Про людей и нелюдей

Строить догадки об отсутствующих, которых любишь - значит, подвергать себя пытке

***

      «Не оборачивайся!» — мысль прозвучала настолько твердо и ярко в голове девушки, что она незамедлительно ускорила и без того решительный и быстрый шаг, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не сорваться на бег. Было опрометчиво отправляться из одной деревни в другую в столь позднее время.       Месяц уже высоко висел над горизонтом, освещая громаду элеватора на противоположном берегу реки. Старое, примечательно высокое здание, выкрашенное в зеленый цвет, одиноко возвышалось над полем, словно ночной страж охранял некогда плодородную землю. Страшный надзиратель, который разом бы поглотил в неизвестную пучину своих обшарпанных стен того, кто нарушит его покой.       Деревенская ребятня выдумывала много страшилок про это здание. Ну, что же тут сделаешь? Детская фантазия не ведает границ. Но нельзя не отметить, что элеватор был действительно пугающим.       Ночную путницу нельзя было назвать трусихой: не верила она ни в приведений, ни в монстров, но что-то в этой ужасной оглушающей тишине заставило ее напрячься. Осознание наступило быстро. В полной тишине — такой удивительной тишине, что не было слышно даже шелеста листьев терновника, густо растущего вдоль тропы, — раздавался ритмичный глухой звук. Будто кто-то тяжелый, центнера в два-три, топал ногой.       «Ты здесь не одна!» — выдал внутренний голос.       Резкая боль в левой ноге перечеркнула все мысли, молнией пронзая тело. Почва правого крутого берега реки подвела — нога предательски подвернулась, и шатенка кубарем покатилась по склону вниз. Все ее попытки удержаться хоть за что-то - были тщетны. В голове все кружилось: ночное небо, собственная обувь, подол зеленого пальто и земля.        Приземление, а если быть точнее — приводнение, мягким не оказалось, увы. Девушка лежала на спине в неприятно пахнущем водоёме: одежда перепачкана илом, травой и землей; из левой ноги, в районе голени, сочилась кровь.       Ей казалось, что каждая клеточка ее тела болела. Заставляя себя подняться, шатенка увидела, что стало причиной раны на ноге: заколка с несколькими голубыми камнями воткнулась в конечность. «Как там учили? Не вытаскивать острый предмет, иначе истечешь кровью», — вспомнилось потерпевшей. И тут же пришла другая мысль: «Кто эту вещь потерял здесь?»       Страх накатил с новой силой. Девушка повернула голову в сторону противоположного берега. Взгляд зацепился за фигуру, сидевшую неподвижно. Там, через три десятка метров водной глади, сидело оно... И пристально следило за ее действиями.       Оно было приблизительно в три метра ростом, даже в сидячем положении. Скала. Сидело это на одном колене, упираясь правой рукой в землю, и неестественно, подняв голову, продолжало смотреть.       Страх, дикое оцепенение и шок сковали все тело, разум и душу. Не в силах даже закричать или закрыть глаза, она побоялась, что вот-вот лишится собственного рассудка.        Существо занесло руку над головой и с силой обрушило ее на землю. Раздался тот самый гул. Это моментально привело ее в чувство, ступор сменился всплеском адреналина, заглушив сильную боль. Не в силах больше лицезреть происходящее, восемнадцатилетняя Лана встала сначала на четвереньки, а потом, оттолкнувшись руками от дна, вскочила, и ковыляя, как могла, бросилась прочь.       Чудовище проделало то же самое, будто повторяя за ней; подошло к самому краю воды и остановилось, словно невидимый барьер не пускал его.       «Оно не пройдет, не сможет», — заключил разум девушки, когда она обернулась после того, как каким-то чудом поднялась на склон.       «Не оборачивайся! Не останавливайся!» — прокричал инстинкт самосохранения.       Лана не останавливалась даже в самой деревне, когда до её дома оставалась всего одна улица. Вот знакомые заборы; вот яблони Стивена; вот где-то заливается лаем дворовый пес. Она все же решила выдернуть украшение из ноги, но это решение было ошибкой. Тело сдалось всего за два дома до ее убежища. Боль резко вернулась в раненую подвернутую ногу, и, как заключительный аккорд, обрушила юную девушку со высоты ее роста головой о бетонную трубу. Сквозь покидающее сознание Лана слышала, как рядом сначала залаял, а потом заскулил пес, и как кричала миссис Белл, призывая мужа на помощь.

