Сборник драбблов по BSD

Работать бок о бок с Тачихарой считалось невозможным. Высокомерие и импульсивность. Человек, который действует по своей первой мысли и прокладывает себе путь через проблемы с помощью грубой силы. Опрометчивые решения, подпитываемые его вспыльчивостью, кажется, ничто не может разрушить его азарт борьбы. Ты чаще всего говорила об этом поведении — не то чтобы он хорошо воспринимал критику. Когда он орудует двумя пистолетами, свободно стреляя, трудно не заметить радостную улыбку, появившуюся на его лице. Его дерзкий смех в сочетании с острым блеском в глазах умудрялся действовать на нервы всем до последнего. Это побудило тебя принять меры, начать мстить и даже отомстить за его гнев. Излишне говорить, что такое принижение было воспринято не очень хорошо — как ты и планировала. С его глупой гордостью и раздражительным самодовольством твои некогда тихие смешки и невнятные комментарии вспыхнули ярче. Теперь громкий смех сорвался с твоих губ, когда он действовал по наитию. Тычки и оскорбления, направленные на его не столь тонкие неудачи, были абсолютной гарантией конфликта. — Ух-ты, ты промахнулся. Отличная работа, умник. – опрометчивая попытка уничтожить врага издалека, вопрос в том, что ты можешь сделать это лучше. Вот только он не мог. Ты стояла, скрестив руки на груди, не впечатленная его вызывающим взглядом на снайперскую стрельбу. Тачихара мог только хмыкнуть в ответ на твое заявление, и он отскочил от пистолета, чтобы быстро ответить. — Заткнись на хрен, как будто ты могла бы сделать лучше. – если бы не ограниченные возможности, он бы попробовал еще раз. Назло? Недооценка? Что бы это ни было, это его разозлило. Честно говоря, ты его разозлила, и большинство твоих выходок и постоянных попыток залезть ему под кожу сработали. Остроумные комментарии и язвительные замечания — требовалась большая сдержанность, чтобы не обидеть тебя. Вместо этого Мизучи защищался столь же жестокими оскорблениями. Считается неприятным, как он говорит, но твое высокое положение в мафии предотвратило твою давно заслуженную смерть. В конце концов, он пообещал не показывать своего разочарования. Но выражение его лица, казалось, работало не в его пользу. Тогда само собой разумеется, что ты отвечаешь за его реакцию. Искаженное выражение его глаз, когда он превращается из нетерпеливого ребенка в вспыльчивого щенка. Как он абсолютно презирает звук твоего кудахтанья. Непрекращающиеся препирательства, чтобы определить, кто сломается первым. Единственным свидетелем всего этого из первых рук, кажется, была Гин. — Ты же знаешь, что я могу стрелять в тебя, когда захочу, верно? – Тачихара небрежно сжал один из своих пистолетов, вертя его в руке и мрачно глядя на тебя. Почти как если бы он хотел напугать тебя — что не очень хорошо сработало. — Да, но ты этого не сделаешь. — Ты гребаная сука — да, я сделаю это! – взорвался он при звуке твоего спокойного голоса и мог только стонать, кажется, в пятидесятый раз за сегодняшний день. Только она молчит и смотрит все это, как будто ваши детские споры-телешоу. Тачихара был, мягко говоря, расстроен. Из того, что начиналось как случайные комментарии и хитрые шутки, превратилось в безостановочные крики и смертельные угрозы. Он был готов к драке и без колебаний подливал масла в огонь, как и ты. Он был полон гордости и никогда не отступал от вызова, всегда возвращаясь с той же силой. Над тобой смеются? Мизучи тут же оскорбит тебя в ответ. Спорить о том, кто лучше? Он не отступит. Тачихара бросил вызов непосредственным задачам, которые даже заставили Хироцу вздохнуть? Он умрет, пытаясь — по крайней мере, чтобы победить тебя. Несмотря на все это, Мизучи все еще чувствовал внутри себя ярость, когда ты была рядом. Он хотел избежать встречи с тобой любой ценой, и большая часть этого случилась во время дежурства. Парень презирал твой вид, так как знал, что даже простой взгляд в его сторону поразит еще одну из твоих дразнящих касательных. О, как ему отчаянно хотелось выбить эти слова из твоих уст! — Только четверо парней? Это не так уж много. – его искра гордости тут же погасла, когда ты фыркнула от смеха. Не было ничего необычного в том, что ты недооценивала его навыки. И все же, как бы он ни старался доказать, что такие вещи