Not Like the Movies

Читайте завтра нашу эксклюзивную сенсацию о новом развлечении Курта Хаммела! Вы никогда не задумывались откуда появился Блейн Андерсон и как он сумел зацепится за завидного голливудского жениха? Его прошлое раскрыто! Эмоциональная травма и тени прошлого. Его неожиданные семейные связи в Голливуде! Мы нашли его школьные фото, которое ответят вам на самый популярный вопрос — Как выглядят его волосы без средств для укладки? Он всегда умел делать безупречные «глаза-сердечки»? И какого всё-таки цвета его глаза? У нас на всё есть ответы. — TeenHollywoodNews, 26 ноября, 2018.

♦ ♦ ♦

В понедельник после Дня Благодарения Курт и Блейн отправились в офис Бев, чтобы разобрать фанатскую почту за месяц. Когда они подошли к её офису, её ассистент, Келли, стоявшая там, указала им на конференц-зал. Блейн видел, что она нервничала, пока они шли за ней по коридору. После того, как она дала Куперу адрес Курта, Блейн настоял на встрече с ней и Бев, чтобы обсудить ситуацию. Бев хотела уволить её, но Курт попросил, чтобы она дала ей второй шанс, если она пообещает, что больше никогда никому не предоставит информацию о нём снова, даже если люди будут называть себя братьями Блейна. Прошёл месяц с тех пор, как они встретились, но она всё ещё была на испытательном сроке. Курт прошёл к коробкам с письмами поклонников и дружелюбно ей улыбнулся, когда она попыталась выйти из комнаты? — Келли, как прошёл твой День Благодарения? Она быстро оглядела комнату, как будто в поисках другой Келли, а потом всё же обернулась к Курту, который говорил с ней. — Хорошо. Вообще-то, даже слишком хорошо. Мой парень кондитер, и он сделал лучший тыквенный пирог, что я когда-либо пробовала. Думаю, я съела его весь целиком. И моя тесная юбка напоминала мне об этом весь день, — она грустно похлопала себя по животу, будто он всё ещё был полон пирогом, хотя прошло уже четыре дня. Курт рассмеялся, снимая крышку с первой коробки писем. — У нас было четыре разных пирога на столе, и я ещё спрятал несколько в холодильнике для ужина с гостями в субботу. Думаю, мой брат посчитал собственным долгом съесть все десерты, чтобы они не достались моему отцу. Я нашёл три орешка пекан и две вилки в диванных подушках после того, как они уехали. Я удивлен, что им не приписали дополнительный вес при обратном полёте. Блейн наблюдал за тем, как они делятся праздничными историями, и радовался, что Келли снова расслабилась. После инцидента в гараже были проверены все сотрудники агентства, а также охрана и персонал парковки — все, кто мог знать, что Курт будет в здании, — но не нашли ничего, из-за чего стоило бы беспокоиться; всё выглядело так, будто сотрудники была отчитаны за акт вандализма, поэтому всё быстро вернулось на круги своя. И хоть Блейн был не в восторге, что им пришлось проверить так много людей, он был рад, что Курт в здании был в безопасности и ему не нужно было беспокоиться, когда Курт общается с кем-то. Последующие дни были наполнены тренировками Курта, чтобы подготовить его к прослушиванию. Курт становился сильнее и увереннее в себе, и каждую их совместную тренировку Блейну становилось всё сложнее и сложнее вести себя как обычно. Наблюдать за гибкостью Курта, его ударами и растяжками часами изо дня в день изнуряло его, но это не единственная проблема, с которой он столкнулся. С тех пор как прошёл День Благодарения, Блейн больше не мог притворяться, что его влечение к Курту чисто физическое. Когда он видел, как загорались глаза Курта, когда он осваивал новый приём и не слышал его самоуничижающих комментариев, когда он был не очень грациозен, Блейн хотел притянуть его к себе и держать крепко-крепко. Переломный момент наступил раньше, чем он себе представлял. В четверг после обеда Блейн зашёл в спортзал и увидел Курта, который танцевал вместо того, чтобы практиковать удары. Он был на середине своего танцевального номера из «Вызова», который Блейн помнил слишком хорошо из шоу на сцене из-за смущающего эффекта, что он оказал на него в театре. Танец включал высокие взмахи ногами