Твоими глазами

      Суббота, 23 Апреля. У вас 1 непрочитанное сообщение от: JK JK: Поедим мороженого в парке? Тэхён улыбнулся и приподнялся на подушках. V: Я уже в кровати V: Не хочу вылезать V: Мороженое?.. V: Ваша компания предоставляет услуги курьера? JK: Вам до подъезда или до порога? V: До постели, пожалуйста JK: Жди через 40 минут.

***

— Я взял фисташковое, клубничное, шоколадное и ваниль, — Чонгук врывается в квартирку с шуршащим пакетами громогласным ураганом, — наугад. Тэхён вымученно улыбается в ответ, и Чон замечает его усталость. — Тяжёлый день? — спрашивает он. — В список лучших не войдёт точно. — Иди сюда, — говорит Чонгук, откладывая покупки в сторону и протягивая руки. Тэ послушно подходит и утыкается носом в его плечо, пока тот обнимает его, легонько поглаживая по спине. — Порой я себе противен, — с горечью выдаёт Ким. — Хочешь поделиться? — Я допрашивал кое-кого: ужасного, отвратительного преступника. При одном взгляде на него у меня внутренности сводило спазмом, как бывает при встрече с хищником. Но хищника играл я, делая всё, чтобы запугать его, потому что должен был. И знаешь, мне удалось. — Разве это не успех? — Тяжело принять тот факт, что меня боится такое чудовище… воплощение зла, я бы сказал. Невольно напрашивается в голову мысль о том, что я могу являться чем-то более опасным и страшным, чем он, даже сам того не осознавая. — Эй, посмотри на меня, — Чон немного отстранился и приподнял голову парня за подбородок, — ты сам говорил о том, что добро и зло ведут постоянную борьбу. Так и должно быть, тьма должна трепетать перед светом, потому что свет сильнее тьмы. И если ты собираешься победить, ты обязан показать свою силу и превосходство, и заставить врагов испытывать страх. Бэтмена ведь тоже опасались Джокер и Бэйн, Двуликий и Безумный Шляпник… Тэхён прищуривает глаза. — Ты что, весь день читал комиксы? — Джин с Шмелем смотрели «Отчаянных домохозяек», и мне стало скучно. Не думал, что меня так затянут истории про супергероев. Ким мягко смеётся. — Я рад, что ты здесь, Чон Чонгук. Ты спас мой вечер. — У тебя есть джем? — спросил Чонгук у хозяина квартиры немного погодя. Тэхён прошлёпал тапочками до холодильника. — Есть вишнёвое варенье, — сообщил он, — сгодится? — Вполне. — Что ты там колдуешь? — спрашивает Ким, с любопытством вытягивая шею. — Дай-ка мне варенье, ага, — кряхтит Чонгук, облизывая ложку, — готово. Гляди. Тэ подходит ближе. Чонгук разложил мороженое в две широкие миски, добавив в каждую по одному крупному шарику всех четырёх видов. Украшали эту гору сладкой радости две вафельные палочки и несколько ломтиков молочного и белого шоколада. А вишенкой на «тортике» были ягоды из варенья и вишнёвый сироп. — Ого, — засмеялся Ким, — а это не чересчур? Решил вспомнить детство или давно не употреблял сахар? Чонгук убрал контейнеры с остатками мороженого в холодильник и подхватив обе миски, заявил: — Я ожидал, что ты не оценишь, но и в тайне на это надеялся. Поэтому ты можешь выпить воды или что ты там хочешь, пока я съем обе порции сам. Тэхён шутливо нахмурился и потянулся за ложками: — А есть ты пальцами собираешься? Эй! Отдай сюда моё мороженое! — поспешил он за Чонгуком, скрывающимся в гостиной.

