Чёртов Поттер

Солнце давным-давно село, и лунный свет добирался лишь до небольшого отрезка холла у распахнутых дверей. Туда они и поспешили, хотя путь к гостиной Гриффиндора лежал в другой стороне. Словно хотелось убедиться, что они и правда выбрались. Увериться, что их планы на сегодняшний вечер теперь совпадали. Наверное поэтому Северус так долго не мог оторвать взгляд от своего новоявленного спутника. Жгучая непокорность в янтарных глазах обнадёживала. Теперь, когда им уже не грозило потеряться в кромешной тьме, небходимость держать друг друга за руку пропала. Но пальцы так и остались переплетены в крепком замке — и, вопреки здравому смыслу, Северус совершенно не желал, чтобы это изменилось. Напротив, только сильнее сжал ладони вместе. Джеймс не возражал. — Покажи-ка мне приглашение ещё раз, — он кивнул на карточку, которую Северус так и не спрятал. Северус подчинился, хотя не знал, что там можно было усмотреть. Джеймс внимательно вчитался. — Приглашение на двоих… — Ну да, нас же двое. А что? — Да нет, ничего… Просто обычно подразумевается, что приглашённые — пара. — Ну и ладно, — Северус постарался скрыть непонятное волнение. — Какая разница? Главное, что удалось уйти с бала. — Верно… Джеймс вдруг замолчал и бросил карточку в рукав. Северус тут же понял, в чем дело: со стороны мраморной лестницы к ним приближались строгие шаги — профессор МакГонагалл. Она остановилась в нескольких метрах от них и оглядела обоих с ног до головы, задерживаясь на сомкнутых руках. Северус представлял, насколько сюрреалистичным было подобное зрелище. — Позвольте спросить, мистер Снейп, мистер Поттер, — профессор говорила спокойно, но отчего-то чересчур вкрадчиво. — Куда это вы собрались? — А, ну… Понимаете, профессор… — Джеймс самую малость растерялся. — В Зале сплошной хаос, ничего толком не видно. Аквариум треснул, и… — Об этом мне уже известно. Она коротко кивнула куда-то вбок. На погасшем факеле сидела бестелесная, переливающаяся серебром сова. Должно быть, патронус Синистры, подумал Северус. — Мистер Поттер, не станется ли так, что вы как-то к этому причастны? — Мерлин, профессор, как вы могли подумать! Как чемпион и участник бала, я расстроен данным происшествием больше всех. — Больно уж довольный у вас вид для кого-то, кто «расстроен данным происшествием больше всех». Северус приметил, что МакГонагалл, вопреки ожиданиям, совсем не выглядела недовольной или сердитой. Напротив, скорее позабавленной. Но вряд ли так просто отпустила бы их двоих, убегающих с «места преступления». — Если вы не возражаете, мы, эм, пойдем посидим где-нибудь, пока всё утрясётся, — в голосе Джеймса ясно слышалось напряжение. — В одной из карет, например… — На самом деле, мистер Поттер, я бы предпочла, чтобы вы вернулись в зал. Боюсь, профессор Синистра окончательно расстроится, если чемпионы разбегутся, — она слегка улыбнулась. — Уверяю вас, починить аквариум и снять все шуточные чары не займёт много времени. Северус встревожился: после стольких усилий возвращаться совсем не хотелось. Нужно было срочно что-то выдумать. Джеймс, кажется, был обеспокоен тем же. — Профессор, — он украдкой метнул взгляд на Северуса, — Дело в том, что… Э-э, как бы вам сказать… — Уж как-нибудь скажите, мистер Поттер. А иначе возвращайтесь в зал. Северус понимал, что тот тянет время, но помочь никак не мог. Оставалось лишь надеяться, что Джеймс в итоге сообразит что-нибудь правдоподобное. — Дело в том, что… — он снова запнулся и глубоко вдохнул, словно готовился сказать что-то ужасно неловкое. — У нас свидание. — Вот как? Если МакГонагалл