Розовый сад

Утро Зорэна началось странно. Для него самого уж точно. Он привык просыпаться с лучами солнца, начиная возиться с делами, разбираться с будущими покупками. С утра всегда было много дел. Отец уходил на рынок, мать управлялась с домашними заботами, а он сам чаще запирался до полудня у себя в кабинете, где все пропахло специями, засушенными экзотическими фруктами и чернилами. Но сегодня вместо того, чтобы проснуться от легких лучей солнце, забиравшихся к нему в окно легкой сапой, он подпрыгнул на кровати из-за громкого стука, ничего хорошего не предвещавшего. Шторы он еще с вечера открыл, не привыкнув к темноте с самого утра. Одного взгляда на улицу хватило, чтобы понять, — утро едва-едва взялось за свои права. Стук, который поднял его с постели, доносился из коридора. Походило на то, что кто-то отчаянно сбрасывал огромные ящики с самых верхних полок на крепкий деревянный пол. Зорэн подорвался с кровати, едва не запутавшись в простыни, которую накинул вместо тяжелого одеяла на себя ночью. В коридоре было сумрачно от закрытых ставен на окнах, но пусто. Если кто-то громил усадьбу, то точно не здесь. Стук снова повторился и доносился со стороны главной двери, эхом отдаваясь от стен коридора. Вероятно, от этого звук и казался таким устрашающим и близким. Поежившись и плюнув на то, что на нем была только нижняя рубаха и брошенные вчерашним вечером от Влэтко легкие хлопковые штаны, Зорэн все же направился на звук, босиком ступая по деревянным половицам, что слегка холодили ему ноги. У главной двери нашелся Ивко, молча перебрасывающий большие мешки из сеней в дом. Чуть дальше у одного из окон, опираясь плечом на стену, стоял Влэтко и что-то бурчал себе под нос насчет жалкого приданого всего семейства. На вошедшего в комнату Зорэна как раз сам хозяин усадьбы и обратил внимания первым. В его взгляде первую секунду отразилась смесь раздражения и удивления, но после будто что-то щелкнуло и глаза стали походить на затаившегося зверя, выглядывающего свою будущую добычу. Зорэн от этого взгляда поежился, тут же бессознательно отступая на шаг. Ивко поднял голову только тогда, когда от боярина больше не слышалось причитаний. Дворовой выпрямился и тут же перевел взгляд на замершего у стены Влэтко. — Мы побеспокоили спящую красавицу? — усмехнулся Рагне, отступая от окна. Зорэн с удовольствием ответил бы на слова Влэтко, но сонный еще мозг ворочал языком с трудом, больше интересуясь содержимым мешков, что с таким звуком могли валиться на пол. — Я обычно в это время и поднимаюсь, — безразлично бросил Альмод, все же подходя ближе к этой парочке и кивая на ту груду непонятного состава, что валялась в центре комнаты. — Чем вы заняты? Ивко открыл рот, но тут же снова сомкнул губы, походя на только выловленную рыбу, что притащили на рынок старые рыбаки. Влэтко, постукивая тростью, вразвалочку подошел ближе к замершему Зорэну и легко пихнул его локтем в бок. — А ты помочь решил? — Вас… — Зорэн осекся, поднял глаза на Влэтко и встретился с его прямым взглядом. Что-то мелькнуло в нем, чего сам купец не мог понять или озвучить. Что-то темное. В серых глазах боярина, больше похожих на утренний туман на море, было что-то опасно привлекательное. Зорэн напомнил себе, что тот был военным, скорее всего, это издержки его прошлого, войны, потери брата. — Тебя не учили не отвечать вопросом на вопрос? Влэтко по-доброму хмыкнул, тут же преобразившись опять в того самого хозяина усадьбы, которого купец видел всего-то пару дней назад — собранный, отстраненный и холодный. Саркастичная улыбка, которой тот сверкал пару мгновений назад, увяла, пропав где-то в тумане его глаз. — Расчищаем завалы в кладовой, мой милый купец. И раз не хочешь помочь здесь, то иди собирайся. Поможешь мне в саду. На этом их разговор и закончился. Влэтко кивнул ему, развернулся на пятках в своих кожаных сапогах и направился куда-то вглубь дома, тут же застучав тростью по лестнице. — Завалы? — удивленно