Not Like the Movies

Из проверенных источников стало известно, что Курт Хаммел был приглашен выступить в школе МакКинли, где он учился и начинал свою карьеру, но известный актер отказался от предложения. Даже личная просьба от близкого друга, который вёл школьный блог, не возымела эффекта. Боится ли он вернуться туда и встретиться лицом к лицу с людьми, которых оклеветал небылицами о запугивании и издевательствах в школе? Трусит ли он встретиться с учителями, которые так много сделали для него и всё ещё ждут признания или хотя бы простого «спасибо»? Или он просто эгоист, не желающий тратить время на то, чтобы провести хотя бы несколько часов, передавая знания будущему поколению? — Блог РазворошимИхГрязноеБелье, 5 ноября, 2018

♦ ♦ ♦

Блейн проснулся после самого потрясающего сна, в котором он ходил с Куртом по магазину, где продавались тысячи различных бабочек всевозможных стилей и расцветок, от звука жужжащего интеркома. Он добрался до него в полусонном состоянии и уставился на маленький экран, чтобы увидеть того, кто решил навестить его ранним утром. Зрелище, представшее перед ним на экране, было настолько шокирующим, что на мгновение Блейн решил, что до сих пор спит. Он нажал на кнопку, открывавшую ворота, и бросился к входной двери. — Купер? — Блейн моргал, словно сова, не веря в то, что видит перед собой. — Что? Как… как ты узнал этот адрес? Брат протянул руку, обхватил его за шею и втянул в крепкое объятие, совсем как когда Блейн был ещё ребёнком. — Вчера я остановился в офисе менеджера Курта и очаровал её милую ассистентку. Она моя большая поклонница. Знала все слова из моей рекламы. Блейн сделал мысленную пометку серьёзно поговорить с Келли так быстро, как только возможно, и отступил в сторону, приглашая Купера войти. Он не мог поверить, что его брат показался в доме Курта. На рассвете. Это было так необдуманно, так неуместно, так… по-куперовски. Прошло несколько месяцев с их последнего разговора, и Блейн даже не знал, где Купер живёт в данный момент. Успешный, мягко выражаясь, рекламный и изредка телевизионный актёр, Купер всегда был в разъездах, следуя туда, куда звала работа. На самом деле они никогда не были близки с тех пор, как Блейну стукнуло десять лет, а Купер тогда лишь изредка навещал их после того, как уехал в колледж. Безразличие, с которым их родители относились к ним, со временем распространилось и на их собственные отношения, и теперь они разговаривали только по праздникам три или четыре раза в год: «Что ты здесь делаешь? Что тебе нужно?». Купер бросился в дом и рухнул в кресло в гостиной, закинув ноги на тахту и сгорбившись так, что его кожаная куртка собралась на поясе. — Что, я не могу приехать, чтобы увидеться со своим чудесным младшим братом без предлога? — его остановил красноречивый взгляд Блейна. — Ладно, ты поймал меня. Представь моё удивление, когда я вернулся из Мексики, где я снимался в грядущем на этой неделе реалити-фильме — я играю приспешника главного злодея. На самом деле это очень крутая роль, несмотря на то, что у меня нет ни одного диалога, и должен сказать, что я затмил главного персонажа в нескольких сценах. Я жду звонка от режиссёра, меня должны позвать на большую роль в следующий проект — тем не менее, я возвращаюсь домой, лезу в Интернет, чтобы узнать обо всём произошедшем. И что я вижу? У нового голливудского актера Курта Хаммела появился бойфренд, и это мой дорогой брат. В Блейне