***

      — Мне страшно, Тэ. Чонгук лежал, опустив голову на колени Тэхёна, пока тот поглаживал его волосы. По телевизору шёл какой-то мультфильм про супергероев Marvel, но его никто не смотрел. — Почему? — тихо спросил Ким, играя блестящими чёрными прядями. — Обещай, что не сбежишь, даже если то, что ты услышишь, испугает тебя. — Ты забываешь, кем я работаю. Даже когда я перепуган до смерти, я иду до конца, ведь у меня нет права показывать свой страх. — У тебя есть право показать его мне. Я бы не хотел, чтобы ты умалчивал о том, что тебя задели, оскорбили или насторожили мои слова. Любые мои слова. Пожалуйста, говори мне обо всём, что я заставляю тебя испытывать, чтобы я реже совершал ошибки. — Хорошо, — согласился Тэхён, — я обещаю, что не сбегу и честно прокомментирую всё, что сейчас услышу. — Я не уверен, — робко начинает Чонгук, — но мне кажется, что у меня расщепление личности, Тэ. По-другому я не могу это себе объяснить. Я словно — я, а в следующий момент — другой человек. Это сводит с ума. Тэхён видит, как снизу на него смотрят умоляющими глазами и понимает, что от него ждут ответ. — Мне нечего ответить, Чон, я совершенно ничего не смыслю в этой области, — задумчиво произнёс Ким, — выслушаю с радостью, но мнения по этому поводу у меня нет и быть не может, по той простой причине, что нет знаний. Но психолог, что с тобой работала, ты уже говорил с ней об этом? — В том-то и дело, — парень тяжело вздыхает: ему трудно даётся объяснение ситуации, которую он не понимает сам, — я всё время борюсь с самим собой. Например, прямо сейчас, находясь в здравом уме и ясной памяти я утверждаю, что на дух не переношу Миссис Харрис. Меня выворачивает наизнанку от одной мысли о ней, инстинкты кричат спасаться, бежать подальше от этой женщины… Но позже я могу вдруг начать убеждать тебя в том, что ошибался на её счет, что она мой самый родной человек на свете и так далее. Я так запутался, Тэ, мне правда страшно. — Действительно сложно, — сказал Ким, — но не нагнетай раньше времени, хорошо? Возможно, дело не только в голове, и даже не только в твоей. Ты доверяешь своему психологу, Чон? Как долго вы знаете друг друга? — Мы знакомы вот уже почти три месяца и сейчас я искренне говорю, что не доверяю ей и вообще не могу понять, зачем всё это время к ней обращался… Это просто муть какая-то — то, что происходит в моей голове, в этом нет никакого смысла. Я был очень привязан к ней, а теперь мне кажется, что это был вовсе не я, словно я был под чем-то… Чонгук говорил очень тихо. Он смущался собственных страшных признаний и невольно думал, что если они прозвучат чуть громче, это только подтвердит наличие у него признаков сумасшествия. — Тэ, — позвал он, — я не хотел никого в это втягивать, а тебя — тем более. Мне жаль, что у нас всё началось вот так, поэтому я пойму, если ты захочешь на этом остановиться. Я хотел с тобой отношений, но не таких, в которых мы оба будем разгребать моё дерьмо. Чон поднялся с колен Тэхёна, внутренне готовясь принять любое его решение. Ким молчал долго, собираясь с мыслями. — Я дал обещание ничего не утаивать, поэтому буду говорить прямо. Расстроили ли меня твои слова? Однозначно да. Страшно ли мне? Безумно. Беспокоит ли меня это? Ещё как. Чонгук обречённо прикрыл глаза. — Однако, — продолжает Тэ, — я не о своей сохранности волнуюсь, а о твоём здоровье, Чон Чонгук. Поскольку, а — описанное тобой — не нормально и б — с этим нужно разобраться, и побыстрее. Но я не собираюсь от тебя сбегать. Считал, что мне не придётся этого повторять, но повторю, если тебя это беспокоит. Я не считаю тебя психопатом, Чон, решить можно любые проблемы, и даже если мне будет не под силу помочь, мне хочется быть рядом и поддерживать тебя, потому что ты мне очень нравишься. Чонгук обращает к нему полный благодарности взгляд. Тэхён придвигается и садится к нему на колени лицом к лицу, обнимая за плечи. — Ты