Твоими глазами

Пятница, 6 Мая. У вас 3 непрочитанных сообщения от: Jimin Jimin: Здравствуй, Тэхён, это Чимин. Пак Чимин. Jimin: Я случайно нашёл в твоём доме камеру, можно ею воспользоваться? Jimin: Хочу сделать фотографии пруда за домом. Тэхён нахмурился и набрал номер парня. — Тэхён! — радостно воскликнул Чимин. — Слушай внимательно, Мини, не прикасайся к моей камере. Я не шучу. — Эм, хорошо, я ничего не трону, — парень расстроился, и это было сильно заметно. — Мне не жалко, но эта камера для записи следственных действий; я фотографирую места преступления и прочее. Ты никогда не сможешь уснуть, если увидишь, что на ней. Хорошо меня понял? — Более чем. — Зайди вечером к нам. Кажется, у Чона был хороший фотоаппарат, думаю, он не будет против его тебе одолжить. — Хорошо, большое спасибо. Пак отключился и тяжело вздохнул. Хотел как лучше, а теперь придётся топать в квартиру Чонгука и видеться с ним. И не откажешься же просто так от предложения Тэхёна: тот сразу неладное заподозрит. На кой черт Чимину вообще понадобилось фотографировать этот пруд? Ему повезло, Чонгука дома не оказалось. Тэхён сказал, что тот ушёл на вечернюю тренировку по боксу. — Проходи, — улыбнулся Ким, пропуская гостя в дом. Мини быстро разулся и сразу подхватил на руки кота. Похоже, Шмель скучал не меньше самого Пака. — Я поговорил с Чоном, он ему не нужен, — помощник прокурора протянул Чимину фотоаппарат, — бери и пользуйся. Блондин аккуратно взял устройство в руку, оглядывая со всех сторон. — Это же профессиональный Canon, — восторженно прошептал он, — очень дорогой. — Разве ты не собираешься стать профессиональным фотографом? — усмехнулся Тэхён, — Вот и стань им, теперь ты на шаг ближе к своей цели. Для Чонгука это просто игрушка, а тебе эта вещь нужней. — Тэхён, — неуверенно произнёс Чимин, — могу я тебя сфотографировать? — Меня? — удивился Ким, — Сейчас? А хотя знаешь, — сказал он, немного подумав, — твой настрой мне нравится. Правильно, не теряй времени, тебе ведь нужна практика. Я готов, щёлкай. Пак широко улыбнулся, отпуская кота и снимая с объектива крышку. — Устроим маленькую фотосессию, — хитро прищурив глаза, сказал он. Маленькая фотосессия постепенно переросла в большую. Фотограф постоянно гонял модель переодеваться, искал удачные уголки в квартире, играл с подсветкой, чтобы получить удачный кадр. Тэхён даже не сопротивлялся, рвение мальчишки к любимому делу радовало его, и он послушно делал то, что велел Чимин: тут он был профессионалом и знал, как лучше, а к профессионалам своего дела Ким относился с большим уважением. К тому же, снимки получались действительно прекрасные, неожиданно для себя Тэ открыл, что ему нравится позировать перед камерой. Он стоял в спальне с обнажённым торсом и выбирал следующий наряд, когда услышал щелчок. Ким обернулся. — У тебя