вспыхнуло счастье, вызванное появлением Купера, которое вскоре стекло на нет подтверждением, что приехал он вовсе не для того, чтобы увидеть Блейна. — Прости, Куп, — не без угрызений совести сказал Блейн, — просто всё случилось так быстро, мы пока толком не обсуждали ничего, — он никак не мог рассказать Куперу правду об их отношениях с Куртом, потому что не был уверен, что тот сумеет держать рот на замке, но, по крайней мере, он мог рассказать ему легенду. — Я лишь хотел приехать и посмотреть, как ты тут, — улыбнулся Купер, сцепив руки на животе, который он поддерживал подтянутым, делая более пятисот приседаний каждый день, чем не каждый мог похвастаться. — Узнать, счастлив ли ты, и, что более важно, выяснить, как это пойдёт мне на пользу. И угрызения совести Блейна тут же исчезли. — Как мои отношения пойдут тебе на пользу? — Курт актёр, я актёр, — Купер развёл руками в воздухе, чуть не сбив лампу с ближайшего столика. — Если он собирается стать частью нашей семьи, то обычное дело, что мы помогаем друг другу, Выскочка. — Не называй меня так. Прости, Куп, но я не могу представить ни одной ситуации, в которой ты мог бы помочь Курту. — Что ж, конечно, не сейчас, но когда-нибудь, определённо, да. И я буду счастлив помочь ему, независимо от того, что потребуется, чтобы отплатить ему. — Отплатить ему за что? — спросил Блейн, уже предугадав ответ. — За то, что представит меня своему агенту, конечно. Мой уже немного… не блещет, и я думаю, что мне пора его сменить. Уверен, у агента Курта тонна сценариев, которые лежат на его столе как раз для такого классического красавчика, как я. Прежде чем Блейн успел ответить, Курт, шаркая тапками по полу, вышел из спальни, одетый в шёлковый халат в клетку. — Я слышал звон, это интерком? Кто вздумал прийти в шесть утра? — глаза Курта распахнулись, когда он увидел Купера, и Блейн мог поклясться, что тот громко сглотнул. Знакомство прошло, и Купер сумел (по большей части) сдержать свои неприятные качества при себе. Он был очаровательным и забавным, и вскоре Курт практически ел у него с рук. Они болтали о пустяках, пока желудок Блейна не напомнил ему, что они ещё не ели. Он уговорил Курта выйти из комнаты с предложением взять что-нибудь для завтрака и начал извиняться, как только они оказались в другой комнате. — Мне очень жаль. Курт, он просто появился без предупреждения. — Всё нормально. Я просто… он… Твой брат очень хорошо выглядит, да? — Курт мечтательно вздохнул и обернулся в сторону гостиной с глупым выражением на лице. — У него такое знакомое лицо. Не могу вспомнить… Блейн помахал перед лицом Курта, чтобы привлечь его внимание. — Я заставлю его отвязаться от тебя. Дай мне всего пять минут и… — Нет! У меня и в мыслях не было мешать вашему воссоединению, — перебил Курт. — Почему бы нам всем не пойти на завтрак? Узнать друг друга получше? Неприкрытая готовность Курта проводить больше времени с его братом не очень нравилась Блейну. — Он просто хочет провести с тобой больше времени, чтобы убедить тебя представить его своему агенту. Он просто хочет сделать карьеру. — Ой. Я уверен, что это отговорка. Могу поспорить, что он скучал по тебе и не знал, как сказать об этом, — Курт потрепал Блейна по плечу и счастливо посмотрел на него. — Давай же, с меня блинчики. — Думаю, ты пожалеешь об этом. — Сомневаюсь. Не могу придумать ничего лучше, чем провести день с двумя самыми красивыми парнями в Северной Америке.

