6.
25 ноября 2022 г., 21:46
***
Touch me, yeah, I want you to touch me there. Make me feel like I am breathing, Feel like I am human again...
— Разве я не предупреждал, что чем дальше, тем хуже для тебя же, смертная девчонка, — Субару смотрел прямиком ей в глаза. Казалось, что он пытался выгрызть её душу. Юи прогуливалась по белоснежному саду роз, ведь давление стен становилось с каждой секундой невыносимей. Она надеялась, что не встретит никого на своём пути, но как и всегда девушка ошибалась. — Предупреждал, но моё мнение остаётся прежним. Если моя семья связана с этим местом, я хочу знать почему, — она с твердостью во взгляде ответила ему, пусть и не совсем правду, но отчасти ей и взаправду было интересно узнать причину. Парень выдал горький смешок. Он стоял в кругу жемчужно-белых роз, что так были ему к лицу. Складывалось ощущение, что это место полностью соответствует своему безразлично высокомерному хозяину. Юи старалась держаться перед ним, хоть всё её нутро кричало бежать, перестать бродить по лезвию хрустального кинжала. На удивление Комори, вампир стоял на достаточно приличном расстоянии, сохраняя дистанцию. — Ты всё такая же наивная идиотка, что и была раньше, — Субару провел рукой по только расцветающей розе. — Что ж, ну хоть какая-то стабильность в этом ничтожном мире. — Знаешь, иногда меня забавляет ваша надменность, желание управлять и подчинять, — Юи усмехнулась. — Это единственное, что развлекает меня в этих убогих стенах, вы и ваша свора вампиров, независимо от статуса одинаковые. Она не знала, что её подвергло на такие искренние высказывания. Просто... ей надоело? Каждый в этом доме считает, что он выше неё, что она кукла, с которой можно не считаться. Но это не так. Юи сделала шаг к нему. На лице была поистине счастливая улыбка: наконец-то она сольёт яд, который вливали в неё на протяжении всего этого времени. — Вы все чёртовы уродцы, что привыкли к всевластию, вам нравится доминировать над людьми, ублажая свои прихоти, — девушка вскинула подбородок, смотря прямиком опасности в глаза. — Я ненавижу каждого из вас. Вы ублюдки, что достойны низкосортного дерьма. Абсолютно каждый из вас будет гореть в своём одиночном котле, переживая всю ту боль, что причиняли людям, уж в этом я не смею сомневаться. Юи собрала последние крупицы своей храбрости. Расправив плечи, она обошла оцепеневшего Субару, который явно не ожидал такого ответа. Именно теперь она победила. Маленькая победа, которая, вероятно, обернется для неё в последствии кошмаром. Но всё же — это её победа.***
Вернувшись в свою комнату, на Юи налетело осознание, что она в очередной раз подвергла свою пятую точку неприятностям. Она не сомневалась, что Субару не оставит такую дерзость безнаказанной. Чем она думала? Он единственный, кто здесь относился к ней со снисхождением. — Чёрт, чёрт, чёрт. Юи потёрла свои вески, она села на кровать. Девушка понимала, что поступила необдуманно, глупо. В ней всё ещё кипела злость на Аято, что взбесил её на кануне. Комори не видела его после этого. И очень надеялась, что больше не увидит. Ведь больше всего её раздражала собственная реакция на эти жалкие провокации. Юи ненавидела его всей душой, каждой своей клеткой. Он - чудовище, как и его братья. Но мысли предательски напоминали ей о том, что от него пахло дорогим одеколоном, свежестью летнего леса и мятой. Такой лёгкий, но довольно приятный запах, который был совершенно несвойственен ему. Юи сморщилась. Ей было мерзко, противно от самой себя. Весь оставшийся вечер она провела в ванной, стараясь смыть с себя его насмешливый взгляд. Натирая кожу губкой, она пыталась понять свои мысли. Протеворечивое состояние раздражало. И всё же, Субару не заслуживал этих слов: не ему ей хотелось их посвятить. Девушка выдохнула, бросив взгляд на письменный стол. Стоило бы сделать домашнее задание. Пусть её и не пускали в школу, Рейджи все равно предпочитал загружать Комори знаниями. Это было смешно. С каких пор пушечное мясо учат образованности? Сил не было. Бесконечная веретеница размышления и страха отнимала