очень красивое тело, Тэхён, — сказал Чимин, глядя на него через объектив, — можно, я попробую снять тебя без одежды? Он и сам не знал, откуда в нём столько смелости, но сейчас он занимался тем, что любил больше всего на свете, а Ким Тэхён был потрясающей моделью. Глупо было бы даже не попытаться спросить. Помощник прокурора вскинул брови и ничего не ответил, размышляя над предложением. Он внимательно оглядел Пака и коротко кивнув, потянулся к молнии на брюках, чтобы избавиться от одежды. Тело Тэхёна было правда прекрасно. Чимин даже немного завидовал. У него тоже была неплохая фигура, но Тэхёна, казалось, лепил скульптор. Таких людей не бывает, просто не может быть. Идеальное лицо и тело, добрая душа, богатый внутренний мир… Откуда он вообще взялся? Неудивительно, что Чонгук был от него безума, когда рядом такой парень, разве он когда-нибудь посмотрит на Пака? Игнорируя некрасивые мысли, блондин продолжал делать фотографии обнажённого Кима, и когда они закончили, галерея была, буквально, забита. — Я тут подумал, — сказал Чимин, наблюдая как Тэхён разглядывает свои снимки, — могу я взять несколько фотографий для своей дипломной работы? У нас намечается выставка, где будут представлены лучшие кадры, ты позволишь мне? — Звучит интересно, — ответил Ким, — ты очень талантливый, Мини. Делай, что считаешь нужным, но убедись, что моего лица не будет видно. Парень кивнул. Он был счастлив. Отказавшись от ужина, он тепло распрощался с Тэхёном и почти бегом покинул квартиру. Ему не терпелось поскорее просмотреть снимки на компьютере и выбрать лучшие. В подъезде он налетел на Чонгука, который выходил из лифта. — Тише ты, расшибешься, — засмеялся Чон, — взял камеру? — Да, спасибо, — коротко ответил Пак, пряча глаза, и попытался пройти к лифту, но его поймали за запястье. — Всё нормально? — обеспокоенно спросил Чонгук, — На тебе лица нет. — Всё хорошо, — Чимин сильно запинался, — я сфотографировал Тэхёна… Я пойду. — Правда? Что нащелкали? — Чон потянулся к фотоаппарату, но Мини резко одёрнул руку и вбежал в лифт, судорожно нажимая кнопку закрытия дверей. Чонгук удивлённо проводил его взглядом и постояв ещё немного, толкнул дверь своей квартиры, неопределённо хмыкая. — Что это с Мини? — спросил он у Кима, когда тот встретил его объятиями, — Пролетел мимо меня как чёрт, точно призрака увидел. — Призрака он тоже увидел, — весело засмеялся Тэ, — не обижайся, Мэри, я любя! — шепнул он на ухо Чонгуку. — Что у нас на ужин? — поинтересовался тот. — Полноценное меню из трёх блюд с десертом, — гордо ответил Тэхён. — А можно сразу к десерту? — Чон обнял его за талию, игриво кусая за ушко. — Ни в коем случае. У меня почти всё готово, так что даю тебе пятнадцать минут на душ. Опоздаешь к столу — останешься без «десерта». — Убедил, — ухмыльнулся Чонгук, скидывая кроссовки.

