Сын за отца

Блаженное состояние покинуло Джарина спустя несколько минут. Оргазм схлынул и взамен принёс нечто обратное себе, что-то спокойное и постоянное. И явно хорошее, это и напугало, поскольку раньше он не испытывал ничего такого. Неужели теперь, чтобы это состояние вернулось, Дину придётся каждый раз делать то, что сейчас? Выходит, он больше не самодостаточный и независимый наёмник, а навеки теперь попал в рабство зависимости от другого человека? И от кого же, от женщины. Дину сразу же стало неприятно и стыдно того, что он сделал. Неприятно то, что сделал это по своей воле, не сумев усмирить инстинкт. Стыдно от того, что вовлек в это и Кару. А ещё впервые увидел себя сейчас со стороны. Сидит, абсолютно голый, на спальном мешке, с красным от недавней страсти лицом и торчащими вверх тёмными волосами. А рядом с ним, в точно таком же положении находится и Кара. Его верный союзник и лучший друг, что в трудное время оказала ему такую поддержку, какую не оказал тогда никто. Вот только, в отличие от Дина, Кара блаженно улыбалась и смотрела на него с нежностью из-под полуприкрытых век. Этот взгляд явно говорил без слов о том, что теперь они вместе, пара, одно целое, семья. Это кажется ей таким единственно возможным и само собой разумеющимся, что взгляд гн содержал и тени сомнения. И почему она так на него смотрит? Почему так думает про него? Про них? Дин ещё раз посмотрел на Кару и невольно припомнил, что было несколько минут назад. Её крепкое тело с развитыми мышцами, что было едино с ним, её нежная кожа нежно-розового цвета, которой касались его руки и губы, вкус которой до сих пор ощущается на языке, красивая объёмная грудь, что он так властно и нежно ласкал, ощущая ладонями приятную тяжесть. Кара отнюдь не была хрупкой, её объёмы внушали скорее силу и надёжность, нежели трогательную хрупкость утонченной леди, но в момент близости Дин этого не замечал. Он искренне удивлялся, как смог выдержать её вес, когда Кара была сверху, но она тогда казалась ему легче пушинки. Эти воспоминания вызвали повторную эрекцию и желание немедленно повторить, но Дин не позволил в этот раз взять верх инстинктам, а сурово оборвал их, начав с того, что потянулся за своей одеждой и одновременно сказал Каре со всей серьёзностью: - Кара, прошу тебя, не держи зла за то, что случилось, я сорвался, не выдержал, но больше этого не повторится, если ты не готова это принять и захочешь уйти, то я пойму тебя и не стану удерживать. Кара не ответила сразу, но за неё это сделало выражение лица. Дин смотрел на него и читал каждое слово, что вырисовывала её стремительно гаснувшая улыбка, постепенно превращавшвяся в тонкую бледную линию. Её глаза, с каждой долей секунды терявшие внутренний свет, становясь тусклыми и пустыми. Само лицо, что на глазах становилось бледнее. Ему показалось или в глазах Кары на миг промелькнула боль и грусть, но тут же исчезли, словно их прогнали? Видимо, были, но Кара не стала на этот останавливать, она всё же взяла себя в руки и даже нашла в себе силы посмотреть Дину в глаза и ответить как могла, спокойно и с нотой небрежного безразличия: - Да, конечно, никто из нас не застрахован от случайностей и это не значит, что нужно из-за них осложнять жизнь себе и другим. Можешь не волноваться, я уже забыла обо всём. В отличие от Дина, Кара не спешила одеваться и сейчас, говоря эту серьёзную речь, по-прежнему была обнажённой, что создавало удивительный контраст со смыслом её слов. И если изменить их интонацию, то и смысл становился совсем другим, игривой провокацией, намекающей на новый статус отношений. Нет, никакой надежды и никаких перемен. И чем скорее Кара это поймёт, тем быстрее переживёт случившееся. Желая ещё сильнее внести ясность, Дин, не глядя на Кару, добавил, не вкладывая в слова никаких эмоций: - Тебе лучше одеться, сюда может войти Грогу, он вряд ли поймёт всё правильно. Сам Дин был уже полностью одет, не было только шлема, его он надевал у самого выхода, затем, не желая, видимо, смущать Кару, мужчина вышел из корабля, желая найти Грогу и вместе сообразить что-то на завтрак. Он мог бы привлечь к этому Кару, но никогда не делал этого, как бы она не желала присоединиться. Раньше её это не особо смущало, но сейчас, в свете того, что произошло между ней и Дином, заиграло новыми красками. Самых мрачных оттенков серого и чёрного. Ведь теперь это выглядело лишним доказательством того, насколько она для него незначима и как легко Дин может обойтись без неё. От этого стало ещё тяжелее на душе, она держалась, как могла, давая понять, что приняла условия мандалорца, но стоило ему уйти, как маска слетела. Кара просто не стала удерживать её, это было бы выше её сил всё время притворятся, делая вид, что не понимает истину, которая уже давно жила в её душе. А истина была в том, что Кара любила Дина Джарина, любила уже давно, со времени их первой миссии, но долгое время сама не понимала этого. Осознание пришло к ней постепенно, успев основательно расположиться в её душе, став полноправной частью, которую уже нельзя было удалить безболезненно и после жить так, словно её и не было. Кара смирилась с неизбежным, как смиряются с тем, что нельзя изменить. Стихийное бедствие, восход солнца или смерть. Это можно только принять и, если тебе это не нравится, сменить к этому отношение. Кара не стала менять, она просто научилась жить с этим, сделав так, чтобы чувство не мешало, а наоборот, помогало ей. Таким образом она стала помогать Дину ещё лучше и скоро стала идеальным партнёром, считая даже, что этого ей достаточно, чтобы быть и чувствовать себя полностью счастливой. Считала ровно до сегодняшнего утра, когда Дин сам, неизвестно почему, решил нарушить их прочный и устоявшийся союз, тем самым введя душу Кары в смятение, которое потребует времени, чтобы в душу вернулся порядок. Не такой, как прежде, но достаточный, чтобы жить. - Он разбудил во мне женщину, - сказала она вслух, прижимая к лицу свою рубашку - Разбудил, чтобы убить. По щекам протянулись две мокрые дорожки, Кара вытерла их льняной тканью и начала торопливо натягивать на себя одежду. Никто не увидит её слабости, даже тот, кто стал тому виной. Нет, вряд ли она сможет по-прежнему, нужно искать другое пристанище и иной род занятий. Кара займётся этим сегодня же. И сегодня уйдёт от Дина, даже не став прощаться, пускай он никогда не узнает о том, какую боль он причинил её любви.