***

      Было ветрено. Ужасно ветрено. Стихия гнула невысокие деревья, нещадно мотала из стороны в сторону одинокий телефонный провод, безжалостно ударялась в непрочные рамы окон старенького, но ухоженного дома.       Леон осматривал интерьер: две половицы, которыми был застелен линолеум желтого цвета, большой обеденный круглый стол - на нем покоилась ваза, полностью заваленная сладостями. На окнах - тюль с причудливыми узорами, камин рядом. В углу стояло большое зеленое растение, за которым явно ухаживали с большой любовью. Он не мог не отметить, что в доме было очень чисто и уютно - полная противоположность тому, что происходило за окном.       — Да, в такую погоду и собаку не выгнать, — озвучил свои мысли хозяин дома, крупный мужчина лет пятидесяти с добродушным лицом. Словно в подтверждение его слов, раздался сильный раскат грома. — Вы, ребят, не первые, кто интересуется нашей жизнью в этом месте и странностями, которые мы наблюдаем. Только вот, крест даю, — он перекрестился, — я ничего необычного не видел. Я это всем говорил: и комиссии, которая, видимо, дело расследует, и ФБР, и много кому...       В комнату вошла женщина с супницей в руках. Руки у нее были грубые, натруженные. Видно, она всю жизнь занималась сельским хозяйством.       — Уилл, — обратилась женщина. — Я думаю, что наши гости могут обратиться с подобными вопросами к...        — Кэрри, это несчастный случай! Девчонка просто ударилась головой — и довольно сильно, мало ли, чего она там со страху увидела.       Леон рукой убрал челку с лица и перевел взгляд на женщину, которая уже успела поставить суп на стол и теперь нещадно теребила подол фартука, опустив взгляд.       Как долго? Как долго это еще может продолжаться? Когда всему этому придет логичный конец? Как же часто он задавался вопросом: «Почему я?» И сам себе отвечал: «Потому что иначе и быть не могло». Дело ведь далеко не в судьбе.       Всего три дня назад он со своей напарницей получил задание, вернее сказать — личную просьбу.        — Найди моих девочек, Леон. Найди. Я верю, что ты сможешь, — тихо говорил Генрих Далассер, первый секретарь при президенте, вытирая вспотевшее от взбунтовавшихся нервов лицо платком.       Кеннеди никогда с ним близко не общался, но знал: всего полгода назад при странных обстоятельствах скончалась жена потерпевшего. А теперь пропали его дочери. Девчонки-близнецы.       — Я благодарю вас за уделенное мне время, — мрачно, но вежливо заговорил Леон, не прекращая думать — получилось ли что толковое узнать Хелене. Местные жители на контакт шли очень неохотно. Отчасти Леон их понимал. Он видел, что люди были напуганы. Правда, были сомнения в причине страха: нескончаемые допросы от следователей и агентов или что-то еще. Опыт подсказывал, что ежедневные однотипные вопросы изматывают, но многие скрывали совсем иное. А как бы он вел себя, проживая в нескольких десятках километров от закрытой зоны, где раз в пять-десять лет стабильно без следа исчезают люди?       В 1963 году на АЭС, что находилась в штате N, произошла настоящая катастрофа. Перегрев и тепловой взрыв емкости с высокоактивными радиоактивными отходами привел к крупному выбросу веществ в окружающую среду. Тогда правительство замяло данный инцидент, закрыв огромную территорию от посторонних глаз и оставив людей близлежащих городов, поселков и деревень один на один со своим горем. Должной эвакуации не последовало, вывезли только первых должностных лиц, нескольких приближенных и тех, кто смог заплатить. Границу обозначили легко и просто — с юга она проходила вдоль реки, некогда полноводной и бурлящей, которая в настоящее время походила больше на крупный ручей. Левый берег реки, должно быть, строго настрого охранялся, дабы никто не мог проникнуть в пораженную зону извне, точно так же, как и пресекались попытки выбраться оттуда.       Люди строили уйму догадок и предположений. Что находится в запретной зоне? Остались ли выжившие или погибли со временем от лучевой болезни? Но самое страшное не это. Сколько же людей потеряли своих родных и близких навсегда? Как смириться матери с неизвестностью о судьбе сына, который работал инженером на станции? Как смириться любящему мужу, что он больше никогда не увидит мать своих детей и даже не имеет права интересоваться ее судьбой?       