Грехи.

***

– Арсений! Иди сюда, гад! – кричал из другой комнаты Антон, гневно шагая в спальню, – Ты ахуел или да?! – не унимался парнишка, аж покраснев от злости. А Попов в это время просто спокойно сидел за ноутбуком и никого не трогал, разразбатывая очередной проект. – Что я уже сделал, солнышко? – непонимающе выгнул бровь, даже отвернулся от светящегося экрана. – Что ты сделал? Да в том и дело, что ты нихуя не сделал! Сожрал, значит, последний кусок пиццы, а выкинуть коробку типо не судьба, да?! – он гневно встал в дверях, сжимая руки в кулаки. – Тош, ты чего завёлся то?...– недоумевал мужчина. У него тут новый проект, а ему говорят о коробках...– Это же просто какая-то упаковка...не более...разве нет? – Нет блять! Заебал! Почему все только я по дому делаю?! А ты даже эту хуйню донести до мусорки не в состоянии! – Вообще-то! Вообще-то. Я так-то делаю свою половину обязанностей, – не, Арсений мог на многие замечания промолчать. Но это перебор! Он так-то полы и полки протирает каждую субботу. А ему тут предъявили, – Я как минимум мою посуду. Причём за нами обоими и... – Ты моешь её, потому что я готовлю! Нехуй тут выпендриваться! – видимо Шастун реально гневается, раз все ещё не отступил от своей темы. – Слушай, я так-то тоже готовлю иногда! И я купил этот дом, так что не надо тут выёбываться! – у Антона аж глаза чуть ли не из орбит вылезать начали от такого заявления. Это в смысле его дом? Это он явно ахуел. – Что ты сейчас сказал, сука? – Что это мой дом. – Ахуел? – Нет. – мальчишка ещё сильнее обиделся. Иначе, как можно объяснить пощёчину оставленную на лице Попова? – Кобель. – потопал на выход из спальни, что являлась по совместительству недо-кабинетом Арсения. – Как ты меня назвал? – теперь не унимался мужчина. Его назвали собакой, а это, конечно, оскорбитеьно. – Что услышал! Кобелина! – не поворачиваясь отозвался парнишка, показательно фыркнув. – Пиздец тебе. – Попов резко схватил Шастуна за руку, потянув на себя, – Агрессивный гадёныш, – в следующий момент Антон уже строит гордое лицо, несмотря на то, что его уже вжимают в стену. Ему просто интересно, что будет дальше, да. Ему совсем не хочется злобного Арсения. Нет-нет. – Сам такой, сука, – закатил глаза, показательно пытаясь уйти, но сильная рука, спрятанная за рукавом белой рубашки, остановила данный порыв наглости. – Я же сказал, что тебе пиздец. Или у тебя ушки отказали? – он нагнулся к светлой шее, оставляя на ней болезненный укус. А вот теперь Антон решил начать вырываться и пытаться оттолкнуть от себя Попова. Но выходило так себе. И в ответ на такой выпад со стороны младшего, мужчина, недолго думая, снял со своих брюк кожаный ремень, которым связал руки буйного паренька. Что-ж. Теперь можно веселиться дальше. – Засранец, ты отвлёк меня от моего великого занятия. Теперь будешь платить натурой, понятно? – услышав в свою сторону очередную волну мата и разозлившись ещё сильнее, оставил удар на ягодице своей горе-пары. Напряжение между двумя парами цветных омутов с каждой секундой только росло: Антон провоцировал Арсения, Арсений отвечал колкостями Антону...а дальше, что вполне логично, развязывался скандал. – Попов, ты тварь! Отпусти блять! Иначе я за себя не ручаюсь! – брыкался парень, параллельно с этим объясняя сотую причину того, что мужчина "ахуел в край, сука". Да, именно так, – Вот хули ты мне ни цветы не даришь в последнее время?! Где мои ласки?! Сука, где?! – Я блять работаю, чтобы у нас был этот дом! Хватит меня пилить, ты уже бесишь! – у того под скулами уже заходили желваки, выдавая напряжение мужчины, – Сколько мне это ещё повторять надо!? – Много. Потому что ты ахуел. – Сука... – Да, именно это слово тебя блять описывает! Сидишь в этом ноутбуке сутки напролёт! А я типо воздух, или чё?! – в зелёных глазах плескались волны гнева и какой-то обиды. Но...вместе с этим, ещё и отдавало нотками некоего возбуждения. Да, независимо от того, насколько ахуел Попов, Шастун всё равно готов был расплыться лужицей от такого агрессивного вида своей обычно спокойно пары. – Ну всё блять. – со стройного тела буквально сорвали штаны. И не просто сорвали, а ещё стараясь как-то задеть или коснуться чувствительной кожи, – Беги. – прикольно сказал. Сам своим словам не поверил, закидывая мальчишку на плечо, – И не говори, что я не предупреждал! Бесишь, – буквально полминуты и Антон уже сидит на столе, с немного раздвинутыми ногами, между которых стоял Попов, с вызовом глядя на худое лицо. – Чё смотришь? – и правда. Самый подходящий вопрос в такой ситуации. А на чуть пухловатых губах расцвела зловещая улыбка, после чего послышался звук растёгивающейся змейки брюк. И ещё через мгновение Антон ощутил резкую боль немного ниже поясницы, – Су-у-ука-а-а...