You're The Reason

      Медленно открыв один глаз, а затем второй, Юля взглянула расфокусированным взглядом на белую полоску света, пробивающуюся сквозь занавеску в их с Леной спальне. Солнце было еще совсем низко, но Юля не могла уснуть. Она перевела взгляд на копну рыжих волос и протянула руку, убирая кудряшки с безмятежного лица с веснушками. «Все такие же яркие…» — подумала Юля. Ленины веснушки всегда становились ярче с приходом лета и немного бледнели зимой. Брюнетка поднесла руку к расслабленному рыжему лицу и замерла, не решаясь коснуться его. Она почувствовала, как дыхание стало тяжелее, словно ей на грудь посадили собаку. Она шумно втянула носом воздух, а потом с ее губ сорвался свистящий выдох. Согнув все пальцы, кроме указательного, Юля все же невесомо коснулась Лениного носика подушечкой пальца. Потом провела пальчиком по бровям и увидела, как рыжие веки пару раз дрогнули, словно от ветра. Юля резко убрала руку, сунула ее под одеяло, натянула его по самые уши и зажмурилась, стараясь унять свистящее дыхание. Она отчетливо ощутила, как рыжая грудь замерла на полувдохе, а потом медленно опустилась. Тело напряглось и расслабилось. - Юляш, иди ко мне? - послышался сиплый сонный шепот. Юля осталась неподвижно лежать, сжав веки до такой степени, что в темноте перед ее глазами стали расплываться световые круги - Я знаю, что ты не спишь! - Лена не без самодовольства хихикнула, положила ладошку ей между лопаток и ласково погладила горячую кожу - Иди ко мне, пожалуйста… - Юля перевернулась на бок и подвинулась ближе. Ее веки все еще были плотно сжаты. Она почувствовала, как Лена обвила ее руками, закинула на нее ногу и крепко, но в то же время осторожно, прижала ее к себе и принялась оставлять на ее лице долгие нежные поцелуи - Чего жмуришься, малышка? Открой глазки… - от льющейся нежности по Юлиному телу прокатилось цунами из мурашек. - Нет… - быстро ответила Юля - Нельзя видеть невесту перед свадьбой… - Лена шумно выдохнула, и Юля сразу поняла, что она улыбается. Она могла определить это по одному лишь звуку. Лена не стала с ней спорить. Она просто спустилась поцелуями к ее губам и попыталась вовлечь ее в нежный поцелуй. Девушка растянула губы в улыбке, все еще держа их на Юлиных. - Я не верю в глупые приметы… - наконец прошептала она, обжигая Юлины губы горячим дыханием - Господи, какая же ты красивая… - ее голос был мягким и почти объемно нежным. - Ты красивее… - выдохнула Юля. - Но ты же даже не смотришь на меня… - хихикнула Лена, снова прижимая горячее тело к себе. - Я чувствую… - еле слышно, словно легкий летний ветерок, шепнула Юля и прошлась подушечками пальцев от коленки к бедру, по талии к плечу - Я знаю каждый миллиметр… - Посмотри на меня… - взмолилась Лена. В голосе прозвучали нотки отчаяния, и Юля широко распахнула свои ярко-голубые глаза. Уголки все еще были опущены, как у пятнадцатилетней Юли из «Лазурного», и Лена не смогла сдержать улыбки. Юля молчала и снова, и снова изучала такие родные черты лица. - Завтра, когда я проснусь, ты уже не будешь моей девушкой… - брюнетка сглотнула, испуганно подняла брови и машинально погладила безымянный палец на своей руке. - Я буду твоей женой… - Лена произнесла это так осторожно, словно, будучи на языке, эти слова могли обезопасить их будущее - Я так волнуюсь… - А я в ужасе… - тяжело вздохнула Юля и поймала на себе пронзительный взгляд - Вдруг я дар речи потеряю, когда увижу тебя в подвенечном платье… - Я притворюсь, что тоже все забыла… - игриво прошептала Лена, снова целуя теплую щеку - Мы с тобой во всем этом вместе… - Вместе… - прошептала Юля в пустоту, будто свыкаясь с этой мыслью. Откуда-то снизу снятого ими на время свадьбы дома послышался плач младенца и изумленные визги - Спорим, это Анька? - усмехнулась брюнетка - Нам уже пора вставать? - Нет еще… - Лена бросила взгляд на стоящие на комоде часы - У нас есть еще семь минут… - Тогда обними меня покрепче… - с какой-то осязаемой горечью прошептала Юля и прижалась к рыжей груди так, словно через семь минут у нее отнимут эту возможность навсегда. Лена зажала ее в объятиях, счастливо захихикала и стала поглаживать подушечками пальцев бархатную кожу у Юли на спине. - Ты мне расскажешь, какое платье купила? - пробормотала она. - Нет… - буркнула Юля - Увидишь в церкви… - Оно хотя бы с открытой спинкой? - жалобно протянула девушка, надеясь получить ответы. - Увидишь в церкви. - твердо повторила Юля, распахивая глаза. В этот момент прозвенел будильник, и Юля напоследок покрепче прижалась к Лене, прежде чем встать. Она натянула на себя шорты с футболкой и протянула Лене руку, помогая ей вылезти из кровати, затем прижала ее ладошку к губам, закрывая глаза - Совсем скоро мы наденем друг другу на пальцы обручальные кольца… - прошептала Юля, все еще прижимая к губам теплую рыжую ладошку.