и была ошарашена новостью, то очень хорошо это скрыла. На лице не дрогнул ни единый мускул, разве что тонкие брови скептически изогнулись. Зато Северуса всего встряхнуло от одного этого слова. «Свидание»… Нет, ну надо же было ляпнуть такую ерунду! Как пить дать, профессор им не поверила! — Ага. Так мы пойдем? — спешно вклинил Джеймс. Наверняка надеялся, что они смогут улизнуть, пока до нее доходит весь смысл сказанного. Но профессор только сдержанно усмехнулась. — Надеюсь, мистер Снейп о «свидании» осведомлен? Оба выжидающе на него уставились. Джеймс, кажется, и вовсе пытался проморгать что-то азбукой Морзе. Северус послал ему укоризненный взгляд. — Да, профессор, — он вздохнул. — У нас с ним свидание. МакГонагалл ответила не сразу: сначала пристально вгляделась в них обоих, в их сцепленные крепким замком ладони, потом покачала головой — и вдруг улыбнулась. — Что ж, в таком случае не смею вас задерживать. — Спасибо, профессор, — бросил Джеймс уже на пути к выходу. — Но не забывайте об отбое. Сегодня он, разумеется, позже. Однако это не значит, что я стану миндальничать, если поймаю вас в четыре утра где-либо вне ваших кроватей. Вам ясно? — Более чем, профессор… Северус и опомниться не успел, как Джеймс потянул его к двери — будто боялся, что МакГонагалл передумает. Но та лишь проводила их наполовину озадаченным, наполовину позабавленным взглядом. Замедлился Джеймс, только когда они наконец выбежали на крыльцо и скрылись от зорких глаз МакГонагалл. Руку Северуса он отпустил, но какое-то время мягкое тепло еще витало над кожей, как если бы разрыв был неохотным. Северный ветер холодил намокший от приключений лоб, и полы мантий, несмотря на тяготевшие к земле слои увесистой ткани, то и дело норовили подняться выше их голов. В воздухе витал неуловимый, не поддающийся описанию запах свободы. Они уже не были обременены этикетом и скукой бала. Но еще и не приняли роль незваных гостей на тайной вечеринке. И хоть Северус точно знал, что они последуют плану Римуса, в это мгновение ему казалось, что они были вольны делать все, что заблагорасудится. Джеймс с облегчённым выдохом потянулся. Парадная мантия очевидно сковывала движения, но и снять её он не мог: слишком холодно. — Даже не верится, что сработало, — протянул Джеймс и оглянулся на дубовые двери. — Ага, но теперь всю неделю по школе будут ходить слухи о нашем «свидании». Получше не мог ничего изобрести? — Ну да, а прийти по парному приглашению на вечеринку, где будет треть Хогвартса, вот ни разу слухи не начнёт, — саркастично отозвался Джеймс. — К тому же, ты сам мне подыграл. — А что мне оставалось? На самом деле Северус не так уж и переживал по этому поводу. Подумаешь, слухи… Может, это даже было бы весело. Джеймс отчего-то сосредоточенно нахмурился. — О чем задумался? — осторожно спросил Северус. Он боялся, что идея появления слухов о них двоих заставила Джеймса передумать. — Пытаюсь понять, как нам попасть в гостиную. Учитывая МакГонагалл на главной лестнице… — Мне казалось, ты весь Хогвартс вдоль и поперёк знаешь. Неужели ни одного секретного прохода? — Есть, и не то чтобы секретный, — Джеймс кивнул куда-то в сторону квиддичного поля. — Из каморки мадам Трюк можно пройти в замок… — Но?.. — Северус так и чувствовал это повисшее в воздухе слово. — Но у нас нет с собой карты, а без нее опасно… Северус от неожиданности фыркнул. — Вот уж не думал, что у тебя с этим такие трудности. Как же ты пять лет тут выживал, если даже вход без карты найти не можешь? — он подавил смешок. — Не бойся, могу провести тебя за ручку. Джеймс слегка