спросил у замершего в дверях Ивко купец, все еще рассматривая мешки. Дворовой покряхтел едва слышно, но все же обронил: — Дом, поди, пустует уже долго. Барина не было дома года три, как погиб брат его. Он и не знает, что и где лежит. Зорэн удивленно глянул на молчавшего до этого дворового, вспоминая только пару фраз, что слышал от него до этого. Молчаливый слуга не сильно рвался разговаривать даже на вчерашнем ужине, когда щебетала в основном Марте, да бросался словами сам Влэтко, задевая этим Зорэна неимоверно. Но одно во фразе все же удивило купца. — Его не было здесь три года? Ивко кивнул, бросив в сторону общей груды мешков еще один. Этот не ударился о пол с непонятно громким звуком, а мягко опустился, будто там лежало что-то легкое. Зорэн поднял брови, рассматривая его со всех сторон. Странно, что сам Влэтко начал разбирать эти самые пресловутые завалы только сейчас. — И что так гремело на весь дом? — все же решился спросить купец, не очень надеясь на ответ. Ивко наконец выпрямился, закончив возиться с мешками. В сенях виднелась еще парочка, но горы в комнате хватало, чтобы понять, сколько работы он уже успел сделать. На вопрос Зорэна дворовой и правда долго не отвечал, пока с усилием не отодвинул в сторону оставшихся два мешка. Только после закрыл дверь в сени и все же обернулся к замершему возле мешков Альмоду. — Что где. Там и меха старой барыни, и сломанное оружие барина, и игрушки. То, что уже никому не было нужно. Зорэн взглянул на мешки даже как-то по-другому. На самом деле, все может быть нужным, уж кому, как не ему знать об этом. Все можно было продать, обменять, выгодно отдать взаймы. Не бывает совсем уж ненужных вещей. Он даже знал парочку мастеров, которые за небольшую плату с удовольствием взяли бы сломанные ружья, чтобы переделать их или переплавить. Он уже хотел это озвучить Ивко, предложив потом поговорить с Влэтко, но боярин появился снова на лестнице, опять стуча своей тростью и гулко ступая по половицам. — И что я вижу? Дорогой мой Зорэн, если ты собрался в сад идти в таком виде, хочу тебя разочаровать, но это не прогулка на свежем воздухе. Да и свои нежные ножки исколешь. Зорэн обернулся к Рагне, видя на нем все ту же знакомую рубаху и плотные штаны. Вчера, во время их встречи у ворот, тот также был них. Серые глаза смотрели не так язвительно, как это было до ухода Влэтко, в них было спокойствие и уверенность. Он кивнул на входную дверь и заулыбался купцу. — Иди натяни хотя бы штаны получше, да сапоги. Я надеюсь на твою помощь сегодня. Не думал же ты, что будешь отдыхать весь месяц у себя в комнате, надеясь, что я тебе так просто отдам усадьбу? — Сейчас вернусь, — махнул рукой Зорэн, напоминая себе все же поговорить с Влэтко о вещах в мешках, но уже чуть позже. Вероятно, за этим делом, на который боярин хотел его утащить в сад. И он никак не ожидал, что, когда он вместе с Влэтко выйдет в сад, тот вручит ему небольшой ножик и кивнет в сторону кустов роз. — Будешь помогать мне срезать увядшие бутоны. Да поаккуратнее, все же розы, а не сорняки, — с усмешкой произнес он, доставая такой же ножик из своего кармана. Зорэн удивленно следил за тем, как барин, хоть и обанкротившийся, приставляет свою трость к небольшому деревцу рядом, смутно похожему по листьям на ясень, а сам опускается на одно колено. Купец был, если уж говорить на чистоту, ошарашен подобным поворотом дел. И для этого он согласился на глупость вроде месяца жизни в этой усадьбе? Он так и не направил Ивко к себе домой, из вещей было лишь то, что оставалось на нем и те штаны, что со своего барского плеча отдал ему Влэтко. А еще он был удивлен тому, как легко сам Рагне опускался на колени перед цветами и с какой осторожностью срезал пожелтевшие бутоны. Сад действительно был огромен. За всем навряд ли можно было следить в одиночку. Ивко, с кем Зорэн уже не раз видел Влэтко, когда приходил к усадьбе, на этот раз остался в доме, бурча про уборку и