Чёртов Поттер

На балконе было холодно. Неудивительно, ведь вся правая половина стекла отстутствовала: последствие одной из особенно неприятных ссор между Эйлин и Тобиасом. Одна из тех, что застал сам Северус. Он не помнил причины, но помнил, как стремительно пролетела над головой Эйлин пустая бутылка из-под пива, к счастью миновавшая женщину, но оставившая вечное напоминание в виде постоянных сквозняков. Северус сбежал на балкон от всепоглощающего ощущения, что стены, потолок, пол, да и весь дом давят на него с ужасающей силой. Что сейчас захлопнутся, как капкан. Что затянут его в бездонное болото отчаяния и древних сожалений своими облезлыми, болезненно-желтыми клешнями с приевшимися узорами и налётом плесени. Но даже здесь он не мог скрыться от своей личной трагедии, подробности которой не по его воле стали ему известны. Ему и, из всех возможных людей на этой планете, Поттеру. Последний быстро вернулся, уже без письма и фотографии. Обошел рассыпавшиеся по полу купюры, а потом все же собрал их в конверт и отдал Северусу, как только переступил порог балкона. Северус молча забрал конверт. Видимо, Эйлин тратила лишь малую часть того, что Северус ей присылал, откладывая остаток. В итоге накопилась приличная сумма. Северус отсчитал оставшийся долг и отдал Поттеру, не говоря ни слова. Где-то в городе перекликались лаем собаки, за речкой мерцали фонари, а в блёклой траве под окном трещали последние, самые живучие сверчки. Они постояли еще какое-то время, позволяя крепчающему ветру бездумно трепать их волосы. Северус не знал, о чем в этот момент размышлял Поттер. Сам он был в легкой растерянности. Между ним и Поттером словно возвышалась стена, из которой, тем не менее, то и дело вытаскивали кирпичи. Протяни руку — и ты на другой стороне. А иногда наоборот, стена обзаводилась новыми слоями, наглухо скреплёнными цементом. И Северус ума не мог приложить, какой он эту стену хотел бы видеть. Сколько новых дыр, сколько новых кирпичей? Мягкий взгляд Поттера не отрывался от маленького ручного зеркала, и поэтому он не сразу заметил, что Северус на него смотрит. Медовые глаза вопросительно сверкнули. — Чего, опять прихорашиваешься? Ночь уже, — буркнул Северус, отворачиваясь. Поддерживать зрительный контакт после всего, что произошло, было сложно. И он даже не мог обвинить в чем-то Поттера, ведь отдал ему письмо по своей собственной доброй воле. — Да так, ничего. Он отложил зеркало на старый плетёный столик в углу, впрочем так и не отрывая взгляд. В соседнем доме кто-то громко включил музыку. — Квины… — задумчиво проговорил Поттер. — Что? — Группа такая. Маггловская. Знаю пару песен. Северус смутно помнил, что видел плакаты с таким названием в комнате Петуньи. — Того и глядишь, Дамблдор предложит тебе преподавать маггловедение вместо Квиррелла. Мерлин, на этом этапе уже даже я надеюсь, что Эванс это всё оценит. В голосе прозвенело чуть больше сарказма, чем он планировал. — Я эту группу знаю из-за Сириуса, — Поттер явно решил проигнорировать последнюю ремарку. — Он их слушал последние года два. Поначалу я думал, что он просто хотел выбесить свою дорогую мамашу. Но оказалось, ему и правда нравилось. Он задумчиво поднял взгляд на звездное небо над тёмными силуэтами зданий. Музыка в соседнем доме теперь играла немного тише: наверное, кто-то пожаловался. — На его прошлый день рождения я притащил в гостиную маггловский проигрыватель. Хотя пришлось постараться, чтобы он что-то воспроизвел в Хогвартсе. Ну знаешь, маггловские вещи совсем не вяжутся с магией. Мне повезло, что на меня никто не донёс в Министерство. Поттер