Твоими глазами

      — Привет, парень, — весело обратился Чонгук к коту, вваливаясь в дверь со стопкой тяжёлых коробок. Шмель вопросительно мяукнул. — О, Шмель, доброе утро, — Тэ показался за спиной Чона, как и он, нагруженный вещами. Свалив всё в кучу и пытаясь отдышаться, они посмотрели друг на друга и захихикали. — Всё ещё не верю, что ты предложил жить вместе, — сказал Тэхён, — так сразу… Просто безумие. — Всё ещё не верю, что ты согласился, — он за руку тянет Кима к себе, — Надеюсь, ты не пожалеешь. — Мне деваться уже некуда, — Тэ коснулся губами подбородка Чонгука, — эти коробки я обратно тащить не стану. Тебе бы самому не пожалеть, что поспешил. — Поспешил? Скорее, я слишком долго тянул. Нужно было закинуть тебя на плечо и унести домой сразу как только увидел твою наглую улыбку в нашу первую встречу. Тэхён чуть приподнялся на носочках и обнял Чона за шею, нежно целуя. Тот взял его рукой за талию, а второй провёл по волосам. Его Тэ был здесь, рядом с ним, в его квартире. Понаблюдав за тем, как они целуются, Шмель нырнул между их ногами и стал тереться, выгибая хвост. Ким оторвался от Чонгука и засмеялся. — Ребёнок хочет есть, — сказал он, — займись им, а я начну разбирать вещи. Парни уснули рядом даже не касаясь друг друга, страшно уставшие после переезда Тэхёна. Весь день они совместно делали уборку, переставляли мебель в комнатах, раскладывали вещи, создавая свой уголок для двоих. И когда они закончили уже поздним вечером и огляделись, едва перекусив наскоро заказанной пиццей, оба были очень довольны проделанной работой. Боксёрская груша исчезла: в ней больше не было необходимости, так как Чон решил записаться на вечерние занятия боксом, где снаряжение будет потяжелее. Журнальный столик и диваны перекочевали к стене, освободив пространство для второго рабочего места. Столы они поставили так, чтобы во время работы за ними видеть один другого, но при этом друг другу не мешать. У Кима было несколько домашних растений, которые было решенo расставить в кухне, куда больше всего проникало солнечного света. Он также привёз с собой очень много книг и толстых папок с бумагами, но места для такого количества не нашлось, так что они просто пока сложили всё на пол, договорившись заказать стеллаж. Тэхён утром встал чуть раньше Чона и приняв тёплый душ, отправился варить себе кофе. Чонгук вышел через несколько минут, обтираясь полотенцем и разглядывая своего прокурора в солидном костюме и с идеальной укладкой. — Ты не переусердствовал с макияжем? — спросил он, подходя ближе. — На мне сейчас нет косметики, — ответил Тэ. Чонгук сощурился и дотронулся до его кожи пальцами. — И правда нет, — согласился он, — просто ты слишком красивый. Тэхён улыбнулся и протянул ему миску с хлопьями. Поспешно позавтракав, они вместе вышли из дома и спустились в метро. — Разве нам не по пути? — удивлённо спросил Чон, увидев, что тот собирается перейти на вторые пути. — Сейчас мне нужно съездить в центральное отделение полиции, — объяснил Ким, — но позже я приеду в прокуратуру, так что в полдень можем встретиться в нашем кафе. Хорошего дня, — с улыбкой помахал он рукой, и Чонгук ответил тем же. По мере того, как шаги Тэ удалялись, а грохот поезда напротив, неизбежно и стремительно приближался, Чонгука вдруг резко охватила паника. Не глядя, он опустился на сиденье и вздрогнул, когда двери вагона захлопнулись. Ему было страшно. Он чувствовал себя уязвимым. Ему нужна была доктор Харрис, ведь они так давно не виделись. Паническая атака усиливалась с каждой секундой, и услышав звук входящего сообщения, Чон с трудом смог проверить мессенджер из-за дрожи в пальцах. V: Голосовое сообщение Прижав телефон динамиком к уху, Чонгук отчаянно зажмурился, борясь с накатившей на него волной тошноты, и вслушался в знакомый голос, пытаясь отвлечься от ужасных ощущений. «Просто хотел сказать, что я очень рад тому, что мы вместе. Конечно, нам нужно будет привыкнуть друг к другу, но мы со всем справимся. Всё будет хорошо. Увидимся за обедом и… Целую тебя» — весёлый голос Тэхёна раздавался, кажется, не