7 Ways to Say I Love You

Минхо говорили, что он не очень романтичный человек (в основном Хёнджин и Чанбин, которые в жизни не распознали бы романтику, пока та не укусит их за задницы). Но он хочет им быть. Чем больше он осознаёт, что его чувства к Джисону будут душить его до тех пор, пока он не сделает с ними что-нибудь, тем больше он хочет быть бесспорно романтичным человеком. «Сорвать джисоновы носки с его ног» романтичным. «Запульнуть его в магическое королевство» романтичным. Ну или, как минимум, «убедить его, что Минхо любит его» романтичным. Но, честно говоря, Минхо и правда не уверен, что вообще считается романтичным. Признание Чанбина Феликсу могло бы считаться милым и трогательным, если тебе нравятся любовные песни и такие искренне-сердечные моменты, но это не совсем в стиле Минхо. Он подумывал о том, чтобы спросить других мемберов, но даже так он уже может вообразить, какими бы были их ответы. Чан — «Сделай какой-нибудь грандиозный ход — цветы, поющий квартет, надпись на небе. Объяви о своей любви к ним самым громким способом, каким возможно, чтобы им никогда не пришлось снова сомневаться в твоих чувствах». (Минхо: блять нет). Чанбин — «Страдай месяцами, пялься, словно мокрый котёнок, через всю студию, неизбежно косяча со своими танцами — подожди, Минхо, стой, ты не можешь писать мой ответ за меня, ты ведь знаешь, что я в жизни не сказал бы такого». (Минхо: Но я ведь не ошибаюсь). Хёнджин — «Нарисуй им чудесный портрет с их изображением, чтобы они поняли, как выглядят в твоих глазах». (Минхо: *громко давится*) Джисон — «Отведи их в своё любимое место и спой свою любимую песню о любви». (Минхо: Это почти так же ужасно, как и версия Чанбина, и точно не сработает на тебе, потому что ты тупой, непробиваемый идиот). Феликс — «Проведите время вместе, покажи им, как много они для тебя значат, обнимайтесь и наслаждайтесь компанией друг друга». (Минхо: Были здесь, проходили. Следующий). Сынмин — «Не знаю, хён. Просто скажи им, что ты чувствуешь — ничто так не романтично, как правда». (Минхо: Ты идиот). Чонин — «Этот вопрос глупый. Никто в нашей группе не наделен романтичностью, почему ты вообще пришёл к нам за советом?» (Минхо: Это то, о чём я говорил). Видите? Ему даже не нужно идти и спрашивать их, чтобы точно знать, что все они окажутся абсолютно бесполезны. Помимо всего прочего Минхо не горит желанием полагаться на романтику из дорам как на ресурс для обучения. Во-первых, они слишком драматичны, чтобы подражать им в реальной жизни — подумать только, он не сможет признаться Джисону, пока из ниоткуда не появится какой-то там соперник Джисона из прошлого с желанием раскрыть свои тайные чувства до того, как Минхо представится шанс? Выглядит немного неправдоподобно и чересчур запутанно. Во-вторых, Минхо уже осточертел этот слоубёрн, что постепенно взращивался между ним и Джисоном в течение последних четырёх лет — он не уверен, сможет ли пережить десять эпизодов невероятных поворотов сюжета и тех самых «Продолжение следует». Он хочет, чтобы это оказалось его последним усилием, моментом, когда все его чувства окажутся выложенными прямо перед Джисоном, и у того не останется выбора, кроме как принять их или отвергнуть. Минхо не хочет оставаться в догадках навечно — необходимость сделать Джисона своим становится слишком сильной, практически физически ощутимой в теле Минхо всякий раз, когда он находится в непосредственной близости от младшего. Он хочет притянуть его ближе, обнять и спрятать ото всех вместе с его дурацкой улыбкой в форме сердца, мягкими щеками и тёмными блестящими глазами, что прятали в себе целую вселенную Минхо. Всё существо Джисона переполнено звёздами, и нет ничего в мире, что Минхо хотел бы сильнее, чем парить среди них вечность. Если бы только он мог сказать это вслух. Но вместо этого он щипает джисоновы щёки, называет его деткой и смотрит с ним фильмы поздними ночами, пока оба не засыпают, растворившись в тепле друг друга. Иногда он желает, чтобы для него это оказалось достаточным — как это по идее и должно