снова бросил мимолетный взгляд на зеркало в углу. — И как, Блэк оценил твои старания? — Да, ему понравилось. Жаль, что пришлось быстро выключить. Мы праздновали после отбоя, и Лили пригрозила позвать МакГонагалл. — И где сейчас этот проигрыватель? — Остался у Сириуса. Может, он его уже выбросил. Зачем ему хранить подарки от «очколупого подкопытника»? Как бы Поттер ни старался прозвучать равнодушно, от Северуса не ускользнули нотки обиды в его голосе. Наверное, ссора с Блэком все еще грызла его изнутри. Северус знал это чувство слишком хорошо. — Извини, но я собираюсь полезть не в свое дело, — сразу предупредил Северус и задал вопрос, который уже давно не давал ему покоя: — Что у вас с Блэком случилось? Поттер вздохнул. Северус не стал ни торопить его, ни отзывать вопрос. Поттер, конечно, не спешил отвечать, но по сосредоточенному взгляду было ясно: он не размышлял, стоит ли рассказывать. Он оценивал, сколько готов рассказать. — Я подвёл его, — наконец произнес он. — Не помог, когда ему больше всего нужна была помощь. Не поддержал в трудной ситуации, потому что был слишком занят жалостью к себе. И вдобавок сказал что-то, что не стоило говорить. Северус не стал копать глубже. Даже эти общие фразы уже были достаточно откровенными с его стороны. — Ты не пробовал извиниться? — Он не стал меня слушать. На что имел полное право. Где-то в непроглядной темноте зашелестели от ветра кусты. На балконе становилось всё холоднее. — В моем случае извинения тоже не помогли, — произнёс Северус. — Это все равно что скрестись когтями о закрытую дверь. — Как нашкодившая собака, которая скулит, чтобы ее пустили в дом, — добавил Поттер. — И все равно не пустят. — Со временем становится намного легче, поверь. Поттер скептически усмехнулся, а после пробормотал что-то подозрительно похожее на «Спасибо». — Не знаю, как ты, а я вернусь в дом, — доложил Поттер и поспешил убраться с балкона, поёживаясь от морозного ночного сквозняка. Северус остался, но ненадолго. Бинт на порезанной руке надо было сменить. Судя по всему, рана была серьезнее, чем казалось на первый взгляд. В доме бинта не нашлось, но к счастью Поттер нашел немного в своем бездонном рюкзаке. Северус начал думать, что при большом желании Поттер и правда запихнул бы туда целую кровать. — Я бы помог, но ты знаешь, я… не очень хорошо переношу вид крови. — Сам справлюсь. С бинтом пришлось повозиться. Если бы только они были в больничном крыле! Мадам Помфри разобралась бы с проблемой в два счета. В конце концов, порез был совершенно обычным. Никакой темной магии, как в случае с паутиной шрамов на его руках после недавних экспериментов. Когда Северус закончил обматывать руку, Поттер все же немного помог: отрезал бинт от катушки и аккуратно завязал в бантик. Иначе Северус точно возился бы еще долго. — Ты не думал все же сделать что-то с этими порезами? — спросил Поттер, убирая катушку в рюкзак. — Ты же в итоге изобрел нужное зелье. Почему не вылечишь свои собственные раны? — Времени не было. Да и понадобилось бы слишком много. Рука Поттера скользнула по щеке, где раньше был шрам. Кажется, для него это уже стало привычкой. Хотя он точно должен был заметить, что шрама больше нет. Северус и не заметил, как его начало клонить в сон. Должно быть, было уже довольно поздно. С некой обреченностью он взглянул на кровать, на грязно-желтые обои, которые ему приходилось разглядывать до тех пор, пока он не провалится в сон. К горлу подступил ком. — Слушай, как насчет поменяться? — поразмышляв немного, предложил Северус. — Я сплю на полу, ты на кровати. Поттер завис на несколько