Жизнь в твоих глазах

В Лондоне хозяин сразу выдает мне кучу дел, я работаю безвылазно почти две недели, и за это время окончательно успеваю уложить все эмоции и мысли в своей голове, соглашаясь с ними. Поттер в эти дни пару раз отсвечивает в поместье хозяина, но мне как-то пофиг, я устал, у меня полно работы, и моя голова жужжит как улей от мыслей о нем, и его - не его лицо меня сейчас откровенно раздражает. Я все заканчиваю, и хозяин отпускает меня на пару дней. Я спешу убраться подальше с его глаз, но когда слезаю с байка у своего дома, не успеваю выдохнуть, Поттер хватает меня за руку и, наплевав на все, аппарирует нас прямо с парковки. Хорошо что на улице ночь, а кто увидит, решит, что сегодня с него хватит дури, а может, и совсем завяжет. Мы появляемся в центре его кабинета в Аврорате, воздух вокруг трещит от его стихийной магии, а глаза сверкают в полутьме. Я не успеваю ничего, ни наорать, ни сориентироваться. Он хватает меня за волосы, целуя, и, как и в ту ночь перед командировкой, это больше похоже на наши драки, когда хотелось ткнуть побольнее, и я в запале от невысказанного недовольства отвечаю ему тем же. Мы кусаемся, и в какой-то момент я нахожу себя прижатым к стене и вцепляюсь в его плечи, сдирая с них то ли куртку, то ли китель, плевать. Он рычит мне в губы и также начинает раздевать меня, мы не нежничаем друг с другом и не пытаемся действовать осторожно, как, наверное, положено в первый раз. Моя одежда вряд ли подлежит репаро, его рубашка теряет почти все пуговицы, а когда рукава не даются из-за не расстегнутых манжет, я их просто дергаю вниз, калеча его кожу. Он подхватывает меня за бедра, подсаживая, и я сцепляю ноги на его пояснице. Мы не прекращаем этот злобный поцелуй ни на минуту. Он бесится и прикладывает меня спиной о стену. Ах, так! Мои ногти впиваются ему в плечи, он отрывает меня от стены и несколько шагов спустя прикладывает о полки с делами и книгами, стоящие у стены напротив. Фолианты падают, а бумаги из папок разлетаются по полу. Я прокусываю ему губу, и на его спине и плечах появляются новые следы моих ногтей. Он роняет меня на стол, и мою поясницу пронзает боль от очередной папки, выгибаюсь и, достав из под себя талмуд, сталкиваю его на пол, попутно роняя какие-то еще вещи. Что-то с грохотом катится по полу, кажется, разбивается чернильница, и новая порция бумаг веером разлетается во все стороны. Он отрывается от моих губ и впивается в ключицы зубами, попутно сдирая с меня брюки и белье. И в тот момент, когда мы замираем - я голый с разведенными ногами на его столе и он, в одних брюках между моих ног, оба в синяках, а он еще и в крови, в дверь начинают стучать, и напуганный женский голос спрашивает, все ли в порядке у Поттера. Он рявкает, что занят, и накладывает на дверь защиту и заглушающие. Мы с новой силой впиваемся друг в друга. Как можно оголодать по человеку, с которым никогда не был? Но мы смогли. Мы пытаемся как можно сильнее прижаться друг к другу, и когда в меня безжалостно толкаются сразу два пальца, я лишь всхлипываю и расслабляюсь, впиваясь зубами в его плечо. Он не пытается хорошо меня разработать, но колдует еще смазку прямо во мне, и когда мне становится терпимо с тремя пальцами, меняет их на член. Я скулю, и на его руках и спине становится еще больше следов. Ублюдок не дает мне привыкнуть, сразу задавая безумный темп, но я задыхаюсь уже на первом толчке, он идеально попадает по простате, и боль почти сразу отходит, перекрываясь удовольствием. На долго нас не хватает, когда он берет в руку мой член и проходит по нему пару раз, я кончаю, чувствуя как он вжимается в меня и внутри растекается тепло от его спермы. На несколько минут все замирает, мы просто смотрим