Сборник драбблов по BSD

Ты проснулась от звука храпа, чьи-то ноги перепутались с твоими, властного тепла одеяла и тела, прижатого к твоему собственному, было достаточно, чтобы вывести тебя из дремоты. Открыв глаза, ты потратила несколько секунд, чтобы привыкнуть к тускло освещенной комнате, еще несколько, чтобы твой взгляд заметил пряди белых волос, падающие тебе на грудь. Ты наконец выбралась из забытья, наблюдая, как лицо Николая прижимается к твоей шее, как горячее дыхание становится ровным со сна. Рука, поддерживающая его голову, начала слегка болеть, но ты не могла заставить себя пошевелиться и рискнуть разбудить его, просто ожидая в тишине до поры до времени. Задумчиво поглаживая его плечо, ты наблюдала за прильнувшим к тебе шутом, замечая, какой мягкой выглядит его кожа в бледном лунном свете. У него были самые красивые руки, несколько красивых отметин тут и там, без признаков шрамов и синяков. Его лицо выражало презрение, когда он спал, черты расслабились в странном невинном взгляде. Он был похож на ангела, безмятежного в твоем тепле. Ты снова закрыла глаза, пытаясь снова заснуть. Но легкий храп Гоголя не давал тебе уснуть, и ты чувствовала беспокойство. Может быть, сейчас лучше пойти прогуляться. Медленно двигаясь, ты вздохнула с облегчением, когда высокий мужчина обернулся, вцепившись руками в ближайшую подушку, как будто это было твое тело. Ты молча поблагодарила его за то, что он промахнулся мимо цели. Бесшумно поднявшись, ты оглядела комнату, ступая так легко, чтобы не издавать ни звука. Ты схватила одну из рубашек шута, надела ее через голову и вышла на улицу. Закрывая дверь, ты бросила последний взгляд на спящего Николая, и на твоих губах появилась тихая улыбка. Идя по коридорам, ты дрожала, проклиная себя за то, что ходишь босиком по ночному холоду. Ты уже полностью проснулась, и события вчерашнего дня медленно всплывали в твоей голове. Неужели за последние годы ты потеряла весь свой здравый смысл? Ты знала, что лучше не делить ночь с кем-то, кто оказался таким же неуравновешенным, как Николай. И все же ты была здесь. Были ли его зловещие слова словами клоуна или здравомыслящего человека? Тебе следовало отойти в сторону. Ты слишком хорошо это знала, но одиночество, разъедающее твою грудь, продолжало подталкивать тебя к этому. — Мне нужен психотерапевт, – прошептала ты. Ты годами боролась с одиночеством. Неудивительно, что ты привязалась к шуту, несмотря на все признаки того, что тебе не следовало этого делать. Тот факт, что вы познакомились с ним в террористической организации, полностью выдавал твою нынешнюю ситуацию. Неужели отныне это должно было стать нормальным явлением в твоей жизни — спать с людьми, которые называли тебя Богом и желали твоего падения? Ты действительно чувствовала себя идиоткой, ставя ситуацию в такое положение. И все же, несмотря ни на что, ты не могла избавиться от печали, которую вызывал у тебя предстоящий отъезд Николая. Это было, конечно, к лучшему — убрать от тебя этого странного шута и его зловещее очарование. И все же мысль о том, что он ушел, наполняла твою грудь печалью, которую ты не испытывала уже много лет. — Мне нужен психотерапевт и долгий отпуск, – повторила ты, бормоча что-то себе под нос. Может быть, тебе стоит просто создать его, как только ты переведешь в казино Сигмы. Однако риск был слишком высок, чтобы твое творение обнаружило их ситуацию, и ты не могла рисковать иметь дело с экзистенциальным кризисом терапевта. Хватит с тебя твоей собственной ситуации. Вздохнув, ты продолжила идти, вскоре заметив, что оказалась на другой стороне здания, в той его части, которую давно не посещала. Кабинет Федора был приоткрыт, из-за двери доносилась тихая, красивая музыка. Похоже, русский вдохновитель был дома, по крайней мере, на несколько часов. Ты не видела его несколько недель. Где он был все это время? Достоевский, должно быть, уже понял, что перед его дверью кто-то стоит. Ты решила постучать и вошла в кабинет, когда звуки виолончели тихо затихли. Твой взгляд встретился с фиалковыми глазами русского человека, его вечная усталость была окрашена темными кругами. Подойдя ближе, ты одарила его усталой улыбкой, осматривая комнату вокруг себя. Она была еще более пустой, чем раньше, как будто он готовился к переезду. Это действительно было похоже на твое последнее пребывание среди этих стен. С тех пор как ты впервые приехала туда, прошло почти пять месяцев, но тебе казалось, что это целая жизнь. — Здравствуйте, – наконец поздоровалась ты. — Я не знала, что Вы