***

      — Ты уверен? — в который раз за вечер переспросил Мин Юнги, — Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно так рисковать. Тревор улыбнулся другу, утвердительно качая головой. — Мы не можем отправить Чон Чонгука в логово монстра, словно наживку. Не забывай, Юн, ей нужен именно он, а не какой-то старикан вроде меня. — Мы не знаем, чего от неё можно ожидать. Я отправлю с тобой опер-группу. На всякий случай. Психолог вскинул руку в отрицательном жесте. — Нападать на меня в своей квартире она точно не станет, — усмехнулся он, — если это действительно та самая Харрис, я справлюсь. Опыта общения с психически нездоровыми людьми у меня будет побольше, чем у твоей опер-группы. — Она гипнотизёр, Сэм, — Мин начинал закипать, — не хочешь группу, возьми меня с собой. Подежурю у двери… Я не могу позволить тебе идти одному и без оружия. — Оружие? — Тревор искренне рассмеялся, — Я отправляюсь на обычный разговор с женщиной. Да, не обычной женщиной, но я уверен, что моей жизни ничего не будет угрожать. Нам нужно выяснить, она ли стоит за всем этим, а уже после решать, стоит её опасаться или нет. — Я так и не понял, — задумчиво произнёс прокурор, — как пациентка психиатрии могла освоить гипноз, да ещё и настолько действенный? — Я тоже об этом задумываюсь, — признался психолог, — но единственное объяснение, которое у меня есть на данный момент, звучит до банального просто. Возможно, у неё просто дар, вот и всё. — Дар? — скептически посмотрел на него Мин. — Да, Юн, дар. Уникальная способность мозга. Как у Чон Чонгука с проникновением в сознание Мэри. Почему бы и нет? — Почему бы и нет… — повторил Юнги, вздыхая, — Но микрофон-то, хотя бы, дашь на тебя нацепить? — Исключено! — Старик поднялся с кресла, — Врачебная этика не позволяет мне общаться с кем бы то ни было в таком ключе. Я доктор, Юн, не шпион. Давай ты доверишься мне, я сделаю то, что могу, а потом в дело вступишь ты и придумаешь, как вывести её на чистую воду и собрать доказательства. Согласен? — Не согласен, — угрюмо буркнул тот, — но ты же не будешь меня слушать. — Не буду, — кивнул Тревор, — давай скорее её адрес, пока не стемнело. Я хоть и старик, но всё же, джентельмен, приходить к одинокой женщине посреди ночи будет верхом неприличия. — Зря ты затеял игру с огнём, — покачал головой прокурор.