и покачивания бёдрами, которые впечатляли и увлекали, и было так волнующе увидеть их так близко и лично. Блейн скрывался в дверях в течение нескольких минут, наслаждаясь частью его личности, которую Курт добавил в танец, когда двигался ради удовольствия. И тогда Курт начал петь вместе с музыкой. Блейн часто слышал пение Курта, после того как переехал. Он разогревал свой голос ежедневно и раз в неделю брал уроки вокала, на которых Блейн не раз присутствовал, не говоря уже о многочисленных случаях, когда Курт подпевал музыке в машине, но в этот раз что-то изменилось. Тон его голоса достигал самых глубин в груди Блейна и сжимал лёгкие, выбивая из них весь воздух. Блейн перевёл взгляд от стены до зеркальной стены на противоположной стороне комнаты и поймал взгляд Курта в отражении. Как только их взгляды встретились, напряжение возросло в десятки раз. Курт продолжил танцевать, не отрывая глаз от Блейна. Его движения стали более чувственными, когда он оставил сложные элементы хореографии. Его бёдра покачивались, а руки были вытянуты над головой, когда он выгнул спину. Он подошёл к станку, прикреплённому к части зеркала и схватил его обеими руками, крепко держа, когда его ноги согнулись в коленях и он подпрыгнул, после чего медленно приземлился на пол. Когда Курт поднялся обратно в стойку, Блейн сломался. Он пошёл вперёд, не останавливаясь, пока не встал прямо за Куртом, так близко, что чувствовал тепло, исходящее от его тела. Они по-прежнему смотрели друг другу в глаза в отражении зеркала, когда Блейн обхватил рукой талию Курта и притянул его к себе так, что они соприкасались почти всем телом от шеи до бедра. Блейн остановился, чтобы дать Курту время возразить или отстраниться, но вместо этого Курт протянул руку назад и запустил пальцы в волосы Блейна, накручивая на них завитки и слегка притягивая его к себе, пока Блейн не опустил голову, а потом прижал поцелуй влажными приоткрытыми губами между шеей и плечом Курта.

♦ ♦ ♦

Как только Курт приступил к тренировке, его iPod начал воспроизводить саундтрек из «Вызова». Его большое эмоциональное соло, которое было высшей точкой раскрытия его героя; Курт вышел в середину зала и не успел опомниться, как уже танцевал. Мышечная память воспроизводила все триста семьдесят два движения свежо, словно его только что вызвали на бис. Когда песня закончилась, он протянул руку и поставил на повтор, на этот раз начав танец с самого начала. На третий раз, когда прошла почти четверть песни, он заметил движение в зеркале и увидел Блейна, смотрящего на него из-за двери. На мгновение Курт покраснел от смущения из-за того, что его поймали, и почти споткнулся, но потом он увидел взгляд Блейна под тяжёлыми веками с тенью чего-то, что Курт мог описать только как голодное томление. Под этим взглядом комната будто задержала дыхание, ожидая реакции Курта. Его руки и ноги продолжали танцевальные движения на автопилоте, пока его разум и тело боролись друг с другом за контроль над последующими действиями. Его тело кричало сделать шаг и наброситься на Блейна. Его разум просил проявить осторожность, потому что он уже ошибался в прошлом и ему было больно. В конечном итоге, борьба длилась недолго. Он устал играть безопасно. Он устал притворяться, что не хочет того, что хотел. Он устал находиться в постели лишь со своей правой рукой. Он устал быть один. Разум и тело вновь действовали вместе в соблазнительном танце, его тело двигалось по комнате, подчиняясь плотским желаниям, что должно было удивить его, но нет. Он встретился взглядом с Блейном и не отрывал глаз, стараясь передать все свои чувства, нужды и желания. Курт увидел момент, когда Блейн принял решение, и задержал дыхание, когда Блейн оказался прямо за ним. Он не стал возражать, когда Блейн шагнул ближе и прижал их тела друг к другу; его спина прижималась к груди Блейна. В глазах Блейна застыл немой вопрос, предлагая последнюю возможность остановиться, прежде чем они ступят на новый путь, последний шанс оставить всё, как есть. Зная, что это была точка не возврата, Курт