вернулись. — Недавно. Ты кивнула, подходя к его столу, прежде чем сесть на его край, твой взгляд поднялся от пола, чтобы снова встретиться с его собственным. На нем была его ушанка, темный плащ, почти сложенный на стуле рядом. Он все еще выглядел больным, но не более того, к чему ты привыкла. — Когда Вы снова уезжаете? — Завтра. Фукучи будет там через неделю, чтобы проводить тебя. Значит, семь дней. У тебя еще было семь свободных дней, прежде чем все признаки твоего присутствия снова исчезнут. Ты действительно начала чувствовать себя призраком. Скоро ты окажешься в новом укрытии, из которого невозможно будет выйти без внутренней помощи. Это означало, что ты можешь рассчитывать только на Сигму или Федора, наверняка самого последнего, кто вытащит тебя отсюда. Ты вздохнула и коротко кивнула. Не было смысла обсуждать это снова, когда ты уже обо всем согласилась. Пока что ты все еще должна доверять этому демону себя. Пока ты была еще полезна, ты знала, что находишься под его опекой в безопасности. — Скоро все закончится. Через год или два ты получишь то, о чем просила. — Я знаю. — Мир и свобода. Никто не вспомнит о тебе на этой земле, как и было обещано. Ты кивнула, слегка улыбаясь, и твой взгляд затуманился. Это было желание, которое ты загадала дьяволу почти полтора года назад. Стать призраком на этой земле, существом, о котором никогда не вспомнят. Это было единственное решение, оставшееся для тебя, чтобы найти утешение в этом мире. Конечно, это означало бы еще одну жертву с твоей стороны, но ты получила бы то, к чему всегда стремилась. — Свобода. Как странно — просить о том же, что и Гоголь. Разве не забавно, насколько наши результаты отличаются от этого желания? Черноволосый мужчина усмехнулся, живые глаза смотрели на тебя, в них был веселый блеск. Ты просила забвения, а шут — смерти. В твоих глазах свобода действительно стоила ужасной цены. Неужели это стоило всех слез, пролитых по дороге? — Тебе не следует подходить к нему слишком близко. — Но он все равно скоро уезжает. Ты пожала плечами в ответ на предупреждение, достаточно хорошо зная, насколько правдив был Достоевский. — Это забавно. Он подобен луне, сияющей в тени чьего-то света. Будь то свет Божий или любовь. Федор молча наблюдал за тобой, слушая, и на его губах играла сдержанная улыбка. Ты снова заговорила. — Он любит тебя. Ты ведь знаешь это, верно? — Знаю. Но я бы не согласилась со словом «любовь». Разрушительный вид. — Это кажется достаточно справедливым. Ты вздохнула, глядя на виолончель, стоявшую в углу. Медленно поднявшись со своего места, ты сделала несколько шагов к инструменту, нежно поглаживая его форму, изгиб дерева. Такая полная, соблазнительная фигура, теперь, когда ты подумала об этом. Конечно, играть в нее было бы похоже на чьи-то объятия. Улыбка коснулась твоих губ, когда ты слегка повернула лицо к Федору, мягкая улыбка на твоих губах, когда ты спросила: — Вы сыграете для меня еще раз? Он усмехнулся, молча кивнул, затем медленно поднялся со своего места и направился к тебе. Тонкие руки Достоевского схватили инструмент, он откинулся назад и раздвинул ноги, дерево вскоре прижалось к его груди, прекрасный звук снова эхом отозвался в пространстве. Ты закрыла глаза, погружаясь в его музыку. Это была прекрасная мелодия, классическая, которую можно услышать в соборах. Когда он играл ее, манящий взгляд был прикован к аккордам, ты действительно чувствовала себя святой под его искусственным светом. Дверь бесшумно закрылась за тобой, когда ты еще раз поблагодарила русского человека и, извинившись, отправилась спать. Как долго ты слушаешь его мелодии? Теперь ты чувствовала усталость, холод коридора поражал тебя, как только ты выходила наружу. Взглянув на лифт рядом с собой, ты решила проигнорировать его, остаться на том же этаже и вернуться в комнату, которую покинула посреди ночи. Когда ты закрыла дверь, все было тихо, храп Николая был едва слышен. Молча подойдя к кровати, ты осторожно натянула покрывало, пробираясь обратно за тяжелые простыни и напрягаясь, когда почувствовала, как руки схватили твое тело, всего через секунду после того, как ты легла. Шут свернулся вокруг тебя, теперь его лицо было близко к твоему, и ты вздрогнула, когда заметила, что он больше не спит, пронзительные глаза сверлили тебя в темноте. — Я думал, ты уехала. – прошептал он, крепче сжимая твои плечи. Ты устало вздохнула, уткнувшись лицом в его шею, тело расслабилось в его тепле. Ты почувствовала, как он улыбнулся, когда ты прошептала, снова погружаясь в сон: — Я же сказала, что пока нет.