Сборник драбблов по BSD

Снег сыпался с небес, как дождь. Порывы ветра наполняли мир белым, от макушки головы, цепляясь за пряди волос, медленно, но верно охватывая зрение своей нежной прохладой. Холодок покалывал кожу, превращаясь в капли воды, скользящие по лицу. Отвернувшись от направления, в котором ты стояла, в слабой попытке избежать внезапной надвигающейся волны снега, когда ты посмотрела на землю, чтобы прояснить зрение, ты заметила, что шаги Николая замедлились, чтобы соответствовать твоим собственным, когда ты поправила свой шарф. Мягко и нежно улыбаясь этому маленькому жесту, ты невольно вспоминаешь старые времена, когда ты с Гоголем бродили по более знакомым улицам под пристальным взглядом уличных фонарей и луны, а вокруг вас трепетал снег. И все же, слыша болтовню и бормотание окружающих тебя людей на почти иностранном языке, которые плавно сливались с толпами улиц и магазинов, сгрудившихся вокруг тебя, ты вырывалась из воспоминаний, напоминая о том, что эта авантюра с Николаем в снежную погоду была разведывательной миссией чтобы лучше понять новую обстановку, помочь в деталях продуманных планов Федора. Хотя в глубине души ты знала, что должна продолжать свою миссию, но при осознании того, как странно неуместно ты вдруг почувствовала себя среди них, твои ноги словно вросли в землю. С различными бормотаниями о внезапном снегопаде, входящими в твои уши наугад вокруг тебя, вплетающимися в вежливую светскую беседу между несколькими группами, сопровождающими почти механическими звуками согласия, когда они проходили мимо, продолжая идти в своих направлениях без паузы, ты не могла остановить вздох, сорвавшийся с твоих губ. Наблюдая, как туман поднимается до твоего поля зрения, ты оказалась в растерянности от ощущения нормальности, которое воплощали в себе этот вид и окружающие тебя люди, от чувства, которое ты давно отказалась с тех пор, как присоединилась к Смерти Небожителей, став аутсайдером общества. Эта мысль наполнила тебя чувством потери, как будто часть тебя давным-давно была отнята у тебя, оставив после себя стеснение, хотя ты только что осознала это. Как будто узнавая твои мысли или, возможно, озадаченный остановкой в твоих движениях. Ты услышала отчетливый стук ботинок Николая по тротуару даже среди толпы, прежде чем почувствовала узнаваемое пожатие его руки на своем плече. Тепло, просачивающееся сквозь его затянутую в перчатку руку, посылало дрожь по твоему телу. Встретившись взглядом с его золотыми глазами, которые в редких случаях были открыты, на секунду тебе показалось, что он смотрит на тебя, его взгляд пронзает и проникает в твою душу, прежде чем его типичная широкая улыбка пересекла его губы. При этом атмосфера вокруг тебя смягчилась, но ты все еще чувствовала, как его взгляд задерживается на тебе. — Что у тебя за мрачный вид, Т/И? Ты вдруг решила, что тебе больше не нравится мое общество? – он драматично вздыхает, игриво притягивая тебя к себе одной рукой, а другую прижимая к сердцу, изображая обиду. — Или тебя, как и меня, сбивают с толку окружающие нас люди? – его голос смягчается, а улыбка становится хмурой. — Ты спрашиваешь себя, устали ли они от всего этого или, может быть, сошли с ума. – его голос затихает. — ... Что ты хочешь этим сказать, Коля? – спросила ты, хотя и хотела задать свой вопрос с обычной уверенностью, но обнаружила, что твой голос смягчился почти до задыхающегося шепота, когда ты начала задаваться вопросом, знает ли он, что именно у тебя на уме, возможно, даже лучше, чем ты сама. И твой необычный тон не ускользнул от его внимания, только расплылся в улыбке, а в глазах вспыхнуло возбуждение. — Ты все любопытнее и любопытнее, Т/И. – говоря это, он медлил, словно погрузившись в свои мысли. — Но ты уверена, что хочешь это знать? Познать что-то новое — значит убить свое старое неизвестное «я», и пути назад к тому, кем ты когда-то была, не будет. Когда последние слова слетели с его губ в улыбке, визг и крики толпы вокруг тебя отвлекли твое внимание от человека, стоящего рядом с тобой. Обернувшись, чтобы