долгих секунд. — Я, конечно, не отказался бы, но с чего вдруг? — Ты же гость. — Да брось. С каких пор ты думаешь о моем удобстве? — Просто не хочу тебя успокаивать, если снова отхватишь паническую атаку от холода. — Эм, извините, — Поттер был явно возмущен. — Кажется, я уже говорил, что если это происходит, меня просто нужно оставить в покое. — Не говорил. Отлично, буду знать. Теперь иди спать. Поттер лишь скрестил руки, словно ожидая дальнейших объяснений, но Северус уже устраивался поудобнее на новом месте. Сквозняк здесь и правда был сильнее. Как только голова коснулась подушки, он почувствовал знакомый лёгкий аромат яблок и мяты. Точно, он совсем забыл, что стоило перестелить кровати. Тем не менее, он ничего не сказал. Запах мяты приятно щекотил нос. — Спокойной ночи, — неловко пробормотал Северус напоследок. — Спокойной, — после небольшой паузы отозвался Поттер. *** Утром собирались в полудрёме. Встать пришлось рано, чтобы успеть к первому уроку, как и обещали Дамблдору. Северус кое-как старался удержать в голове всё, что нужно было сделать напоследок. Вещи собрать труда не составило: за два дня они едва ли успели растеряться. Загадочную шкатулку, оставленную Эйлин, они запихнули в бездонный рюкзак Поттера и заранее договорились, что он с ней к Дамблдору и пойдет. Соры нигде не было видно. Ни в кухне, ни в гостиной, ни в комнате Северуса. Поттер даже заглянул в ванную, но и там её не было. Они начали паниковать: еще полчаса промедления — и они точно опоздают. Но как оказалось, беспокоиться было не о чем: минут через десять рьяных поисков Сора вылезла невесть откуда сама, да еще и с самым непринужденным выражением морды. Поттер облегченно выдохнул. По крайней мере не пришлось идти заглядывать под каждый засохший куст во дворе. — Уж извини, — виновато пробормотал он и слегка бесцеремоннее, чем обычно, запихал Сору в тот же бездонный рюкзак. Сора, кажется, была и не против залезть в очередное уютное и темное место. Они наконец могли выдвигаться. Северус закрыл дверь и бросил ключ куда-то в недра своего рюкзака. Все равно он ему понадобится ещё нескоро. Они отошли к дороге. Поттер достал волшебную палочку, готовясь вызвать Ночной Рыцарь, как только Северус даст понять, что готов уезжать. Северус не хотел медлить, только лишь бросил последний взгляд на дом и сад. На самое короткое из мгновений ему почудилось, что в саду ухоженный газон, что окна свежевыкрашены в белый цвет, а клумбами роз под окном любуется женщина с черными волосами и в ярком летнем сарафане, пока её муж чуть дальше готовит на гриле мясо с овощами. Может быть, они пригласили своих друзей повторить тот удачный августовский пикник и теперь ждут гостей? Северус моргнул. Промозглый ветер трепал совсем не ухоженный газон, а заросли сорняков. С прогнившей оконной рамы свисали редкие ошмётки потрескавшейся краски, слегка влажные от мелких капель дождя. Клумб под окном не было. — Поехали, а то и вымокнем, и опоздаем, — бросил Северус, отворачиваясь. Поттера дважды просить не пришлось. В Рыцаре разместились с комфортом — по крайней мере, на этот раз у них нашлось две кровати. Дождь усилился, и за окном различить что-либо кроме смазанных серо-зеленых и желтых полос было практически невозможно. — Кажется, должны приехать вовремя, — заметил Поттер, глянув на наручные часы. — Не хотелось бы снова получить от МакГонагалл. — Трансфигурация первым уроком? — почти сочувственно поинтересовался Северус. Ему насчет своего Зельеварения волноваться не приходилось. Поттер кивнул. То ли они были слишком сонными, то ли говорить просто-напросто было