ответил, протянув руку к голове Блейна и запустив пальцы в его кудряшки, что искушали его так долго. Он выгнулся от прикосновения губ Блейна к своей шее. Курт прикрыл глаза и откинул голову в сторону, открывая Блейну больший доступ. Он не мог поверить, что всё происходит на самом деле, и он не был совершенно уверен, что не проснётся в постели в одиночестве жертвой очередного слишком реалистичного сна. Он оттолкнул тихий внутренний голос, который шептал ему о прошлых романтических неудачах. Влажный рот Блейна опустился на его кожу, и Курт сильнее сжал волосы Блейна, отчаянно пытаясь передать эмоции, но не в силах вымолвить и слова. Температура в комнате, казалось, поднялась на двадцать градусов, пока Блейн целовал шею Курта, спускаясь вниз по веснушкам, которые никогда не исчезали полностью, минуя лямку его майки и следуя до конца плеча, после чего стал целовать его кожу в обратном направлении до тех пор, пока его губы не коснулись мягкой кожи за ухом Курта. — Ты не поверишь, как долго я хотел сделать это, — признался Блейн хриплым голосом, полным желания. Его губы снова вернулись к шее Курта, Блейн прижался к ней сильнее и начал посасывать кожу, мягко выводя языком узоры. Эти движения отдавались в паху Курта, кровь прилила к члену, и он почувствовал, как начал твердеть. Когда Блейн надавил сильнее и начал пощипывать губами его кожу, Курт обернулся, и наконец его ищущие губы нашли губы Блейна. Месяцы разочарования и сексуального напряжения вылились в поцелуе, где их языки боролись, а губы пожирали друг друга. Блейн резко выдохнул, когда Курт проник в его рот и, обхватив его язык, принялся усердно посасывать, имитируя другое действие, которое не покидало мысли Курта с тех пор, как он впервые увидел пухлые манящие губы Блейна. Блейн обхватил руками талию Курта, чтобы притянуть его к себе, и Курт охотно поддался, отчаянно нуждаясь быть ближе. Он застонал, когда его член задел член Блейна, и почувствовал возбуждение от того, что Блейн был почти так же твёрд, как и он. Курт сдвинулся немного влево, чтобы их тела лучше соприкасались друг с другом, и почувствовал, как Блейн прижал его обратно к зеркалу. Он качнул бёдрами в поисках трения, за которым должно последовать удовольствие. Курт вскинул руки, обвил ими шею Блейна и, задыхаясь, разорвал поцелуй. — Это на самом деле происходит? Потому что мои сны уже бывали слишком яркими, и я… — он затих и сжал руки в кулаки, когда их рты снова соединились. Курт агрессивно атаковал рот Блейна, переплетая их языки, после чего поймал губу Блейна зубами и мягко прикусил её. В глубине души Курт знал, что они, вероятно, двигались слишком быстро, им следовало бы воспользоваться моментом и поговорить, но каждый раз мысль о том, чтобы остановиться, возникающая в его сознании, посылала вспышку электричества через всю нервную систему, заставляя его снова вернуться к губам Блейна. Зеркало позади него скрипнуло, когда Блейн провёл рукой по стеклу, пока, наконец, не обхватил затылок Курта и повернул голову так, чтобы улучшить угол и углубить поцелуй. Курт почувствовал дрожь, прошедшую по спине к низу живота, и вдохнул от ответного толчка по его уже полностью возбуждённому члену. Блейн отнял руки от его головы и опустил их на бёдра Курта, после чего медленно повернул его так, что тот снова был лицом к зеркалу. Он снял с Курта майку и медленно провёл руками по его спине до самых плеч, после чего спустился вниз, чтобы мягко обхватить его запястья. Он прижал руки Курта к стеклу и потащил их вверх, дюйм за дюймом, пока они не оказались высоко над его головой. Их взгляды встретились и не отрывались, когда Блейн отпустил Курта; Курт подчинился безмолвной просьбе, оставив руки на зеркале так, будто он пытался пробиться в собственное отражение. Нагота, даже частичная, была тем, к чему Курт никогда не привыкнет, и ему пришлось сдерживаться, чтобы не уклониться и не прикрыть своё тело, оградив себя от глаз Блейна. Он знал, что сейчас не время стесняться того, что он хотел. Он должен был проявить смелость и остаться там, где