♦ ♦ ♦

Они остановились в «Пегги Сью» — маленькое кафе, которое они нашли несколькими неделями ранее. Помещение было небольшим, всего несколько столиков, и никто из посетителей и сотрудников, казалось, не узнавал Курта. Они смогли занять столик у стены, Курт и Блейн быстро заказали себе блинчики с добавкой. Заказ Купера занял немного больше времени, потому что он флиртовал с официанткой, спрашивая об особых блюдах, которые она могла бы порекомендовать. Блейн почувствовал тёплое дыхание на щеке, когда Курт наклонился и прошептал: — Блейн, почему твой брат говорит с плохим итальянским акцентом? — Он… просто занимается глупостями. Пожалуйста, игнорируй его. И только тогда Купер закончил делать заказ, и официантка оставила их и направилась на кухню. — Итак, кинозвезда и простолюдин, да? Это настоящая любовь или как? Дайте мне сенсацию. Всё, что не пошло в печать. Не скрывайте всяких сексуальных подробностей, я большой мальчик, — Купер откинулся на спинку стула с широкой улыбкой на лице и поиграл бровями. Блейн украдкой оглядел комнату. Хоть никто их пока и не узнал, им не следовало испытывать удачу. — Купер, я вряд ли буду обсуждать с тобой интимные подробности своих отношений. Боковым зрением Блейн заметил, как глаза Курта сузились в замешательстве. Когда Купер на минуту отвлёкся на официантку, которая поднимала упавшую салфетку, Блейн покачал головой в сторону Курта, надеясь, что тот поймет его сообщение, что он не хочет, чтобы Купер знал, что они на самом деле не встречаются. Блейн увидел понимание на лице Курта, а потом в его глазах заискрилось что-то ещё. Купер сфокусировал на них своё внимание, и Блейн удивился, когда Курт придвинул свой стул ближе и положил голову Блейну на плечо. — О, настоящая любовь, определённо. Твой брат самый невероятный мужчина, которого я встречал, — Курт повернул голову и нежно поцеловал Блейна в щёку, его лицо светилось радостью, но глаза обещали утренние пытки. — Рад это слышать. Я переживал за него с тех пор, как он был ребёнком. Я знаю, сложно расти с потрясающе талантливым старшим братом, но я не думаю, что он всегда работал из всех сил, когда дело касалось актёрской игры и уроков танцев, — заявил Купер, очевидно упуская тот факт, что Курт говорил о Блейне, как о человеке, а не об исполнителе. — В последний раз, когда ты видел меня танцующим, мне было восемь, — тихо пробормотал Блейн в свой кофе. — Вы вместе брали уроки танцев? — Курт радостно разглядывал их обоих, вероятно представляя, как они одетые словно дети-сироты из «Оливер!» или играющих в «Гекльберри Финн». Он протянул руку вниз и положил свою ладонь на колено Блейна, невинно оглядываясь назад, в то время как Блейн чуть не выпрыгнул из кожи вон. — Нет, уроки, о которых он говорит, в основном, состояли из того, что он пытался научить меня этим странным движениям, которые он выудил в какой-то старой книжке, что он нашёл в библиотеке, и потом высмеивал меня, когда я делал что-то неправильно, — ответил Блейн, отвлеченный ладонью Курта, которая по-прежнему лежала на его ноге. Купер отставил свой стакан и решительно указал на Блейна. — Эй, не критикуй мои методы, братишка. Вещи, что я выучил в этой книге, сделали меня любимцем Америки среди кредитных спикеров. — Я узнал тебя! — закричал Курт, подпрыгнув на стуле от волнения. — Я любил эту рекламу. По правде говоря, она стояла у меня на звонке в старшей школе. Курт и Купер начали обсуждать рекламу и в итоге перешли к «Бесплатному Кредитному Рейтингу Сегодня» за прошедшие годы. Блейн сделал очередной глоток кофе и вспомнил, как он гордился, когда впервые увидел Купера на экране телевизора, поющего эту дурацкую песню. Гордился, пока не понял, что Купер даже не удосужился позвонить и сообщить ему, что получил роль в большой рекламе на национальном телевидении. Это было больно, потому, что он знал, что нет вещи на свете, которую Купер любил бы больше, чем разговоры о себе, поэтому он должен был позвонить почти каждому и рассказать им о работе. Всем, кроме своего брата, вот и всё. Блейн пытался позвонить ему в ту ночь, но абонент постоянно был недоступен. Прошло пять месяцев прежде, чем они поговорили снова. Блейн почувствовал, как ладонь Курта потрясла его, что вернуло его обратно в настоящее. — Блейн, милый, твой завтрак принесли. Блейн взглянул вниз и увидел тарелку с черничными блинчиками прямо перед собой. Курт и Купер вместе смотрели на него, Курт немного обеспокоенно, а Купер с некоторой досадой, видимо, от того, что тема разговора на мгновение отошла от него. — Итак, я видел интервью с красной дорожки, — сказал Купер, указав вилкой на Блейна, кусок яичницы с которой чуть не упал ему на колени. — Очень мило. Ты хорошо держишься перед камерой, но у меня есть совет на следующий раз. Тебе следует всегда стараться, чтобы тебя снимали с правой стороны. Блейн был неожиданно тронут тем, что Купер изучал его фото и видео достаточно, чтобы узнать, с какой стороны он выглядит лучше. — Спасибо, Куп. Я запомню. — Ага, твоя левая сторона намного фотогеничней, а мы не можем позволить, чтобы люди думали, что ты самый красивый из братьев Андерсонов, так ведь? Ах, да, было так приятно увидеть Купера снова.