покраснел. — Да ну тебя. Я не про обычную карту… — он поколебался, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. — Наша показывает, кто где находится. С ней проще не попасться. Ты же не хочешь после стольких усилий отправиться обратно на бал, потому что, скажем, Трюк взбрелось на ночь глядя отполировать мётлы? — Брось, можно кучу оправданий придумать — да про то же свидание опять лапши навешать, — Северус покачал головой. — Или сбежать у нее из-под носа, в конце концов. Сегодня можно всё — а с последствиями разберёмся завтра. Он поймал молчаливый взгляд Джеймса — и к своему удивлению заметил в нем что-то подозрительно похожее на благоговение. Он и представить себе не мог, что наступит день, когда придётся уговаривать того на шалости. — Ладно, — Джеймс сдался. — Так даже веселее, верно? Не знать, что ожидает за поворотом. Как лотерея, только вместо денег — шанс не напороться на снятие баллов. Или чистку котлов. Или безумно долгое и нудное переписывание библиотечных карточек под надзором Пинс. — Никогда не узнаешь, выиграл ли, если не проверишь. Так что… идём проверять? Джеймс только лишь кивнул. Они направились в сторону квиддичного поля. Лужайка перед замком, как оказалось, вовсе не заканчивалась у фонтана — вместо этого, она переходила в узкую аллею, обрамленную все теми же изгородями и орешником, а вдобавок — кустами огненно-оранжевых камелий. Из бронзовых карет доносились то громкие вздохи, то приглушённое хихиканье. Северус изо всех сил старался не думать о том, что там происходило. До конца аллеи оставалось совсем немного, когда Джеймс внезапно замер и настороженно вгляделся в затемненные заросли за одной из карет. Не успел Северус ничего сообразить, как его руку потянули куда-то вбок. Секунда — и перед глазами оказались особенно пышные ветки камелий, сквозь которые он, хоть и с трудом, но различил два силуэта, ступающие на аллею. Джеймс жестом попросил ничего не говорить, хотя в этом не было необходимости: Северус и так не собирался. — И знаешь, в чем ирония? — Северус моментально узнал голос профессора Томсона. — Синистру ведь почти уболтали пригласить «Сестричек» — потому и слухи пошли. А теперь угадай, почему в итоге она передумала? Теперь, когда оба вышли на ярко освещенную луной дорожку, Северус мог видеть, что спутником Томсона был не кто иной, как Портер Грейс. — Мерлин, только не говори, что из-за меня, — вздохнул Грейс. — В точку, — усмехнулся Томсон, останавливаясь возле одной из скамеек. — Как услышала о твоем приезде — сразу наотрез отказалась. Боялась «опозорить замок перед представителем Министерства»… Знала бы она, как этот представитель Министерства бы им обрадовался! Грейс сдержанно хмыкнул и зачем-то повертел невзрачное кольцо на безымянном пальце. — Ещё бы… Он собирался что-то добавить, но из кареты вдруг донеслось подозрительно громкое «А-ах!». Томсон недовольно цокнул языком и постучал в дверцу. Та отворилась, и из-за бронзовых переплетений вынырнула растрёпанная голова. — Мисс Медоуз, вот от кого-кого, а от вас я подобное поведение не ожидал, — Томсон покачал головой. — И пока я не вспомнил, что профессора, в числе прочего, могут снимать баллы с факультета, советую вам захватить мистера Дугласа Уизли, привести себя в порядок и вернуться на бал. Дважды просить не пришлось — гриффиндорцы пулей выскочили из кареты и, заплетаясь в собственных мантиях, поспешили к замку. Но добрались ли они до него, оставалось неясным: окутанная ночью аллея благоволила скорее влюблённым студентам, нежели обеспокоенным моралью учителям. — Я бы никогда не смог