Сборник драбблов по BSD

Вид угасающего солнечного света за окном вызвал у тебя вздох облегчения. И все же тревожное чувство продолжало шевелиться в твоей груди, когда ты осознала, что еще один день медленно подходит к концу. Хотя похоже на странное сжимающее чувство, от которого трудно дышать. Это было достаточно знакомо, чтобы выбить из колеи твои нервы, но в то же время привело к тому, что все начало исчезать в апатии и бесчувственности. Ты задавалась вопросом, означает ли это то, что мир становится бесцветным, или, возможно, это просто угасающий солнечный свет, который заставляет тебя чувствовать себя так, беспокоя твои чувства. Или, может быть, это было все остальное вокруг тебя, нагромождение работы и эмоций, которые переполняли твои чувства, исчезая и заглушая все серым. В этот момент было трудно сказать, и ты не можешь сказать, что это тебя не беспокоит. Но когда его руки сжались вокруг твоей талии, его мягкие волосы цвета мокко слегка коснулись изгиба твоей шеи, срывая смех с твоих губ, когда он щекотал твою кожу, прежде чем он нежно поцеловал её. Предыдущие мысли, наполнявшие твой разум, казалось, растворились в тумане, даже на секунду. — Почему бы тебе не поспать немного, дорогая? – Дазай говорил мягко, голос звучал немного туманнее, чем обычно. Ты задавалась вопросом, действительно ли он сомкнул глаза за это время, или же он просто отдыхал рядом с тобой. Конечно, для Осаму не было ничего необычного в том, чтобы предложить вам вдвоем обниматься в постели в середине дня, особенно с приближением прохладной погоды, он использовал это как предлог, чтобы делать это чаще. И все же для Дазая не было нормой пытаться заснуть даже в такое время, к этому уже привыкли. Поэтому тот факт, что на этот раз он казался гораздо более расслабленным в твоем присутствии, заставил тебя почувствовать небольшую искру радости. Затем, когда его пальцы лениво рисовали фигуры на твоей спине, заставляя тебя сосредоточиться на его движениях, ты почувствовала, что расслабляешься, а твой мчащийся разум замедляется в ритме его движений и ровного дыхания. Такой тихий и тонкий жест, который он продемонстрировал, так эффективно успокоил твои нервы, заставил тебя задуматься о том, насколько глубоко он тебя понимает. Хотя ты молча знала, что это, возможно, больше, чем тебе хотелось бы, и сама эта мысль охватывала тебя в состоянии страха, ты не могла отрицать, что было что-то утешительное в том, что тебя так понимали. Потому что это заставляло тебя чувствовать, что тебя видят. Почувствовав, как он слегка отстранился от тебя и заправил прядь волос за ухо, твои мысли рассеялись. Вместо тоскливых мыслей, которые заполняли твою голову, встретившись с ним взглядом, смотрящим на тебя так любовно, как будто ты была самой важной вещью в мире, даже без слов ты чувствовала, что вот-вот растаешь. Хотя иногда ты признаешься, что не могла не думать, почему он продолжал оставаться с тобой, несмотря на это? Зная всю твою неуверенность и, возможно, даже самую глубокую суть того, кем ты была, было ли что-то, что он видел, что стоило остаться? А временами даже тебя было достаточно для этого проницательного молодого человека. Или если бы ты могла даже приблизиться к тому, чтобы вернуть ему ту приятность, которую он заставлял тебя чувствовать в его присутствии, особенно в такие моменты тишины. — Я знаю, что ты устала, любовь моя, но сделай мне одолжение и отдохни своим драгоценным телом, которым я так дорожу. Хотя бы ненадолго, хм? – наблюдая, как его глаза смягчаются прямо у тебя на глазах, когда он говорит, в эту долю секунды ты словно чувствуешь количество любви, исходящей от него. — Кроме того, я могу сказать Куникиде-куну, что пришел домой пораньше, потому что ты так жаждала моего присутствия. — Ты хуже всех, Осаму, – игриво ударив его в грудь, ты устала, чтобы улыбка не коснулась твоих губ. Когда он надулся на твои движения, прежде чем усмехнуться себе под нос, пробормотав несколько слов, ты почувствовала, как он поцеловал тебя в лоб с улыбкой на губах. — Ну-ну, как ты могла такое сказать, когда мне удалось согнать с твоего лица замечательную улыбку? Это несправедливо. – он нахмурил брови и надул губы. Это зрелище вызвало у тебя легкий смех, когда Дазай снова улыбается тебе. Как будто он обладал какой-то магией, потому что с ним ты всегда ловила себя на том, что он вызывает у тебя улыбку. Услышав, как звук твоего смеха снова срывается с твоих губ, Осаму почувствовал прилив радости, исходящий из его сердца. Было что-то в твоем присутствии, что заставило его чувствовать. Чаще всего такие ощущения были ему чужды по опыту, а не по названию. Дазай уже давно прекрасно знает, как заставить других чувствовать определенные чувства, что заставляет их тикать, что заставляет