сейчас не о чем. Почти целый час они провели в тишине, мирно рассматривая капли на окнах. Внезапно рюкзак Поттера, лежавший возле самого окна, резко дёрнулся. Поттер беспокойно оглянулся: если кондуктор, время от времени прохаживающийся взад-вперед по салону, обнаружит Сору, до Хогвартса они не доберутся. Сора же как будто этого и добивалась. Рюкзак, подпрыгнув еще пару раз, шлепнулся на пол. На весь автобус раздалось пронзительное, почти болезненное «Мяу!». Уши кондуктора оно, естественно, тоже не миновало. — Что у вас там? С животными в Рыцарь нельзя, вас не предупреждали? Предыдущий кондуктор их, несомненно, предупреждал. В этот раз трюк Поттера со спором вряд ли сработал бы. Особенно учитывая, что Сора высунула мордочку наружу, зажмурив глаза и прижав уши к самой голове. Северус заметил, что она тяжело дышала. Не успели они что-то придумать, как кондуктор уже взмахнул палочкой куда-то в сторону водителя. Автобус начал тормозить. — Извините, но вам придется сойти. — Но… — Никаких «но», правила есть правила. Мне очень жаль. Северус только и успел подхватить свой рюкзак, как кондуктор уже легонько подталкивал их к выходу. Видимо знал, что задержись автобус надолго — начнутся возмущения. Дождь на улице постепенно усиливался, и им пришлось быстро найти хоть какое-то укрытие. Широкий дуб с густой, особенно для середины октября, кроной был их лучшим вариантом. Струйки воды, стекающие с листьев, бесцеремонно лились им на мантии. Вдали, на холме, покрытом елями, виднелись башенки Хогвартса, еще бы немного — и они были бы на месте. Поттер глубоко вдохнул, явно стараясь не сорваться — Сора, ну почему… — с безысходностью в голосе протянул Поттер и положил руку на её прижатые уши. Едва он их коснулся, как тут же одернул руку, словно обжегшись. От Соры и правда почему-то шел пар, как от раскаленной сковороды, на которую брызнули водой. На памяти Северуса, с обычными котами такого не происходило. Поттер торопливо расстегнул рюкзак и попытался аккуратно переложить кошку наверх. Но едва он дотронулся до ее лап, как отскочил на добрых несколько метров. Руки так и остались вытянутыми, дыхание заметно участилось. Северус пригляделся. Из-под лап Соры вытекала тоненькая струйка крови. Та же кровь осталась и на руках Поттера. Поттер смотрел на нее немигающим взглядом, слегка потрясывая головой из стороны в сторону. Северус и сам запаниковал. Он не знал, что делать. С одной стороны Сора, которая то ли поранилась, то ли заболела, с другой — Поттер, ошеломленный, как от звуковой гранаты, отчаянно, но безуспешно пытающийся стрясти кровь с дрожащих рук. Но делать что-то надо было. Северус осторожно подошел к Поттеру, который, кажется, совершенно выпал из реальности, судя по отсутствующему, почти стеклянному взгляду. Северус давно знал о его непереносимости вида крови. Но на этот раз кровь оказалась прямо на его руках, и Северус никак не мог знать, что это заставит его впасть в ступор. «Что же произошло в «том самом инциденте в Министерстве»?» — невольно задумался Северус. Он бережно взял руки Поттера в свои и рукавом своей мантии постарался вытереть все следы крови. Рукав был влажный от дождя, поэтому кровь с ладоней отошла быстро. Поттер наблюдал за ним широко распахнутыми глазами. Все, на что ему хватило сил, это выдавить приглушенное «Спа… сибо». Северус только кивнул. Он снял мантию совсем. Октябрьские холод и сырость тут же о себе напомнили, но ему было не до этого. Он аккуратно завернул Сору в мантию, стараясь спрятать ее лапы и окровавленные рукава внутрь, чтобы Поттер их не видел. Присмотревшись поближе он