здесь работать, — протянул Грейс и как бы в подтверждение своих слов покачал головой. — Такой стресс. — И это мне говорит главный прокурор британского Министерства Магии? Грейс рассеянно усмехнулся, но не ответил — только ткнул тростью пару опавших листьев и сбросил с дорожки в траву. Томсон тем временем продолжил: — Не то чтобы у меня был большой выбор. А на эту должность Дамблдор берёт всех, кто рискнёт — знаешь же, дольше года всё равно никто не держится, — он слегка поколебался, прежде чем добавить: — Интересно, что случится со мной… — Не говори так, — в голосе Грейса явно послышалось беспокойство. — Ничего не случится. Может быть, ты просто вернёшься на свою прошлую работу. — Уж не планируешь ли и тут сделать исключение специально для меня? — Томсон усмехнулся. — Мне достаточно уже того, что не приходится днями кормить дементоров своими последними счастливыми воспоминаниями. К тому же, пока что от меня больше пользы здесь. Грейс отчего-то вздохнул. — Верно… От лишней пары глаз в Хогвартсе я сейчас не откажусь. Томсон собирался что-то ответить, но вдруг замолк: с тенистой аллеи раздались неторопливые шаги и хруст листьев. Джеймс тоже забеспокоился: загадочный гость легко мог их увидеть. Единственным шансом остаться незамеченными была пустая карета, до недавних пор служившая любовным гнёздышком Медоуз и Уизли. Рисковать не хотелось: один неосторожный шаг — и весь их план рухнет, как карточный домик. Но и оставаться за кустом камелий было небезопасно. Стараясь не наступать на листья, они обогнули куст справа. Оба Томсон и Грейс старательно вглядывались в мрак аллеи, откуда всё громче доносились шаги, поэтому они не заметили, как прямо за их спинами прошмыгнули две юркие тени. Всего на миг они попали под лунный свет, но тут же скрылись назад в темноту. Дверь кареты оказалась прямо перед ними, и они не раздумывая забрались внутрь. Сквозь бронзовый переплёт противоположной двери все еще виднелись Грейс и Томсон, чьи лица теперь выражали плохо скрываемую неприязнь. Северус предполагал, что они наконец увидели, чьи неторопливые шаги доносились на аллее, и это их совсем не обрадовало. — Добрый вечер, джентльмены, — Северус мигом узнал знакомые елейные нотки Бэгмена. — И вам добрый, — вовсе не казалось, что Томсон действительно хотел, чтобы у профессора зельеварения был хороший вечер. — Прекрасная погода, не правда ли? Не слишком дождливо, несмотря на осень. Что скажете, мистер Грейс? — Неплохая, мистер Бэгмен. — Рад, что вы наслаждаетесь Хогвартсом. Однако я был под впечатлением, что вы приехали работать, а не любоваться окрестностями в компании закадычного друга. — О, поверьте, я человек многозадачный, мистер Бэгмен, — Грейс сдержанно улыбнулся, но его глаза оставались неподвижно прикованными к лицу собеседника. — Можете быть уверены, я прямо сейчас ищу доказательства очень многообещающей теории. — Приятно слышать, мистер Грейс, приятно слышать… Надеюсь, вы продолжите в том же духе. Вместо, например, подписания особых приказов на освобождение из Азкабана опасных преступников. Выражение лица Томсона ясно говорило о намерении вставить что-то, о чем он тут же пожалеет. Но Грейс жестом его остановил. — Для критики моих решений существуют министр магии и Визенгамот. Вам совсем не обязательно себя этим утруждать. — Конечно, мистер Грейс, — нарочито вежливо отозвался Бэгмен. Но как бы все участники этого странного разговора ни пытались держать лицо, Северус мог слышать в их голосах почти осязаемую ненависть. Было очевидно: ничто из этого не предназначалось для посторонних ушей. Но уходить