Леон не мог злиться на жителей поселения, которое было одним из самых приближенных к зоне отчуждения. Раз за разом, прокручивая в голове информацию об ужасном происшествии, он осознавал, что в глубине души понимает местных. Не ему ли знать, как легко после оплошности огромных корпораций с лица земли стираются целые города и регионы. Все это отбрасывалось туда, в омут возникновения беды, которая была настолько же ясной и четкой, даже спустя столько лет.       — Я хочу поговорить с вами, Кэрри, один на один. Вы же не против? — вопрос был адресован обоим супругам одновременно. Мужчина понимал, что хозяйка дома просто не сможет говорить при своем муже, и даже имея возможность поставить этих двоих прямо перед фактом, он соблюдал некие негласные приличия. Он в любом случае узнает то, что ему нужно. Но разводить конфликты все же не стоит.       Это только в фильмах агенты только и делают, что стреляют, вечно бегут, арестовывают злодеев. Реальная же жизнь рассказывала совсем иную историю: ту, где людям приходилось иногда неделями опрашивать подозреваемых и возможных свидетелей.       — Я не против, — первым отозвался Уилл. На удивление Леона, мужчина был спокоен, но изменился в позе настолько, что Кеннеди показалось, что ему на плечи разом упали все тяжести этого мира.       — Пройдемте в комнату наверху, — наконец заговорила женщина.       Как только дверь в верхнюю гостиную захлопнулась, Кэрри села напротив Леона в кресло и заговорила.       — Человеку издалека покажется мой рассказ бредом сумасшедшей. У нас не принято мусолить такое, но я надеюсь, что мой рассказ вам, Леон, чем-то да поможет, — женщина вздохнула, отвела взгляд на семейное фото, где была изображена она и муж, — я правда не знаю, что случилось с девчонками, о которых вы говорите. К нам если кто и приезжает - это сенсация.       Мужчина кивнул и по-доброму улыбнулся, уже испытав на себе то, о чем говорит его оппонент. Буквально час назад он был в доме соседей Уилла и Кэрри, где старшая дочь такой же простой на вид семейной пары тараторила без умолку. Жаль, что не по делу. Леон узнал все новости поселения. Начиная с того, что у ее друга сломался мотоцикл, заканчивая поваленным от ветра деревом. Понимая, что ничего полезного здесь не сыщет, Кеннеди ретировался: отец семейства был ужасно пьян и спал на кухне, его жена все причитала о пропавшем супе; Оливия, так звали старшую дочь, уже переходила из общения в флирт, а младшей было лишь два года.       — Я еще надеюсь, что рассказанное мной не разойдется по деревне, — Кэрри, поджала ноги под себя и пристально посмотрела на Леона.       — Конечно, не разойдется, — мужчина снова ласково улыбнулся. Все же он внушал ей больше доверия, чем человек, который приходил к ним позавчера: грубый, бестактный, разговаривавший с ней так, будто она лично похитила девочек.       — У нас с Уиллом вот уже почти пять лет назад пропала дочь. Ее звали... Нет, зовут - Джуди... И я искренне понимаю родителей, которые сейчас ждут вести о своих детях. Она незадолго до исчезновения перенесла операцию, и была вынуждена колоть витамины, чтобы восстановиться. Уколы ей делала ее знакомая — Айрис. В тот день она ушла к ней. Это было вечером. Прошло совсем немного времени, — женщина на мгновение прервалась и сделала пару глубоких приглушенных вдохов, будто бы стараясь не выдавать нарастающее волнение от нахлынувших воспоминаний. — Внезапно к нам прибежала соседка с новостью, что пропало трое подростков. Одна из пропавших — младшая сестра Айрис. Они с Джуди уже ушли их искать. Да, мы стараемся пропавших искать сами. Обращаться за помощью смысла нет. Джуди нравилась нам — она была очень доброй девочкой, вот я и пошла помогать в поисках. Проблема в том, что пропавших подростков нашли: играли на заброшенной ферме. А Айрис и Джуди — нет. До сих пор. Мы прочесали всю местность с собаками, почти каждый миллиметр. Я умоляла наших пойти искать к реке, но все наотрез отказывались. И тогда рано утром я в тайне от Уилла взяла нашего пса и пошла сама. В зарослях терновника я нашла ингалятор своей дочери. Тогда я поняла, что случилось страшное. Но то, что было дальше... — на глазах женщины выступили слезы, и краем фартука она закрыла лицо.       