понял, что помимо крови возле лап остались выпавшие когти молочного цвета. — Что… с ней случилось? Еще утром она была в порядке… — проговорил Поттер, по крайней мере вышедший из оцепенения. Его охрипший голос звучал слабо, и язык немного заплетался. Он все еще пытался судорожно вытереть руки об карманы, хотя крови на них уже не было. — Не знаю, я же не ветеринар… — ответил Северус, впрочем не став прятать беспокойство в голосе. Смотреть на Сору в таком состоянии было больно. Северус поднял сверток из мантии на руки. Сора была ужасно горячей, обжигала кожу даже сквозь ткань. Словно он по ошибке дотронулся до металлической формы прямиком из духовки. — Слушай. У тебя же есть с собой метла, верно? — спросил Северус нарочито спокойным и размеренным тоном. Кто-то здесь должен был оставаться рассудительным, даже если его самого начинало трясти. Даже если он волновался ничуть не меньше Поттера. Поттер молча закивал. — Доберись до Хогвартса на метле. Здесь недалеко, всего минут десять. Найди Граббли-Дёрг, она должна знать, что с ней. Она же эксперт по магическим животным. — Сора же обычная кошка… — Я уже не уверен, честно говоря. Поттер забрал сверток и прижал Сору покрепче. Та все еще тяжело дышала. — Но где мне ее искать? Сейчас дождь, на улице уроков нет. — Одиннадцатый кабинет, возможно. Тот заколдованный, который с лесом. Хотя дай подумать… — Северус судорожно пытался как можно быстрее предусмотреть все варианты: Соре становилось хуже с каждой минутой. — Хагрид, лесник. Он не профессор, но я слышал, что он хорошо разбирается в этой сфере. — А ты как доберешься? — На Рыцаре. Я уже без животного, все правила соблюдены. Найду вас, когда доберусь. Поттер кивнул, потом пошарил в рюкзаке одной рукой, другой поддерживая Сору. Без особо труда выудил свою «Нимбус-1975». — Рюкзак оставлю тебе, если ты не против. Можешь взять в кошельке сикли на проезд. — Спасибо, уж на проезд мне и своих хватит. Поттер только выдавил еле слышное «Хорошо» и ловко вскочил на метлу. Всего миг — и Северусу осталось лишь наблюдать удаляющуюся с ужасающей скоростью чёрную точку. Повесив один рюкзак на левый локоть, а другой — на правое плечо, Северус выудил из кармана штанов волшебную палочку. Рыцаря долго ждать не пришлось. Кондуктор же явно был в замешательстве. — Сказал же, с животными нельзя. — Я без животного. Кондуктор подозрительно прищурился, явно не веря Северусу. — Можете проверить. Северус протянул оба рюкзака кондуктору, но тот остановил его. — Ладно, проходи. Но придется заплатить второй раз. И до Хогвартса еще две других остановки будет. — Без проблем. Северус был готов к этому, поэтому тут же протянул нужную сумму. Кровати уже убрали, так что он занял кресло недалеко от выхода. Поездка не была долгой, но это не помешало ей казаться бесконечной. Сердце бешено колотилось в груди, и волнение простирало свои цепкие корни в каждый уголок его тела. И как он только умудрился за несколько дней так привязаться к поттеровской кошке? Едва Рыцарь затормозил у ворот с вепрями, Северус выскочил из автобуса. Дождь лил нещадно, поэтому на всей обширной территории перед замком не было ни души, только в хижине лесничего слабо горел свет. Туда Северус и направился. Если Поттера там не окажется, он всегда может проверить одиннадцатый кабинет. Дорогу к хижине совсем размыло, так что Северусу пришлось перепрыгивать с островка на островок, периодически увязая в жидкой, неприятной грязи, да и ливень не делал задачу легче. Зато тыквам перед хижиной все, кажется, было по нраву: некоторые разрослись так, что были выше Северуса. Праздник в Большом