тоже мне нравишься, Ким Тэхён, — говорит Чон, и тот чувствует его дыхание с запахом вишнёвого сиропа, — очень и очень нравишься. Тэ сам его целует. Он почти привык к этим губам, и не испытывает неловкости, касаясь их своими, скользя по ним играючи, переходя на подбородок и шею, где он заприметил ещё одну родинку, которую тут же и поцеловал, обдавая нежную кожу жаром. Ким сжимает в ладонях широкие плечи, чувствуя, как они напряглись от его прикосновений. — Тэ, — хрипло говорит Чонгук, — нам лучше остановиться, иначе потом я не смогу. Тэхён смотрит на него несколько долгих секунд и снова целует, но в этот раз с языком, робко и аккуратно. Он больше не хочет сдерживать ни себя, ни Чона. Что-то ему подсказывает, что это его человек, и ему он может верить. Чон замирает на мгновение, ощутив прикосновение чужого языка к своему. Парень целуется нежно, но слишком медленно, и Чонгук кладёт руку на его затылок, подталкивая чуть ближе к себе, чтобы глубже проникать в чужой рот. Тэхён вкусный, его хочется полностью. Чон кладёт руки на его бедра, и тот не сопротивляется, лишь с наслаждением отвечая на поцелуи. Ким отстраняется, чтобы набрать кислорода в лёгкие, и Чон осторожно подхватывает его под ягодицы, вставая вместе с ним с дивана. Тэ обхватывает его ногами, чтобы удержаться, и невольно прижимается пахом к его телу. Они оба возбуждены и оба друг друга чувствуют. Чонгук сажает его на кровать, и сразу снимает футболку, сначала с себя, затем с Тэхена. Он становится перед ним на колени и целует его вновь, пальцами оттягивая резинку пижамных штанов. Тэ приподнимает бёдра, помогая их с себя снять, и вот он уже обнажённый сидит на краешке кровати, дрожа от желания. Чонгук не стал медлить. Он склонился над чужим членом, целуя головку, как если бы целовал чей-то рот. Ким тихонько застонал, запрокинув голову, и Чон продолжил. Он кружил по головке языком, быстро вбирая её в рот и так же быстро вытаскивая, скользя по стволу одной рукой, а второй нежно перебирая яички. Тэхён держал пальцы в его волосах и на плече, периодически выдавая тихие протяжные стоны, но вскрикнул особенно громко, когда Чон заглотил его член полностью и стал в темпе насаживаться на него головой. Ким задрожал, шумно вдыхая воздух раскрытым ртом. Его бёдра сводило, под кожей пробегали сотни электрических разрядов. Поясницу свело в сладком спазме, и он забился, впиваясь ногтями в плечи Чонгука, с хриплым стоном изливаясь глубоко в его рот. Тэхён падает на кровать, всё ещё немного подрагивая, и Чонгук помогает ему устроиться поудобнее. Он любуется сверху телом, с которым столько всего хочет делать на протяжении всей жизни, и склоняется к горячей коже, целуя ключицы, плечи, грудь. Он достал смазку и презерватив из указанного Кимом шкафчика, но тот вытянул вперёд руку: — Без резинки, — тихо попросил он, — у меня аллергия на латекс… Пожалуйста… Чон кивает. Теперь ясно, почему Тэхён так осторожен в выборе половых партнёров, он не строил недотрогу, а ждал появления взаимного доверия. Он не отрывается от губ Тэ, жадно лаская рукой гладкое тело. Его можно трогать везде-везде, и Чонгук, словно боясь, что ему вдруг запретят, поспешно пробует его на ощупь, на запах и вкус. Влажный от смазки палец массирует сфинктер, поддразнивая Кима: то слегка надавливая, то отпуская. Тэхён дышит через силу, но охотно поддаётся ласкам, доверчиво выгибаясь в теле в ответ на чужие прикосновения. Он отвечает стоном на движение Чона пальцем внутрь него, немного привыкает и просит ещё, нетерпеливо дергая бёдрами. Парень изголодался по ласке, и теперь просто отдался своим ощущениям. Когда он чувствует, что партнёр готов его принять, Чонгук подкладывает под поясницу Кима небольшую подушку, выбирая нужный угол. Нависнув над заходящимся в истоме парнем, Чон аккуратно вводит в него пылающую головку и плавно проскальзывает до упора. Тэхён беспорядочно мечется под ним, кусая