Леон взял со стола стакан и налил в него воды из графина и аккуратно подал женщине, с неподдельным сожалением смотря на нее. Кэрри приняла в руки воду, громко вздохнула, поблагодарила мужчину и продолжила.       - Дальше, наступает та часть за которую люди окрестили меня сумасшедшей на какое-то время. Мол, двинулась от пропажи ребенка. Я полезла в самую воду, пытаясь найти вещи дочери или ее саму. Ковыряясь в иле и камышах и увидела портсигар, который крепко сжимала рука человека. Я потянула вещь на себя, не осознавая, что творю. Меня в тот момент, рука совсем не смутила. И только тогда, когда эта рука сжала сильнее серебристый прямоугольник. Я увидела его. Живого мертвеца. Существо одетое в какие-то тряпки, явно когда-то человеком было. Но с такими травмами не живут. Арматурой была пробита голова, морда с оскалом, с которой шмотками висело мясо и этот взгляд черных глаз на меня. Я была уверена, что оно бросится на меня, но оно только вцепилось мне в запястье. Тут я увидела причину, почему оно не смогло напасть целиком: ног не было, ниже таза просто ничего. Но зубы в руку оно вонзило крепко.       Леон неотрывно смотрел на женщину. В голове его проворачивался Раккун-Сити, все события произошедшие там, а самое главное как он впервые встретил зараженного.       - Вы тоже не верите мне? - спросила Кэри.       - Верю, - коротко отрезал Леон.

***

      Леон не спеша шел по улице. Было достаточно светло, несмотря на время суток. Редкие фонари давали совсем немного света, но очень ярко светил месяц. Мужчина остановился и посмотрел на небо. Давно ли он позволял себе такую роскошь? Очень давно. Шаря по карманам черной кожаной куртки в поисках зажигалки, Кеннеди выдохнул. А, ведь обещал себе не курить. Дурацкая привычка, которая уже, к сожалению, стала обыденностью. Сколько проблем с ней связано? Но жвачки от бесконечной нервотрепки перестали спасать давно.       Фильтр сигареты, зажатой в губах, ужасно промок, а предательская зажигалка так и не хотела находится. Леон был раздражен, но внешне был абсолютно спокоен. Эта была его особая черта, он всегда умел держать эмоции под контролем, чтобы не происходило: не находилась ли в кармане злосчастное огниво, или же целый день напряженной работы совсем не давал никаких результатов.       Да, чего вообще они с Хеленой добились? Выслушали пару-тройку баек, жалобы на жизнь и, в итоге, не получили почти ни грамма нужной информации. Разве, что Кэрри... Он выходил дважды на связь с Ханниган, подробно изложил свои опасения и подтвердил, что у женщины есть шрам от зубов на руке. Но почему она не заражена? Как передается та зараза, что уже стопроцентно живет там, за рекой?       Леон закрутил головой от нахлынувших мыслей. Он за сегодня очень сильно устал, но, к сожалению, уснуть так и не смог. Обсудив некоторые вопросы с Ингрид и Хеленой, мужчина решил, что ему стоит покинуть на время арендованный дом и подышать свежим воздухом.        Мередит и Хлоя, (так звали пропавших сестер), возможно, имели мало времени в запасе и это, не давало Леону покоя. Прошел целый день, целый день бесконечных бесед; а ему казалось, что он не знает ничего. Последний раз телефон Хлои включился за пару километров от деревни, где находились агенты. Совсем никакой информации. Было ясно одно - это похищение. Но с какой целью?       За долгие годы службы Леону стал присущ цинизм, и к сожалению самого Кеннеди, он постоянно ловил себя на мысли, что Далассер с ним отнюдь не искренен. Ну, просто не было в нем того, что было во всех тех, кто ждал, верил и боялся. Что-то он знал, что могло упростить задачу агентам, но не говорил. Боялся ли?       "Да черт его знает!"- подумалось Кеннеди, и он облокотившись на дикую яблоню спиной, окончательно разочаровался в попытке найти зажигалку.       - Спички подойдут?       Леон повернулся на голос. За невысоким забором стояла молодая девушка. Кеннеди мысленно поблагодарил все, во что верил.       - Да, вполне, - он мягко улыбнулся и, пригладив волосы направился к забору.       Девчонка протянула ему упаковку спичек, которую достала из кармана пальто.       - Леон Кеннеди, - представился мужчина. - Я здесь нахожусь по делу о двух пропавших девушках.       - Лана. О'Брайен. Вы проходите, - девушка указала на калитку. - Я уже наслышана, если честно. У меня есть очень болтливый источник.       Леон снова улыбнулся, моментально сообразив, что речь идет об Оливии. Да уж, эта девчонка выдавала столько информации в минуту, что за ней еле-еле успевали мысли.       Мужчина осмотрел девушку: она сильно хромала на левую ногу, правая бровь была разбита и только когда они зашли в дом, он увидел что у Ланы была сильно выраженная гетерохромия.       В кухне, хозяйка жилища пододвинула ближе к Леону пепельницу и закурила сама.       - Ты одна живешь? - с неподдельным интересом спросил мужчина.       - Да, вот уже полгода, - Лана стряхнула пепел от сигареты и закрыв ненадолго глаза, снова обратила свой взгляд на Кеннеди.       - Не прими за упрек, но я бы не советовал тебе курить с сотрясением.       - Да, я пробовала, но привычка сильнее рассудка, - девчонка усмехнулась и затушила половину сигареты.       Рассматривая интерьер кухни , гость остановил взгляд на большом фото на холодильнике: молодая женщина лет двадцати восьми, одетая в черный кожаный пиджак с низким пучком на голове и двумя спадающими прядями на лицо, крепко обнимала ту юную девушку, что сидела сейчас напротив него самого.       - Это моя сестра - Айрис. Мы совсем не похожи, правда? - спросила Лана, слегка засмущавшись из-за своего вопроса.       - Есть что-то общее, - ответил Леон.       - У нас разные отцы, - тут же поспешила сообщить шатенка.       - А она здесь не живет? - спросил мужчина, не предавая свое маленькое обещание Кэрри, которое он дал сегодня днем.       - Она без вести пропала пять лет назад. Ее с подругой долго искали, но так и не нашли, - девушка снова потупила взгляд, будто это помогало ей лучше концентрироваться. - Я напрямую в этом виновата, - добавила Лана.       - Сколько тебе было в то время, когда она не вернулась? Сомневаюсь, что ты действительно могла быть виновной в том, что произошло.        Частично Леон, был искренен. Он, естественно, как бывший полицейский знал, что в реалиях мира, человек любого возраста, мог вытворить, что угодно. Этому его научила не только полицейская академия, но и жизненный опыт, но он также понимал какого это: винить себя изо дня в день, приписывая себе те грехи, которые ты не совершал.       Мужчине пришлось выслушать подобную услышанной ранее историю, но с некоторыми коррективами, которые придавали случившемуся реалистичности, в здравом ее смысле.       -Что с тобой случилось? - неожиданно строго и серьезно спросил Леон, указывая светлыми глазами на бровь девушки.       - Мне, так никто и не поверил...       -Это не ответ на вопрос, - Кеннеди затушил сигарету и припав локтями к столу ждал четкого ответа от собеседницы.       Лана ловила себя на мысли, что не могла лгать сейчас. Параллельно мучая себя вопросами: зачем вообще привлекала к себе внимание; зачем сама первая заговорила. Сейчас в ее кухне сидит совершенно незнакомый ей человек и ждет от нее ответов на свои вопросы.       "О, милая О'Брайен, знала все ты прекрасно, и прекрати обманывать себя, что не хотела заговорить с кем-то новым в этом безумном омуте опустевших, однотипных, прескверно относившихся к тебе лиц. Он напоминал тебе твой настоящий дом: там росла сирень; сестра была всегда рядом, которая вместе с матерью была тебе надеждой и опорой. Тебе не пришлось бы так рано работать портной, выживая в столь юном возрасте в одиночку, среди этих полуживых существ. Как часто ты думала: "Живые ли они?".       Ты помнишь, что привело тебя к постоянному месту жительства здесь? Ну, конечно, помнишь. Ты ушла с подругами играть на ферму - тебе было тринадцать, ты потеряла счет времени, и ты потеряла ее. Ни кто-то другой, а именно ты! Вы приезжали сюда на две-три недели летом с сестрой, этот дом принадлежал вашим бабушке и дедушке. Часто вечером, ты и Айрис садились на коричневые ступеньки дома, и сквозь негустые ветви яблони рассматривали звезды. Ты знаешь зачем ты здесь: чтобы ждать, чтобы не терять надежду на то, что рано или поздно, Айрис просто войдет в комнату. И ты хотела поговорить с Леоном. Не ври себе."        