было поздно, поэтому оставалось только слушать дальше да прятаться за створками понадёжнее. Джеймс так сильно пытался отклониться от окошка, что почти впечатался в карету. Взгляд его беспокойно бегал из угла в угол. — Как я понимаю, — продолжал Бэгмен, — самая главная задача Министерства сейчас — это поимка Пеннента и Селвина? Как же, все магическое сообщество обеспокоено! Но надеюсь, доказательства их вины были надёжными? Было бы смехотворно, если вы, как и семь лет назад, притащили в суд вашего любимого «эксперта по почерку». Томсон раздражённо хмыкнул. Бэгмен же всё не умолкал, будто пытаясь ужалить побольнее: — Благо, Визенгамот, как и я, к такому относится скептически. Насколько я помню, вердикт Гергану Балинову так и не был вынесен? — Мистер Бэгмен, — Грейс наконец его прервал, обеспокоенно поглядывая на Томсона. — Давайте не будем об этом. Вы прекрасно знаете, почему вердикт не был вынесен. Бэгмен тихо, почти зловеще усмехнулся. — Что ж, будь по-вашему. Но я буду надеяться, что в этот раз «анализ почерка» хотя бы не будет всего-навсего словами удачно оказавшегося в Англии однокурсника подозреваемого. Томсон отчего-то вытянулся в струнку, как учуявший добычу койот. Говорить, однако, ничего не стал. — Красивое колечко, — Бэгмен ни с того ни сего кивнул на руку Грейса. — Обручальное ведь? Грейс застыл на месте. Краска ушла с лица в одно мгновение, оставляя лишь абсолютную, почти призрачную бледность. Рука с кольцом машинально скользнула в карман. — Не обручальное. Всегда забываю, на какой руке их носят — вот опять перепутал. — Конечно, мистер Грейс, — Бэгмен осклабился. — Только вот, кажется мне, такой дизайн в «Ренуа и Алине» есть только для парных колец. — Вы ошиблись, — холодно ответил Грейс. — Это кольцо было сделано на заказ. — Если быть точнее, два кольца на заказ у «Ренуа и Алины». С уникальной гравировкой. На вашем — «С любовью, Б.» Северусу казалось, что Грейс никак не мог побледнеть ещё сильнее — однако, тому это удалось. Судорожно сжимая карман, он отступил на несколько шагов, на лице — неподдельный испуг, точно Бэгмен наставил на него волшебную палочку с клубящимся на кончике смертельным заклятием. — Мистер Грейс, чего же вы так боитесь? Не хотите, чтобы в Министерстве узнали, кто обладатель второго колечка, м? — Бэгмен явно наслаждался происходящим. — Бросьте, все ждут не дождутся, когда смогут поздравить вас с помолвкой! Или может быть… по каким-то причинам свадьба невозможна? — Мистер Бэгмен, — вмешался Томсон. — Не хотите ли продолжить свою прогулку? Думаю, хватит с нас разговоров на сегодня. — О, не поймите меня неправильно. Я всего лишь беспокоюсь о мистере Грейсе! Что если кто-то случайно проговорится министру? Репутация такая вещь… Ее можно строить всю жизнь и потерять в одно мгновение. — Вы мне угрожаете? — процедил сквозь зубы Грейс. — Упаси Мерлин! Всего лишь напоминаю, что если совать свой нос в чужие дела — люди начнут совать нос в ваши. И о том, что не стоит тянуться к куску, который не сможете проглотить. А теперь, прошу меня извинить. Удачи с вашей «многообещающей теорией»! Еще пару секунд до них доносились удаляющиеся шаги, но вскоре и они, и шорох мантии растворились в ночном воздухе. Грейс устало приземлился на скамейку. — Ты ему рассказал, Арн? — в голосе явно проступило разочарование. — Знаешь же, на кону не только моя репутация, но и… его. — С дуба что ли рухнул? — Томсон возмутился. — Да я б этой змее и прогноз погоды на завтра не доверил! — Но ты единственный, кому мы рассказали про кольца… — А то ты не знаешь, что у него на каждом углу