посмотреть назад в попытке понять причину шума, как раз вовремя, чтобы заметить бродячую кошку, бросившуюся к тебе, быстро скользнувшую к твоим ногам с куском украденной еды во рту, прежде чем она снова изменила свой курс и скрылась в переулке. Когда люди позади тебя неодобрительно восклицают, вздыхая о потерянной и украденной еде из ларька, а толпы вокруг тебя бормочут о том, что ты потрясена ее внезапным появлением, ты не можешь найти в себе силы поколебать неизменное чувство привязанности, которое ты испытала к ней, задаваясь вопросом, не в ее ли беспорядке просто ее собственный способ найти себя в жизни. Когда толпа вернулась к той форме, которую она приняла до появления бродяги, ты услышала, как Гоголь испустил вздох, как будто он был разочарован. Снова повернув его взгляд к тебе, ты увидела улыбку, снова появившуюся на его губах. — Тебе не кажется, что это глупо? Как так много людей слепо придерживаются невысказанных правил, созданных обществом, от закона до этикета и того, как нужно себя вести? Спрашивают ли они себя, «почему» такое поведение является произвольным? Разве это не кажется непостижимым? – сокрушается Николай. — Ты тоже это чувствуешь, не так ли? Как это удушающе. Пребывание в Смерти Небожителей освободило нас от этой привязки, от этого промывания мозгов, дав нам возможность действовать по собственному желанию. Вновь обретенная свобода. – ты бы добавила, что он драматически разводит руками и почти гордо, хотя его голос смягчается там, где его слышите только вы двое, как будто он хотел поделиться с тобой своим просветлением с того момента, как пригласил тебя присоединиться к организации вместе с ним. — Я хотел дать тебе возможность самой выбрать, кем ты хочешь быть, – Гоголь протянул к тебе руку в перчатке, его золотые глаза сияли, приглашая тебя взять ее. — Один из этих сумасшедших в этом обществе. Или, может быть, ты станешь такой же бродягой, борющимся и пытающимся найти свой собственный путь через муки правил, хотя ты уже начала понимать их абсурдность и знаешь, что просто находясь здесь, несмотря на твои усилия, вы будешь встречена неодобрением и насмешками со стороны других. Особенно в нашей работе, если ты останешься здесь, ты столкнешься не только с конфликтами между твоим разумом и мнением других, но и с необходимостью продолжать порученные тебе миссии, прекрасно зная, что это будет презираемо. Отвернувшись от его взгляда, ты хотела закрыть глаза и уши на его слова, прекрасно зная, что то, что он говорит, — всего лишь правда. В самом деле, ты не можешь продолжать оставаться в Смерти Небожителей без глубокого чувства решимости делать то, что ты делаешь, ты не можешь оставаться бесцельной, как ты была, ты не можешь колебаться. Хотя ты хотела оставаться в неведении относительно этого осознания, ты знала, что воображение — единственное оружие в войне против реальности, которая процветает на ограничении вопросов и поиске немедленных ответов, хотя сейчас это принесет тебе пользу, ты знаешь, что однажды это будет стоить тебе только гибели. — Не отворачивайся, ты же знаешь, что теперь мы не можем повернуть назад, – Гоголь с удивительной нежностью хватает тебя за щеку. — Хотя мы, возможно, не сможем процветать так, как последние двое. С нашей новообретенной свободой мы можем стать птицами и вырваться из этой ошеломляющей клетки с нашими дикими крыльями, вместо того чтобы застрять и даже наслаждаться пребыванием в этой клетке до такой степени, что ты забываешь, что она вообще одна. В этот момент на безмолвной улице раздался глухой удар упавшей ветки дерева. Оглядевшись вокруг, ты обнаружила, что толпа, окружавшая вас двоих ранее, со временем рассеялась. Вместо этого уши заполнило щебетание птиц. Наблюдая, как они взмывают парой в небо перед твоими глазами, ты пристально смотрела на них, пытаясь преследовать эту пару, пока они не исчезли из твоего поля зрения. Наконец, оторвав взгляд от неба, ты повернулась к Николаю с твердым кивком и взяла его за руку. — Пойдем, Коль, нам еще нужно выполнить задание. — В самом деле, так что вперед!