Зале на Хэллоуин обещал быть масштабным. Подойдя к хижине поближе, Северус замедлил шаг и прислушался: все же, не хотел вот так вторгаться к леснику. Из хижины доносились два голоса. Разобрать слова было сложно из-за шума дождя, но Северус определенно уловил знакомые обеспокоенные интонации. Значит, Поттер действительно добрался раньше. Северус гулко постучал в промокшую дверь. После небольшой паузы из-за двери донеслось громогласное «Входите». Северус не стал медлить. В хижине было тепло: камин неплохо прогревал все строение, служа, судя по всему, и обогревателем, и плитой. Деревянные доски поскрипывали под каждым шагом, в углу раздавалось умиротворенное сопение огромного черного волкодава. Стойкий запах копчёностей пронизывал всю комнату. У левого окна, на самом краешке огромного кресла, примостился Поттер. Он нервно потопывал правой ногой, словно был готов в любую секунду сорваться с места и начать нарезать круги по комнате. Владелец хижины занимал добрую треть всего пространства, целиком закрывая собой стол и почти касаясь потолка своей лохматой черной копной волос. Северус лишь заметил краешек своей собственной мантии, выглядывавшей из-за великана. Поттер посмотрел на Северуса, потом на лесника и кивнул. Видимо, знак продолжать разговор при Северусе. — Значит, буду совершенно честен, — загремел Хагрид. — Держать их питомцами запрещено. Не просто в Хогвартсе, чтоб вы понимали. Запрещено Министерством и все тут. — Но… вы же сами сказали, окраска не совпадает… — сдавленным голосом возразил Поттер, слегка двигаясь к подлокотнику, чтобы освободить место Северусу. Северус предложение не принял, и вместо этого неловко примостился на сам подлокотник. Он был таких размеров, что сам по себе служил неплохим креслом. — Если бы она была этим… галапагосским жмыром, она была бы чисто белой, с красными глазами. — Но все остальное-то сходится, парень. Бешеная температура тела. Болезненное выпадение первых когтей — они у них как молочные зубы. Второй набор уже начал расти, и ты сам видел — они кристаллически твердые, радужные. Мои ножницы об них еще чуть-чуть — и того. Таких больше ни у кого нет, это я точно знаю. Прямо как по книжке. Северус с любопытством заглянул за великана. Сора растянулась на его мантии. Она как будто стала больше, чем была еще этим утром. Рядом на носовом платке лежала небольшая кучка острых радужных осколков, слегка скрюченных и запачканных кровью. — Переходный возраст у них просто дикий, — вздохнул Хагрид. — И потом не легче. Не даром же их не позволено держать дома. Они хоть и очень умные, но характер у них паршивый. В дикой природе они живут в стаях, и законы стаи у них на первом месте, даже если их из нее выдернуть. Инстинкты своё дело делают. Не говоря уже о том, что это вид вампирический, они не брезгуют кровью. Это их любимое лакомство. Вот скажи, она тебе не притаскивала иссушенных до капли крыс? Поттер медленно откинулся на спинку кресла, прерывисто выдохнул и нервно провел рукой по мокрым волосам. Ответ был и так ясен. — Вот видишь. Не, это я тебе все правильно растолковал. Животинка — галапагосский жмыр, самый что ни на есть. Уж не знаю, как ты из этого будешь выкручиваться. Я б посоветовал куда пристроить или сдать в Министерство, сказать, что нашел… Да кто ж поверит? И по глазам же вижу, привязался. Поттер не ответил. Выглядел он абсолютно опустошенным — да так, что Северусу даже стало его жаль. Он невзначай опустил руку на плечо Поттера. Так и оставил. Поттер, кажется, не возражал. — Значит, слушайте, как поступим, — продолжил Хагрид, видя, что Поттер пока не в состоянии