все её едва накапливающиеся жизненные ресурсы. Одна. Одна. Одна. Грязным, насмешливо тянущим голосом Корделия нашёптывала её, вонзая каждым словом, маленькие идеально отточенные кинжалы в и без того кровоточащую душу. Нет, она не могла находиться в этой комнате, стены давили. А в голове мысли спутывались в еще более несгибаемый клубок противоречия. Нужно походить. В сад, естественно, она больше сегодня не отважится пойти, а вот побродить по пустым коридорам старого особняка - вполне. В такое время здесь всегда более менее безопасно: вампиры уезжали в свою академию, а она оставалась и была предоставлена самой себе. Замечательное, но такое редкое ощущение. Встав с кровати, она ещё раз обвела взглядом своё пристанище, задержав внимание на балконе. Она так привыкла к ночи. Она манила и притягивала к себе, каждый раз словно издеваясь над девушкой, дразня ту своей коварностью и безнаказанностью. Девушка смотрела на холодный туманный пейзаж, который открывался с балкона. Стоя посреди комнаты, наслаждалась острой ледяной болью, пронзившей ее кожу. Она не знала, чем ей заняться, кроме как строить еще более бесполезные теории. Больше делать было нечего. Никаких книг для чтения. Ничего, что бы занимало ее мысли, кроме всех этих фрагментов воспоминаний, стихов, молитв и рецептов, которые она уже тысячу раз повторяла про себя. Юи не осознавала радости утешительного забытья, в котором раньше существовала. Снова оказавшись в реальном мире, она испытала ещё более острое чувство отчаяния, чем даже находясь в своей камере, в темноте и пустоте. В плену размышлений, насколько она опустилась. Как бессильна была бороться со своими обстоятельствами. Обнаружив, что ни одна книга, которую Юи тысячу раз призывала бога обратить на неё внимание, но он наотрез отказывался поворачиваться в её сторону. Она не знала, как бороться с этим. Она даже не знала, как пройти через это. Она просто хотела умереть. Даже это казалось совершенно недостижимым. Юи отвернулась. Она размеренным шагом направилась к двери, покидая на время свою клетку. Приятный прохладный ветер резанул по её лицу: видимо служанки оставили окно открытым. Вдохнув легкий, свежий воздух, перед глазами вновь вспыхнул образ третьего по старшинству Сакамаки. Он - чудовище, убийца. Комори боялась и ненавидела его как и каждого, кто жил в этом проклятом месте. А ведь он старший сын Корделии. Юи хмыкнула. Неудивительно. Из всех детей этой женщины он был больше всего похож на неё. Не внешне, но внутри точно. Яблоко не далеко падает от яблони. Хитрый, расчётливый, жестокий и безумный психопат. Удивительно, насколько же сильно оболочка может отличаться от истинной натуры. Девушка отошла от двери и повернула налево, вышагивая спокойным шагом. Юи всматривалась в темный коридор, к которому она уже успела привыкнуть, погружаясь всё больше в свои размышления. Вампиры выглядели привлекательно, их внешностью восхищались и боготворили. Они были похожи на богов, что спустились с небес в мир смертных, подчиняя каждого, кто пусть даже и мельком, но обратил на них внимание. Красивая оболочка, но гнилое нутро. Она свернула в левый поворот и зашла в узкую арку, попутно размышляя о том, сколько же лет нужно провести в этом замке, чтобы действительно свободно ориентироваться в нём без карты. У неё плохо получилось. Нередко она терялась и оказывалась в совершенно иных местах, чем планировала изначально. Каждый раз она находила новый поворот и ответвление. Несомненно, сам особняк был очень стар. Каждый его уголок дышал древностью, каждая его стена слышала и повидала слишком многое за это время. Юи наткнулась на лестницу вниз, которая выходила к главной гостиной. Недолго думая, она завернула на неё. Треск, доносящийся из камина, приятно отдавался в ушах. Она перепрыгнула через последнюю ступеньку, звучно приземлившись на мраморный кафель. Когда-то в другой жизни она любила проводить вечера возле камина, с тёплым пледом, слушая захватывающие рассказы отца. Юи с теплом вспоминала это время. Тогда единственная её проблема заключалась в том, что