заваленную вещами кладовую. — Твоя нога… — едва выдавил Зорэн, понимая, что причитать насчет прополки сада уж точно не в его интересах. Он сам согласился на условия Влэтко и сам же напросился к нему в усадьбу. Кого ему винить? Уж точно не заносчивого боярина. — А что с ней? — Влэтко повернулся к замершему Альмоду и поднял бровь, выражая тем самым собственный неозвученный вопрос. Зорэн сжимал данный ему нож в одной ладони и совершенно не собирался помогать мужчине. По крайней мере, так мог решить сам Рагне. — Ты же хромаешь… И так легко… колено, — неразборчиво бросил Зорэн, переводя взгляд от трости к ногам Влэтко. Тот только усмехнулся. — Ты переживаешь обо мне, милый Зорэн? От слов мужчины Альмод почувствовал, как щеки опаляет стыд. Каким бы закрытым он иногда не был, но его мать вырастила понимающего мужчину. Каким бы отец часто не был отстраненным и строгим, он дал своему сыну заботу, которая теперь проявлялась в тревоге за других людей. — Успокойся, купец. Прошло достаточно времени, моя нога не болит. Да, сгибается с трудом, но не колено же я разбил, — спокойно, но как-то отстраненно произнес Влэтко, продолжая срезать один бутон за другим. В его действиях чувствовалась привычка к действию, которое он совершал уже не первый год. И Зорэну бы промолчать, может, даже отмахнуться, но почему-то его тянуло на поговорить. Он опустился чуть поодаль от Влэтко и коснулся первого бутона. Заговорил он только после того, как увядший цветок опустился в его руку: — А что… тогда произошло? Как это случилось с твоей ногой? Он помнил рассказ Алексо, помнил его веселый голос, который вещал о войне и ранении. Но почему-то его тянуло к самому Рагне за его самодовольной усмешкой и холодной отстраненностью. Они знали друг друга всего-то второй день, но должны были провести вместе месяц. Что мешало начать разговаривать друг с другом уже сейчас? Но Влэтко молчал. Несколько бутонов упали на землю, пара даже была едва распустившейся. Зорэн следил за его движениями, за руками, которые осторожно приподнимали цветок и легко срезали его острым ножом возле зеленых листьев. Его собственная пара бутонов лежала у ног, срезанная осторожно, но нервно, от чего стебли были будто надкусаны. — С чего тебя это интересует, купец? Ты же сюда явился за моей усадьбой, а не за рассказами, — все же обронил Рагне через несколько минут, когда Зорэн уже решил, что не услышит от него ни слова. Голос при этом хозяина усадьбы был глухим и будто бы шел через закрытую дверь. Вероятно, так оно и было. — А почему я не могу интересоваться? Ты сам предложил мне прожить с тобой месяц. Не думал же ты, что я все это время буду молчать? — Зорэн не повернулся к Влэтко, продолжая медленно срезать бутоны, уже порядком засохшие по краям. И если бы он сам повернул голову к мужчине, то заметил бы полуулыбку, что застыла на губах у Влэтко, но в глазах у Рагне плескалось нечто непонятное и горячее, только исчезло оно уже через пару секунд. — Что же… Если ты хочешь что-то обо мне узнать, давай устроим обмен, — шутливо произнес Влэтко, осторожно поднимаясь на ноги и хватаясь на трость рядом. — Ты мне говоришь что-то о себе в обмен на ответы на твои вопросы. Неплохое ведь предложение? Купец поднял голову на боярина и чуть сощурил глаза. Уже вовсю светившее раннее солнце пробиралось с востока сквозь лес и освещало сад, полный розовых кустов и невысоких деревьев. Влэтко в этом свете казался моложе лет на пять, совсем юным и наглым. Сейчас Зорэн видел в его глазах смешинки и чувствовал, как та злость, что копилась в нем еще с момента первой встречи, медленно перетекала в нечто иное, чему сейчас он не мог дать название. — Не буду по-детски утверждать, что все же первым спросил, — покачал головой Зорэн и срезал последний увядший цветок с куста, возле которого находился. Он услышал смешок со стороны Влэтко, но больше тот ничего не сказал, ожидая, когда купец поднимется на ноги. После того как Зорэн все же