в ушах, а прямо в груди. Сердце внезапно перестало биться так бешено, и беспочвенные страхи отступили. Чувствуя, как его дыхание возвращается в норму, Чонгук еле слышно протянул: «Тээээ… Ты спас меня». Но на сообщение ответил лишь смайликом в виде зелёного сердечка. Так Чон неожиданно для себя понял, что присутствие Тэхёна, ровно как и его голос, успокаивают, и возможно, причиной тому, что бессонница отступила, являлся именно он, а не двухмесячное лечение. Маловероятно, но всё может быть. Неделя перевалила за середину, но у них всё ещё ничего не было после первой совместной ночи. Чонгук знал, что Тэхён трудоголик, но и не подозревал, что настолько. Расписание будней Кима пестрело пометкой на пометке, угнаться за ним было невозможно. Он мог уйти с утра ещё до пробуждения Чона, а вернувшись домой вечером, сразу садился за компьютер и с головой зарывался в бесконечные отчёты. Дело было не только в сексе: с помощником прокурора порой не удавалось даже просто поговорить. Он в прямом смысле прирос ухом к трубке и всё время с кем-то говорил, спорил, угрожал, издевался или орал матами. Не то, чтобы Чонгук не понимал, что его мужчина просто очень ответственно относится к своей работе, но он страдал. Он скучал по Тэхёну, который был на расстоянии вытянутой руки или ближе, но всё равно недосягаем. Вот и сейчас, слушая приглушенный баритон из гостиной, обещающий кого-то достать из-под земли и похоронить обратно туда же, Чон вздыхал. Ким всё не шёл спать, что-то не сходилось в показаниях свидетелей, и он проверял каждую бумажку снова и снова и снова. За ужином Чонгуку даже насильно пришлось кормить парня с ложки, потому что этот перфекционист рисковал из-за одной крохотной ошибки заработаться до голодной смерти. Чонгук вышел из спальни, немного поёживаясь. Похоже, Тэхён открыл окна в кухне и гостиной, и по квартире витал сквозняк. Его Тэ стоял у окна, только что закончив свой телефонный разговор. Он был в белых узких джинсах и светло-коричневой футболке с V-образным вырезом, которые всё ещё не снял после возвращения с работы. На зачесанных назад волосах до сих пор были солнечные очки, похоже, трудяга и про них забыл, уйдя целиком в работу. Сверху Ким надел бежевый кардиган без пуговиц, свисающий ниже колен. Чон залюбовался. Здесь, в его квартире в стиле минимализм, Тэхён выглядел совершенно другим человеком, таким самостоятельным, бесстрашным. Он вспомнил растрепанного парня в мокром халате, танцевавшего с ним под джаз, и улыбнулся. Чонгук подошёл к нему сзади и обхватил руками. — Шикарный вид, — низко сказал тот, кивая на ночной город. В его голосе сквозило едва уловимое раздражение. — Проблемы на работе? — спросил Чон. — Да, но это решаемо. Просто я должен найти ключ к разгадке, но пока абсолютно не представляю себе, где он может быть. — Ты такой тёплый, — Чонгук развернул его к себе и проник холодными руками под кардиган, сцепляя пальцы за чужой спиной. Ким улыбнулся и ответил недолгим объятием. — Возвращайся в постель, ты замёрз. Мне ещё нужно поработать, — сказал он, на что Чон тяжело вздохнул. — Я знаю, — виновато проговорил Тэхён, — со мной непросто. Но сейчас имеет значение не только моя личная жизнь, но и жизни всех тех людей, чьи дела мне доверили вести. Прости меня, — закончил он с сожалением и мягко отстранился. Он вернулся на рабочее кресло, тут же подхватывая очередную пачку сшитых бумаг, но его плеча осторожно коснулись. Ким поднял голову. Чонгук стоял над ним с умоляющими глазами и кончиками пальцев поглаживал плечо. — Я всё понимаю, — сказал Чон, — но ты мне нужен, Тэ. Я хочу твоё тело. Ким смотрел на него несколько секунд, словно оценивая ситуацию, и хрипловато сказал, протягивая руки к накаченным бёдрам: — Сейчас моё тело очень занято. Но ты можешь получить мой рот. Он спустил пижамные штаны Чонгука и облизнув сухие губы, припал к горячей плоти. Чон застонал. Он с восторгом наблюдал за Тэхёном, который одной рукой сжимал его член, неторопливо и методично посасывая, а второй держал сбоку от себя документы, внимательно вчитываясь в