Гном: история жизни

Прогуливаясь по лесу, я попался на глаза детям. Они очень боятся меня, но не знают, как я боюсь их, ведь не поймёшь, на что человек способен в страхе. Эти дети выбрали самый безопасный для меня способ проявления ужаса—крики и бегство. Я привык. Они едва ли не писались, хотя я им ничего не делал. Почему все всегда смотрят на внешность, по сути, обертку человека? Внешность похожа на фантик от конфеты, если конфета завернута в красивую обертку, она становится ещё вкуснее. Красота—это такой подарок от родителей, который делает жизнь легче и приятнее, заставляющий его обладателя купаться в лучах обожания. Если ты урод, чьё лицо последствие генетических экспериментов, то лучшее, что тебя ждет—одиночество. А худшее—попытки нормальных людей сделать тебе больно, часто физически. Что ж, такова моя судьба. Судьба мне в тот день в лесу улыбнулась. Я встретил девочку лет шести с огромными глазами и чистой душой. Увидев меня, она не отвернулась, не испугалась, а спросила: —Они тебя обижают? —как будто не замечала уродства в моем лице, говорила, как с обычным мальчиком—Меня зовут Ира, а тебя? Я растерялся. Впервые девочка говорила со мной. Мне стало жарко, хотя стоял двадцатиградусный мороз. Наконец, смог прошептать четыре буквы: —Егор. Она протянула красивую сосновую шишку, засыпанную снегом. В следующий миг детей начали собирать на обед и она ушла. Я подумал, что такая добрая девочка, которая совсем не испугалась, не настоящая, а всего лишь сон. Но через день я опять встретил её у старой сосны: —Привет, Егор! Как здорово, что ты пришёл! Почему ты не играешь со всеми? —никогда, никогда не забуду её, потому что она не замечала во мне ничего особенного! —Они не хотят играть со мной. Прогоняют всегда. —И пусть! Значит, только я буду играть с тобой! Знаешь, у меня есть братик Игорь, он тоже может играть с нами. А у тебя есть братик или сестричка? —Есть, но она меня не знает. —пожаловался я. Как прекрасно, говорить с кем—то! С того дня мы часто играли в догонялки в лесу или сидели на качелях. Ира всегда смотрела мне в лицо с радостью. Уже через пару дней в моё сердце проникла и намертво проросла любовь к ней. Одна часть сердца принадлежала ей, другая—Гале. Днем гулял с Ирой, а вечером меня навещала Галя. Я перестал грустить. Кажется, даже был счастлив, но счастье не бесконечно. Однажды, она моя подружка показала мне мешочек, в котором были алмазы. —Этот мешочек дал мне Игорь и попросил спрятать. Он уехал с новыми родителями сегодня днём. Обещал вернуться через две недели, что я буду делать без него так долго, Егорушка?! Мы никогда не растовались! —она начала плакать. Как её утешить? Что сказать? Эти алмазы из подземелья. Там была комната, от потололка до пола набитая сокровищами: бриллиантами, рубинами, картинами и прочим добром, что они отобрали незаконно у людей, чьи дети пополнели ряды подопытных. Когда я залез туда, сработала сигнализация, Мартин Фон Клаус бил меня так, что посреди этой раскошной обстановки я чуть не умер. Галя спасла меня. Боюсь представлять, какими методами она уняла гнев его. Если алмазы Ире дал брат, то он тоже побывал в той комнате. Если он отдал мешочек Ире, значит смог выбраться живым. Я очень сомневался, что он жив. Скорее всего, мальчишку убили, а наверху сказали, что он усынавлен. Мне стало так жаль Ирачку! Она ждала брата, который никогда не вернётся. Мы обнялись: —Я спрячу мешочек так, что никто не найдёт! —пообещал я. —и спрятал в старой игрушке—домике с белочкой внутри. Тогда я видел Иру Исаеву в последний раз. Она исчезала. Все думали, что она умерла. Узнав об этом, я впервые почувствовал пустоту. Только привыкаешь к человеку, начинаешь мечтать о встречи с ним, а он без следа уходит, оставив лишь воспоминания и сосновую шишку. Всю жизнь я хронил её подарок. Хотя знал, что она жива, потому что Вульфу она нужна была живой, я не мог избавиться от боли. Больше никто не заговорит со мной, не взглянет с любовью, не считая Гали. Второй подарок судьба преподнесла мне, когда мы встретились вновь. Тогда я был уже взрослым мужчиной, а она так и осталась маленькой девочкой, поменявшей имя. Наша встреча годы спустя чудо, которое сотворено руками немецкого фанатика, одержимого одной идеей— убить эту девочку, чтобы его дочь ожила…