***

      — Как твоя тренировка? — спросил Тэхён, обтирая влажные волосы полотенцем. — Неплохо, — ответил Чонгук, — тренер говорит, что я хорошо держу удар. Но когда бью сам, мне не хватает агрессии. — Давно ты этим увлекаешься? — Ким присел на краешек кровати. — Не очень. Всё началось с беговой дорожки, Джин подарил мне её на прошлый день рождения. Идея поддерживать физическую форму была такой правильной, я даже немного жалею, что раньше почти не уделял этому времени. А потом начались бессонные ночи, и заниматься чем-то кроме спорта не особо хотелось. Я решил, что раз для ног у меня тренажёр уже имеется, необходимо что-то сделать с руками, — он усмехнулся, — и купил грушу. — У тебя шикарное тело, — с восхищением произнёс Тэхён, — все эти мышцы и… Просто вау! Когда я впервые увидел тебя, то на мгновение даже забыл о работе. Хотелось просто сидеть и пялиться. — Теперь можешь пялиться сколько угодно, — Чон стянул с себя боксеры и скинул их на пол, широко раздвигая ноги, — я весь твой. Ким улыбнулся и потянул за концы пояса, развязывая свой халат. — Иди сюда, малыш, — позвал Чонгук, — расскажу тебе, что я подумал о твоём теле, когда мы впервые встретились. — Сколько у тебя было мужчин? — неожиданно спросил Чон, когда они лежали в постели в обнимку. — А у тебя? — спросил Тэ. Чонгук задумался. — Много, — честно сказал он, — я уже и не вспомню. Во время учёбы мы с Джином частенько шастали по клубам. Напиться и снять кого-то на ночь — такие были у нас развлечения. Что насчёт тебя? — В клубе я бывал в последний раз лет пять назад, — ответил Ким, — слишком шумно, не по мне. Мне больше нравится посидеть в уютном баре с хорошей музыкой и молчаливым барменом. — В этом весь ты, — улыбнулся Чон. — В этом весь я. Один, — сказал Тэхён, отвечая на вопрос, — у меня был только один мужчина до тебя. Это были мои серьёзные и единственные отношения. — Поделишься? — спросил Чонгук, — Мне интересно всё о тебе знать. — Ну, — протянул тот, — делиться, на самом-то деле, особо нечем. Он был старше, я — совсем юнец. Влюбился в него по уши, везде ходил за ним, смотрел влюблёнными глазками. — А он что, не любил? — Может быть, кому-то показалось бы со стороны, что любил, но я такой вид любви не приемлю. Он поднимал на меня руку, — пояснил Ким, — видимо, жаждал власти, я ведь был меньше, слабее, моложе. Но даже будучи неопытным я сразу понял, что наши с ним отношения никак не назовешь здоровыми. — Я никогда бы даже подумать не смел о том, чтобы тебя ударить, — с горечью произнёс Чон. — Я знаю. Но и я больше не тот малец, неспособный за себя постоять. Чонгук прижал его крепче и глядя в глаза, серьёзно сказал: — Я убью любого, кто сделает тебе больно. Даже если ненароком. Даже если я сам. — Ну и что я буду делать без тебя, если ты убьёшь себя сам? — рассмеялся Тэхён, — Я ведь не смогу без тебя. Давай просто не допускать такого исхода, вот и всё. Ты не абьюзер и я не абьюзер, и мне хорошо с тобой… — И мне с тобой хорошо, Тэ, очень-очень хорошо. Звонок раздался в час ночи. Чонгук разлепил глаза, рассеянно озираясь по сторонам. Рингтон принадлежал не его телефону. — Малыш, — позвал он тихонько, — малыш, вставай. Тебе звонят, Тэ. Ким лениво вытащил руку из-под одеяла, притягивая к себе мобильный, но едва увидев, кто ему звонит, выпрыгнул из постели и бегом понёсся в гостиную. Мин Юнги ещё никогда не звонил так поздно. Что-то случилось. Чон встал и пошёл за ним, встревоженно глядя на своего парня, стоящего у окна. — Тревор мёртв, — ледяным тоном произнёс прокурор, стоило Тэхёну только ответить на звонок. — Что?! — ошарашенно пролепетал Ким, — Доктор Тревор? — Мне только что позвонили из морга. Он шагнул под поезд в метро, Тэхён. ШАГНУЛ, БЛЯТЬ, ПОД ПОЕЗД. Голос Мина задрожал. — Я скину адрес. Приезжай, — сказал он непривычно тихо, и отключился. Ким медленно развернулся в сторону подошедшего Чонгука и растерянно прошептал: — Доктор Тревор покончил с собой, Чон. Он мёртв. В наступившей в гостиной тишине можно было расслышать шёпот беды, наползающей из всех углов. Даже сердца парней бились совсем беззвучно.