быть. Минхо вправду очень-очень не уверен, что заслуживает всех галактик внутри Джисона — но в то же время он уверен, что не желает делиться ими с кем-то ещё. Поэтому просто нахождение рядом с ним не удовлетворит всю тёмную, собственническую жажду, что кипит у Минхо в животе. Осознавая, что больше не может жить с мыслью о том, что Джисон понятия не имеет о его чувствах, Минхо в очередной раз сталкивается с дилеммой — романтика. Как? Когда? Где? Он ничего не знает. Именно поэтому он слушает нун. — Ох, я тебе рассказывала, что мой парень сделал для меня прошлой ночью? Он был таким миленьким, я просто не могла в это поверить, — говорит одна из стилисток, закрепляя прическу Минхо перед очередным шоу с диджеем, и перегибается через него, чтобы поделиться новостями с девушкой неподалёку от неё. Они кажутся лишь на пару лет старше него, активные, милые и чуточку более говорливые, чем Минхо хотелось бы. Но сегодня он настроен на их разговор, усиленно ловя каждое слово между ними, одновременно с этим пытаясь выглядеть максимально отстраненным, сидя на стуле (что-то, в чём он без сомнений хорош). — О мой бог, расскажи, что он сделал? — спрашивает другая девушка, заговорщески наклоняясь к ней. — Что ж, — говорит стилистка Минхо, закалывая его волосы и закрепляя их спреем. — Я же говорила тебе, что он забыл о нашей годовщине на прошлой неделе, верно? Так вот, я была на взводе, ушла из нашей квартиры и поехала к друзьям на пару дней — знаешь, чтобы побыть на расстоянии. В любом случае, он всю неделю названивал и заваливал сообщениями — и я полностью игнорировала его, по большей части случайно. Дела здесь шли довольно напряженно в последнее время, все эти шоу под конец года… Вагон мыслей этой девушки грозится моментально сойти с рельсов, и Минхо пытается мысленно подтолкнуть её, чтобы услышать, что такого инновационного сделал её парень, чтобы вновь завоевать её расположение. — Эй, девочка, что он сделал? — спрашивает другая стилистка, словами утыкая девушку обратно в её историю. Минхо от души благодарен ей. — Ох! Ладно, прошлой ночью он появился в доме моих друзей, наряженный и с букетом цветов. С розами! Ты знаешь, как я люблю розы! Минхо очень хотелось иметь возможность изобразить рвотный позыв. Как банально. Но он всё равно продолжает слушать. — Потом он вытаскивает эту чуде-е-е-е-есную золотую подвеску и отдаёт её мне. Он даже прошёл через все трудности и втиснул туда нашу фотографию! Правда это очень мило? Я не смогла прийти в ней сегодня, потому что мне не хотелось случайно потерять её на работе, я бы, если честно, разревелась прямо тут… Минхо отключает стилистку, продолжающую щебетать, вместо того чтобы пораскинуть мозгами над её историей. По мнению Минхо подвеска выглядит тупо — это не то, что бы понравилось Джисону от слова совсем, но мысль о том, чтобы через подарок выразить свои чувства, как-то не возникала в его голове. День рождения Джисона был два месяца назад, и до Рождества ещё далеко, поэтому для подарка не было какого-нибудь веского повода. Но людям ведь это нравится, верно? Что-то внезапное, отданное в любой момент, просто чтобы показать, что тебе не все равно. Подарок из серии «Я думал о тебе». Минхо считает, что это было бы романтично. По крайней мере, стоит попытаться. Той ночью Минхо лежит в кровати, вымотанный и морально выжатый. Его глаза покраснели и теперь чешутся, а пальцы начинают побаливать от постоянного перелистывания на телефоне бесконечных страниц интернет-магазинов. «Подарки для него», «любовные подарки» и «милые подарки», и каждая комбинация со словом «подарок», что он напечатал в строке поиска, начинают расплываться перед глазами и полуприкрытыми веками. Ещё один, думает он. Ещё один запрос. Это первая вещь, которая всплыла, когда страница обновилась, прекрасно сфотографированная, чтобы показать, насколько она идеальна. Выскакивает написанное жирным шрифтом «Двухдневная доставка», и лишенный сна мозг Минхо даже не успевает обработать то, что произошло, когда это уже оказывается в корзине, оплаченное, уже в пути.

