Грехи.

Как же это больно, когда хочешь получить совсем немного нежности и внимания от человека, в которого ты тайно влюблён. И каждая вспышка внимания в твою сторону отзывается особым теплом в груди и греет душу так, как не сможет ничто другое. И как же грустно, когда вас поселили с ним в одном номере, а он почти не обращает на тебя внимания. Хоть и хочется, чтобы как в сказках, с романтикой... Но нет. Поэтому, Антону приходилось справляться со своими эмоциями при помощи старого верного друга – правой руки. Классная конечность, никуда не денется. Вот только на руку не встаёт, в отличие от человека, что сидит буквально за стенкой. Да, определённо утешать себя, когда ты в номере не один было как минимум опрометчиво, но...Ну что поделать, если припёрло?... И вот, включив в душе напор посильнее, чтобы наверняка нельзя было его услышать. Нет, не то, чтобы Антон как-то "шумел" во время сия процесса, но...а вдруг? Да и своё нахождение в ванной надо как-то оправдать. Парень стоял пол тёплыми струями воды, прислонившись спиной к стене. Он обхватил свой член ладонью правой руки, откидывая голову назад, к светлой плитке, а перед глазами появлялся не самый приличный образ Попова. Примерно через двадцать минут, мальчишка, наконец покончив со своими делами в душе, выполз наружу, с одним только полотенцем на бёдрах. Ну они же оба парни, так что там скрывать, в самом то деле? Но у Арсения на это полотенце, видимо, были немного иные планы. – То-о-ошенька, а чем это ты в душе промышлял, Радость моя? – весело протянул мужчина, подходя ближе к раскрасневшемуся парню, – Только честно, ладненько? – он наклонил голову вбок, слишком уж широко улыбнувшись. Не похоже это на Попова. В этой улыбке было слишком много открытой опасности, что грозилась выплеснуться наружу, а пока, с паренька только сорвали полотенце, заставляя встать вплотную к кровати. – Арс, какого хрена ты творишь, а? – все ещё пытался сохранять спокойствие Антон, а руками уже пытался отодвинуть от себя мужчину. – Ну слушай, не я каждый наш выпуск, где есть "Ресторан" устраиваю ночное шоу "секс по телефону", – саркастично констатировал факт Арсений, опустив руки на стройные бедра, – Да и...стоять и дрочить в душе, с тихим стоном "А-арс"...знаешь, я не против. Мог бы и раньше сказать, – пожал плечами, толкая прифигевшего Шастуна на кровать, что даже как-то сопротивляться не смог такому. – А-арс? Что ты, блин, делаешь?! – опомнился Антон, чуть приподнимаясь на локтях. – Как видишь, буду насиловать, – спокойно выдал он, пожав плечами, мол "ты глупый что-ли, или очевидное не замечаешь?" – Так что, советую не дёргаться, – навис над тем, выставив руки вперёд, после чего легонько поцеловал в щёку, спускаясь губами ниже, оставляя мокрые дорожки. Он оставлял свои метки сначала на шее, потом на ключицах, тем самым заставляя мальчишку начать рвано дышать, еле сдерживая стон. Потом, оставив ещё один овальный след около рёбер, спустился к животу, едва-едва прикоснувшись к нему губами и языком, оставляя совсем невесомый, нежный поцелуй. Но этого было достаточно, чтобы со стороны лица парнишки послышался тихий вздох, вперемешку с чем-то похожим на скулёж и появился приличный прогиб в спине. Улыбнувшись своему наблюдению, Попов проложил руки под поясницей мальчишки, не давая тому возможности куда-то ускользнуть, оставляя влажные следы снова и снова, перебивая их иногда только тем, что покрывал бархатную кожу ещё и красноватыми отметками, которые после приобретут синеватый оттенок. Антон сам в долгу не оставался, впутав тонкие пальцы в волосы актёра, прижимая ближе к себе. Раз выпала такая возможность, то, может стоит использовать её полностью?... На тумбочке уже были приготовлены лубрикант и, собственно, презерватив, ибо куда же без него. Но для начала, Арсений прикинул, что стоит хотя бы немного подготовить своего, видимо, партнёра к весёлой ночке. Он вылил на пальцы немного прозрачной, чуть вязкой жидкости, начиная аккуратно, медленно вводить один палец, что проходил не очень уверенно. Мужчина выцеловывал каждый миллиметр красивого лица напротив, как бы успокаивая и давая советы, чтобы уменьшить дискомфорт, на что Антон сложил свои ладони на его плечах, пока что просто прижимая к себе. И вдруг, вспомнив сайт с не самыми лучшими видео, решил, что стоит закинуть свои ноги на поясницу Попова. А вдруг оценит? Сделав так, как прикинул секундами ранее, Шастун попытался ещё и нижними конечностями прижать мужчину к себе, но вышло не так эффективно, как с плечами, что было вполне логично. Второй палец проходил ещё менее легко, заставляя парня болезненно вздохнуть и загореться желанием послать всё нахуй, но...а смысл уже отступать? Поэтому, он выбрал просто смириться со своей учестью, ощущая, что Арсений, тварь такая бесстыжая, начал развивать пальцы внутри и без того узкого прохода. Не очень приятно, но...лучше нормально расстянуться и потом час-два наслаждаться процессом, нежели отправить партнёра с этим подобием фистинга в Китай, а потом мучиться. Ладно, хотя-бы сейчас в Антоне проснулось благоразумие. Прогресс. Когда оба пальца уже спокойно помещались внутри стройного тела, Попов, недолго думая, убрал руку, наскоро вытирая пальцы об одеяло, натягивая презерватив, который щедро обмазал смазкой и наклонился к изрядно покрасневшему лицу, оставляя на мягких губах лёгкий поцелуй. Он медленно, максимально ювелирно проник в нервно сжимающееся кольцо мышц и, дойдя чуть меньше, чем до середины, остановился, предоставляя мальчишке возможность привыкнуть. А когда конвульсии Антона прекратились, то положив свои руки на поясницу мальчишки, начал аккуратно двигаться, стараясь не приносить особого дискомфорта и без того заебавшемуся человеку. После прислонился губами ко рту Шастуна, втягивая в требовательный, глубокий поцелуй, несильно покусывая его губы; проталкивал язык сквозь разжатые ровные зубы, проводя им по нёбу паренька, и вслушиваясь в такие желанные стоны, продолжал дальше двигаться, постепенно набирая темп. Через какое-то время Антон привык, уже делая встречные движения, чем, естественно, радовал Арсения. Он и сам прекрасно это понимал, ибо...с такой внешностью к двадцати пяти девственником остаться сложно. И сжимая руки на спине Попова, оставляя немного красноватых следов, парень изгибался во все возможные и невозможные позы, стараясь быть ещё ближе, ещё лучше, постанывая прямо в ухо мужчине. А актёра это будоражило, возбуждая ещё сильнее, тем самым заставляя двигаться чаще, входить глубже...Из-за чего стоны становились громче и слаще, и так продолжался замкнутый круг, пока скорость толчков не стала максимально высокой, а Шастун не начал переходить на крик. Спустя ещё время, а это приблизительно час-полтора, Арсений достиг долгожданной разрядки, которая за это время накрыла Антона где-то раз пять. Мужчина вышел из ослабленного тела, которое тяжело дышало, пытаясь вернуть сердцебиение и объём воздуха в лёгких на место, достал откуда-то влажные салфетки, коими вытер мальчишку и, выкинув использованную ткань и презерватив, лёг к Шастуну, аккуратно накрывая того одеялком. – Спокойной ночи, Радость моя.