– проныл он, впившись зубами в шею мужчины. Ну что ж. Раз ему больно, то и Попов должен почувствовать какой-нибудь дискомфорт. Иначе это будет как-то не по-христиански. – А я предупреждал, – спокойно отозвался мужчина, грубо двигаясь внутри судорожно сжимающегося кольца мышц, – Ты меня не послушал. Твои проблемы, – он зарычал, ибо когда твою шею пытаются то ли разодрать, то ли прокусить, не очень приятно. Но это поставляло своеобразный адреналин, заставляя брать стройное тело ещё сильнее, ещё жёстче. – Ты сам, блять, виноват. Не моя идея была прийти и приебаться, заметь. – Да...Ай!...Иди ты наху-у-уй...Больно, сука-а-а! – все слова он пытался говорить как можно быстрее, чтобы не было разрыва в фразах. Надо же было донести до мозга Арсения свою реплику. Но было и правда больновато. Его как минимум никто не растягивал, да и мужчина решил особо не церемониться, поэтому не то, что забил на лубрикант, но ещё ещё презерватив не соизволил надеть гад такой. Поэтому, Антону оставалось только изгибаться и метаться по твёрдой поверхности стола, пытаясь немного отвлечься от данного процесса. А ещё доставить Попову проблем. А то расслабился слишком. Но Арсений не заставил долго ждать ответной реакции со своей стороны: он на пару секунд полностью вышел из паренька, подхватывая его на руки. Решив, что стол – слишком банально и не очень интересно, то решил внести немного разнообразия в их половую жизнь. Либо просто утопить Антона за его длинный язык, так как потащил его в ванную комнату. Мужчина включил тёплую воду, забравшись в душевую кабинку прямо в рубашке. Развернув Шастуна к стене лицом, глядя на то, как он пытается увернуться от потока воды, Арсений заставил его немного нагнуться для своего удобства, снова начиная двигаться внутри уже более расслабленного мальчишки. Все же идея с душем не такая провальная. Антон все ещё стоя со связанными руками, пытался не упасть на мокрой плитке. Но удерживать вертикальное положение, когда тебя решили поиметь так, было довольно таки сложно: ноги начинали слабеть, по телу разливалось определённое, тягучее тепло, а трезвое сознание медленно покидало голову мальчишки. Даже не глядя на то, что в лицо попадала вода, мешая нормально дышать, на руки, которые почти до синяков сжимали поясницу парня, Шастун всё-же получал определённое удовольствие: отсутствие возможности нормально вдохнуть пьянило. А это означает то, что боль ушла где-то на двадцатый план. И сейчас Антон срывал голос в довольных, громких стонах, а не в выкрикивании мата и того, что Арсений последняя сволочь. Но Попов всё не унимался: каждый раз, когда они, скажем так, развлекались, он хотел подчинить, покорить этого гордого человека, что может заткнуть одной токсичной фразой. А сейчас подвернулся тот момент, когда можно будет выбить из паренька как минимум извинения. Поэтому, громче рыча, Арсений буквально вдавил своего партнёра в тёмную плитку ванной, двигаясь глубже, входя до самого конца, чем заставлял младшего чуть ли не дрожать всем телом от каждого толчка и выгибаться настолько сильно, насколько это было возможно. Но Попов прижал своей спиной парня к плитке, вслушиваясь в его стоны, что уже были на грани того, чтобы просто начать кричать. Да, Шастуну это нравилось, поэтому вскрики, на которые он иногда срывался, были отнюдь не от боли. Примерно пару-тройку часов длилось такое развлечение для них двоих. И когда это время уже подошло, Попов обильно излился внутрь мальчишки, упёршись руками в плитку, по бокам от светлой головы. А Антон казалось ещё немного и реально превратится в лужицу и просто растечётся по полу, смешиваясь с водой.

***

Шастун уже восседал на руках Арсения, ибо...ну какое ходить? Он там еле простоял, всё намереваясь навернуться. А тут идти. Беспредел. – Ещё раз не уберешь за собой со стола и я тебя убью, понял? – бурчал он, обнимая тёплое тело. – Хорошо-хорошо. Либо тебя убью я. Но уже в другом плане, не ругайся, – поцеловал мальчишку в лоб, прижимая к себе. После, положил его на кровать, прижимая к себе, – А сейчас...спокойной ночи, солнышко.