♦ ♦ ♦

На следующее утро Курт снова проснулся в шесть утра и понадеялся, что это не войдёт в привычку. Не сумев обратно заснуть, Курт заставил себя вылезти из постели и направился в свой домашний спортзал. Открыв дверь, он увидел, что Блейн уже был там, полностью погружён в свою собственную тренировку. Курт знал, что Блейн занимается каждое утро, но это был первый раз, когда он видел его. Когда Андерсон переехал, то спросил, может ли он добавить в спортзал боксёрскую грушу, и теперь Курт был очень рад, что ответил да. Блейн стоял к нему спиной и ритмично бил по груше, мышцы его спины напрягались и расслаблялись, а пот стекал вниз, отчего каждый мускул поблёскивал на свету. Эта картина вернула Курта обратно к очень горячим (и совершенно неприемлемым) снам, которые у него были прошлой ночью, о том, как он находится в середине между братьями Андерсонами. Встреча с Купером оказалась очень полезной и позволила Курту понять кое-что о взрослении Блейна. Было очевидно, что оба мужчины не чувствовали себя комфортно рядом друг с другом и с обеих сторон был какой-то багаж, накопленный за эти годы. Их родители удостоились лишь короткого упоминания, и Курт был удивлен, услышав, что прошло несколько лет с тех пор, как кто-либо из сыновей видел их. Большая часть разговоров была сосредоточена на Купере и его карьере, как и предупреждал Блейн, но Курт не возражал. Картинка была красивой (ох уж эти гены Андерсонов), даже если большинство разговоров были совершенно не интересными. Они покончили с едой, а затем Купер ушёл с обещанием, что Курт выяснит, есть ли у его агента открытые встречи на следующей неделе (у Купера, конечно, чисто случайно оказались с собой несколько снимков, которые он отдал Курту). Курт планировал выполнить это обещание. Он понятия не имел насколько хороший (или плохой) Купер актёр, но он невероятно хорошо выглядел, и Курт чувствовал, что его агент может заинтересоваться. И, кроме того, хоть Курт и был сейчас в некоторой степени успешен, он знал, что это такое — получить отказ, даже не имея шанса показать себя. Он видел отчаяние в глазах Купера, необходимость проявить себя и подняться со дна второсортных ролей, которые он получал, и Курт хотел дать ему этот шанс. Также Курт надеялся, что помощь Куперу поспособствует его сближению с родным братом. Купер провёл почти всё время, разговаривая с Куртом, и Курт видел грусть в глазах Блейна, когда наблюдал за ним. В действительности Купер был единственной семьёй Блейна, и тот факт, что брат проявляет так мало интереса к Блейну, был довольно болезненным. Может быть, если Купер станет более успешным, более уверенным в себе, он станет менее зацикленным на себе. Слишком рискованно, но Курт хотел попытаться. Блейн сделал так много для него, оказывал такую поддержку и так помогал ему, и Курту следовало начать отдавать в ответ, и пока он будет искать лучший вариант, чтобы сделать это, он может помочь Куперу. Лязгающий звон весов вернул Курта в настоящее. Блейн закончил с грушей и теперь подошёл к штанге, где вытирал пот со лба, и Курт мог поклясться, что всё происходит будто в замедленной съёмке. У него появилась великолепная идея (ну, может, даже больше чем одна, но лишь с одной он собрался работать) и он выскользнул из комнаты, чтобы обдумать всё как следует.