***

Грогу нашёлся сразу, он сидел на камне возле корабля и смотрел перед собой с глубокомысленным видом. Маленький философ, что не может пока сказать ни слова, но уже знает достаточно, чтобы понять этот мир и то, что с некоторыми ситуациями лучше не связываться. Дин ещё не обратился к нему, а Грогу уже повернулся в его сторону и улыбнулся. Он любит его, искренне и всем своим маленьким сердцем, которое привязано к нему и получает в ответ такое же чувство. - Привет, малыш, ты проголодался? - весело произнёс Дин, потрепав того по макушке, отчего заостренные ушки Грогу затрепетали. В ответ он закивал головой и вытянул вперёд трехпалые ручки. - Ничего, сейчас поедим, - понял его Джарин и подхватив его на руки, посадил к себе на плечо и снова вернулся в салон корабля. И к его большому удивлению, завтрак был уже готов, небольшой столик был заставлен всем нужным для завтрака. Посреди него стояла миска с дымящимся бульоном, рядом тарелка с пожаренными гренками и кувшин с тёплым кофейным напитком. Неужели это Кара успела? И когда только? Её самой не было видно, наверное, тоже куда-то вышло, вряд ли у неё заказ, она тогда предупредила бы. Дин хотел было найти её, чтобы позвать за стол, но потом не стал этого делать, решив, что если Кара не пришла сама, то, значит, не хочет есть. А ещё это могло бы дать ей надежду, а Дин решил не позволять ничего такого им обоим. Значит, будут есть вдвоём. Грогу не особенно огорчился подобному, его вообще не волновало ничего, кроме завтрака. Дин наполнил его тарелку и положив в бульон несколько гренок, протянул малышу. Грогу ловко захватил первую гренку и захрустел ею, макая в бульон. Дин сделал то же самое, отметив при этом, что бульон вышел какой нужно, в меру насыщенный и солёный, да и гренки получились, что надо, хрустящие и не подгоревшие. Где только Кара этому научилась? Но не в правилах Дина было отступать от правил и быстро закончив с завтраком, он поспешил на очередной заказ, к счастью, бывший на этой же планете. К счастью или к большой беде.