Однажды вечером.

            

***

      Женька закуривает, откинувшись спиной на кровать, фыркает выдыхая облачко дыма. Он почти мурчит от приятных ощущений. От того, как хорошо может быть, когда лежишь среди мягких одеял абсолютно голый и куришь. Всё же после секса это одно из его любимых занятий — курение. Оно позволяет расслабиться ещё больше и становиться для Женьке уже неким ритуалом, совершаемым каждый раз, за редким лишь исключением в виде Сережи. Тот не может переносить сигаретную вонь, и в их квартире Женька курит строго на кухне или балконе, даже на ритуальный перекур выползая туда. Любой другой человек с претензией на этот счёт оправился бы у Лебедева куда подальше, да по известному адресу, но Серёже можно. И высказывать любые претензии,и получать желаемое после их озвучивания. Женька ухмыляется, рассматривая причудливо клубящийся в воздухе дым. Вот он только вспомнил про Сережу, а уже хочется к нему, домой, и что б приласкали, обняли, ероша волосы. Нет, это, конечно,может сделать и тот парень... Женька не помнит как его зовут . Так вот он, конечно, может это сделать, и обнять, и всё остальное. Но для Женьки всё это сейчас будет не то. Совсем не то, что с Сережей. На секс этот парень способен, и на хороший, но вот для обнимашек у Лебедева только Сережа. Только он умеет «правильно» обниматься. Обниматься так, как надо. От изучения завитков дыма и тлеющей сигареты, по-женски зажатой между пальцами Женьку отвлекает хлопнувшая дверь. Он лениво поднимает голову, улыбается уголками губ появившемуся в комнате парню. Красивый он всё же. Тело, в меру подкаченное, как Женька и любит, волосы длинные, доходящими почти до самого полотенца, повязанного на поясе. Да и кое-что под полотенцем тоже вполне устраивает Лебедева. Красивый, правда, не отнять. — Ты как? — подходит, присаживаясь рядом на кровать. — Прекрасно...? — хмыкает. — А как должен чувствовать себя человек, после ночи с тобой? Вопрос со звёздочкой, и ответы на него Женька получает всевозможные. Парень на него лишь улыбается, смотрит с прищуром, легко пожимает плечами, произносит: — Не знаю. По-разному наверное. Женщины, например, всегда не очень, почему-то. Женька усмехается. — Понятно. Ну что ж, в таком случае могу тебя обрадовать — я не женщина и мне сейчас очень даже хорошо. — Я... Рад..? Что говорят в подобных ситуациях? — По-разному. — выдыхает дым, закуривая новую сигарету. Парень как-то неуверенно смеётся. Смех быстро сходит на нет под Женькиным взглядом. Он затихает, отводя взгляд.       Одевается Лебедев быстро, легко. Узкие джинсы идеально сидят, приятно обтягивая ноги. А худи, так вкусно пахнущее Серёжей и слегка большеватое, согревает, сразу заставляя заскучать по дому ещё сильнее. Женька уже надевает куртку в коридоре, когда парень выходит из кухни. — Не останешься? — с какой-то грустью произносит он. Женька лишь плечами пожимает: — Нет, конечно. Чего мне..? — Я завтрак сделал... — Я дома поем, — продолжает Женя. — Тем более. Мне пора, правда. — Встретимся как нибудь? — Нет, — Женя старается не закатить глаза. У него правило одной ночи. Он не любит долгие отношения, держащиеся только на сексе. Уж извините. Считает, что если и вступать в какие-то связи ради него, то быстрые, легкие и приятные, ни к чему не обязывающее. Он вздыхает, всё же закатывая глаза и закидывает на плечо рюкзак. — Рад был знакомству. Спасибо за секс. Пока. — добавляет, открывая дверь и выходя наконец от парня. — Сережа.. Дом.. Твою мать, как тепло и пахнет. — счастливо выдыхает Женька, закрывая дверь квартиры. Ему хватает пары секунд чтобы раздеться, скинув пуховик и пройти на кухню. Он закуривает, открывая форточку и улыбается, слыша шаги за спиной. — Ты рано.. — голос у Сережи слегка хриплый спросонья. — Извини. — губы сами расплываются в улыбке. — Да ничего, Жень... Просто слегка удивлен видеть ваше сиятельство тут.. В такой час. Григорьев идёт ставить чайник, по пути успевая быстро поцеловать Женьку куда-то в затылок. От чего тот кажется чуть не давится сигаретным дымом. — Я тоже не думал, что буду так рано. Прости. — всё же произносит Лебедев после паузы. И не выдерживает. Ибо пафос пафосом и то, что он взрослый, красивый мужчина никто не отменял, но у него с самого утра огромная потребность в обнимашках. За удовлетворение которой сейчас будет отдуваться один Корень. Сережа сдавленно охает, когда сильные руки обнимают его вокруг груди и тёплое тело прижимается сзади. Но быстро расслабляется, а рука ложится поверх Женькиных, сцепленный в замок. — Я тоже скучал.. Тоже. — ответ на слова, которые Лебедев никогда не скажет первым. — И люблю я... — Я тоже только тебя. Тоже.       Оба замолкают. Серж немного удивлённо и растерянно улыбается, гладя Женьку по руке. А тот просто наслаждается теплом, которого так хотелось с утра и самим Серёжей. Который терпит его. Который рядом. Который единственный, кто может обнимать «правильно». Женька вспоминает всех парней и девушек, которые оказывались в одной с ним постели с утра и всё же честно признаётся себе. Да, любит он, только тебя. Только Серёжу. Оба они тихо улыбаются своим мыслям.

***