♦ ♦ ♦

Пока Блейн заканчивал свою тренировку, Курт ушел на кухню, чтобы приступить к первой части своего плана. Любимым блюдом на завтрак для Блейна были бельгийские вафли, поэтому Курт замесил тесто на скорую руку и поставил его остывать в холодильник. Затем он приготовил сырный омлет по секретному рецепту (ох, как вредно для талии) и напоследок поджарил бекон до идеально хрустящего состояния. Когда Блейн, свежий после душа, вышел из своей спальни, он увидел рядом с вкуснейшими блюдами Курта, на лице которого играла невероятно широкая улыбка. — Тренировка прошла хорошо? — спросил Курт, жестом приглашая Блейна к столу. Глаза Блейна широко распахнулись, когда он увидел всё, что стояло на столе. — Да. Прости, если разбудил тебя с утра. Визит Купера… Не выплеснутая агрессия, с которой нужно было разобраться. — Нет, я проснулся сам, не переживай. Я подумал отпраздновать этот чудесный день особым завтраком. Проходи. Садись. — Выглядит очень вкусно. Почему у меня такое чувство, что ты пытаешься меня задобрить? — с подозрением спросил Блейн, сев за стол и положив салфетку на колени. Курт драматично положил ладонь на сердце. — Мне больно от того, что Вы сомневаетесь в моих намерениях и бросаете тень на мой характер. — Ага. Прошло слишком мало времени после визита Купера, чтобы я купился на такое. Возможно, было бы эффективнее без южного акцента. Что ты хочешь? — последние слова было трудно разобрать, так как рот Блейна был полон омлета. — Ну, раз уж ты предложил, — Курт очаровательно улыбнулся и наклонился над столом, поливая кленовым сиропом вафли Блейна, словно домохозяйка из комедии пятидесятых. — Есть роль, на которую я хочу попробоваться, но я должен доказать студии, что физически способен на такое. Я надеялся, что ты сможешь потренировать меня. — Я весь во внимании. Продолжай, — Блейн присоединился к игре и провел рукой перед ним в напыщенном великодушном жесте. Курт бросил притворяться и нервно прочистил горло. — Они… они перезапускают франшизу «Люди-X» и одним из персонажей будет Полярная Звезда. Он… — Он гей, — сказал Блейн, чьи брови даже приподнялись от удивления. — Он супергерой и открытый гей. Вау, я… я не могу поверить, что ты пробуешься на эту роль. Курт почувствовал болезненный укол из-за реакции Блейна, но старался не показать этого. Блейн думал, что он недостаточно мужественный для этой роли? — Почему? Думаешь, я не справлюсь с ней? — Нет, нет! — Блейн накрыл руки Курта собственными на столе и сжал их. — Я просто не думал, что комиксы это твоё, вот и всё. Ты не кажешься мне поклонником графических романов. Ты когда-нибудь читал «Людей-X»? Или смотрел какой-нибудь фильм о супергероях? — Извини, я остро реагирую, когда люди считают, что я слишком «женственный» для роли. Древняя история, — ощущать ладони Блейна на своих было так приятно, что Курт не хотел двигаться. — Что касается чтения «Людей-X», я не делал этого до тех пор, пока не появилась эта роль, но мой агент прислал мне кучу номеров, где есть Полярная Звезда, и я прочёл их все. На самом деле пока супергеройские фильмы не в моём вкусе, но ты забываешь, что в течение нескольких лет я жил со своим старшим братом футболистом-натуралом. Я смотрел больше супергеройских фильмов, чем могу признать. Некоторые из них имели некоторую… привлекательность. — Спандекс? — Блейн закинул локти на стол и невинно подпёр руками подбородок. Курт блаженно вздохнул и кинул. — Спандекс, — он подхватил со стола нож и начал нервно вертеть его между пальцев. — Знаю, что я, вероятно, не первый актёр, который приходит на ум при упоминании этой роли, но я правда думаю, что смогу сделать это; он будет первым геем-супергероем в кино. Я просто… это будет знаковым событием, и я хочу быть им. — Курт, тебе не нужно убеждать меня. Я думаю, что ты потрясающий, и сделаю всё что угодно, чтобы помочь