воспаленные губы и сжимая свою грудь. Он стонет сначала от лёгкой боли, а затем от удовольствия, когда Чонгук, мягко покачиваясь сверху, начинает двигаться в нём. Это тело не на шутку его завело. Чон закрывает глаза, не в силах себя контролировать, и толкается сильнее. Он легонько сжимает нежное горло Кима, чувствуя под пальцами движение, когда из него выходят протяжные стоны. — Тэ, — шепчет Чонгук, роняя на того капельки пота, — Господи, Тэ, мне с тобой так хорошо! Тэхён млеет. У него кружится голова и перед зрачками мелькают разноцветные блики, и он опускает веки, чувствуя, как сознание уплывает всё дальше с каждым новым толчком. Чон не видит смысла сдерживаться дольше. Он берёт руку Кима и горячо целуя в запястье, хрипло спрашивает: — Можно я кончу в тебя? Тэ кивает, и сделав еще несколько быстрых движений тазом, Чонгук обильно кончил в Тэхёна, тихо простонав его имя. Упав на его грудь и надрывно дыша, он позволяет тому стирать дрожащей рукой капельки пота со своего лба. Они быстро принимают вместе душ и насилу добравшись до постели, моментально засыпают. Чонгук просыпается посреди ночи. «Нет, только не снова» — думает он, но быстро понимает, что бессонница на этот раз не причем. Он чувствует тяжесть между ног и с удивлением заметив свой стоящий член, тут же вспоминает, что ему снился Тэ. Парень лежит к нему спиной, и Чону очень хорошо виден каждый изгиб его фигуры. Он не выдерживает и проводит пальцем вдоль линии плеч, скользит по позвоночнику, опускается к бёдрам, чуть сжимая их в ладони. Тело выгибается навстречу. Оно его чувствует. Чонгук аккуратно пристроился к спящему Тэхёну сзади и поводил членом по упругим ягодицам. Из него нещадно сочилась смазка, и подобрав крупную каплю рукой, Чон быстро, но мягко проник пальцем в расслабленное тело. Ким сонно вскрикнул и сжался от испуга. Чонгук покрыл поцелуями его затылок и заднюю часть шеи, водя кончиком носа по тёплой коже. Тэ прерывисто вздохнул и расслабился, забываясь сладким полусном. Он кричал ещё, когда пальцы Чона коснулись простаты и настойчиво водили по ней мягкими подушечками. По щеке Тэхена сползла слеза, от сонливости и удовольствия. Он ничего не говорил, лишь слушал своё и чужое надрывное дыхание и стук сердец, иногда издавая нежные стоны. Лишь однажды он робко попросил: «Глубже», когда Чон был в нём весь. Его долго не отпускали, но Тэ был не против. Они занимались любовью в свою первую ночь, и это было незабываемо для обоих. Чонгук не сдержался лишь самом в конце, когда немного грубо взял чужие бёдра и с силой встряхнул Тэхена на своём члене, но тот, к счастью, оказался не против, поэтому закончилось всё обоюдным удовольствием. — Хочу есть, — сказал Тэхён, — как смотришь на небольшой перекус? — Я с тобой, — отозвался Чонгук, вставая с кровати в поисках своих боксеров. — Почти готово, — с улыбкой сообщил Ким, заглянув под крышку. — Взять тебе что-нибудь из холодильника? — предложил Чонгук, доставая для себя минеральную воду. — Спасибо, не стоит, — ответил тот, — мне хочется чаю с жасмином. Чонгук облокотился о барный островок, пристально глядя на Тэхёна. Его немного растрепанный вид, блестящие глаза, свободная домашняя футболка и пижамные штаны. Он выглядел как счастье. Этому парню хотелось рассказывать всё о себе и спрашивать всё о нём. На постоянной основе, 24/7. Теперь Чон видел, он подходил ему во всём, и в сексе в том числе, близость с ним была чем-то за гранью реальности. — Присаживайся, пожалуйста, омлет уже готов, — мягко говорил Ким, уютно суетясь в кухне, — я пока сделаю чай… — Тэ, — позвал Чонгук, уставившись на него абсолютно влюблёнными глазами. — Да? — Тэ ответил с улыбкой и обернулся, встречаясь с поплывшим счастливым лицом. — Переедешь ко мне завтра? — спрашивает Чон, не отрывая взгляда от удивительного парня напротив, который, кажется, и не догадывается, как сильно кое-то встрял из-за его огромных тёмных глаз.