Про людей и нелюдей

Цинизм - есть следствие разочарования человека с острым чувством справедливости.

***

      Что-то ужасно тяжёлое хлопнуло на улице, что привлекло внимание Хелены. Переведя взгляд в сторону окна, девушка окончательно проснулась. Внутри что-то предательски задрожало, воздух будто бы кончился, сердцебиение участилось: медленным, но громоздким снежным комом, накатывала паническая атака.       Харпер приложила руки к холодным щекам, стараясь унять дрожь и расслабить мышцы.       Сколько это ещё может продолжаться? Ее психотерапевт говорил, что такое будет происходить время от времени, но частота приступов пугала Хелену, злостно напоминая ей о пережитом.       Смерть родного человека, организация нападения на главу страны, живые мертвецы и взрыв бензовоза сыграли с ней злую шутку. Триггером к очередному приступу могло послужить все, что угодно: будь то резкий звук или запах.       Она тщательно скрывала это, скрывала как могла. Она понимала, что все потеряет, если окажется слабой.       Девушка сидела на неудобной кровати поджав под себя ноги и обхватив руками за плечи. Как только дыхание несколько восстановилось и Хелена хоть чуть-чуть успокоилась, раздался громкий удар входной двери. Вернулся Леон.       Харпер вышла, чтобы встретить его. От Кеннеди, что стоял у входной двери веяло холодом и еле-уловимым ароматом его парфюма. Он присел на пуф возле зеркала, устало поднял на Хелену глаза и спросил:       - Я разбудил тебя?       - Нет. Я не могла уснуть.       Леон обратил внимание на трясущиеся руки Хелены, которая та постаралась сложить в замок.       - Я сделаю тебе успокоительное, - как-то обидно и сухо сказал Кеннеди, и отправился в кухню.       Хелена прекрасно знала, что это был за тон. Это значило только одно, напарник устал и скорее всего злится. Не на нее. Но тормошить в таком состоянии его не стоит: он не нахамит, не пошлёт, но один взгляд будет стоить всех оставшихся нервных клеток.       Леон один из немногих, кто знал о состоянии Хелены, она как-то рассказала ему об этом будучи ужасно пьяной. Она напилась на стоянке рядом с "ВолМартом", прямо за рулём своей машины, сама не знала зачем набрала Леону, и совершенно не помнила, как оказалась дома.       Хелена лежала лицом в подушку в наглухо зашторенной темными тяжелыми балдахинами комнате. Попытавшись сесть, девушка с тихим стоном схватилась за голову. Мозг внутри будто бы расшатывался под монотонными ударами пульсирующей в виске крови. Содержимое желудка, тут же, без всяких на то сильных предупреждений, вышло наружу. Благо, возле кровати стоял синий таз, кем-то так заботливо оставленный.       "Леон. Боже мой!" - Харпер подтянула к себе ноги и заплакала.       Имя сильно пронзило ее душу. И крупица нежелательного воспоминания подарила девушке картину: она лежит у своего бывшего напарника на колене в своей же машине; грубая ткань синих темных брюк Леона, совсем промокла от слез. Он что-то говорит о том, что она должна встать и помочь ему, ведь приехало такси... А дальше темнота.       Чувство стыда накатило с такой силой, что Хелена была готова пойти в ванную и наглотаться всеми имеющимися у нее таблетками. Она была уверена в Леоне, он бы не позволил себе ничего лишнего. А она? Что она ему наболтала?       "Не хватало еще по пьяни свои чувства выдать!" - разозлилась на себя Харпер, отправляясь на кухню за водой. На зарядке стоял телефон, видимо, мужчина учел даже это. Девушка взяла его дрожащими руками и первым, что увидела - сообщение от Кеннеди. "Предугадываю твои вопросы. Во-первых, я не обиделся на тебя ни за что; во-вторых, ты вела себя нормально; в-третьих, машину привезут часам к 9 утра, на эвакуаторе. Позвони вечером и помни, чтобы впредь не было подобного, ты можешь всегда поговорить со мной, если я не занят то возьму трубку. Береги себя."       Леон никогда не судил, не стыдил и даже не вспоминал этот случай, но чувство вины сидело в девушке неискоренимо, и это касалось не только случая с опьянением.       - Хелена... - тихо позвал Леон и его голос стал более мягким.       Шатенка вошла в кухню, где Леон сразу протянул ей стакан с успокоительным. Сам же Кеннеди, сглотнул из серебряной фляги крепкого горячительного напитка и заговорил на бытовые темы.       - Бойлер работает? Я вижу что ты принимала ванную.        - Нет, я нагрела пару кастрюль. Точнее, ну, я попробовала включить но вентили совсем старые и я так и не смогла повернуть один.       - Ничего страшного, я включу, - мужчина слабо улыбнулся. Он немного потупил взгляд на фляжку, затем снова отпил, вновь серьёзно посмотрел на Хелену.       - Ты уверена, что хочешь и можешь продолжать? Я спрашиваю не потому что не верю в тебя, а потому что переживаю. Прошёл всего год с событий в Тоул-Оукс.       Леон взял за руку напарницу.       - Я не психолог, но знаю по опыту, что не надо так сильно на себя наступать. Как правило, это к хорошему совсем не приводит. Ты очень сильная девушка, но прошло действительно немного времени. И когда, так берёшь стойкость и силу в кредит у самой себя, помни, что это потом придётся отдать. К сожалению, с процентами.       А ведь Леон был прав, бесконечно прав. И Хелена понимала это, но все же взять собрать вещи, и уехать в отпуск не могла.        - Все в порядке, Леон, все в порядке, - все чаще Хелене стала присуща привычка тараторить, она и за это сильно корила себя. И полностью разочаровавшись в своём сегодняшнем поведении, ушла в комнату.       Леон в очередной раз за вечер потянулся к пачке сигарет. Осталась всего одна, последняя. Он решил, что нужно принести из машины ещё и взять плед, ведь в доме который они сняли для дела в деревушке, тёплых вещей совсем не было. Да, и сами напарники взяли с собой минимум. Только самое необходимое. Подойдя к машине, Кеннеди сам для себя неожиданно напрягся. На улице было очень тихо, тихо настолько будто бы он находился в вакууме. Ни одного звука природы, лая собаки. Уперевшись рукой в капот, Леон, понял, что машина стоит не так, как он её поставил, она будто бы стала ниже.       - Черт! - выругался вслух Леон.       Правая передняя шина чёрного Инфинити была проколота. При том, кто-то очень постарался, вся резина была просто изрезана ножом. Подсвечивая себе экраном телефона, Кеннеди обошёл машину вокруг, ей не только изрезали колесо, но и испортили багажник, выцарапав на нем что-то вроде пентаграммы.       К горлу подкатила такая злость, что Леон со всей силы ударил по диску автомобиля. Легче не стало. Звук удара рассек мёртвую тишину этого злополучного места.       "Найду того, кто это сделал, пришибу блядь. Попытка напугать провалилась, зато вывести меня из себя, вы смогли" - думал Кеннеди. Гнев так и не хотел отступать. Мужчина прислонился спиной к машине и снова закурил, пытаясь совладать с собой и с собственными нервами.

***

      Часы на телефоне показали четыре утра. На улице начало рассветать, холодный розовый свет пробивался через тюль, разливаясь узорами по всей комнате. Леон сидел на диване, закутавшись в серую толстовку, и тер спросонья лицо. Мужчина перевел взгляд на Хелену, та еще спала: смешно схватившись руками за изголовье кровати, будто подтягивалась на турнике. Кеннеди усмехнулся: "Хоть ей удалось поспать" . Он не стал будить ее из-за машины, не стал расстраивать, решил, что расскажет утром. Спать ему пришлось совсем ничего, чуть менее часа. Он сильно разнервничался и совсем не мог расслабиться и отдохнуть. Да и как? Жителям этого странного поселения доверять никак было нельзя.       Леон подметил для себя, что практически все, кто были старше тридцати лет имели очень мутный взгляд и странную жестикуляцию. Под "мутным взглядом" Кеннеди понимал глаза с излишне серым глазным яблоком. Да, приятные люди встречались, но та же Кэрри, что разоткровенничалась вчера перед ним, вызывала чувство некой отрешенности от мира.       Агент выпил кофе, умылся, надел ту самую старую толстовку, что служила ему одеялом и вышел на улицу. Нужно было снять колесо и загнать машину подальше. Леон решил пока не ставить запаску, мало ли что, еще придет этим ублюдкам в голову. Нужно решать все быстрее, Как можно быстрее, это начинает приобретать совершенно другую окраску.       Утро встретило Леона сильной прохладой, миллионами разных звуков природы, что было так удивительно на фоне ужасно тихой ночи. Около низкой изгороди стоял мужчина средних лет, сильно наклонившись в бок. Он будто бы не замечал Кеннеди, рыжие волосы прилипли к лицу, кожа выглядела синюшной, в руке утренний гость сжимал прозрачную бутылку с водкой.       Заметив на себе взгляд Леона, мужчина поторопился ретироваться. Как же сильно он был пьян: его едва держали ноги; он побежал прочь, словно ребенок, который только-только научился ходить. Леон усмехнулся, в кармане завибрировал телефон.       - Сама проснулась? - Леон улыбнулся, понимая, что звонившая этого не увидит.       - Да, я честно говоря, не спала совсем, - ответила Лана. - Я набрала потому, что ты сказал, что разбудишь меня в половину пятого, время почти пять, а ты не набрал и вот решилась сама позвонить.       - У меня случились кое-какие неприятности, я решил дать тебе поспать на часок больше.       - Что-то серьезное? - искренне поинтересовалась Лана. Чувствовалось, что она не лукавит и не пытается угодить, спрашивая это.       - Колесо на машине порезали. Я сейчас загоню машину чуть дальше, метров пять она проедет, сниму колесо и приду к тебе.       - Порезали? - спросила Лана, но без особого удивления. - Леон, послушай, а может ты заменишь его, и загонишь машину в гараж ко мне. Он пустой, я водить не умею, а уж старый велик так и быть, поютится в сарае, - девушка резко начала говорить очень серьезно.       - Ты переживаешь, что могут навредить еще?       - Да.       Леон замолчал на секунду, размышляя над сказанным ему.       - А ты не боишься, что если я привезу тебе свою машину - навредят тебе?       - Да, сомневаюсь. Я особо ни с кем никогда не скандалила, обшиваю теток, чего им ко мне лезть?       - Лана, я правда тебе благодарен, но не стоит так рисковать. Оно того не стоит. Но твоё предложение заменить колесо сразу, все же приму к сведению. Мы с Хеленой по плану должны сегодня должны отъехать в соседнюю деревню, где ты была той ночью. Я, как то не рассчитал, что уж слишком далеко пешком.       - Ну, хорошо. Как скажешь, - ответила Лана.       - Поспи часок-два, я наберу тебе. Не переживай, не проспишь.       - Я тогда не встану, я поэтому и просила разбудить, что очень крепко сплю и не слышу звуков вокруг. Будильника, в том числе. Поэтому буду терпеть.       - Хорошо, как знаешь. Я позвоню тебе все равно, где-то, за минут двадцать, как приду сам, - Леон обернулся на звук: Хелена вышла из дома, удивлённо смотря на него.       - Ла-а-адно, - протянула Лана и отключилась.       Харпер не переставала смотреть на Леона с вопрошающим выражением лица. Девушка тоже выглядела заспанной, но выспавшейся. Все же, успокоительное хорошо делает свое дело.       - Тебе видно снилось, что ты висишь на турнике, - усмехнулся мужчина, который уже взялся за домкрат и вытащил запасное колесо из багажника. - Доброе утро, - добавил Кеннеди и улыбнулся.       Хелена очень собрано прошла до низкой скамеечки, будто бы выверяла каждый свой шаг.       - С кем ты говорил по телефону? - задала вопрос девушка, прилагая все усилия, чтобы вопрос звучал не ревностно. Леона же, в свою очередь, очень удивило то, что подруга полностью проигнорировала факт того, что с машиной что-то случилось, а более заинтересовалась его звонками.       - Вчера ночью, я разговаривал с девушкой, ну с той...- Кеннеди запнулся, снимая повреждённое колесо и отбросив его от себя, продолжил. - Короче. Та, что якобы болела, по словам местного колорита. Она мне рассказала очень ценную информацию, которую я передал Ханниган сразу же. В общем, я так понимаю, она столкнулась с неким подобием Тирана, более того, у неё была ценная улика - заколка Мередит, она мне её передала. Мы договорились, что утром сходим туда, где это произошло. Планировали совсем рано, чтобы соседи особо не видели. Им знать этого не нужно. Она попросила разбудить её, потому что тяжело встаёт. Но из-за того, что у кого-то тут уж очень чесались руки, я ковыряюсь здесь. Нам с тобой порезали колесо, испоганили багажник. Явно хотели испугать.       - Порезали? - Хелена задала этот вопрос, при том, что по взгляду было видно, что она думает совсем о другом.       - Да нет, я шучу. Просто проснулся с острым желанием что-то починить.       Леон бросил инструмент на землю и взял с капота сигареты. Прикурив, он встал напротив собеседницы.       - О чем ты думаешь? - немного помолчав, спросил мужчина.       - Ты веришь ей?       - Да.       - Ну, это очень странно... Может, она не все тебе договаривает? Откуда заколка может быть у неё? Где она её нашла? Видела Тирана? Это же та, что ударилась головой, насколько я понимаю. Могла и нафантазировать.       - Хелена, я никому не склонен доверять на сто процентов. Основания поверить Лане есть, к тому же мы с тобой должны проверять информацию, а тем более такую. Мутанта она видела ночью, самое паршивое - на закрытой территории...       - Леон, девушка ночью пошла на закрытую территорию и вернулась с заколкой пропавшего человека. Это уже звучит как полный бред! - перебила Харпер.       - Не перебивай меня, - ответил мужчина, все же сохраняя спокойствие. Он понимал, что напарница, просто здраво пытается оценить рассказанное, и в чем-то была права. Но такую агрессию к незнакомому человеку, проявленную от Хелены, видел впервые. Она не дослушала его, не дала внести коррективы и пояснения. Леон, все же дорассказал полностью историю Ланы; объяснил, что не стал тревожить её ночью, так как она плохо себя чувствовала.       - Я все равно не верю ей, Леон. То, что есть ссадины - она деревенская девка. Они, знаешь ли, очень легко решают проблемы кулаками, может не поделила чего с подругами. Заколка? Да, просто нашла. А тебе нафантазировала потому, что ты ей стал симпатичен, лишний раз время проведёт с тобой. Меня-то, ты брать туда не захотел, почему-то. И по твоему плану, я поеду на машине в соседнюю деревню одна для опроса местных, а когда вы осмотрите вымышленное место происшествия, ты соизволишь ко мне присоединиться. Я еще гляну, как она оденется туда. Если хочешь провести время с кем-то, то проводи, но мы на работе.       Леон собственным ушам не верил. Что за поток обвинения он сейчас услышал?        - Она годится мне в дочери! Ты себя сама слышишь сейчас? - ответил Кеннеди, все-таки не подняв голос на напарницу.       - Для девушек, это мало что значит.       - Но для меня значит. Что с тобой сегодня? Вместо того, чтобы обрадоваться, что тебе не придётся лазить по щиколотку в холодной воде, ты обвиняешь меня в любовных чувствах, которые придумала себе сама из ревности? - тон Леона был очень холоден. - Я не намерен больше вести с тобой диалог. Ты меня не слышишь и даже не пытаешься. Дай успокоиться.       Хелена вмиг осознала все, что только что наговорила Леону. Он прав, она действительно говорит это все из ревности. Девушка незаметно повернулась перед тем как зайти в дом, Кеннеди дальше спокойно занимался ремонтом.       "Какая же я дура," - подумала Харпер и пряча слезы, скрылась внутри дома.

***

      Наблюдая из окна машины убранство деревни, Хелена не могла не отметить того, что многие дома были покинуты своими хозяевами. Во дворах таких жилищ было навалено много палок, заколочены окна.       Находясь в этом поселении, она периодически ловила себя на мысли, что атмосфера здесь очень тяжёлая. Расслабиться часто было трудно. Она перевела взгляд на Леона, который был за рулём: левая рука лежит на руле, на ней сильно выделяются вены; ещё чуть мокрые после душа пряди волос, спадают на лицо, взгляд серо-голубых глаз устремлен куда-то вдаль, чёрная футболка сильно обтягивает торс. В воздухе повис аромат парфюма мужчины, с чем-то свежим в сердечной ноте. Этим запахом Хелена не могла надышаться, ещё с первого дня их знакомства.       Леон редко менял предпочтения: он много лет использовал одни духи, ходил в любимый ресторан, где заказывал одно и тоже любимое блюдо (стейк рибай прожарки "well done" ), из-за своей работы не мог терпеть мясо с кровью; пил одну любимую марку виски. Всегда хорошо относился к женщинам, и к Хелене в том числе.       - Леон, - тихо позвала его Харпер.       - М? - тон мужчины сменился, в нем больше не было того холода и грубости. Они так и не разговаривали, после той нелепой ссоры на улице. Покончив с ремонтом машины, Кеннеди молча прошёл в душ, после: переоделся, поговорил по телефону около десяти минут с Ингрид, а затем, сообщив Лане, что скоро заберёт её в условленном месте, бросил лишь сухое: "Готова? Пошли."       - П-прости меня, пожалуйста, - выдавила из себя Хелена, поняв что слезы сдержать не может. - Я наговорила на эмоциях того, чего не думаю на самом деле. Я не должна была, я не должна... - Хелена сорвалась на плач в голос, закрыла лицо руками и не смогла продолжить говорить.       Леон остановил автомобиль, съехал на обочину. Место было безлюдное.        - Успокойся, не плачь. Иди сюда, - он всегда не мог вынести три вещи: несправедливость, необоснованное хамство и женские слезы. Приобняв подругу за плечи, мужчина продолжил:       - Я знаю и понимаю, что твои опасения по поводу правдивости истории небеспочвенны. Ты сама знаешь, что я если и вспылил, то не из-за этого. Но... Тебе правда нужен отпуск. Правда. Нужно чуть-чуть последить за своим здоровьем. То, что с тобой происходит - нормальная реакция человека на стресс. Тебе кажется, что все вокруг к тебе относятся с пренебрежением - это не так. К тому же, Ингрид тогда сказала тебе правильно, когда ты собралась со мной сюда, что тебе будет тяжело работать именно со мной. Ты сама знаешь почему. И я говорил тебе, что ты дружить и работать со мной не сможешь. Я всегда относился к тебе хорошо, с тобой есть о чем поговорить, но если общение со мной даётся тебе так тяжело, не будет ли лучше...        - Нет, не будет! Я не хочу терять тебя, как человека. Не хочу!       - Хорошо, как знаешь, - Леон улыбнулся и заправил волосы Хелены за ухо. - Просто... Если тебе так сильно больно от того, что я не могу тебе дать то, чего ты от меня ждёшь - я не хочу издеваться над тобой. Тогда ты сама приняла решение, что мы продолжим общаться. После того, как рассказала мне о своих чувствах. Просто подумай, как будет лучше для тебя. Я не злюсь на тебя, в любом случае сейчас.       - Ты столько со мной не говорил по времени...       - Мне нужно было успокоиться. Понимаешь?       - Конечно.       - Тогда успокаивайся тоже, про утро мы забудем. У тебя платок или салфетки есть? У тебя тушь потекла, - Леон понимал, что их общение с Хеленой нужно будет свести к минимуму, ради её же блага. Не стоит обнимать и дотрагиваться до волос и лица, но если, сейчас ей это помогло придти в себя. Может оно и к лучшему? Хотя, это может дать ей лишний раз понадеяться, что у них что-то может быть.       - Нет, я кажется, то ли потеряла, то ли забыла.       - Возьми у меня в кожанке, в левом кармане. Приведи себя в порядок. Я, пока, покурю на улице.       Лана сидела на поваленном дереве, увлечённо рассматривая горизонт. Они условились, что встретятся с Леоном чуть дальше деревни, возле посадки. Девушка пришла рано, что было совсем не похоже на неё. О'Брайен чувствовала, что стоит на пороге чего-то важного, чего-то, что в корне изменит её жизнь. Услышав звук машины, что явно ехала быстро, она встала с насиженного места и пошла ближе к колее.       Автомобиль остановился, стекло с водительской стороны опустилось.       - Привет! Садись назад! - крикнул Леон, жестом указав на заднюю часть авто.       Их разделяло метров семь, и пока, девушка шла к средству передвижения, Хелена отметила, что Лана одета по погоде: тёплая толстовка, тёмные зауженные джинсы, кроссовки, и даже накинута какая-то ветровка защитного цвета, волосы заколоты крабом. Это лишний раз напомнило Хелене об их утренней ссоре с Леоном. "А что ты ожидала увидеть? Что она наденет бальное платье или придёт в купальнике?" - подумала Харпер, снова мысленно занимаясь самобичеванием.       Дверь машины открылась, Лана села внутрь. Девушка сразу почувствовала, как приятно пахло в салоне: мужским парфюмом, мятной жвачкой и чем-то ещё приятным, только она так и не разобрала чем.       - Если моя куртка мешает, пододвинь её, - заботливо отметил Леон.       - Нет-нет, все нормально, - девушка устроилась в центре заднего кресла так, чтобы видеть дорогу. Она поздоровалась с напарницей Леона, отметив про себя, что у неё заплаканный вид. Хелена не ответила, погруженная в свои мысли.       Мужчине пришлось перехватить инициативу, и представить девушек друг другу. Если Лана была приветлива, и даже сказала, что-то вроде: "Приятно познакомиться"; то Хелена лишь кивнула и как-то насупившись, отвернулась к окну.       Машина доехала до нужного места, где одна большая колея превращалась в три дороги. Дорога (все ещё с полосами от транспорта) на овраг, что поворачивала налево. Самая прямая - дорога к кладбищу, и поросшая дорожка, уходившая направо - путь к реке, на элеватор.        Всё трое вышли из машины, Леон и Лана закурили. Хелена смотрела в сторону оврага, её коричневые волосы раздувал ветер. Внешне она выглядела абсолютно спокойной.       - Там реально проехать на машине? Ваши ездят? - без нотки раздражения спросила Хелена.       Леон улыбнулся. Вот сейчас он видел ту самую Харпер, которую знал. Ту сильную, гордую, самоотверженную девушку. Ту, что стояла в разрушающейся высотке и говорила ему: "Иди к ней". Он искренне был рад, что подруга смогла все-таки взять себя в руки, хотя бы в этот момент.       - Да, вполне. Только не через сам овраг. Нужно уходить левее ещё, чтобы объехать. Иначе, там очень даже реально застрять, или напороться на что-нибудь.       - Хорошо. Спасибо тебе, - Хелена впервые за день, почему-то улыбнулась. Как жаль, что перепады настроения стали для неё нормой.