других реагировать. Это было то, что он остро ощущал в окружающих его людях. И все же, когда дело дошло до него самого, он обнаружил, что ошеломлен такими мелочами, в то время как ты, казалось, владеешь ими и влияешь на них больше, чем ты осознавала. Если говорить правду, он был в ужасе. Это было почти так же, как если бы он внезапно потерял поводья лошади во время скачки, чувство контроля выскользнуло из его рук и медленно передалось в твои нежные руки. Однако он никогда не мог отрицать, что чувствовал себя как-то комфортно в твоем присутствии. Поскольку вы видели его все чаще и чаще, какая-то часть его чувствовала себя более человечной, если это вообще было возможно. И часть его, хотя он эгоистично признает это, не хотела ничего, кроме как впитать доброту, которую ты ему оказала. И это такие моменты, когда он задается вопросом, сможет ли он когда-нибудь полюбить тебя, когда он все еще ломает голову над своими чувствами. Хотя он знает, что лучшее, чего он мог бы сейчас добиться, это даже самые маленькие попытки доставить тебе хоть капельку радости, особенно когда ты чувствовала себя не лучшим образом. — Осаму, – начала ты, нарушая молчание между вами. Дазай тихо замурлыкал в ответ, призывая тебя продолжать, пока вас обоих не окутал еще один слой тишины, когда ты изо всех сил пыталась найти слова, чтобы сказать. — Ты плохо себя чувствуешь в последнее время, дорогая, – сказал он протянув руку, чтобы погладить тебя по щеке, ты вздохнула про себя, зная, что Осаму, вероятно, уже давно знал, что тебя беспокоит. — Все кажется слишком близким и в то же время таким далеким. Каждая выполненная задача ощущается едва ли как шаг сквозь снежную бурю… Речь всегда идет о будущем, но что, если тогда я не почувствую себя лучше? Что, если бы я не выросла и не стала лучше, когда достигла этой точки? Слушая, как ты бормочешь свои мысли вслух, тщательно подбирая правильные слова, чтобы выразить свои мысли, Дазай почти чувствовал, как будто невидимая струна дергает его грудь, пока он наблюдал, потому что он слишком хорошо понимал это чувство. — Зачем продолжать, даже если ты разочарована в будущем, ах… – горькая улыбка появилась на его губах, когда он произнес эти слова. Чувствуя, как его сердце сжимается еще больше, он глубоко вздохнул и начал: — Т/И, как ты думаешь, на что похожа надежда? — Это как желать, чтобы что-то случилось. – пока ты говорила, на твоих губах появилась кислая улыбка, ты чувствовала, что хочешь зарыться во что-то, чтобы скрыть свое нынешнее выражение, зная, что вид такого выражения на твоем лице может вызвать грустные эмоции со стороны Осаму. — Слово, которое мы используем, чтобы выразить, как сильно мы хотим верить, что все станет лучше; ожидание сердца, веры, устремленная в наше будущее? Почему ты спрашиваешь? Наблюдая за ним с детским любопытством в глазах, пока ты ждала ответа на свой вопрос, он не мог не хихикнуть, а затем нежно улыбнулся тебе. — Может быть, так выглядит душа человека, когда он смотрит на свет свечей будущего. — При свечах? Это довольно романтично, не так ли? – пробормотала ты, слегка удивленная. — Хм, ты так думаешь? – в голосе был намек на удивление, но он исчез в мгновение ока, и если бы ты была менее внимательна, ты бы знала, что пропустила бы его. — Но свечение… оно делает вещи немного красивее, не так ли? А иногда нам просто нужно продолжать держаться за его красоту, что-то еще... чтобы продолжать двигаться вперед… – говорил он задумчиво, и если приглядеться, то можно было увидеть белый дым, поднимающийся в его глазах. — Все бьются в этих вихрях неизвестности, мы не уверены, как выберемся из этого… Но все, что мы могли сделать, это стараться изо всех сил, и этого уже достаточно. Хотя мы можем не признавать наши усилия, возможно, другие признают их, – продолжил он. — Что ж, по крайней мере, я могу с уверенностью сказать, что я узнал твою. — А я — твоя, – демонстрируя редкое для тебя выражение шока, Дазай кажется почти сбитым с толку твоим заявлением. — Ты всегда знаешь, что сказать, когда мне это нужно, ты немного тактичнее, чем думаешь… — Ты действительно интересный человек, ты знаешь это? – Осаму усмехнулся, притягивая тебя к себе с удивительной нежностью в своих прикосновениях, словно боялся, что ты исчезнешь прямо у него на глазах. — Можешь… побудь со мной еще немного, пожалуйста, Осаму. – растворяясь в его прикосновениях и наклоняя голову ближе к нему, когда твои предыдущие прыгающие мысли улеглись после твоего обмена с Дазаем, ты могла почувствовать, как тебя начинает окутывать сонливость. — Конечно. – когда он еще раз поцеловал тебя в волосы, ты не можешь не улыбнуться, потому что это кажется мягче, чем любое другое прикосновение, которое он сделал тебе сегодня. – Не волнуйся, я никуда не уйду.