глаза и уши. Кто бы подумал, что бизнес в приворотных приносит столько полезных знакомств… Грейс глубоко вдохнул и потёр переносицу, словно его мучала дикая головная боль. — Да… Разумеется, ты не рассказал бы Бэгмену. Мерлин, и что я только несу? Умеет же этот чёрт забраться прямо под кожу… — Доверься мне, — просто ответил Томсон. — Рано или поздно… Он не стал заканчивать — и вряд ли собирался. Грейс, опираясь на трость, поднялся на ноги. Они не сговариваясь направились к замку, разве что в воздухе повис еще один — последний — тяжёлый вздох. Северус не двигался. Все, что он мог — это смотреть прямо перед собой широко распахнутыми глазами. Джеймс, судя по всему, тоже. — Что думаешь? — слегка охрипшим голосом спросил Северус. На самом деле он не ждал значимого ответа, просто молчание было невыносимо. — Думаю, что из всех тайных разговоров, непредназначающихся для наших ушей, — Джеймс нервно хохотнул, — мы наткнулись на самый тайный и самый непредназначающийся. — Не знаю, стало ли бы им от этого легче, но я половины не понял, — признался Северус. — Что за Герган Балинов? Впервые слышу… — Правда? Мне казалось, все о нем знают. — Ну уж извините, мистер чистокровный волшебник, не все были тесно связаны с волшебным миром до поступления в Хогвартс. — Лучше б не был, — мрачно отозвался Джеймс. — Это стоило мне многого. Северус неловко отвёл взгляд. — Это как-то связано с твоими?.. — Ага. Но это разговор для другого вечера. Не хочу портить этот. Джеймс приоткрыл бронзовые створки и выглянул наружу: вдруг кто-то ещё не ушёл. Но судя по всему, аллея пустовала. — Можно выходить, — Джеймс кивнул и тут же выпрыгнул на каменную дорожку. Северус последовал за ним. Подслушанный разговор все еще не переставая прокручивался в голове — точно заевшая киноплёнка. Он потряс головой в надежде хоть немного привести мысли в порядок. Луна светила все так же ярко — и в ее свете Северус заметил в руках у Джеймса нечто напоминающее комок черных перьев. Джеймс, должно быть, проследил за направлением его взгляда, потому что тут же пояснил: — Кто-то забыл в карете маскарадную маску. Я подумал, или найдем владельца, или самим сегодня пригодится. Он поднял маску повыше, чтобы Северус мог ее разглядеть. Хоть и немного потрепанная, она выглядела празднично, и к тому же ее было достаточно, чтобы скрыть добрую половину лица. По краям перьев, точно в пшеничных колосках, поблёскивали золотистые ворсинки. До квиддичного поля оставалось совсем немного — только дойти до конца алеи и обогнуть стену. Больше по пути им никто не попадался. Северус гадал, каков же всё-таки шанс наткнуться на Трюк или кого-то еще — потому что окрестности с этой стороны замка ощущались как самое запустелое, всеми покинутое место во всей вселенной. Дверь каморки для мётел выплыла из мрака совершенно неожиданно. Северус рассчитывал еще минут на пять пути. Но под конец они почти сорвались на бег, так что этого стоило ожидать. Они переглянулись и кивнули друг другу: сегодня они готовы были рисковать. Джеймс нажал на ручку. В нос тут же ударил запах застаревшей полироли и сушёных берёзовых прутьев — неотъемлемые спутники квиддича. Не сказать чтобы он был неприятным. Здесь не было ни книжных шкафов, ни причудливых механизмов, но что-то все же давало понять, что каморка служила кабинетом. Может быть, дело было в перевернутой деревянной доске, которую почти целиком покрывали свитки пергамента со списками и таблицами — наверняка документация мадам Трюк. На одной из стен висело расписание тренировок. Напротив двери, через которую они вошли, располагалась