***

      Вдали над деревьями появилась громадная фигура элеватора. Начинал моросить дождик, несильный, но неприятный. Хотя бы не было сильного ветра, что уже не могло не радовать.       -Ты точно сможешь сказать, где конкретно упала? - поинтересовался Леон, замедлив шаг, понимая, что девушка за ним не успевает, и стала сильнее прихрамывать.       - Да, я ориентируюсь на элеватор. Я следила за ним, когда шла тогда.       - Зачем? - мужчина усмехнулся. Лана улыбнулась в ответ на смешок.       - Ну, только, не смейся. Стремное здание, неприятное. Вот, в таких людей убивают, как мне кажется, - девушка сама рассмеялась, насколько абсурдно это звучало.       - Ну, где-то с тобой согласен, выглядит оно непривлекательно.       - Бабушка-соседка в детстве рассказывала, что ей было лет десять, когда случилась авария, и что многие приходили сюда к берегу, чтобы переплыть на ту сторону к родным. У очень многих на станции близкие работали. И деревьев на той стороне тогда не было, и кто-то там, якобы видел, что... Не знаю, то ли охрана, то ли пограничники, как их назвать; будто бы расстреливали переплывших, а элеватор под крематорий переделали. Они все эпидемии какой-то боялись. Поэтому, вот, сжигали. Я сама в это не особо верю, именно в последнюю часть с крематориями и прочим. Но ассоциации неприятные остались.       - Ну, оно и понятно, в детском возрасте если что-то услышишь, очень надолго остаётся в памяти. Эпидемии боялись? Тут же ядерная катастрофа случилась? - как-будто, невзначай переспросил Леон.       - Я сама долго об этом думала, но, может она про лучевую болезнь? Правда, зачем сжигать тогда непонятно, это же не заразно. Но эта бабуля уж очень сильно настрашить любила. Расскажет чего-нибудь, и все начинают допридумывать, кто во что горазд.       - Я когда был маленьким, тоже любил слушать всякие страшные истории, - снова усмехнулся Кеннеди, а про себя добавил: "Правда, сейчас, я могу целую книгу ужасов написать."       - Айрис тоже любила. Ей, кстати, эта же бабушка рассказала историю про зеркала. Сестре было лет четырнадцать. Если смотреть долго в зеркало в темноте, кто-то может ударить или схватить, что-то типа этого. Ну слушать-то она любила, но не верила никогда. Но, видимо, запомнила. Ну, прошло какое-то время. Она куда-то вечером собралась, мама её не пустила. Айрис дождалась пока все уснут, и начала собираться по своим делам. Стоит у зеркала, красится с фонариком в темноте , а мама не легла спать. Ну, она ей тихонько руку на плечо положила, чтоб не испугалась голоса в темноте. А сестра в обморок свалилась. Мама так рассказывала.       Леон искренне рассмеялся, пригладил рукой чёлку и спросил неожиданно серьёзно:       - Вы были близки с сестрой?       - Да, очень. При том, что разница в возрасте очень большая и ощущалась сильно, я считала её лучшей подругой, - Лана заметно погрустнела, как-то тяжело вздохнула и продолжила. - Тут раньше, было не так погано. Тут и люди с детьми жили, по крайней мере, их было больше. Но после того, как Айрис со знакомой пропали - это стало для многих последней каплей, побросали дома не продавая даже, и уехали. Да, и знаешь, раньше те, кто жил здесь, были более адекватными; сейчас, таких по пальцам посчитать можно. Хотя... Может, мне казалось так в детстве. Я же вернулась сюда, совершенно в другом возрасте.       - Ты думаешь, что она может быть там? - с сожалением спросил мужчина, указывая головой в сторону реки.       - Порой. Тут же все прочесали и не нашли ничего. Просто ничего. Делом особо заниматься не стали.       Кеннеди вдруг резко стало не по себе. Его уже давно не удивляло многое в этой жизни, не удивила и история Айрис. Но его задел факт того, что в очередной раз, кто-то бессовестно наплевал на судьбы. Все же могло быть по другому. "Скорее всего и не искали толком", - заключил Леон.       - Мы пришли, - подала голос Лана и резко остановилась, девушка смотрела в пол.       - Посмотри на меня.       О`Брайан подняла голову и посмотрела Леону в глаза. Не было в её взгляде ни фальши, ни лукавства; и больше не было даже тени улыбки на лице девушки, не было и слез. Видимо за эти годы, девчонка научилась держать себя в руках. Хоть, её тело и подрагивало.       - Скажи, ты считаешь, что я смогу тебе помочь? - очень мягко спросил мужчина.       - Честно? Я думала, может если в поиске девочек, ты что-то с Хеленой узнаешь, то расскажи, пожалуйста. Я знаю, что ты здесь совершенно по другому вопросу. Но, вдруг, это вообще связано.       