них. Изредка он поднимал на Чонгука потемневший от страсти взгляд, чтобы проследить за его реакцией, и вновь продолжал придирчиво изучать записи. Помощник прокурора добросовестно делал свою работу и так же добросовестно одновременно делал минет. Тэхён был горяч, Чонгуку казалось, что он сходит с ума. Не выдерживая затянувшейся сладкой пытки, Чон, наконец, взял из пальцев Тэ бумаги и отложив на стол, опустил крепкую ладонь на чужой затылок. Тэхён не противился, понимая, что тот близок к концу. Он ласково мял пальцами ягодицы Чонгука, старательно высасывая из того всё напряжение. Чон ускорился и излился, прижав голову Тэ к себе, не позволяя пролить ни капли. — Боже… Тэ… — выдал он с тяжёлым грудным стоном. — А теперь поспи, — сказал Ким, усаживаясь в кресле поудобнее и отирая влажные губы, — мне осталось немного, скоро я к тебе присоединюсь. — Хочешь, сделаю тебе кофе, чтобы лучше думалось? спросил Чон, — Я всё равно не могу без тебя уснуть. Тэхён взглянул на него, кивая, и тот перехватил с его головы черные очки, водружая их на своё лицо. — Да, детка! — сказал Чонгук воображаемой толпе аплодирующих поклонников, — мне только что отсосал прокурор! И под смех того самого прокурора зашагал в кухню в мягких тапочках. — Надеюсь, — болтал он весело, звеня чашками, — соседи меня не слышали, а если слышали, то по голосу не узнали. Было бы неловко. Тэхён в голове перемотал услышанное назад и радостно вскричал: — Чон, ты гений! У нас не хватает заключения фоноскопической экспертизы, и вряд ли запись утеряна! Сукины дети пытались уничтожить улики! Он как-то радостно и ехидно засмеялся, и принялся агрессивно вбивать пальцами клавиши в клавиатуру. Чонгук последил за ним с секунду удивлённо, так ничего и не поняв, и довольно хмыкнув, пожал плечами. Всё шло идеально ровно до полудня следующего дня. Они встретились на перерыве всё за тем же столиком, с которого все началось. Ким уже был здесь и даже успел сделать заказ. — Прости, — сказал Чон, целуя его в щеку и присаживаясь рядом, — начальник попросил задержаться на минутку. Я много пропустил, буду брать дополнительные проекты на дом. Давно ждёшь? — Нет, но я уже сделал заказ, — ответил Тэхён, — не знал, что ты хочешь, но официант сейчас подойдёт. — Я не голоден, но сегодня жарковато, так что возьму холодный… Он не договорил, потому что к столику некстати подошёл Чимин, выкладывая с подноса обед для Тэ. Чонгук уставился на официанта, не отрывая взгляда. Пак, заметив это, ответил тем же. «Я прошу тебя, только не сейчас. Держи себя в руках. Тэхён не поймёт меня. Прошу тебя, перестань на него смотреть, держи себя в руках, Мэри!» Прошло слишком много секунд, чтобы это могло остаться незамеченным, прежде чем их зрительный контакт прекратился. Чимин первым отвел взгляд и якобы невзначай ударил подносом по краю стола. — Будете что-то заказывать? — пренебрежительно бросил он, хмуро косясь мимо Чонгука. — Ннет. — Чон запнулся, — Нет, Мини, спасибо. Официант чуть слышно фыркнул и исчез. Чон медленно перевёл глаза на Кима. Тот невозмутимо ел салат, но заметив его взгляд, удивлённо спросил: — Разве ты не хотел взять себе что-то попить? Мне показалось, ты сказал, что тебе жарко. Его голос был обычным, с нотками веселья. Не заметил или не придал значения? Чонгук неслышно выдохнул и покачал головой, имея в виду, что передумал делать заказ. Тэхён пожал плечами и продолжил есть. «Ты меня чуть не подставила, Мэри». Он заметил всё. Каждую мелочь. Как Чонгук таращился на парнишку, как у него заблестели глаза. И блондин ответил ему не обычным взглядом, а таким, за которым явно что-то скрывалось. Они просто бездумно уставились друг на друга, словно были здесь одни. Тэхёну было очень неприятно, но он решил не идти на поводу у эмоций. Мало ли какие отношения у этих двоих, вдруг они давно знакомы. Как Чон назвал парня? Мини? Ким, как мы помним, всегда контролировал свои эмоции и жесты. Чон не мог читать его мыслей, а потому не знал, что Мэри, всё-таки, подставила его. И это будет наиболее безобидной из всех подстав, которые ожидают его впереди.