***

      — Я отпустил его одного, — сказал Мин, сжимая зубы, чтобы не заплакать, — я дал ему умереть вот так. Говорить о том, что он не виноват, было бесполезно. Поэтому Тэхён просто молчал, глядя на искалеченный труп ещё недавно живого, умного и добрейшего человека. — Пожертвовал собой как пушечным мясом. Глупый старик, — негодовал Юнги. Смерть лучшего друга поразила его в самое сердце. — Почему вы не сказали мне? — тихо спросил Ким, — Почему не предупредили, что у вас есть её адрес, что он собирается ехать к ней? — Мы не были ни в чем уверены, Тэхён. Он настоял на том, чтобы просто проверить для начала. И проверил. — Это она, — сухо сказал парень. — Очевидно. — Я сам отправлюсь к ней, хотите вы этого или нет. Мин бросил на него злобный взгляд и рывком притянул к себе, хватая за шею. — Хочешь также? — рявкнул он, упираясь в лоб парня своим, — Не терпится шагнуть на рельсы? Тэхён с силой отбросил руки наставника, освобождаясь от крепкой хватки. — Я пойду за ней сам, — повторил он холодно и чётко, не мигая глядя Мину в глаза, — прослушка, пистолет, хоть гранату мне дайте — всё равно. Я сделаю так, как вы скажете, но достану её сам, это не обсуждается. — Будь готов к утру, — сказал прокурор, — медлить нельзя. Если она поняла, зачем мы ее искали, может сбежать. За её квартирой сейчас следят наши люди, но расторопность в нашем случае не помешает. Ким кивнул. — Мне жаль, прокурор Мин, — сказал он, — мне очень жаль, что мы его потеряли. Я знаю, он был вам ближе, чем друг. — Он был мне ближе, чем отец, — отозвался Юнги, и хлопнув Тэхёна по спине, удалился из морга, кинув на Тревора прощальный взгляд. Чонгук оторопел. — Харрис настолько сильна, что заставила человека прыгнуть под поезд? — шёпотом произнес он очевидное. — Он отправился поговорить, а позже его нашли мёртвым. На городских камерах видно, как перед этим он бесцельно слоняется по улицам, точно зомби, — Тэхён поморщился. — Какой достойный человек и какая гибель! — воскликнул Чон, вставая с дивана. Усидеть на месте не удавалось. Всё смешалось: горечь, страх, ощущение бега по бесконечному лабиринту. — Он стал жертвой ради дела, Чонгук, — осторожно произнёс Ким, — я не рад этому, но сам бы поступил так же, не задумываясь отправился туда. И прокурор Мин сделал бы то же самое. Тревор добровольно проигнорировал предупреждения, отказался от сопровождения опер-группы. Он недооценил степень опасности, но не думай, что он погиб зря: сам Тревор, по крайней мере, точно бы так не думал. Он старался спасти других. — Вы схватили её? — с надеждой спросил Чон. — Давно пора бы, — мрачно ответил Тэхён, — но по закону у нас нет против неё абсолютно ничего. Мы должны спровоцировать её, обеспечить себя доказательствами. Большой занозой в мягком месте может также стать её состояние. Она психически нездорова, Чон, и может рассчитывать на смягчение приговора ввиду невменяемости. — Они не посмеют! — взревел Чонгук, — Дамочка играет людьми, как марионетками, решая, кому и когда подыхать, а сраные законы её оправдают и отправят прохлаждаться в психушку как в санаторий? Она опасна для общества, Тэ! Её нужно как минимум держать в клетке, с повязкой на чёртовых глазах и кляпом во рту, чтобы она больше никого не смогла заговорить до смерти! — Тише, — Ким подошёл к парню, мягко встряхивая того за плечи, — прокурор Мин такого не допустит. Я этого не допущу. Ты веришь мне? Чон кивнул и уткнулся носом в шею парня, вдыхая успокаивающий аромат вишни и белого чая. — Верю, — прошептал он, — но мне так страшно, Тэ, так страшно. — Мне тоже, — признался Тэхён, обнимая его за талию, — очень. Но я никому не позволю причинить тебе вред, слышишь? Всё будет хорошо. — Нужно позаботиться о Гаико, — вспомнил Ким, откидывая одеяло. Уже светало, и ему по-хорошему нужно было отдохнуть хотя бы пару часов, но сон не шёл. Не спал и Чонгук. — О ком? — спросил он. — Гаико. Это пёс доктора Тревора. Старик жил один, поэтому животное нужно будет куда-то пристроить. Сомневаюсь, что Тревор хотел бы, чтобы пса забрали в питомник: он очень им дорожил. У прокурора Мина в доме маленькая дочь, вряд ли будет хорошей идеей отправлять Гаико к ним. — Отдай его Мини, — предложил Чон, — парень любит возиться с животными, а если пёс воспитан, то проблем с сохранностью твоей мебели возникнуть не должно. Я бы взял его к нам, но бедняга Шмель панически боится собак. — Хорошая идея, — согласился Тэхён, — поговорю с Чимином. Парню будет очень кстати преданный друг. Может и кошмары перестанет видеть. — Ему снятся кошмары? — спросил Чонгук. — Да, кажется. Он говорил, что на днях видел во сне что-то, что поскорее хочет забыть, надеялся обсудить это с Тревором. — Он будет раздавлен, узнав, что доктор Тревор мёртв, — грустно сказал Чон. — Как и все мы, малыш, как и все мы, — вздохнул Тэхён, поднимаясь с постели.

***

      Вставлять в ухо наушник было бы слишком заметно, поэтому от него пришлось отказаться. Тэхён не будет слышать указаний Мина, но тот будет прекрасно слышать всё, что говорится в комнате и подстрахует в случае необходимости. На Кима нацепили несколько микрофонов и даже надели бронежилет. Рисковать ещё и им не хотел никто. Запись была включена, опер-группа с Мин Юнги во главе расселись по машинам во дворе. Всё было готово. Сжав в кулак похолодевшие от страха пальцы, Ким мотнул головой, игнорируя усилившуюся после бессонной ночи боль в висках, и негромко постучал в чужую дверь. Никто не ответил, и подождав пару минут, Тэхён по привычке дёрнул ручку. Дверь поддалась, и открывая её вовнутрь, он шепнул в сторону микрофона: — Я вхожу. И уверенно сделал шаг вперёд.