Леон тоже задумывался о том, что дела, очень даже и могут быть связаны. Но эту связь, нужно было ещё и понять. Поэтому, как только он вышел ночью от Ланы, моментально запросил материалы дела через Ингрид. Странно было то, что Ханниган до сих пор, так ничего и не прислала.       - Давай с тобой договоримся так. Я не обещаю тебе, что чем-то смогу помочь, не хочу чтоб ты лишний раз надеялась. Я не могу рассказывать чем планирую заниматься дальше. Но! Меня твоя история очень зацепила, и если, что-то у меня все же получится - естественно, я дам тебе знать.       - Спасибо тебе большое. Правда, спасибо, - девушка искренне улыбнулась Леону, потом резко отвела взгляд в сторону, чтобы не расплакаться.       Дождь почти прекратился. Только изредка падал на землю мелкими редкими капельками. Солнце медленно показалось из-за тучи, освещая нетеплыми лучами дорожку, где стояли двое.       -Я честно говоря, слабо себе представляю, как туда спускаться, - размышляла вслух Лана, докуривая сигарету. - Я могу только кубарем.       - Кубарем не надо, - усмехнулся Леон. - Я спущусь вперёд. Ты за мной, только старайся осторожнее. Не окарябайся об терновник.       Мужчина спустился быстро. Склон оказался невысоким, многие колючие ветви были обломаны. Развернувшись, он увидел сидящую на корточках Лану наверху.       - Боишься?       - Да, - честно призналась девушка.       - Повернись боком и упирайся на здоровую ногу. Хотя бы, пару шагов. Я поймаю тебя внизу.       Девчонка поджала губы и медленно начала спуск, земля под кроссовками была мягкой, сырой. Леон приподнялся на пару шагов вверх и протянул руку. Лана быстро преодолела расстояние в один маленький шаг, нечаянно уперевшись в раненую ногу. Получилось неуклюже разбежаться по склону. Кеннеди оперативно ухватил девушку за руку, второй рукой она ухватилась за шею мужчины, чтобы совсем не потерять равновесие. Он сделал несколько шагов назад и вот уже вместе они стояли внизу.       - Вот, видишь, не обязательно скатываться отсюда.       - Да у-уж, - с ноткой смущения протянула Лана, и повернулась в ту сторону где видела свой ночной кошмар.       На противоположном берегу реки было пусто. Никаких живых существ в поле видимости. Резкой вспышкой промелькнул флэшбэк, в котором она, вся мокрая лежала ровно в том, месте, где сейчас они стояли с Леоном.       - Это было здесь?       - Ага, только по ощущениям река была выше, я упала конкретно в воду, а мы с тобой стоим практически на земле, да и запаха этого ужасного не было.       И, действительно, пахло чем-то неприятно сладким. Как тухлая картошка или мясо.       Леон перевёл взгляд себе под ноги. Ничего. Он был очень счастлив мысленно, что не оставил Лану, стоять наверху, как хотел изначально. Ему было спокойнее, что она сейчас в поле его видимости. В воздухе висела напряжённость, и с каждой секундой, она накатывала все сильнее.       Девушка обхватила сама себя за локти, мелкая дрожь била все тело, и в душе поселилось липкое чувство страха. Как в ту ночь.       Кеннеди повернулся к Лане и что-то хотел ей сказать, но резкий пронзающий все тело грохот, который моментально оглушил, затмил собой все звуки вокруг. Он раскатился на все округу с такой оглушительной мощью, что казалось, будто бы огромный поезд сошёл с рельс, и ломал тяжёлое полотно.       Почва под ногами задрожала настолько сильно, что стоять в полный рост без опоры, было просто невозможно. Сверху посыпались ветки, грунт, небольшие камни. Леон быстро обхватил Лану и прижимая её к себе, опустился с ней к земле.       Казалось, что это длилось вечность, на деле, не более минуты. Всё это время девушка сидела на корточках прижавшись изо всех сил к Леону. Она чувствовала оружие на его плечах, удары сердца. Она не понимала что происходит: боль в голове с левой стороны была такой сильной, что заглушала все другие мысли.       Это началось также внезапно, как и закончилось. Всё резко стихло. Земля медленно стала приходить в спокойное состояние. Звук медленно сошёл на нет.       - Всё кончилось, - констатировал Леон, все ещё находясь в шоке и справляюсь с шумом в ушах.       Лана жестом показала, что не слышит его. Леон отодвинул прядь волос, повернув лицо девушки чуть вбок, из левого уха тонкой струйкой, сочилась кровь.       - Черт возьми! - негромко выругался он. - Ты слышишь, хоть что-то? - чуть громче сказал Кеннеди, стараясь говорить медленно, при этом помогая себе рукой.       - Я не совсем поняла, что ты спросил, все свистит в голове, - шепотом ответила Лана, которая, очень боялась, что из-за того, что не слышит себя, говорит очень громко.       Леон достал телефон и в "заметках" написал: "Не переживай, сейчас слух должен постепенно вернуться. Хотя бы, на одно ухо. Сильно болит?"       - Терпимо.       