стоял, позволяя Блейну смотреть столько, сколько он хотел. Блейн отстранился и не прикасался к Курту снова, а потом подался вперёд и провёл языком вдоль подбородка Курта, заставив того засмущаться из-за его лёгкой вечерней щетины (никогда не забывать, что бриться перед танцами соблазнительно). Когда Блейн достиг чувствительной точки под ушком, он продолжил, вылизывая дорожку вокруг шеи Курта, уделяя время, чтобы облизать каждый сантиметр на своём пути. Курт дрожал под языком Блейна и боролся с собой, чтобы оставаться на месте, не желая разрушить волшебство момента. Он чуть не утерял его, когда Блейн упал на колени и продолжил своё путешествие так, будто решил испробовать каждую точку на теле Курта, который искушал его с момента их первой встречи. След горячих поцелуев опустился ниже, достигнув мышц нижней части спины. Изучив влажными губами кожу поясницы в течение нескольких минут, пока Курт извивался в предвкушении, Блейн вернулся в первоначальное положение, остановившись в точке, где начиналась задница Курта. Курт хрипло задышал, когда Блейн снова опустил на него руки, твёрдое ощущение его плоти оказывало ощутимую перегрузку после медленных скользящих движений его языка. Он затаил дыхание, когда Блейн провёл пальцами по наружной стороне его колен, пока не достиг его бёдер и не надавил на них, снова медленно разворачивая Курта. Когда Курт повернулся, язык Блейна и его губы покрыли поцелуями всё его тело, чуть выше изгиба ягодиц, в области талии и резкие выступы тазовых косточек, которые скрывались под свободными танцевальными брюками. Курт снова откинулся на зеркало, радуясь, что может на него опереться. Он прислонил голову к стеклу, прикрыв глаза и подняв подбородок, сухожилия на его шее натянулись, пока он тонул в тумане вожделения. Блейн приступил к изучению карты тела Курта, его торса, груди; его губы и язык путешествовали по каждой мышце, каждой линии, выгравированной на коже. — Я знал, что ты будешь выглядеть так, — выдохнул он в кожу Курта, проведя губами вверх и вниз по его рёбрам. Курт задрожал, смакуя ощущение губ Блейна на своей чувствительной коже. — Бледный и твёрдый, словно высеченный из мрамора… Курт небрежно схватил Блейна за волосы и оттянул его голову назад, пока тот не взглянул на него. — Если ты скажешь что-то о горе Олимп и о том, что мой пульсирующий член должен быть покрыт золотом, я собираюсь серьёзно пересмотреть всю эту ситуацию. Курт ослабил хватку, и Блейн вернулся в прежнюю позицию, улыбнувшись в живот Курта. — Нет, это я оставлю девочкам в интернете. У меня другие планы на твой «пульсирующий член». Смех Курта превратился в стон, когда Блейн продолжил языком свою экскурсию по его телу, остановившись на правом соске и облизнул его прежде, чем захватить его между зубами и легко оттянуть. Курт зарычал от этого жеста и, положив руки на плечи Блейна, слегка оттолкнул его назад. Блейн надулся из-за того, что его прервали, но его надутые губы сменились улыбкой, когда Курт поднял его и взял за руку, направившись в спальню. Хоть в доме больше никого не было, Курт всё равно закрыл дверь спальни, инстинкт уединённости победил здравый смысл. Он снял одеяло с кровати и сел на край, протягивая обе руки Блейну. Тот скинул обувь и присоединился к нему, став коленом на матрас рядом с ним, после чего положил руки на его бёдра, потянувшись за очередным поцелуем. Необходимость наконец сделать что-то самому подвигла Курта слегка повернуться и толкнуть плечи Блейна так, что он растянулся на матрасе. Курт опустился вслед за ним и лёг по диагонали к его телу. Как это часто бывало с Куртом, он потерялся в ощущениях: гладкость кожи, шероховатость ткани, сгибающиеся мышцы под кожей, мурашки по коже от языка Блейна, ресницы на его губах. Он дразня приподнял бровь и легко провёл рукой по боку Блейна, после чего засмеялся, пока его пальцы щекотали чувствительную плоть. — Я хотел сделать это два месяца, — сказал он, опустив руку и обхватив твёрдый член Блейна. — Хотя это было давно. Надеюсь, я помню, к чему всё идёт. Блейн задыхался