Сын за отца

На комлинк Дина пришло короткое сообщение: "Жду на красной окраине". Джарин не удивился такой формулировке, ему часто приходили подобные послания, содержавшие минимум информации. Он давно к этому привык и потому не стал ничего уточнять. Заказчики бывали самые разные и далеко не все из них были готовы рассказать о цели найма в первом же сообщении. Исходя из чего, Дин просто собрался, надев полный комплект доспехов и привесил на пояс тёмный меч. В конце надел шлем и перед выходом ещё раз прошёлся по кораблю, в поисках Кары и не найдя её, просто велел Грогу оставаться здесь, Дин решил не брать его сегодня. Это раньше, когда тот был несмышленным и не слишком послушным, Джарину приходилось таскать его за собой, но теперь малыш заметно поумнел и больше не полезет куда не надо в поисках вкусняшек. Да и не было теперь необходимости их искать, Дин всегда перед уходом оставлял ему достаточно. Плюс, не все заказчики адекватно реагировали на такое приложение к наёмному работнику, иной раз откровенно и не слишком вежливо спрашивая: "А это ещё, что за тварь?" Подобные высказывания сильно коробили Дина и отбивали всякое желание работать с такими субъектам, которые ни разу не видев существ этой расы, совершали непростительную бестактность. Грогу не очень и сожалел о подобном, поскольку не слишком любил опасность, куда больше ему нравилось сидеть в надёжном месте, наслаждаясь покоем и вкусняшками. Вот и сейчас, перед тем, как уйти, Дин привычно поднял Грогу на руки и на секунду прижал к себе. Малыш в ответ обхватил его трехпалыми ручками - Будь умницей, Грогу, я скоро вернусь. После чего посадил малыша в кресло и закрыл за собой дверцу корабля. Путь до нужного места, судя по присланным координатам, был не особо близкий и не решившись идти пешком, Дин взял свой спидер и направил его в сторону окраин. Он летел мимо небольшой рощи, за которой начинались постройки селения, расположившегося возле небольшого лесного озера. Джарин невольно залюбовался этой уютной, пасторальной картинкой, легко вообразив себя в этих декорациях. Вот он сидит возле озера, прямо на траве, и смотрит на противоположный берег, на котором был пролесок. Сидит и думает о том, как вернётся домой, в один из домиков селения, где так ярко горит камин, а возле него сидит кто-то верный и ждущий его. Дин даже попробовал представить себе, кто это такой, но выходило не очень. Общее ощущение тепла и покоя были, а кот конкретные образы не складывалось, видно потому, что Дин почти никогда в жизни не имел ничего подобного. Дома. Близких людей. Любви. Может быть только в раннем детстве, когда были живы его родители. Неверное, именно этими, по большей части, подсознательными воспоминаниями и было вызвано нынешнее видение. Но эти мысли были редкими и появлялись в неподходящий момент, куда чаще и сильнее вьелись ему в душу мысли и установки совсем другие - быть сильным и независимым, никому не позволять увидеть свою слабость. Ведь это может послужить против него, а разве любовь и привязанность не есть проявления именно этих качеств? До сих пор Дин был уверен, что да, это так, и потому его жизнь не пестрела обилием романов и любовных интриг. Поэтому он и отказался не так давно от предложения жительницы селения, которое он освободил об захватчиков, остаться с ней, в её деревне. Очень похожей на ту, которую Джарин видел сейчас, а ведь на самом деле, если бы он остался тогда, какой бы теперь была жизнь их с Грогу. Не такая ли, часть которой ему представилась? И остро вдруг захотелось ещё раз испытать то чувство, что пришло к нему секунду назад. Ощущение уютного тепла, что пронизывает до самой последней клеточки. Тепло, вызванное тем, что рядом есть родная душа, живущая одними интересами и мыслями. Как будто она уже есть у него. Но её нет, вовремя напомнил себе Дин, не желая стать уязвимым и слабым. У него был Грогу и этого достаточно, он скоро вырастет и со временем сделается полноценным партнёром. Мыслей о Каре отчего-то не было, сознание блокировало их, чтобы не дать утопить себя в чувстве вины и недовольства самим собой. Ведь он же понимал, что ситуация с ней выглядит неприглядно. Дин не был злым и жестоким, ему не было чуждо ничего человеческое и он знал, что расплата будет и был готов. Да вся его жизнь это цепь боев и принятия на себя огня и сейчас просто предстоит ещё один. Но встретить его придётся самому, ведь Кара, скорее всего, уйдёт, не захочет оставаться, а нового партнёра найти будет крайне сложно. Но если и получится, то какой он