***

Он идиот. Во-первых, кто дал ему его собственные деньги и способность совершать покупки в невозможно ранние часы утра, когда ему следовало бы спать, заполняя мозг вполне логичными мыслями и хорошими идеями вместо того, чтобы тратить деньги на глупое дерьмо? Во-вторых, кем он вообще себя возомнил, насмехаясь над тем, какой «дурацкой» идеей была подвеска, когда он сам идёт и тратит свои заработанные деньги на даже более тупой подарок? Минхо пялится на коробку на своих бёдрах, леденящая душу кровь бежит по венам. С громким стоном он роняет голову на руки. Идиот, идиот, идиот. Раздаётся стук в дверь. Голова Минхо резко приподнимается, глаза распахиваются и бегают туда-сюда, пока он стремительно ищет место, чтобы спрятать свою ужасную ошибку. Он решает засунуть коробку под подушку перед тем, как поднять руки и откинуть волосы назад, изо всех сил пытаясь придать себе вид более собранный, чем он ощущал на самом деле. — Входи, — выдыхает он, его голос внезапно звучит натянуто и по-странному задушенно. Дверь немного приоткрывается, и сперва копна мягких каштановых волос появляется в проёме. За ней быстро следует круглое лицо с тёмными глазами и смущённой усмешкой, и Минхо чувствует, как его сердце запинается в груди. Ну конечно, именно сейчас он понадобился Джисону, прямо тогда, когда он находится посередине паники из-за него же. — Хэй, хён, у тебя есть минутка? — спрашивает Джисон, голова сдвигается немного вбок в проёме между дверью и косяком, его туловище всё ещё скрыто из вида. Минхо кивает, сдвигаясь на кровати так, что его спина прислоняется к подушкам, изо всех сил пытаясь пропихнуть подарок, который никогда не подарит Джисону, подальше в простыни. Джисон медленно входит в комнату, прикрывая за собой дверь. Он подходит и садится рядом с Минхо на кровать. Старший ничего не говорит, даже не чувствует собственного дыхания, и просто наблюдает за Джисоном — как тот расслабляется на матрасе, сложив руки на бёдрах. Джисон кидает взгляд на Минхо, что слегка склоняет голову набок, побуждая его начать говорить. — Эм, ну, я знаю, что это довольно спонтанно, но у меня есть кое-что для тебя, — медленно произносит Джисон, выделяя каждое слово — до тех пор, пока Минхо не кажется, что до конца предложения проходит целая вечность. Он тут же опускает взгляд на руки на своих бёдрах, и Минхо прослеживает его взгляд. — Окей, ладно, это не что-то грандиозное или типа того, я просто увидел это, когда мы с Чонином гуляли вчера, и мне показалось, что вы с ним чем-то похожи, так что я захотел взять его для тебя. Эм, мне следует просто отдать тебе это, или ты хочешь закрыть глаза, или? Несмотря на собственный нервяк, Минхо смеётся над джисоновой неуверенностью. — Джисон, завязывай с этим — просто покажи мне. Джисон выдыхает и закатывает глаза на поддразнивание Минхо, но лёгкость в их обмене репликами, кажется, заставляет его немного расслабиться. Он поворачивается так, что сталкивается с Минхо на кровати и тянется рукой, сжатой в кулак. Взгляд Минхо метается между рукой перед своим носом и лицом Джисона, старший приподнимает бровь. — И что ты предлагаешь мне делать? Джисон снова вздыхает. — Просто раскрой руку, хён. Минхо закатывает глаза, но команду слушает, раскрывая ладонь прямо под кулаком Джисона. Он чувствует, как что-то тёплое и пластмассовое приземляется на его руку, и он опускает взгляд, чтобы увидеть, что это такое. Маленький оранжевый котик в фиолетовом берете сидит на его ладони, спокойно вылизывает лапку с широкими, наблюдающими за всем глазами. Минхо другой рукой тянется к открытой ладони, поддевая маленького котёнка за прикреплённое к нему металлическое колечко, и поднимает его на уровень глаз. Он знает, что брелок для ключей - обычная безделушка, которую продают в сотне разных магазинов по всему городу, но его сердце сжимается в груди и лёгкие будто наполняются тысячей ползающих гусениц, вибрирующих от неподдельного счастья. — Знаю, ничего такого, просто что-то действительно глупое, но я просто подумал, что он был таким милым и выглядел прямо как ты и я просто… не знаю, я хотел, чтобы это было у тебя, — говорит Джисон. Минхо требуется момент, чтобы перестать изучать брелок и поднять взгляд на