выпрямился, собрав несколько бутон в небольшую кучку, Влэтко кивнул в сторону дальнего угла сада, где между двумя деревьями также краснели цветы. — Что ты хочешь знать? Раз мое прошлое мы меняем на твое, то с тебя вопрос, — пожав плечами, все же бросил Альмод, направляясь за Рагне в сторону, куда тот указал. Влэтко, посмеиваясь, обернулся к купцу и бросил на того заинтересованный взгляд. — Так легко ответишь на любой мой вопрос? — Ты сам предложил. В ответ на мою честность я надеюсь ее получить и от тебя. Влэтко кивнул, прихрамывая сильнее на кочках, которыми тут и там был усыпан сад, со стороны казавшийся равниной. — Что же… Мой милый Зорэн, — начал Рагне и остановился возле еще одного ясеня, куда выше увиденного Зорэном раньше. Его ветки тянулись ввысь и застилали выползающее из-за леса солнце. В саду по раннему было тихо. Птицы перелетали с ветки на ветку и будто не боялись людей, где-то вдалеке заливалась песней какая-то пташка, ветер пробирался сквозь вершины сосен вокруг. Сад действительно был прекрасен. — На кой черт ты притащился к моей усадьбе? Зорэн вздрогнул от холода, проскользнувшего в голосе Влэтко. Тот все еще улыбался, когда купец взглянул на него, в глазах были все те же смешинки, но в голосе звучал явный мороз. От него по позвоночнику Зорэна поползли мурашки, а пальцы, которыми он сжимал нож, дрогнули. Он отлично понимал, что этот вопрос должен был прозвучать. Не сейчас, так вскоре. Хозяин усадьбы, которую он так нагло пытается купить, обязан бы узнать, с чего к его дому подобный интерес вовсе появился. Зорэн тяжело вздохнул и почесал бровь. Сложно было собрать воедино все те чувства, что бурлили у него внутри. Как правильно объяснить свое желание, какими словами рассказать его тягу к этому саду и боярскому чину? — Это сложно, — все же произнес Альмод, поднимая глаза к заинтересованному Влэтко, скрестившему руки на груди. Он смотрел на Зорэна, чуть склонив голову к плечу. В его глазах все еще оставался вопрос, а губы продолжали улыбаться, будто он просто не мог не посмеиваться над потугами своего незваного гостя. — На это есть две причины… Или даже три. Одна из них простая — я давно хотел прикупить дом побольше того, в котором мы сейчас живем. А чем не вариант усадьба обанкротившейся семьи? Второй… сложнее… Когда я услышал про знаменитый розовый сад, я подумал, что хочу получить его себе. Еще в детстве отец, возвращаясь с рынка всегда приносил матери букеты роз. Их продавал один делец на окраине общих лавок. Цветы были скромными… Но их запах навсегда остался со мной. Это как светлое воспоминание из детства. Чем не еще одна причина получить этот дом? Зорэн усмехнулся, зачесал короткие вьющиеся волосы назад, опустив взгляд. Смотреть в глаза Влэтко и рассказывать о своих глупых желаниях было тяжело. Рагне смотрел цепко, хоть в его серых омутах и не было злости, только интерес. Зорэн бы с удовольствием остановил на этот свой ответ, не переходя к последней причине, самой трудной для него и самой честной. Но Влэтко коротко бросил: — И? Из-за чего купец вздрогнул, прошелся взглядом по лицу мужчины и тут же уткнулся в кусты роз. На нижних листьях еще сверкали капли росы. — Ты сказал про три причины. Что еще тебя так гнало сюда? Зорэн все же перевел взгляд на Влэтко. Он и правда все еще смотрел с интересом, будто слушал не возможного покупателя его фамильного дома, а друга, который жаловался на перипетии своей жизни. — Я купец. Богатый, но все же купец. Чаще всего наличие обширных земель позволяет получить титул повыше. В князья мне не пробиться, но в бояре смогу. Альмод замолчал, Влэтко тоже ничего не ответил, но почему-то между ними в этой загустевшей тишине сада повисло что-то, похожее на раздражение. И если бы не отзвуки жизни вокруг эта тишина оказалась бы тягостной. Первым нарушил свое молчание Влэтко. Он отстранился от дерева, перехватил покрепче свою трость и направился дальше, в ту сторону, куда они до этого шли. Зорэн не