тебе. Давай пройдёмся по сценарию и выясним, над чем нам нужно поработать. Курт восторженно хлопнул в ладоши. С помощью Блейна он получит эту роль. ♦ ♦ ♦ Блейн присел рядом с Куртом на полу в гостиной, сценарий и графические романы лежали повсюду вокруг них. Полярная звезда описывался как французский («Oui, je parle français, Блейн») профессиональный лыжник («Ха, никогда даже не пытался встать на лыжи. Хотя я выгляжу великолепно в лыжном свитере»), чьей суперспособностью была сверхчеловеческая скорость. Кроме того он был искусным акробатом с необычайной ловкостью, усиленными рефлексами и незаурядным владением боевыми искусствами. Блейн не мог помочь со сверхчеловеческой скоростью, но определённо мог научить Курта основам боевых искусств для прослушивания. Он попросил Курта показать ему какие-нибудь навыки, которые могли бы быть полезны, и был ошеломлён потрясающим владением саями и гибкостью. Когда разум Блейна смог оправиться от вида сидящего на шпагате Курта, почти закинувшего ноги за голову, и сформировать чёткую мысль, он предположил, что на следующий день они начнут тренировки с фехтования. Хоть в сценарии и не было конкретных упоминаний о шпагах, Блейн решил, что фехтование поможет с грацией в движениях, с балансом и реакцией. Курт и без того обладал неоспоримой природной грацией, но было бы неплохо добавить к ней немного дисциплины. Блейн забронировал тренажёрный зал, который специализировался на фехтовании, предусмотрев время, чтобы они не попали в кошмар, а именно в лос-анджелесскую пробку. В мире было не так много вещей, которые могли бы вывести Блейна из себя, но застрять посреди дороги между медлительным водилой и седаном с наклейкой на бампере было одной из них. Они посетили зал со снаряжением, комнатой для одежды, щитов и рапир. Блейн наблюдал за Куртом, глаза которого широко распахнулись в изумлении от того, сколько снаряжения здесь было. Они прошли в раздевалку, и Блейн бросил свои вещи на скамью, не сказав ни слова, когда Курт отошел к следующему блоку шкафчиков, чтобы Блейн его не видел. Основная одежда была проста: узкие белые бриджи до колен, гольфы, которые покрывали кромку бриджей, и рубашка с длинными рукавами, что плотно облегала тело. Далее следовали щиты: защита на грудь, защита под руку для атакующей стороны и, конечно, защитная раковина. После того как Блейн закончил со своим снаряжением, он подождал Курта, так как с пиджаком, который надевался поверх всего и застёгивался на спине, было сложно справиться одному. Курт присоединился к нему несколько минут спустя с пиджаком в руке, и рот Блейна наполнился слюной. Курт отлично выглядел в белом (и под «отлично» Блейн подразумевал «сногсшибательно удивительно»), а обтягивающие бриджи выглядели так, что он обязан подумать о том, чтобы носить такие и за пределами тренажёрного зала. Он помог Курту с пиджаком и застегнул его сзади, после чего провёл рукой по его спине, чтобы убедиться, что он застегнул всё. Курт тоже помог Блейну, и всё, что осталось, — финальный ремешок. — Он называется «паховый ремень», что довольно очевидно, — неловко объяснил Блейн. — Он застёгивается сзади. Чтобы пиджак не ездил, когда ты двигаешься. Кхм… да. Курт колебался, прежде чем потянуться вниз и застегнуть молнию между ног и протянул его назад, после чего передал Блейну. Блейн опустился на колени, чтобы закрепить пряжку, и обнаружил, что его лицо оказалось очень близко к области, к которой тысячи фанатов и фанаток заплатили бы огромные деньги, чтобы прикоснуться. Он закончил быстро, и Курт сделал то же самое для него, и теперь они оба были готовы. Они взяли свои маски, перчатки и рапиры и вышли из раздевалки. Они прошли по коридору, где было зеркало в полный рост, и Курт остановился, критично осмотрев себя. — Мне вроде бы даже нравится. Я мог бы использовать это для вдохновения в