глаза в глаза, а потом он усмехается и поводит бедрами. Я снова задыхаюсь, чувствуя как его член внутри меня становится твердым, но я больше не намерен заниматься сексом на его безобразном и совершенно неудобном столе. Он в ответ нежно целует, и мгновение спустя мы уже лежим на кровати в моей спальне. Теперь он безумно нежен. Оглаживает мои бока, скользит губами по лицу, шее, с упоением проходится по плечам, мой стон больше похож на всхлип, а он при этом делает пробный, на этот раз правильно-нежный толчок внутри меня. И я готов поклясться Мерлином и Морганой, что точно сорву себе голос. Его нежность совершенно невыносима, Гарри двигается неспешно, каждый раз почти выходя, а после плавно, давая мне прочувствовать, входит на всю длину. Я уже вою от наслаждения и пытаюсь пятками пришпорить его, но он непреклонен, а я уже готов умолять его. И действительно ловлю себя на этом в момент, когда он отвечает. И на мое: - Прошу, сильнее... Господи, я сейчас с ума сойду... - Тогда скажи, что будешь со мной всегда, - отвечает он, и его головка проезжается по моей простате. Он что-то говорит, до безумия чувственное и сладкое, тягучей карамелью обволакивающее меня, но я не понимаю ни одно слово. Каждое из которых - толчок, я совершенно обезумел от этого удовольствия. -... Где бы мы ни были, кем бы мы не были. Всегда с тобой, – шепчет он и я цепляюсь за эти звуки, пронзающие мое тело и душу. Мне раньше в голову не приходило, что столь дикое возбуждение вообще возможно, все внутри горит, и я настолько же сильно хочу, чтобы это кончилось, насколько хочу, чтобы не кончалось. - Что скажешь, детка? - Да... Да! Блядь, Гарри... - Давай, малыш, скажи. Тебе подсказать? - я киваю, закатывая глаза на очередном его движении, и повторяю за ним, снова не понимая ничего. -... Где бы мы ни были, кем бы мы не были. Всегда с тобой, - падает с моих губ вместе со стоном, и он нежно проводит по моему члену, а мне хватает лишь прикосновения, чтобы потеряться в этой бури эмоций. Придя в себя, я отчетливо понимаю, что ненавижу этого придурка еще больше чем раньше, хотя больше казалось некуда. Он лежит рядом, прижимая меня к себе. На фоне темного потолка и слабого света, что доносится из коридора, его левая рука кажется почти черной, а на безымянном пальце тонкая змейка магии сплела кольцо. Оно призрачное, и его нужно закрепить реальным, насколько я знаком с древними магическими брачными контрактами, кольцо должно быть из белого золота и со вставкой из метеоритного металла. Еще я знаю, что пока на руке только магическое кольцо, брак можно расторгнуть, изменив супругу, и здесь изменой считается даже намеренье, а после сама магия будет защищать договор, а брак будет нерасторжим, и мы сможем найти и почувствовать друг друга везде, и даже мои руны не спасут. Это полный пиздец. Поттер - редкостная сука. Поднимаю руки, на моем пальце так же плетется магия, аккурат рядом с рунами души. Гарри перехватывает мои пальцы и долго, почти с преклонением целует мою руку. - Нам нужно в душ и зелья. У меня все болит. - У меня тоже, малыш, - хрипло смеется он. - Полежи пару минут. Налью воду в ванну и заберу тебя. Он выходит, а я опять тону в себе, не зная, что думать и делать. Хотя, если посмотреть немного с другой стороны, так мне будет проще воздействовать на Гарри, да и при том, магия бы никогда не заключила столь древний и сильный контракт, не будь наши чувства обоюдны и не подходи мы друг другу идеально. Это будет сложно. О том, что я готовлю в тайне от него, мне и думать не хочется, но я и сейчас считаю, что нужно продолжать. Мне необходимы пути отхода, и пока он звереет временами, знать, что у меня есть и другие возможности, мне определенно нужно. Я всегда