от прикосновений, его дыхание стало прерывистым, в ритм большого пальца Курта, оглаживающего головку его члена. — Я не думаю, что будут проблемы, но мы можем начать с простого, на всякий случай. В следующие мгновения полетела одежда, обнажившиеся участки кожи тут же были покрыты поцелуями, и вдруг оба оказались обнажёнными, и Курт снова накрыл тело Блейна своим. Он скользнул вверх, пока их члены не оказались идеально друг против друга, и оба парня громко выдохнули, от удовольствия, вспыхнувшего в их телах. Несколько мгновений они не двигались, и просто лежали ошеломлённые удовольствием, а затем Курт глубоко поцеловал Блейна и принялся лениво толкаться против него. Курт плавал на облаках удовольствия; он был удивлён, хоть и не слишком сильно, возникшей между ними связи, тому, как удовольствие, что он видел в глазах Блейна и чувствовал при каждом толчке, усиливало его собственное. Ничего из того, что он себе представлял даже близко не стояло с реальными ощущениями, которые он испытывал с Блейном в данный момент; ни одна фантазия не могла подготовить его к их очевидной химии тел вкупе с интеллектуальной и эмоциональной связью, которая укрепилась между ними за последние несколько месяцев. Его движения стали быстрее и необходимость смазки стало невозможно игнорировать, поэтому он приподнялся на колени и потянулся к прикроватной тумбочке, откуда достал маленькую бутылочку. Он выдавил немного на руки и непристойно улыбнулся Блейну. Курт протянул руку, чтобы покрыть их с Блейном смазкой, и Блейн вскрикнул от холода. — Извини, — улыбнулся Курт в поцелуе, прикусив губу Блейна, и принялся двигать рукой быстро и решительно. — Я должен был сначала согреть её. — Не знаю, кажется, ты греешь её сейчас гораздо лучше, — пошутил Блейн и вернул услугу, обхватив ладонью член Курта. Некоторое время они лежали так, скрестив руки между собой и изучая друг друга глазами и руками. Курт обхватил Блейна крепче, с волнением разглядывая красивый розовый член Блейна, который был немного толще среднего, и его мысли поплыли в определённом направлении. Ощущений было слишком много, но им нужно было ещё больше. Курт снова лёг на Блейна, и их члены соединились между двух извивающихся тел. Курт начал медленно качаться, теперь уже сильнее и быстрее, чем раньше. Их поцелуи стали отчаянными, а их движения более дикими. Руки Блейна обхватили талию Курта, нажимая на спину и сталкивая их вместе, пока между ними совсем не оставалось свободного пространства. Курт протянул руку и ухватился за простынь, словно за якорь реальности, сжимая её в кулаке одновременно с тем, как удовольствие пронзило его тело. Курт почувствовал знакомое напряжение в животе, когда подступил оргазм, и он сопротивлялся, не желая, чтобы всё закончилось. Он почувствовал, как Блейн поджал ноги, и понял, что тот так же близок к разрядке. Блейн оторвал свои губы от Курта и спрятал лицо в его шее, когда кончил, тихо выдохнув, после чего его прерывистое дыхание отдавалось эхом по комнате. Курт с криком последовал за ним секундой позже, прижавшись губами к волосам Блейна и сильно впившись пальцами в мышцы его спины. Когда их дыхание пришло в норму, а их тела остыли, Курт опустил голову, прижавшись щекой к груди Блейна. Он чувствовал себя более расслабленно, более комфортно и в мире с самим собой, чем за последние несколько месяцев, а возможно и лет, и позволил спокойствию окутать его. Он тихо вскрикнул, когда Блейн осторожно перевернулся, отчего Курт скатился с него. Блейн посмотрел на него сверху вниз с довольной улыбкой, которая вызвала отклик где-то глубоко в груди. Блейн поцеловал его в нос и встал с кровати. Он исчез в ванной комнате и вернулся несколькими секундами позже с тёплой мочалкой в руках, которой он привёл их обоих в порядок. Блейн отбросил её в сторону и накрыл их с Куртом одеялом. Курт прижался к нему, и Блейн обнял его со спины, вызвав в теле Курта волну удовольствия. Он глубоко вздохнул и немного пошевелился, приняв наиболее удобную позицию, и уснул, полный уверенности, что вскоре уснёт и Блейн.