ответить что-то толковое. — До завтра-послезавтра животинка побудет у меня. Пока не закончится первая линька и нарост когтей. А ты пока подумаешь, что с ней делать. Идею оставить у себя даже не рассматривай. Не легкое это дело. Да и в Азкабан загреметь можно. И кстати насчет этого, — Хагрид пристально посмотрел прямо Северусу в глаза. — Чтоб молчали как рыбы, что она у меня. Мне своих проблем хватает. Поняли? — Поняли, — отозвался Северус. — Не беспокойтесь, мы ничего никому не скажем. Не в наших интересах. — Ну смотрите мне. Великан неуклюже подошел к столу и сгреб платок с когтями в охапку. — Это можете забрать. Продать задорого. В зельеварении они на вес золота. — Тогда оставьте себе, — откликнулся Поттер. — Вам за помощь. — Э, нетушки. Я с этим возиться не хочу. Да и вы поосторожнее — авось спросят откуда у вас такое. Северус почувствовал, как Поттер дернул его за рукав, и сразу понял намек. Он забрал платок из широкой ладони Хагрида, скрутил покрепче и сунул в карман. — Спасибо вам огромное, — тихо, но очень искренне поблагодарил Поттер. — Не знаю, что бы мы делали без вас. — Да уж, повезло что не попали к Граббли-Дерг. Она бы точно не церемонилась, ехали б в Министерство прямо вот сейчас, — несмотря на грубый тон, нос у лесника порозовел. — Ну все, идите, а то все уроки прошляпите. Они не стали испытывать терпение Хагрида, и уже через минуту мокли на полянке перед хижиной. Впрочем, почти сразу спрятались под небольшой деревянный навес сзади, надеясь, что Хагрид их оттуда не выгонит. Тут же мостился и «Нимбус-1975», впопыхах прислоненный к ближайшему бревну. Северус конечно мог списать мокрые следы на щеках Поттера на дождь, но вот покрасневшие глаза, прерывистое дыхание и дрожащие губы выдавали его с потрохами. Слишком много всего для одного утра. — Зато мы знаем, что она здорова, и то, что с ней происходит — естественно для ее вида, — постарался утешить его Северус, впрочем понимая, что не особенно в этом преуспевает. — Да, это хорошо, но… — Поттер сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Я не хочу ее терять. Я уже потерял лучшего друга, еще два из-за этого отдалились. Подобрал котёнка — и того не могу оставить. Откуда вообще это всё вырисовалось? — он замолчал, всхлипнув, и попытался отдышаться. — Сора… С ней не скучно. Всегда что-то вытворит. Да ты и сам видел. Не дает времени раскисать. Что у меня останется, если я и ее отдам? Северус не ответил, лишь вздохнул. У Поттера много чего бы осталось, но ему не хотелось занудствовать в такой момент. Не сговариваясь, они синхронно сделали нечто из ряда вон выходящее: обвили руки вокруг друг друга. Начни кто-то из них на секунду раньше или позже — и неловкости было бы неизбежать. Не то что бы ее совсем не было, но по крайней мере в это неуклюжее объятие они сложились, как пазл. Они оба от себя и друг друга этого не ожидали, это уж точно. — Ничего не говори, — почти прошипел Северус, изо всех сил прижимая к себе Поттера. Со стороны, наверное, казалось, что он собирается сломать Поттеру рёбра. — Ты только представь, что будет, если кто-то это увидит, — пробормотал в ответ Поттер с какой-то отчаянной усмешкой. — Да замолчи уже, — почти взвыл Северус и легонько пнул Поттера коленом. Урок был усвоен, и больше Поттер ничего не говорил. Северус почувствовал на своем плече уютно устраивающийся подбородок и такую же крепкую, как его собственная, хватку на рёбрах. Он не мог назвать это ощущение неприятным. Успокаивало лишь одно: если им почти не было видно Хогвартса за плотной завесой ливня, то и их в этот момент никто не мог разглядеть.