следующих моделях. Подошло назначенное ими время, и они зашли за полосу ограждения. Блейн объяснил основы, а потом помог Курту надеть маску и перчатки. Они практиковали простые движения около часа, прежде чем Блейн провёл короткий матч. Он был впечатлён, как быстро Курт всё схватывал. Он был в прекрасной форме (и делал впечатляющие выпады) и быстро улавливал стратегические аспекты этого вида спорта. Если он, в конечном итоге, получит роль, Блейн предполагал, что Курт продолжит обучение. Блейн призвал Курта закончить урок на сегодня, и Курт снял маску, послав в сторону Блейна триумфальную улыбку. Они вернулись в раздевалку, чтобы принять душ и переодеться. Сложив свою одежду и щитки в аккуратную стопку, Блейн направился в душ. В тренажёрном зале был отличный напор воды, и он просто стоял под бьющими его струями воды в течение нескольких минут, позволяя им смыть всё напряжение. Он вытерся и обернул полотенце вокруг пояса, прежде чем покинуть душевую кабину. Как только Блейн повернул за угол, то наткнулся на Курта, который тоже только что закончил принимать душ. Как и Блейн, Курт прикрылся полотенцем, но пока он пытался обойти Блейна, он упустил из рук один край. На долю секунды зеркало позади него открыло для Блейна обзор на всё его потянутое тело. На лице Блейна было каменное выражение, и он сделал вид, что ничего не заметил. Он лишь улыбнулся, извинился и продолжил путь к своему шкафчику. Тогда-то он прижался лбом к холодному металлу и прерывисто вдохнул. Вселенная старалась сбалансировать всё после инцидента в раздевалке, он знал это. Блейн ещё раз глубоко вдохнул. Курт был гораздо более мускулистым, чем он когда-либо предполагал. Поджарый и крепкий во всех нужных местах. Блейн покачал головой и начал одеваться. Курт должен быть обнажённым в своём следующем фильме. Это будет нечто.

♦ ♦ ♦

После недели занятий фехтованием Блейн объявил, что настало время переходить к боевым искусствам, и Курт был рад переменам. Он наслаждался фехтованием на самом деле даже больше, чем думал, так как это был спорт, а Курт был, ну, Куртом, но постоянные разговоры на тему «вонзать» разжигали в нем желание включить в тренировочном зале кондиционер. Они обсудили различные виды боевых искусств, которым обучался Блейн, и определились с тхэквондо и айкидо в качестве классических движений, а также крав-мага[1] как более современного виды боевых искусств. Бои Полярной звезды по сценарию прилично задействовали физические аспекты и всегда проводились с двумя и более противниками, поэтому пока им следовало начать с какого-нибудь простого спарринга, постепенно переходя к более сложным приёмам. Блейн даже надеялся добавить немного паркура, который, как ему казалось, характерен для Полярной звезды и добавил бы преимущества в бою. Первые несколько дней были посвящены основам, и Курт был доволен, что улавливал всё довольно быстро. Теперь же, на третий день обучения, Блейн сказал ему, что они проведут настоящий спарринг и, возможно, выучат сальто или два. Пока Курт наблюдал за тем, как Блейн стелет коврики, которые должны были немного смягчить падение, он понял, что до этого был всего лишь старт для монтажа любой тренировки, когда-либо мелькавшей на телеэкране. Только в отличие от этих монтажей, ученик молча испытывал желание к тренеру. Они разогрелись прежде, чем сделать краткий обзор движений Курта, выученных в предыдущие дни. Когда начался бой, Курт полностью осознал, что Блейн во многом ему уступает и сдерживается, но это не уменьшило его чувства удовлетворения. Примерно через час они взяли перерыв, чтобы выпить немного воды и приготовиться к тренировке сальто. Курт наблюдал, как Блейн проводит полотенцем по волосам, избавляясь от влаги в завитках, которые он не удосужился покрыть гелем сегодня утром. Капли пота стекали по его шее, прежде чем спуститься вниз