прислужница храма могла рассказать папе о очередной шалости, которую она успела натворить за минувший день. Девушка подошла к камину. Лёгким движением она провела по его поверхности рукой. Пыли не было. Служанки вылизывали особняк каждый день, каждую комнату натирая до блеска. Юи успела вычислить приблизительный график девушек ещё до пребывания в заточении у Муками. Вампиры пытают людей. Они убивают. Они играют с людьми, каждый раз проливая литры крови, удобряя землю так, словно смерть нуждалась в подпитке. Каждый раз, закрывая глаза и думая об этом, Юи ненавидела их. Ненавидела всё, что было связано с ними и тем миром, в который они погружали девушку всё глубже. Но потом её глаза открывались, и всё, что она видела — это роскошный замок, богатство, безнаказанность и нахальное высокомерие. Треск дров успокаивал. Юи присела на возле стоящий диван. Огонь гордо пылал, он завораживал. Его величество, непокорность миру и силу, что он имел, вдохновляли. Пламя могло сжечь всё на своём пути, не страшась никого и ничего. Хотела бы и она похвастаться подобным, но к огромному сожалению не могла... — О чём ты думаешь? Юи вздрогнула. Рядом с ней образовался Канато, который крепко сжимал своего медведя в руках. Его взгляд и голос были пропитаны злобой. Он явно был в не лучшем расположении духа. — Канато, что-то случилось? — настороженно спросила Комори первое, что пришло в голову. — Почему ты не в академии? —Предательница, — он выплюнул эти слова ей в лицо, а после нагнулся так, что их лица оказались на одном уровне. — Ты принадлежишь мне и моей семье. Как ты посмела уйти от нас к ним? — его голос был наполнен истеричными нотками. Канато был на грани. Он схватил Юи за плечо крепкой хваткой, начиная её трясти. — Почему ты ушла!? Кто тебя отпускал!? Отвечай! — Я... — Юи запнулась, опешив от такой реакции парня. Парень остановился, отпуская её плечо. Он провёл рукой выше, слегка поглаживая и сдавливая шею. Канато неотрывно смотрел ей в глаза, погружая Юи всё больше в оторопевший ужас. Она не знала, где остальные братья, но отчётливо понимала, что спасения можно не ждать. Тем временем, юноша переместил свою руку на её скулы, нежно проводя по ним пальцами. — Ты только моя игрушка, — ласково прошептал он, наклонив голову набок. Треск камина всё еще барабаном отдавался в голове. Она не могла шевелиться, всё её нутро вопило: беги, ударь, кричи! Но тело было наполнено свинцом. Они здесь одни - спасения не будет. Канато был неуправляемый. Только этот на вид хрупкий юноша мог перерезать сотню жертв, едва моргнув глазом. Что там говорить о ней?.. — Я тебе не прощу этого, я заставлю тебя ощутить всё, что ты заслужила. Канато вцепился в её волосы, заставляя смотреть прямо ему в глаза, которые были лишены рассудка. Он зловеще улыбался безумной улыбкой. Ей было страшно. Она понимала, что не убежит, не сможет. Инстинкт самосохранения давно покинул её тело и душу. Парень нависал над ней, медленно приближаясь к её лицу, словно вынюхивая каждую эмоцию, что ощущала девушка. Клыки пронзили шею, вбиваясь в неё. Было очень больно. Нежная кожа рвалась под натиском его клыков. Юи пискнула. Она попыталась оттолкнуть Канато, но сила явно была на его стороне. Он схватил её за запястья, приковывая руками к дивану. Ей хотелось рыдать. Она успела отвыкнуть от этого жалкого ощущение боли и унижения. — Тебе ведь нравится, когда из тебя высасывают кровь, я прав? — он довольно отстранился, рассматривая проделанную работу. Уголок его губы был перемазан в её собственной крови. Она молчала. Ей было мерзко и страшно. От этого безумного ублюдка можно было ожидать чего угодно. Канато вновь вбился в ее шею, медленно растягивая своё удовольствие. Юи против воли всхлипнула: было чертовски больно. Она закрыла глаза. Нужно думать о чем-то отвлечённом — это должно помочь забыть о жестокой реальности. — Твоё лицо такое забавное, когда в нём отражается вся пелена отчаянья, что ты ощущаешь, — Юи продолжала держать глаза закрытыми: если она откроет их, она просто не сможет это выдержать. — Мне нравится это