Сборник драбблов по BSD

Ледяной ветер Сибири ударил по щекам, заставив на минуту отступить назад, полуприкрыв глаза, изо всех сил пытающиеся удержаться открытыми против сурового северного снега. Ты прижала руки в перчатках к груди, держа сумку, которую только что приготовила, и после того, как порыв ветра утих, сделала один шаг на замерзший снег, кожа твоих ботинок слегка скользила по холодной поверхности. Поправляя шарф на шее, ты выпускаешь взгляд, щеки горят от зимы, а потрескавшиеся губы слегка болят. Увы, это был последний сезон, который тебе предстояло провести здесь. Через год ты будешь свободна и поедешь в Москву или на юг, в Киев или Вену. Можешь ли ты пересечь империи? До сих пор это был всего лишь сон, но с годами ты все больше и больше убеждалась в том, что это возможно. Осталось ли тебе что-нибудь в России? Конечно, так оно и было, в конце концов, эта страна была твоим домом. Но как насчет человека, которому ты посвятила свою жизнь в последние годы? Как Сигма отнесется к этому? Ты направилась к дверям тюрьмы, поприветствовав по пути нескольких знакомых. Последние семь лет ты ходила по этой дороге почти каждый день, от маленькой спальни, которую снимала, до этих ворот. Ты все еще живо помнишь тот первый день, когда пришла сюда, с заплаканными щеками и юношеской надеждой, что все это скоро закончится, что семь лет — ничто, в конце концов, и что Сигма может добиться смягчения приговора через несколько месяцев. В то время ты была еще молода. Ты ничего не знала ни о тюрьме, ни о ее реальности. Теперь вокруг глаз начали появляться мягкие морщинки, а щеки покраснели от зимнего холода и невыносимого летнего солнца. Но в тебе все еще была жизнь, жизнь настолько заразительна, что тебя любили все обитатели и управляющие этого странного места. Ты всегда присутствовала, когда наступал час посещения, всегда была готова передать письмо или принять у себя гостившего члена семьи. На протяжении многих лет ты оказывала бесчисленные маленькие любезности окружающим тебя людям, читая вслух приходящие письма, доставляя новости и свежую выпечку, когда наступала Пасха. У тебя всегда было слово, улыбка, и всем вокруг было трудно не влюбиться в тебя. — Здравствуйте, офицер! — Всегда вовремя, я вижу. Заходите. Поприветствовав знакомое лицо стоящего перед тобой офицера, ты терпеливо ждала, пока он откроет дверь, позволяя тебе войти в деревянное здание, где происходили все визиты. Выйдя в коридор, ты оглядела калми, уже далеко не того испуганного человека, каким была семь лет назад. Это место, каким бы ужасным оно ни было, теперь казалось знакомым, почти родным. Конечно, это было странно, но это была твоя реальность. И здесь теперь жил Сигма. Добрый, нежный Сигма. Как ты помнила его лицо в ту ужасную ночь, почти десять лет назад, когда твоя жизнь была потрясена до глубины души. В эту ночь он признался тебе в преступлении, в таком мерзком злодеянии, что ты сначала усомнилась в том, что это может быть правдой. Как мог Сигма, этот прекрасный, добрый ум, сделать себя виновным в убийстве? Он убил двух человек, пообещав, что им дадут дом. Это простое и искреннее желание было мотивом его преступления. И он рассыпался в извинениях, говоря, что это его вина, что ты должна сейчас же уйти от него. Что он считает себя недостойным жить рядом с тобой; и что он уже принял решение признаться на следующее утро и встретить свой приговор лицом к лицу. Тем не менее ты поцеловала его слезы. — Привет, Т/И. — Сигма! Твои глаза загорелись, заметив силуэт светловолосого мужчины в углу комнаты, в которую ты только что вошла. Ускорив шаги, ты быстро подошла к нему, позволяя себе упасть в его объятия, как будто это было уже много лет назад. Ты вдыхала его запах, запах пота и дерева, а он в ответ целовал тебя в шею, находя утешение в теплом аромате твоих волос, который напоминал ему о доме. Он крепче сжал ее, на секунду закрыв глаза. Твои частые визиты были единственным, что поддерживало его в течение всех этих лет. Если бы не ты, он бы уже впал в отчаяние в этом адском месте. Но ты была такой хорошей, святой в этом упадочном городе. Каждый раз, когда он видел, как ты проходишь мимо этой двери, его поражал один и тот же вопрос: «Почему ты пожертвовала своей молодостью ради него?». Какой бы умной ты ни была, ты могла бы прожить прекрасную жизнь и без него. С такой храброй душой и такой неземной добротой ты могла бы заставить кого угодно влюбиться в тебя после него. Тебе не нужно было преследовать убийцу на самом холодном севере Сибири. Но ты это сделала. На суде, после его приговора, ты повернулась к нему и сказала: «Я пойду с тобой, потому что люблю тебя». Был ли он когда-нибудь достоин твоей любви? Это было свято для него. За те короткие годы, что он помнил, никто никогда не выражал по отношению к нему этого иррационального чувства, которое заставило бы тебя отказаться от всего, что ты знала, и провести следующее десятилетие между декадентским домом и этой холодной тюрьмой. Ты гладишь его волосы, целуешь его лицо, чувствуя, как глаза стража горят у тебя за спиной. Отстранившись от него, ты заметила легкое разочарование в его глазах и все еще держала его за руки, когда села перед ним. Пальцы переплелись, он обнаружил, что потерялся в твоем взгляде, находя утешение в твоем присутствии. — Как поживаешь? Он всегда задавал этот вопрос, как будто не он был заперт в этих стенах. Ты просто улыбнулась, кивнув головой. Возможно, вокруг глаз и в уголках рта начали появляться морщинки, возможно, черты лица Сигмы огрубели и стали такими же старыми, но в свете друг друга вы оба были еще так молоды. — Я в порядке. Зима скоро закончится, а значит, и твой срок тоже. Я просто так счастлива. – ты улыбнулась ему, понизив голос от волнения. — Не могу дождаться, когда увижу тебя на свободе. Чтобы начать все сначала. Он опустил глаза, и на его лице можно было прочесть бесконечную вину, возвращающуюся к его мыслям. Твоя рука быстро нашла путь к его щеке, поднимая его глаза к твоим. В твоей улыбке было бесконечное терпение, в твоем жесте — безусловная доброжелательность. — Если бы ты знал, Сигма, как я тобой горжусь! Ты признался в своем преступлении и понес наказание. Скоро все закончится. Теперь ты новый человек и можешь освободиться от своих грехов. — Я до сих пор каждый день удивляюсь, как ты все еще здесь. Ты чудо, я никогда тебя не заслужу. — Это мне судить, не так ли? Ты тихо покачала головой, нежно сжимая его руку. Ты заметила, как он находил утешение в твоих словах по свету в его взгляде, всегда таком сдержанном. Легкая улыбка украсила его лицо. Конечно, ты не была здесь святой, когда он так улыбался. — Если бы я мог, я бы сделал тебя суверенной. — Мне не нужна корона, любовь моя. Я просто хочу остаться с тобой. Он молча кивнул. Сигма знал, что предложение тебе всех богатств России никогда не возместит все эти годы. Но мысль о том, чтобы выбраться отсюда и вернуться в нищету, причиняла ему невыносимую боль. Ты была такой святой, разве святые не заслуживают того, чтобы жить в соборах? И снова твой голос вернул его к реальности, мягкий тон вывел из задумчивости. — Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы пережить зиму. Когда наступит весна и ты выйдешь отсюда, у нас будет вся наша жизнь, чтобы обсудить это.