Джисона. Тот осторожно рассматривал его, взволнованно почёсывая заднюю сторону шеи, со стыдливой улыбкой на лице. Лёгкий румянец покрывал его щёки и переносицу, и Минхо в очередной раз может разглядеть вселенную в тёмных глазах Джисона. Вселенную. Его вселенную. Минхо кладёт котика на кровать рядом с собой и тянется к Джисону, чтобы взять его руку в обе своих. Младший смотрит на него расширенными глазами, практически с надеждой. Минхо тепло улыбается. — Это превосходно. Джисон выпускает из себя долгий выдох — Минхо даже не осознавал, что тот задержал дыхание — и хихикает. — Я так рад, что ты так думаешь — даже Чонин согласился, что у него твои глаза. Минхо смеётся — лёгкий, расслабленный звук — и выпускает руку Джисона, откидываясь назад на подушки. Он ощущает, как спрятанная коробка упирается ему в спину. Прежде чем его сознание успевает хотя бы справиться со словами, покидающими его рот, он говорит: — На самом деле у меня тоже есть кое-что для тебя. Джисон мотает головой и с любопытством смотрит на него, брови нахмурены в удивлении. — Ох, правда? Блять. Ну, теперь он не может отступить. Минхо тянется рукой под подушку позади себя и вытаскивает маленькую картонную коробочку, раскрытую там, где он второпях сорвал скотч немногим ранее. Он начинает ковырять кожу вокруг ногтей, неожиданно каждый атом его тела превращается в нерв. — Эм, да, я как-то шопился в интернете и наткнулся на эту вещь, ну и купил для тебя, но, если честно, сейчас я думаю, что это довольно глупо и тебе может и не понравится вовсе — и если не понравится, то всё в порядке! — он мямлит, его слова срываются с губ, будто наскакивая друг на друга. Ногти продолжают царапать картон, цепляя края наклейки с адресом. Ладонь накрывает его, и он поднимает взгляд, встречаясь с улыбкой Джисона. — Ладно тебе, хён, завязывай с этим — просто покажи мне, — говорит он, в шутку отвечая Минхо его собственными словами. Но его голос мягкий и поддерживающий, подталкивающий Минхо дотянуться до коробки и вытащить оттуда маленький бархатный мешочек. Он ничего не говорит, просто передаёт мешочек Джисону и наблюдает, как тот смотрит на него с любопытством, принимая его аккуратно ладонью и осторожно развязывая веревочку. Следует резкий вдох, и Минхо прикрывает глаза, прежде чем открыть рот и начать говорить. — Так вот, ты сам знаешь, ты иногда нервничаешь и паникуешь перед крупными мероприятиями с фанатами, интервью и всё такое прочее? Ну, я где-то читал про эти штуки, они называются кольца-спиннеры и по идее должны помогать справляться с тревогой, потому что ты можешь вращать и играться с ними, когда чувствуешь себя перегруженным. Поэтому я купил тебе одно такое. Что, как я теперь могу понять, было глупо, и тебе наверняка даже не понравится… — Чувак, это так КРУТО. Минхо вскидывает глаза, его рот слегка приоткрывается, когда он смотрит, как Джисон исследует кольцо с огромной улыбкой на лице. Он держит его прямо перед глазами и крутит пальцем, наблюдая, как чёрные звёзды вдоль ободка танцуют, пока движутся в одном направлении. Он снова вращает его, глаза прикованы к этому движению, а затем переводит взгляд на старшего. — Это потрясающе, хён. Минхо чувствует, как от груди отлегло, а лёгкие снова могут дышать и расширяться — теперь, когда Минхо не загибается от тревоги. Он ощущает, как позвоночник расслабляется, и тело откидывается на подушки, теперь с гораздо большим комфортом. Он расслабляет шею, мирно прикрывая глаза, и даёт себе насладиться этим моментом облегчения. — Но, хён, вопрос — почему звёзды? И снова тысяча мыслей пролетает в его голове после вопроса Джисона: пути обмана, пути притворства, пути поиска логического объяснения — такого, чтобы Джисон не заподозрил в этом нечто большее. Но Минхо устал притворяться, устал вести себя так, будто не имеет в виду именно то, что и имеет, что он не по уши влюблен в каждый атом Джисона, в каждую секунду, что он провёл в компании младшего. Впервые с тех пор, как они познакомились, он хочет быть абсолютно и полностью честным. Максимально прозрачным. Чистым, настоящим, уязвимым. С все ещё закрытыми глазами и головой, откинутой на подушки, Минхо позволяет своему сердцу говорить. — Потому что ты моя вселенная, Джисон.