выражения лица. Она вздрогнула. Тело предательски дрожало. Как бы ей не хотелось быть сильной и независимой, у неё получалось быть только жалкой. Её зубы начали стучать, когда девушка продолжила держать глаза закрытыми. — Игнорируешь, значит? — хмыкнул её своеобразный собеседник, но в этом не было злорадства. Юи сглотнула, почувствовав, что мурашки страха поднимаются вверх по её руке и достигают затылка. Она была словно осиновый лист. Девушку всегда больше всех из братьев пугал Канато. — Если ты не перестанешь молчать, я распотрошу каждый кусочек тебя. Так уж и быть, поделюсь доброй половиной с собаками, — жёсткий, весёлый тон Канато будоражил каждую клеточку. Она открыла глаза, всматриваясь в океан безумства перед собой. — Канато, я... - её прервал звук распахнувшейся двери, которая стукнулась о стену так сильно, что Комори была уверена: то, что дверь не вылетела с петель, было исключительно благодаря везению. Азуса вошёл в комнату. Прихрамывая, поджав губы и осмотревшись вокруг, он остановил внимание на Юи. — Ева... помоги, — он слишком глубоко дышал, вся его одежда была пропитана кровью. — Руки, он... Канато отстранился от девушки. Юи, воспользовавшись этим моментом, вскочила на ватных ногах, отстраняясь от Сакамаки, как можно дальше. — Азуса? — она была удивлена, но рада, что хоть что-то отвлекло Канато. — Что случилось? Она двинулась в его сторону, но была перехвачена Канато. Он крепко схватил её за запястье, разворачивая к себе. — И куда это ты собралась? — он сильнее сжал её руку, она пискнула. Голос Канато был пропитан желчью. — Канато, мне больно, отпусти, — она попыталась вырваться, но злобная усмешка парня снова ударила по лицу. — Ты опять собралась сбегать? — аметистовые глаза пылали, а тон был, на удивление, спокойным, словно он спросил у неё обычный, стандартный вопрос. — Не позволю, я не могу этого допустить, — он потянул её руку на себя, шипя эти слова прямо ей в лицо. — Ева, ты нужна нам, помоги... — дыхание Азусы всё еще было тяжёлым: он ранен. — Да как ты смеешь!? Убирайся из моего дома, жалкое убожество! — Канато шипел как змеюка, которая вышла из-под контроля собственных эмоций. Он откинул Юи за себя, так как она едва оставалась на ногах. — Она никуда с тобой не пойдет! Она наша собственность, ищи себе другую зверушку! — Ева поможет нам, Ева должна... — Ах, должна? — Канато заливисто рассмеялся. — Тогда я убью её. Прямо здесь и сейчас. — Ты не имеешь право, тебе нельзя её трогать, — Азуса упорно стоял на своём, его голос был монотонный, словно он объяснял очевидную вещь ребёнку. — А кто меня остановит? Ты? — парень насмешливо выгнул бровь, а после развернулся к Юи. — Представляешь, какой он смешной? Пришел ко мне домой, пытается забрать тебя... — он наклонил голову чуть влево. — Стоит показать ему, что бывает, когда ты забываешь нормы и приличия. Юи затаила дыхание. Ноги дрожали. Что хотел Азуса? Зачем он намеренно доводил Канато? Она готова была расплакаться на месте, когда Канато вновь оказался так близко к ней, замыкая руку на её шее. Безумство, что окружало его, было ядовитым. Оно заслоняло глаза и уши. Горло пекло, он сжимал его всё сильнее. Юи начала задыхаться. — Остановить тебя я не смогу, но я могу сделать так, — Азуса, быстро обогнув их, схватил плюшевого медведя, которого Канато оставил на диване, на время забыв о его существовании. Оказавшись возле камина, Азуса улыбнулся. — Канато, прости, что так поступаю, но жизнь Евы намного дороже, чем твоего друга. Канато Сакамаки замер, хватка на шее девушки стала слабее. Она сделала глубокий вдох, параллельно откашливаясь. Всё внимание парня было сосредоточенно на Тедди, что стремительно летел в камин, в объятья пламени. — Нет, Азуса! — Канато взревел, он отбросил от себя Юи, столкнув её с ног. Она отлетела к дивану, больно ударившись лопаткой об угол. В голове было... пусто? Комори не находила слов, чтобы описать то, что предстало перед её глазами. Канато упал на колени, из его глаз текли слёзы. Он кричал, пытаясь достать пылающую игрушку. Таким его девушка никогда не видела. На секунду ей стало его жаль, но после она дотронулась до своей шеи. Он этого заслужил. Рядом образовался Азуса, который протянул ей руку, помогая подняться. — Ева, нужно спешить, мы все в опасности.***