к торсу, встретив сопротивление в виде волос на груди. Курт представил, как повторяет траекторию капель языком, когда услышал своё имя: — Курт? Ты готов? Курт сфокусировал своё внимание. — Абсолютно. Эта тренировка может оказаться действительно полезной, когда в следующий раз будет распродажа в Barney’s[2]. Ох! Скоро Чёрная пятница. Самый жестокий торговый день в году. Ну же, мистер Мияги[3], научи меня своим таинственным приёмам. — М-м-м… Здесь больше айкидо, чем каратэ, но я приму сравнение, — сказал Блейн, двигаясь на мате. Блейн показал Курту основы сальто, которые использовали вес атакующего против них самих, несколько раз, прежде чем в действительности продемонстрировал на самом Курте. В одну секунду Курт стоял на мате, а в следующую, как он понял, лежал уже на полу на спине, глядя на Блейна, который протягивал руку, чтобы помочь ему встать. Они сделали сальто ещё несколько раз прежде, чем Блейн почувствовал, что Курт готов попробовать сам. Курт безуспешно несколько раз пытался повторить сальто, а Блейн каждый раз делал какие-то замечания. Наконец, всё сработало, и Курт, обхватив его своей рукой, перекинул Блейна через плечо одним изящным движением. Он был так удивлен тем, что у него получилось, что забыл вовремя отпустить руку Блейна, и благодаря импульсу приземлился прямо на него. Курт закрыл глаза, когда упал, и когда первоначальный шок отступил, он открыл их, желая извиниться за свою неуклюжесть. Слова встали поперек горла, когда он оказался лицом к лицу с Блейном, и их губы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. В комнате стояла тишина, и только их тяжелое дыхание отдавалось эхом от пустых стен. Ни один из них не смел пошевелиться, пока они смотрели друг другу в глаза. Пока Курт лежал там, он почувствовал сотню ощущений: пористость мата под коленом, шероховатость волос на лодыжке Блейна, удивительную мягкость волос на его груди, где лежала его другая рука, холод комнаты стал ощущаться сильнее из-за тепла, исходящего от их тел. Он наблюдал за тем, как зрачки Блейна расширились, он слегка опустил голову, их губы становились все ближе и ближе с каждой секундой. Их транс нарушила музыка, вырвавшаяся из телефона Курта, когда раздался звонок. Курт медленно оттолкнулся от Блейна, и они оба сели на мате, восстанавливая дыхание. Блейн взглянул на телефон Курта, затем обратно на него и не поверил своим ушам. Он провёл рукой по влажным кудрям и тихо вышел из комнаты. Курт с недоумением смотрел, как Блейн уходит, а потом телефон зазвонил снова, и он застонал. Курт откинулся на пол, закрыв лицо руками, пока телефон продолжал издавать мелодию, которую он поставил неделю назад: Купер Андерсон пел рекламную песню из «Бесплатный Кредитный Рейтинг Сегодня».

♦ ♦ ♦

После того как Курт принял душ и мешкался, пока слишком долго укладывал волосы, он вышел из комнаты, прихватив несколько кусков пиццы из холодильника, и направился обратно к себе. Он пытался себя убедить, что не избегает Блейна снова, он просто откладывал вещи, которые требовали его внимания. Ему необходимо было поэкспериментировать с новой баночкой французского крема для ухода за кожей, который пришёл неделю назад, а также ему нужно было провести уборку в шкафу (он нашёл шарф от Пола Смита вперемешку со своими летними свитерами, такой хаос не мог больше продолжаться). Близился День Благодарения, и всё же для Курта он не приходил достаточно скоро. Курт испытывал отчаянную необходимость увидеть отца и насладиться утешением в неизменной силе, что он всегда мог предложить. Также не помешало бы, чтобы был кто-то третий между ним и Блейном в течение нескольких дней. Короткие моменты, когда он был пойман врасплох во время своих неприличных фантазий или когда почти поддался влечению, случались всё чаще. Он не знал, что произойдёт, но это случится и довольно скоро.