еще одна дверь — Северус вычислил, что она вела в замок. Она-то им и была нужна. Не мешкая, они направились к ней — как вдруг из глубины каморки донесся подозрительный шорох. Джеймса как током ударило: в одно мгновение его лицо перекосилось в жалобной гримасе готового извиняться нарушителя. — А, это ты, Джеймс, — голос совсем не походил на мадам Трюк, хотя бы потому, что был мужским. — Я уж испугался, что Трюк. — Рикерт?! — глаза Джеймса от удивления округлились. — А ты-то что здесь делаешь? Северус пригляделся к покидающему темный угол силуэту. И правда, гриффиндорский ловец, Рикерт Ванхайм. На его пепельной чёлке сегодня красовались пластмассовые дьявольские рожки, какие запросто можно было найти в любом маггловском магазине перед Хэллоуином, и золотая маска, не слишком отличная от той, что Джеймс нашел в карете. Северуса он окинул удивленным взглядом, но ничего не сказал. — Помогаю гостям попасть на вечеринку, особенно тем, кто не из Гриффиндора, — спокойно пояснил Рикерт. — Через главную лестницу путь закрыт из-за МакГонагалл. Но мы это предвидели. Сириус вычислил, что ближайший вход — через эту каморку. Поэтому я тут. Тут Рикерт остановился и прищурился. — Погоди, а ты тут что делаешь, Джеймс? Я думал, ты с Лили, на балу. — Ну, как видишь, уже нет. Другие планы. Словно бы в доказательство своих слов Джеймс помахал приглашением прямо перед носом Рикерта. — Но… — Рикерт запнулся. — Второе правило… И откуда у тебя вообще приглашение? — Секрет. Рикерт вздохнул. — Ладно, черт с ним, — он сдался. — Мне и так казалось, что это глупо, не пускать тебя на вечеринку. Ты же буквально ходячий генератор веселья. Когда захочешь. — Спасибо за столь высокую оценку моих способностей, — Джеймс театрально поклонился. — Я вас не разочарую. — Только не говори Сириусу, что я вас пропустил. Он нервно постучал пальцами по деревянной доске с пергаментом, потом снова окинул взглядом Северуса — и зачем-то снял свою золотую маску. — Вот, держи. Все равно мне она больше для антуража нужна была, — он протянул маску Северусу. — Сириус вряд ли тебе обрадуется. Он и при виде Джеймса от злости заискрится, а тут… Северус отказываться не стал, хотя сомневался, что маска чем-то поможет. Как и говорить, что отчасти ради подобного зрелища они на вечеринку и идут. — Спасибо… — А, и ещё… Так как у вас парное приглашение, — на этих словах Рикерт порозовел и отвел взгляд. — Пароль будет другой. Чтобы его узнать, возьмитесь вместе за карточку, когда будете стоять перед портретом. — Ничего себе, — удивился Джеймс. — Полная Дама согласилась придумать уникальные пароли? — Не она, — Рикерт замотал головой. — Питер попросил другой портрет ее заменить. Дама и так давно хотела отпуск… Хотя, это только на сегодняшний вечер. — Понял, — Джеймс кивнул. — Спасибо, Рикерт. Может, увидимся в гостиной. — Поторопитесь, а то всё веселье пропустите. Причин не последовать совету у них не было. Как только оказались в замке — Джеймс тут же повёл их по кратчайшему пути. И хоть коридоры петляли не реже обычного, Северусу все это показалось лишь одной единственной финишной прямой. Даже не верилось, что после стольких препятствий они наконец приближались к цели. До входа в гостиную добрались в мгновение ока. Рикерт не обманул: на портрете и вправду не было Полной Дамы. Вернее, на стене вообще не было нужной рамы. Зато была другая, чуть поменьше. Знакомые винные бочки на фоне, шёлковая мантия и здоровенный золотой кубок — ну конечно же, Веласко. И надо признать, в неплохом настроении. — Добрый вечер, джентльмены, — он поклонился, чудом