рассмотрел его выражения лица, но напряженные плечи говорили уж точно не о радости. — Глупая затея, — произнес Влэтко, обходя стороной очередную кочку. — Хочешь боярский чин получить? На кой черт тебе он? Купеческого хватит за глаза. Или решил к царю поближе быть? Так смысла нет, статус повыше тебе этого не даст. Быстрее получишь его милость деньгами, да дарами заморскими. А боярином тебе не стать покупкой земель. Прекрати витать в облаках, да спустись на грешную землю, купец. Твоё желание совершенно бессмысленно. Зорэн замер от слов Влэтко, не в силах ступить и шагу. То, что он сказал… В этом было слишком много правды, слишком много какого-то настоящего мира, от которого Зорэн отчаянно прятался за своими мечтами и желаниями. Он ведь это понимал. Знал отлично и без того все подводные камни мира, получив уже достаточно влияния всего лишь за свои товары. Но почему продолжал прятаться под одеялом из неверия и надежды, как ребенок прячется ночью он невиданных монстров. Влэтко остановился в десятке шагов от купца, развернулся к нему, удивленно глянув на Зорэна, который так и не двинулся. Он напоминал мальчишку, что потерялся в огромном городе, отпустив всего на пару секунд руку матери. Слишком уж молодым Зорэн был, слишком много ненужных ожиданий. — Ну что? Откажешься от моей усадьбы? — с довольной улыбкой заговорил Влэтко, разворачиваясь полностью к своему гостю. — Могу позвать Ивко, он подготовит твоего коня, да отправишься назад к себе, раз уж такое дело. Но в следующий миг все будто как-то изменилось. Зорэн весь подобрался, поднял взгляд на Влэтко и в нем растерянности не было. Рагне увидел в чужих глазах все ту же уверенность, которую источал его гостью в первую их встречу. Уверенность в собственных действиях и желаниях. — Что ж… — хмыкнул Влэтко и направился дальше к розам. Зорэн мотнул головой и направился за Рагне, глядя себе под ноги и перекатывая в голове только пришедшую мысль. Может, Влэтко и был прав, может, зря он все это затеял, но слишком уж заманчивым было приобрести усадьбу, наполненную кустами роз и закрытую ото всех стеной леса. Даже если не думать о глупостях вроде чина, земель и возможности хоть как-то подняться, простая красота места стоит того. — Теперь мой вопрос, — наконец заговорил Зорэн, догоняя шедшего впереди Влэтко. — Расскажи мне о том, как ты получил ранение. Что тогда случилось? — А тебе так уж и интересно? — усмешка, что проявилась на лице у Влэтко, коснулась только его губ, совершенно не продвинувшись к глазам. Лицо будто закаменело, не позволяя даже разглядеть хоть какое-то подобие эмоций на нем. — Если я скажу, что да, ты расскажешь? Мы же договорились, — не сдержался Зорэн, обгоняя боярина и тем самым останавливая его. — Что такого случилось, что ты даже парой слов произошедшее описать не можешь? Влэтко только хмуро, из-под бровей на него глянул. И этот взгляд был подобен тому, который сам Зорэн часто видел на рынке у бывших военных, сидящих у лавок и тянущих руки за милостыней. Этот взгляд был наполнен прошлыми страданиями и болью, которую невозможно было стереть временем. Может Зорэну и захотелось бы отступить и больше не поднимать этой темы, но в то же время ему казалось, что слова Влэтко могут что-то изменить. В них? Между ними? Он не знал, но ждал ответа. — Что же… — с тяжелым вздохом произнес Влэтко, все же обходя Зорэна и направляясь дальше. Эта короткая фраза от Рагне заставляла купца подбираться, ощущая, как где-то по позвоночнику пробегают толпы мурашек. Он будто ставил ею точку в разговоре, не позволяя даже подумать о продолжении или новом витке вопросов. Зорэн просто ждал. Влэтко уже дошел до тех кустов, где больше всего было увядших роз, и также опустился перед ними на одно колено. Трость заняла свое место чуть поодаль рядом с еще одним деревом. Прошла минута, другая. Зорэн все же присоединился к боярину, наловчившись уже работать с ножом и не откусывая бутоны слишком грубо. Небольшая кучка