будет? Готов ли отправится с ним в любой момент и в любую сторону? Готов ли будет жить в столь непростых условиях и принимать их как должное? И главное, сможет ли так хорошо дополнять компанию, как это получалось у Кары, придавая ей непревзойденный колорит? Едва ли. Что же тогда получается? Не то ли самое, что и так напрашивалось - то, что Дин просто не хочет менять Кару на кого-то другого. Связано ли это с тем, что случилось утром или всё началось намного раньше? Дин не успел ответить сам себе, когда его разговор с собой прервал звонок. Контакт был не определен, чему Дин так же не придал значения, решив, что заказчик, как всегда, шифруется. Он просто ответил, нажав на принятие и услышал нечто странное, то, что не предполагало никакого диалога, было всего лишь донесением информации. Дин остановил спидер и посадив его в кустах, медленно шёл по тропинке и слушал, как из динамика мерно доносится: - Ты думал, что победил? Ты был уверен, что мы повержены? Но нет, расплата пришла и совсем скоро будет с тобой. Куда бы ты не пошёл, она тебя найдёт. Жди её, Дин Джарин. Голос в динамике оборвался и экран погас. Недоумевая, что это было, Дин убрал связное в поясную сумку и хотел уже двинуться дальше, как тотчас едва не подпрыгнул от резкого хлопка где-то справа от себя, как будто там разорвался небольшой снаряд. Мандалорец повернулся в ту сторону и тут ощутил, как что-то тяжёлое и острое ударило его в бедро, выше колена. На месте удара распространилось странное и неприятное онемение, нога словно окаменела и не могла двигаться. Не понимая, что же это такое, Дин нагнулся посмотреть и уже в третий раз испытал шок. В том самом месте, куда только, что ударился неизвестный предмет, в том месте, почти единственном на его теле, что не прикрывал бескар, а лишь тонкая серая ткань штанов, виднелось небольшое отверстие с рваными краями. Эти самые края окрашивались красным цветом, который постепенно расходился в стороны, образуя пятно, что на глазах разрасталось и из него уже падали на траву тяжёлые капли. Некоторые из них задерживались на металлических элементах доспехов, вылеляясь алой краснотой на сером фоне бескара. Ощущения так же менялись с каждым мгновением. Онемение уже прошло и сменилось всё сильнее растущей болью, что расходилась в стороны, вгрызаясь в плоть, подобно электрическому горячему сверлу. Дин уже понимал, что дело плохо и ситуация, что изначально казалась ерундовой, на самом деле таила в себе нешуточную угрозу. Он многое изучал, касаемо разных видов оружия и так же слышал про пулевое. Оно было редким в нынешнее время, но, всё же, ещё существовало и было крайне опасно в умелых руках профессионального убийцы. Тот металлический патрон, который оно выпускало, попадая в живую плоть на огромной скорости, разрывал мышцы, нервы и сухожилия, пробивал кости и сосуды, заставляя жертву погибнуть либо мгновенно, либо долго и мучительно, смотря как и куда попасть. Дина, по всей видимости, ждал именно второй вариант. Ведь ранение бедра на первый взгляд не было однозначно смертельным, поскольку там не было жизненно важных органов. Однако, при этом, при всём оно очень даже могло оборвать чью-то жизнь, ведь именно в бедре проходит самая крупная кровеносная артерия в организме и если попасть в неё, смерть от кровопотери могла стать делом нескольких минут. Борясь с полступающей слабостью и головокружением, почти ослепший от боли, Дин собрал после силы и внимательно посмотрел на место ранения и не нашёл отчего, способное его утешить. Кровь имела ярко-алый цвет, текла стремительно, уже образовав у его ног пока небольшую лужицу, не успевшую впитаться в землю. Штанина совсем промокла, а нога совсем перестала двигаться, превратившись в бесполезную подпорку, не пригодную даже для этого. Лишь только инстинкт выживания и многолетняя практика чисто на подсознании подсказывали Джарину, что делать. Почти машинально он отстегнул ремень и кое-как обвязав им бедро, чуть выше места ранения, затянул, как мог, крепко, надеясь хотя бы немного приостановить кровь. Затем, с огромным трудом почти дополз до спидера, волоча по земле бесполезную ногу. Он почти ничего не видел от боли и слабости, но понимал, что оставаться здесь ему нельзя, иначе неведомый убийца мог вернуться и закончить начатое. А Дин не желал так легко сдаваться. Он забрался в спидер и, помогая себя руками, устроил пострадавшую конечность в креплении и завёл мотор, моля Силу только о том, чтобы не разбиться и успешно долететь до корабля. Быть может, ему это и удастся.