Мужчина поднялся, помог встать девушке, которая прижала ладонь к левой стороне головы. Почему он сейчас чувствует себя виноватым?       Леон понимал, что идти на берег не совсем безопасно, но с другой стороны необходимо. Без неё, им бы с Хеленой пришлось прочесывать, весь берег в поисках улик. Это конечно, не факт, что они что-то вообще бы нашли, но место, где нашлась заколка, должно было быть указано чётко. Есть обстоятельства не зависящие от нас, но которые заставляют чувствовать себя паршиво.       Мужчина набрал Хелене, та моментально ответила.       - Ты слышал то, что сейчас было?       - Да. Ты в порядке?       - Я, да. Я добралась до деревни, тут все ужасно напуганы. Тут, все как-то поприветливее что-ли, чем там. Кажется, это был взрыв. При том, прямо под ногами. Ты в порядке?       - Я-то да, а вот у Ланы похоже травмирована перепонка ушная. Почти совсем меня не слышит. Все-таки, мне не стоило тащить девчонку после сотрясения так далеко, - Леон перевёл взгляд на спутницу. Она села на склон и вытирала кровь салфеткой. Он подошёл к ней, взял салфетку из руки и вытер то, что размазала по щеке девушка. Та улыбнулась ему, и кивнула головой в знак благодарности.       - Блин, ну может вы вернётесь в место, где мы разъехались и я вас заберу?       - Да, сейчас это, наверное единственный вариант, - ответил Леон.       - Хорошо... И перезвони Ханниган, я говорила с ней до того, как это произошло, она сказала, что для тебя есть важная информация, но ты не взял трубку.       - Странно, звонка не было. Ладно, хорошо, мы сейчас пойдём. На второй Ингрид, я перезвоню.       - Леон, с Вами все в порядке? - в своей привычной манере заговорила Ханниган.       Мужчина снова повторно изложил то, что случилось, выслал координаты и запросил ещё людей для проведения расследования.       - Хелена сказала, что у тебя есть для меня важная информация. Это о деле Айрис? - Леон снова подошёл к Лане, и сел рядом с ней.       - И это тоже. Я пришлю тебе все в файле. Я о другом. Очень хорошо, что вы с О'Брайан ушли из деревни.       -Почему? - искренне удивился Кеннеди.       - Двадцать минут назад я засекла, звонок в местную пожарную станцию. Горит её дом. Пока неизвестно, что стало причиной возгорания. И, безопаснее будет, ехать в посёлок, где находится Харпер. Там, по её словам совершенно другая обстановка.       - Понял тебя.       Леон почувствовал на себе обиду за новую знакомую, которая сидела и не понимала, что происходит, вопросительно глядя на него. Он решил, что скажет ей чуть позже, когда ей станет чуть лучше. Так было разумнее. Он только осторожно подал ей руку, помогая подняться.       - Нам надо уйти, - сказал Леон несколько громче, чем пробовал до этого. Лана разочарованно развела руками.

***

      - Как она? - спросила Ингрид, которая судя по постороннему звуку на фоне её голоса, что-то оживлённо печатала.       - Спит, с тех пор как мы приехали сюда и ей сделали обезболивающий укол. Я так ей и ничего не сказал, она пока не знает, - ответил Леон, устало переводя взгляд на часы, которые показывали далеко за полночь. Они остановились в доме у знакомой Ланы. Женщина была добра и приветлива , сильно переживала из-за случившегося; и тоже уже давно спала, выпив на ночь успокоительного. Но при этом любезно предоставила все удобства, так малознакомым ей людям.        - Подожди-ка, тут, на второй линии, запрашивают срочное подключение ко мне, ребята из второй группы, которая прибыла сегодня дополнительно к вам. Я соединяю звонки.       - Хорошо.       - Ингрид, докладываю, - затараторил один из агентов. Леон знал его. Это был парень, что недавно поступил к ним на службу. Судя по голосу очень взволнован чем-то. - На берегу, у склона, в одиннадцати метрах от обнаруженной заколки одной из пропавших, нами найден труп мужчины. Срок точный дать не могу, от долгого пребывания в воде... При себе имел драгоценные часы женские, браслет серебряный и одно мужское кольцо (вероятнее всего платина) . Также была найдена при себе записка, она не повреждена целиком так, как написана лаковым маркером что ли, на куске картона. Фото выслал. Зачитываю: "Заказ: Три шесть семь. Далее- цифры не читаемы. Заколка тире теплое одеяло, кольцо тире галлон молока, браслет тире ибупрофен" , далее все размыто, прочесть не могу. Хочу запросить группу криминалистов, а также передать найденные улики для дальнейшей экспертизы. Мы ожидаем дальнейших инструкций.       - Свяжусь с вами, в течение семи минут, - отчеканила Ингрид и отключила звонившего. - Я же сейчас, не ослышалась ни в чем? Это же...       - Контрабанда. Какой бы странной она ни была, - ответил Леон.