увядших цветов усеяла землю возле их ног, но между мужчинами продолжало висеть молчание. Через пару минут дело было окончено, а со стороны усадьбы подошел Ивко с корзиной для бутонов и небольшой метлой. Влэтко кивнул ему, тут же поднимаясь на ноги, но не глядя в сторону Зорэна. Последний от этого ощущал себя в некотором роде преданным. Купцы берегут свою репутацию и всегда держат слово, чтобы между ними не происходило и о чем бы они друг с другом не договаривались. Невыполненное обещание могло лишить одну из сторон крупной суммы или большого заказа. Никому не хотелось оказаться на обочине, доверившись не тому. И здесь сыграло то же ожидание, надежда, что к нему отнесутся так же, как и он сам. Зорэн смотрел в спину медленно уходящему в сторону усадьбы Влэтко и думал о том, что им следовало поговорить не только о вещах из кладовой. — Идем, купец. Есть еще пара мест, где следовало бы приложить твою руку к работе, — подал голос Влэтко, даже не обернувшись. Он шел уверенно, будто точно знал, что его гость последует за ним без каких-либо возражений. Зорэн глянул на прибирающего срезанные бутоны Ивко и тут же подорвался на ноги, поспешив догнать боярина. Подобное отношение к нему его начинало бесить. Когда они поравнялись с Влэтко и тот свернул на уходящую в сторону тропинку, Зорэн наконец-то увидел в уголках глаз шедшего рядом боярина подобие улыбки. — У тебя сейчас такое лицо, будто я у тебя игрушку отобрал, — бросил Влэтко с усмешкой, как понял Зорэн, присущей ему так же, как и его трость или насмешка в глазах. — Расскажу я тебе все, успокойся. Но это не повествование о том, почему тебе вдруг захотелось иметь собственную усадьбу вдали от города. В этой истории куда больше боли. Зорэн это понимал, оттого и не торопил, хотя злость никуда не делась. Он, как и с самой усадьбой, жаждал получить все и сразу, не размениваясь на то, чтобы ожидать лучшего времени. — А я и не жду веселых рассказов о том, что ты сломал ногу, слезая с лошади, — буркнул в ответ Зорэн, разглядывая соцветия бутонов в нескольких местах на кусте рядом. — Я знаю, ты был на войне. И все, кто хоть что-то знают о ней, не ждут веселья. Влэтко с интересом осмотрел стоящего рядом купца. В глазах у Рагне все еще была насмешка, но что-то за ней пряталось. Он смотрел на шедшего рядом мужчину чуть сощурившись, будто оглядывал мир вокруг сквозь кроны деревьев, в которые било солнце. Зорэна смутил такой взгляд. Он отвернулся вовсе в сторону, все же направившись к розам. — И что же ты знаешь о войне, купец? Сам-то точно там не был, — и хоть в глазах Влэтко и было что-то похожее на веселье, в голосе оно не проступало. — Не был, — просто ответил Зорэн. — Но отец помогал солдатам, что вернулись домой с войны. Вероятно, благодаря этому я смог получить так легко первых клиентов, а потом люди просто начали называть нашу фамилию, когда следовало что-то купить. — Значит, даже ты заработал на войне! — рассмеялся Влэтко. Зорэн тут же подобрался и резко обернулся к нему. Может, он собирался отстоять свое право не быть напрямую причастным к этому жуткому событию в их стране, но отрицать на самом деле подобное утверждение было сложно. — Не так, как считают другие. — Ладно, ладно, — махнул рукой Влэтко и наконец подошел к одному из кустов, опускаясь перед ним все также осторожно на одно колено. — Твой рассказ… — Да, да, — снова отмахнулся Рагне, начиная осторожно срезать бутоны. Молчали они недолго. Ивко прошел где-то за их спинами с корзиной, наполненной срезанных цветов. От усадьбы донесся голоса Марте, дворовой что-то ей отвечал, но слов разобрать было невозможно. Птицы все также перелетали с ветки на ветку деревьев, что были не такими уж и редкими в розовом саду, а утренний ветер добавлял звукам вокруг какую-то убаюкивающую мелодию. За этим простым делом Зорэн даже почувствовал какую-то легкость, будто и правда уже был в своем собственном доме, занимаясь тем, что делал каждый день на протяжении уже