Аято сидел в классе и стучал гелевой ручкой по парте, и этот звук доносился до него как из-под воды. Любые слова, действия и происшествия плыли мимо него, как в театральной пьесе — он не был частью всего этого. Вся его жизнь давно превратилась в акт нелепой постановки, начало сеанса которого парень пропустил и теперь ни черта не понимает, что происходит с его жизнью. А было ли это жизнью? Многовековые обязанности, которые ступали по его пятам с самого появления, бесконечная битва за власть, необратимая тяжесть совершённых им поступков. Он был целиком соткан из всего этого дерьма. Кровожадный, жестокий упырь. Аято улыбнулся, именно таковым он и являлся, таким его воспитывали быть. Постоянные интриги отца, в которых он и его братья имели честь участвовать, с каждым разом набирали новые обороты. Все махинации их повелителя застилали глаза вампирам, выставляя их полностью оторванными от настоящей реальности. Отцу выгодна накалившиеся обстановка среди домов Муками и Сакамаки, где по мнению общественности происходит вражда за сладостную душонку девчонки. Их обсуждали, они были на виду, но никто даже предположить не мог, что кроется за этим. Юи Комори являлась буквально ключом к безграничной власти вампиров: с её помощью род вампиров превосходил по силе самих Прародителей, что уж там говорить об остальных? Они легко уничтожили бы всех, забравшись на самую верхушку их своеобразной иерархии. Аято отбросил от себя ручку, он откинулся на спинку стула, устало потирая глаза. Что же их ожидает дальше? А дальше всё зависит от того, кто же больше всех выслужится перед отцом, кто получит силу Евы, и кто отважится устранить всех оставшихся наследников. Средневековые традиции всё ещё были широко любимы вампирами, поэтому братоубийство воспринималось нормой, к которой прибегали все, за исключением некоторых недоразумений. Таковым являлся Рихтер - жалкая крыса, которая сбежала, поджав свой крысиный хвост. Долгое время он прятался от отца, избегая свою погибель. Но ничего не бывает вечно: Карлхайнц нашёл его, но убивать не стал, он заключил с ним некую неизвестную сделку, которой уродливый братец должен был придерживаться. Аято перевёл взгляд на свою сокурсницу, которая расположилась за соседней партой. Циори Исида. Миловидная брюнетка-волчица. Насколько он знал, она была из довольно-таки знатного рода оборотней. Они не были близки, но периодически пересекались на торжествах в доме прародителей. А ещё он знал, что девчонка неровно дышала в сторону его младшего брата, Субару, что могло бы сыграть на руку Аято. Но он это оставит на потом. Сейчас же парня больше волновало отсутствие Канато. Аято не понимал, куда бы мог деться неуравновешенный придурок. И, черт его возьми, куда смотрел Рейджи? Ни для кого не секрет, что младший братец являлся нестабильным: он легко мог перекосить все планы отца, словив очередной глюк. И именно поэтому следовало бы приглядывать за ним, а в особенности за его действиями. Выругнувшись, Аято встал из-за парты, проигнорировав возмущения молоденькой преподавательницы, Томоко Масуды. Парень ещё раз провёл внимательным взглядом по присутствующим, прежде чем вышел из кабинета. Малозначительные проблемы с прогулом урока были не столько важны, как, например, то, что мог устроить Канато. Аято лихорадочно пытался понять, куда мог свалить Канато, а главное зачем. Единственное, что приходило на ум — это их поместье, где именно сейчас находилась смертная девка. — Чёрт! — Аято остановился. Его сознание уже набрасывало жуткие кадры того, что могло бы произойти. Канато мог сделать что угодно. На этого идиота не действовало ни одно правило из перечисленного отцом списка. А Комори им нужна живой и, желательно, не замурованной воском.***
Прикоснись ко мне, да, Я хочу, чтобы ты прикасалась ко мне. Дай мне почувствовать, что я дышу, Чувствовать, что я человек.