могу отказаться от той идеи, но пока брак не закреплен кольцом, я могу реализовывать свои планы. Да и при том Поттер рядом, в его нынешнем состоянии, на мой взгляд, намного опасней попытки побега, правда, только в том случае, если она будет удачной, и Гарри не успеет перехватить меня где-нибудь по дороге или не найдет раньше, чем придет в адекват. О, великий Мерлин, помоги, мне кажется, только что в голову пришел потрясающий план, но если он не выгорит, Поттер меня растерзает. - Драко, - предмет моих рассуждений стоит в дверном проеме, и он сам в шоке от того, как легко с его губ слетело мое имя. - Твоими стараниями, Гарри, мы почти женаты, нам действительно пора переходить на имена, - смеюсь я, поднимаясь с кровати. При этом мы оба благоразумно не упоминаем, что нормально общаемся считанные дни. И, разумеется, не говорим ни о тех годах вражды, ни о следующих десяти, ни о нынешнем нашем положении. Полностью игнорируя место, способ и время нашей, блядь, свадьбы. Все эти темы пока табу, если все сделать правильно, мы еще успеем это обсудить. В ванной мы сначала долго залечиваем кровавые отпечатки нашей злой нежности бадьяном. Гарри не прекращая извиняется, вплоть до того момента, пока мне это не надоедает, и я ставлю его спиной к зеркалу, и он, наконец, замечает, что я сотворил с его спиной. На мое творение, украшающее его спину, уходит половина пузырька, и только после этого мы садимся в ванну. Поттер мягко оглаживает мое тело и постоянно что-то бубнит. - Гарри, зачем ты аппарировал нас с парковки? Что ты вообще творишь? - его рука зависает в воздухе, с мочалки на мое плечо капает теплая вода. - Прости? - чувствую, как он склоняет голову на бок, а после проходит влажными пальцами по своим волосам. - Я так долго нормально тебя не видел. Почти месяц, - он похож на щеночка, которого заперли одного в пустой квартире, а его пальцы опять скользят по внутренней стороне моего бедра. Э, нет друг, третий раунд я сейчас не вывезу. - И это вся причина, Поттер? Ты чуть не переломал мне все кости, наставил столько синяков, что я теперь похож на очень странного леопарда потому что, что? Соскучился? Серьезно? - дергаюсь, пытаясь развернуться к нему лицом, но он не дает, обхватывает поперек груди и укладывает обратно. - Нет, есть еще причина. Прости. Я уже пришел в себя, я не могу тебе рассказать, что происходит, - он замолкает, но я знаю, он хочет сказать что-то еще. И предчувствие не подводит. - В Аврорате бардак, мы на днях чуть не упустили крысу. О Мерлин, я ведь мог тебя потерять... - он прижимается чуть сильнее, и я чувствую, как его тело пробивает дрожь. - Я намекну тебе заранее, у нас еще далеко не все готово. Еще и твоя поездка в этот чертов Китай, а у нас с ними не контакт. Министр на переговорах был близок к нервному срыву. Это пиздец, Драко... А когда ты вернулся в Лондон... Да я почти выл эти недели! Прости, я не должен был срываться. - Придурок, - у меня нет для него других слов. - Прощаю, но еще один такой раз... - я обнимаю его руки, обхватывающие меня. - Сходи к врачу, тебе необходима психотерапия. По-другому мы не справимся. - Уже, - отвечает он, и мы больше не поднимаем эту тему. Когда он вылавливает из ванной мое тело, я с трудом держу глаза открытыми и засыпаю, как только оказываюсь в кровати, краем сознания ловя мысль, что он втирает мазь в мои синяки. Потом, снова выплывая в полусон, я слышу чьи-то голоса из коридора, но дверь плотно закрыта, и я опять падаю во тьму. Еще позже Гарри заливает мне в рот зелье, и я слышу шум, как будто двигают шкаф. И только под утро, когда сквозь шторы пробивается лучик, кровать справа прогибается от тяжести его тела, руки мягко обвиваю меня и губы прижимаются к моей макушке.