нескольких лет. Он даже мог представить свою невесту, миниатюрную темноволосую девушку, с которой они виделись от силы пару раз, когда их родители знакомили. Она бы возилась с детьми где-нибудь в саду или сидела бы тут же, рядом с самим Зорэном, срезая все те же бутоны. Этот момент какого-то единения с усадьбой и садом и выбрал Влэтко, чтобы все же начать свой рассказ. — Если тебя все еще это интересует, то я получил ранение в одном из последних боев. Зорэн вздрогнул от голоса рядом, обернулся на Влэтко, который продолжал возиться с цветами, будто и не говорил ничего. Его лицо было напряженным, а глаза смотрели только на бутоны. Зорэн подумал, что на этом рассказ и закончится, но Влэтко вздохнул и все же заговорил: — В бой отправилось несколько отрядов, в том числе и мой. Я был во главе, как и положено командиру. Обычный бой, которых было тысячи до этого. Мы должны были оттеснить врага в сторону моря, заставить его сойти с острова. Мы почти смогли… — Влэтко замолчал и как-то резко дернул ножом, от чего на землю полетел на только бутон, но весь стебель с зелеными сочными листьями. Влэтко взглянул на это и покачал головой. — В общем-то, позже я узнал, что нашей армии удалось это сделать, когда я лежал на земле с окровавленной ногой. Ядро пушки влетело в дерево рядом со мной, щепки разлетелись в разные стороны и впились в ногу. Ходить я все еще могу, но на этом все. Зорэн смотрел на печального хозяина усадьбы, с трудом держащего нож в своей руке. Ладонь явно подрагивала, хотя это было почти незаметным. Плечи Влэтко были напряжены, он будто вжимал голову в них, закрыв глаза. Зорэн понимал, что что-то еще спрашивать в такой момент было опасным… и ненужным. Задевать подобные раны нужно было с осторожностью, не допуская, чтобы искусный хирургический нож мог войти по самую рукоять в чужую плоть. Поэтому он протянул руку и легко, позволяя прочувствовать свое намерение, коснулся чужой ладони. Он помнил, как некоторые из солдат реагировали на незн. Кто-то вздрагивал, кто-то мог и ударить. Отец говорил, что так людей портила война. От нее солдаты уже не могли оправиться. Смыть с себя прошлое было куда сложнее, чем снять порванный кафтан, что жал в плечах. Влэтко на его касания только вздрогнул, но тут же потянулся к чужой руке, сжимая ее в своей ладони. Его глаза были все еще закрыты, он будто пытался хотя бы так отдалиться от мира, окружающего его. Снова он что-то сказал только через минут пять, если не все десять. Он тяжело выдохнул, повернул голову к Зорэну и едва заметно улыбнулся. — А ты не так уж и плох, купец. По крайней мере, за зря языком не чешешь, — хмыкнул Влэтко, отпуская наконец чужую ладонь и начиная подниматься на ноги. Как понял Зорэн, на сегодня они закончили возиться с розами. Влэтко взял свою трость и направился к усадьбе. Зорэн не решился задержаться. В общем-то, он и не собирался этого делать. Обширный огромный сад, в котором можно было легко потеряться, и он один в попытках найти из него выход. Слишком уж ярко перед глазами встал этот образ. Догнать Влэтко оказалось не так уж и просто. Тот, несмотря на хромоту, будто спешил поскорее оказаться в стенах усадьбы. Зорэн начинал злиться, но и остановить окриком мужчину не решался. Рагне замер только перед дверью в дом, обернулся на подходящего к нему купца и растянул губы в довольной улыбке. Зорэн едва ли не вздрогнул от нее. Его посетило глупое чувство, что всего несколько минут назад он держал за руку другого человека. — Ты же еще не завтракал, так? — спросил Влэтко, покачиваясь с пятки на носок здоровой ноги. — Отправляйся в столовую. Марте, скорее всего, где-то там. А после попроси Ивко отвести тебя к дальней части усадьбы. Он знает, что это значит. И ушел, широко распахнув входную дверь. Все также прытко, будто левая нога ему никак не мешала. Зорэн смотрел в спину Влэтко, снова и снова задаваясь вопросом: а правда ли ему так нужна эта усадьба, чтобы еще и ее хозяина терпеть?