Внутренний голос издевался над юной хозяйкой дома, заставив в секунду, еще раз прогнать то, о чем она без конца думала каждый день. Мыслительная жвачка тянулась: ни разу не давая забыть, как Лана уговаривала мать отпустить ее туда; отпустить ее туда верить и надеяться на лучшее. Как добрая, чуткая и бесконечно понимающая мама согласилась, не в силах видеть место, где исчез ее ребенок. (Она, мать, больше не в силах была видеть мучения второго). И строго настрого наказав звонить каждый вечер, смирилась и отпустила.       - Я поздно возвращалась и соседней деревни. Мы тогда с Оливией повздорили и я, в чувствах, решила уйти назад. Есть целых три варианта, как пройти из соседней деревни в нашу: первый - самый спокойный, через овраг, но есть существенный минус: идти дольше всего, да и после дождя земля была скользкой и сырой; второй, через кладбище - почти, напрямую. Я не верю в духов, но верю в деревенских, которые устраивают там попойки. Те еще духи... И третий, вдоль реки. Место тихое, но темное. Все было хорошо, я прошла почти половину пути. Но меня стал пугать звук: я ведь, даже предположений иметь не могла, что так монотонно стучит в таком тихом месте. Потом я упала, нога подвернулась и вся поцарапалась об терновник, пока кубарем катилась вниз. А когда оказалась в воде, в ногу мне воткнулась заколка. Сейчас покажу, - Лана встала и опираясь на стул, в попытке идти, собиралась двинуться к комоду, но ее действия пресек Леон. Резко сократив расстояние, он поддержал девушку под локти и усадил на место.       Без его слов, Лана все поняла, и снова засмущавшись, рукой указала на вместительную часть интерьера в проходной, а точнее на его первый ящик.       - Это? - спросил Леон, доставая дубовую шкатулку, которой было, не менее лет сорока. Девушка утвердительно кивнула. Кеннеди был уже не на шутку заинтересован, каким необычным и легким выходил разговор с Ланой. Ему еще днем сказали, что хозяйка этого дома болеет и вряд ли пойдет на контакт, но снова ему сообщили неправду, что в глубине души вызывало раздражение. Он, и так знал, что откровенничать с ним не будут, но принципиальное упрямство и укрывательство не могло не выводить из себя.       Он видел ее сожаление, видел, как она смешно его смущалась, но пыталась не показывать виду. Это вызывало у него даже небольшую улыбку и искреннее умиление. Его, часто смущались молодые девчонки, он уже привык, но Лана делала это не чтобы понравится, а как-то непроизвольно.       -Дальше, мне никто не верил, - шатенка крутила в руках свою шкатулку, она снова закурила и глубоко затянувшись продолжила.       - Там, на противоположном берегу, был человек. Признаюсь, честно, я в первую секунду подумала, что это статуя. Таким большим он был. Он смотрел на меня, наблюдал, что я буду делать. Он сидел в странной позе, и зачем то бил кулаком в берег.       Леон вскинул вопросительно брови, а девушка в ответ развела руками.       - Поверь, я понимаю, что это все звучит как абсурд, но я видела это. Леон, он был, наверное метра в три ростом, с серой кожей и до ужаса страшной челюстью. Мне почему-то показалось, что он жует, - рассказчицу невольно передернуло, да так, что она не смогла этого скрыть. - Когда я попыталась встать, он тоже встал, но остановился у самого края воды. Как я взобралась по склону не помню, заколку я уже вытащила в деревне, забив на все, что знала. Острая вещица. Она здорово мне ногу проткнула. Я не отрицаю того, что я ударилась головой, но уже возле дома. Да там был свет только от месяца. Но я уверенна в своем разуме.       Леон невольно покрылся мурашками, он сразу знал, что дело намного серьезнее, чем ему и Хелене подают, но рассказанное Ланой, стало последней каплей. Он невольно стиснул челюсть, словно от зубной боли, и внешне, оставаясь все таким же спокойным спросил:       - Кто мог там потерять заколку, если местные туда под страхом расстрела не пойдут?       - Я тоже долго думала, ответ я так и не нашла, - честно ответила девушка и наконец достала заветное украшение из шкатулки, протянув в руку Леона.       Леон остановился в сантиметре от заколки, словно ударяемый током от осознания того, что видит, но поборов свои эмоции в тысячный раз взял в руки украшение. Телефон в кармане нашелся быстро, быстро нашлось и фото двух близняшек. Волосы одной из них, а точнее Мередит, чуть ниже затылка украшала золотая громоздкая заколка с голубыми камнями.