удерживая свой увесистый кубок в вертикальном положении. — Известна ли вам волшебная фраза, дарующая право перехода? — Секунду. Джеймс вытащил карточку и протянул Северусу. Последний, немного замешкавшись, взялся за другой конец. Как и предсказывал Рикерт, на черной глянцевой поверхности вместо правил и маленькой тыквы засияли буквы пароля. Джеймс наклонил голову, точно сова, чтобы их прочитать. — Как солнцем мягкий трепетный рассвет… Так я твоим теплом — и только им, согрет, — он вздохнул и покачал головой. — А я еще жаловался на пароли Полной Дамы. Этот просто ни в какие ворота. — Я вынужден просить вас взять свои слова обратно, — голос Веласко зазвенел негодованием. — Эти строки были написаны лучшим поэтом, которого я знал. — Да никто не спорит! Просто для пароля слишком длинно! — И вообще, — Веласко словно его не услышал. — Читать нужно или вместе, или по строчке. Глядя друг другу в глаза. Это, в конце концов, парный пароль для парного приглашения. Отличный шанс показать друг другу свою любовь! — Да мы не… — Джеймс хотел было возразить, но быстро замолк: видимо, понял, что это не приведет ни к чему хорошему. Или Веласко пропустит все мимо ушей, или вовсе не откроет проход. — Ладно, так уж и быть. Вместе так вместе. Настала очередь Северуса вздыхать: не очень-то хотелось произносить строки, которые словно были вырваны из чьего-то личного дневника, да еще и глядя кому-то в глаза — в особенности, Джеймсу Поттеру. Но выбора не было. Нужно было наконец покончить со всем этим и прорваться на чертову вечеринку. Резко и безжалостно. Но не успело первое слово слететь с его губ, как Веласко его перебил: — Кстати, мне тут вспомнилось… Я ведь должен был ни за что не пропускать внутрь некого Джеймса Поттера, а я только сейчас понял, что даже не знаю, как он выглядит. Мне сказали искать черные волосы и очки. Но таких же половина! Вот вы, например, — он обратился к Джеймсу. — вы случаем не Джеймс Поттер? — Нет, — не задумываясь ответил Джеймс. — Я Пеймс Джоттер. — Ну и имена у вас, молодёжь, — Веласко махнул рукой. — Совсем не звучит. Вот Веласко Вудвилл, например, звучит. Или Дунстан Арседен… — А еще лучше — Веласко Арседен, по-моему, — не удержался Северус. — Или Дунстан Вудвилл. Он совершенно точно знал, что делал, и залившиеся красной краской щеки Веласко послужили ему лучшей наградой. Впору было надевать такие же дьявольские рожки, как у Рикерта. Джеймсу, однако, все это явно поднадоело. — Так вы пароль слушать будете? Мы торопимся. — Слушаю, слушаю. Не забудьте, или вместе, или по одной строке. Северус внимательно вгляделся в янтарные глаза и даже постарался не моргать. Ему невольно вспомнился узкий луч лунного света, складки школьной мантии на плечах, злополучные блёстки в ресницах… И всё, что за этим последовало. Он молил всех богов мира, чтобы об этих его мыслях никто никогда не узнал. — Как солнцем мягкий трепетный рассвет… Джеймс подхватил мгновенно, притом даже не заглядывая в карточку: — Так я твоим теплом — и только им согрет. Веласко воодушевленно захлопал. — Замечальное прочтение. Правда, с автором никто не сравнится. Но от него я это стихотворение уже вряд ли когда-нибудь услышу… Портрет наконец повернулся на петлях, открывая вход в гостиную. Уже отсюда можно было слышать заливистое хохотание, звон бокалов и эхо какой-то особенно ритмичной маггловской рок-песни. Северус расплылся в улыбке: совершенно противоположная балу, вылизанному до идеала, атмосфера. Незнакомая, но такая притягательная! Джеймс явно чувствовал себя в своей стихии. Он кивнул на проход. — Ну что, идём?