ошибочны, ты постоянно возвращалась к нему на шею. Жгучий зуд, который мучил его кожу, и непреодолимое желание бездумно стрелять из своих сдвоенных пушек. Слепое чувство, которое он только кажется испытывающим рядом с тобой. Зажженное пламя, как он любит говорить (что является попыткой звучать круто — но не так круто). — Хочешь показать мне, как неудачник справляется с работой? — «Неудачник»? О, я здесь совсем не неудачник, – фыркает Тачихара и топает прочь. — смотри на меня, мать твою! Он знает, что не стоит играть в твои игры, но сама мысль о том, что кто-то преуменьшает его опыт, действительно действует ему на нервы. Более того, несмотря на все твои аргументы и оскорбления, мафиози все еще стоял на своем, когда дело касалось приказов. Он обладал рациональностью, чтобы обдумывать прошлые проблемы и предлагать решения, однако все еще относящиеся к команде Мори. Мизучи не собирался позволять твоим препирательствам остановить это. — Развлекаешься, мальчик на побегушках? – ты заметила, что последние несколько часов он сидел за своим столом, заваленным, как тебе показалось, кучей бумаг. Ты не потрудилась помочь, а еще лучше — шанс, что он примет такое предложение, в любом случае казался ничтожным. — Пошла ты, это приказ босса. – Тачихара видел ценность в инструкциях вышестоящего начальства и неохотно следовал им. Даже если они слишком требовательны или довольно нелепы (например, забота об Элизе). — Тогда не забудь прибраться в гостиной! – еще один взрыв твоего смеха достиг его ушей, однако ты исчезла прежде, чем он успел заговорить. Мизучи не собирался опускаться до уборки, бумажной работы было достаточно. Как ему удалось закончить упомянутые бумаги, было выше его понимания, особенно после того, как он был заперт в течение последнего часа. Тачихара верил, что в какой-то момент сорвется, но единственным, кто, казалось, спровоцировал это, была ты. — Черт. – это был гнев? Истощение? Может быть, он принял это непокорное чувство за что-то другое? Тачихара никогда не задавался вопросом о своем разочаровании в тебе. Вместо этого он принял все как есть и действовал соответственно. На оскорбления отвечали новыми оскорблениями. Удары получают больше ударов. Но было ли это сдерживаемое раздражение чем-то большим? Да, он так отчаянно хотел избавиться от твоих надоедливых выходок. Мизучи предпочитал, чтобы ты не указывала на его ошибки, какими бы незначительными они ни были. Он хотел, чтобы ты дала ему пространство и позволила успокоить его бешено колотящееся сердце, зная, что если ты останешься дольше, он, вероятно, сойдет с ума. Тачихара хотел смеяться вместе с тобой, а не ты над ним, и надеялся на молчание, хотя бы на некоторое время, как ты в кои-то веки заткнулась. И он не знал лучшего способа сделать это. Ты появилась поздно вечером, когда он все еще работал, и удобно прошла мимо, пока не поймала его взгляд. Мизучи ожидал еще одного твоего замечания, по крайней мере, учитывая, как он выглядит сейчас. Стресс, усталость и, скорее всего, тошнота от писанины. Но вместо этого ты стояла перед его столом. Молчание. И он тоже. Полностью опустошенный бумагами под собой, Тачихара хотел верить, что у него нет сил говорить. Неправильно. Он был слишком взволнован, чтобы... особенно с учетом того, как ты подошла к нему еще ближе. Медленно, словно для устрашения. В отличие от его предыдущих действий, твои сработали. — Разве ты не должна спать? – твои глаза метнулись к часам на его столе, но все, что он мог сделать, это смотреть на тебя. — Ну... Импульсивный, конечно, и снова его высокомерие. Самоуверенность человека с характером. Боже, его так тошнило от твоего голоса. Такая измученная и опустошенная его постоянными проклятиями в ответ. Решить такой вопрос было несложно. Он поцеловал тебя. Глубоко и почти грубо, что, конечно же, застало тебя врасплох. Как будто для того, чтобы передать все свое разочарование на одном дыхании, и он не пропустил, как ты отшатнулась или коротко ахнула. Хотя, казалось, ему было все равно, когда Тачихара действовал по своей первой мысли. — Теперь я не промахнулся, не так ли? – его самодовольство вернулось, и ты на мгновение закатила глаза. По крайней мере, пока он не заметил ухмылку на твоем лице. — Так и знала, – прошептала ты. — Ох, отвали.