***

- Не могу поверить, что ты притащила эту мерзость сюда… - Настя взяла Анину плюшевую крысу за уши и пренебрежительно подняла ее над столом. - Сама ты мерзость!!! - возмутилась Аня, выхватывая игрушку из Настиных рук. Девушка свела брови, прижала изрядно потрепанную крысу к груди, кинула на Настю грозный взгляд и сделала несколько глубоких вдохов. Выражение гнева сменилось на глубокую задумчивость. Она тряхнула головой, горько хмыкнула и вылетела из кухни. - Что? - Настя вскинула руки, поймав на себе несколько осуждающих взглядов. - Дура ты, Лисичкина… - разочарованно вздохнула Аля, - Эту игрушку наша мама купила… - Настя вдруг ощутила, как что-то у нее в груди рухнуло. Рухнуло и разбилось на множество осколков. У нее в голове пронеслись несколько лагерных годов, когда Аня всюду таскала с собой эту плюшевую крысу. Тогда она еще не была заштопана со всех сторон, у нее были усы, а вместо пуговиц были глаза. Старшая близняшка никогда не расставалась с ней. Вспомнила, что у крысы дурацкое имя «Мышка», что, боясь потерять ее, Аня перестала возить игрушку в лагерь, но дома никогда не выпускала ее из рук. И даже в ее квартире, в которой они теперь соседствовали с Настей, у крысы было отдельное место на полке. - Я сама… - бесцветная девушка схватила Алю за руку, усадила обратно на стул и вышла из кухни, налетев на Юлю с Леной. - Доброе утро… - поздоровалась Лена, подошла к матери и поцеловала ее в щеку. Юля подпрыгнула, подлетела к Алисе и протянула руки к ее сыну. Поддерживая малыша под голову, девушка передала брюнетке ребенка. Юля сложила руки под племянником, прижала его к груди и стала покачивать. На ее лице возникла такая нежная улыбка, что Алиса поморщилась. Лицо мальчика сморщилось, а потом он открыл глаза и уставился на Юлю. Его глаза — точь в точь, как у матери — уже приобрели тот прозрачный зеленый оттенок, который можно найти только под кожицей авокадо, а губки были красные, как мякоть нектарина у косточки. - Само совершенство… - завороженно прошептала Юля, глядя на племянника. Тонкие белокурые волосики отросли за два с половиной месяца. Носик был такой же, как у Алисы. Малыш хмурил брови, разглядывая свою тетю, и издавал кряхтящие звуки, но Юле казалось, что он просто радостно гулил. Взгляд ее был устремлен куда-то сквозь малыша, за тысячи и тысячи километров от места, в котором они все сейчас находились. Ее губы что-то тихо шептали, и Алисе пришлось напрячься, чтобы расслышать слова. Юля перестала слышать все вокруг, не почувствовала, как Лена обвила ее талию и тоже уставилась на племянника. «По крайней мере, после сегодняшнего дня он точно станет моим племянником..» — утешала себя девушка, чувствуя, как кожа под помолвочным колечком на ее пальце загорелась. Голоса их матерей отскакивали от них, словно мячики от стен. Они знали, что пора собираться, иначе они могли опоздать на венчание, но Юле с Леной хотелось еще несколько секунд посмотреть на малыша. Разве две секунды имеют значение, когда смотришь на чудо? - Вы так мило смотритесь… - пробормотала Аля, и девушки обернулись на нее. Юля бережно передала Алисе ее ребенка и повернулась к Лене, пряча нос у нее в выемке между ключицей и плечом. - Так, девчонки! - Лариса хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Юля посмотрела на нее поверх Лениного плеча - Леночка, вас уже машина ждет. Юля, нас тоже… - Я не хочу тебя отпускать… - пробормотала Юля - Так хочется, чтобы ты была рядом… - Ну это же совсем ненадолго… - хихикнула Лена, оставляя нежный поцелуй у Юли на лбу - К тому же я хочу скорее узнать, какое платье ты купила! И хочу, чтобы ты мое увидела… - Юля улыбнулась, вспоминая, как они решили покупать платья по-отдельности, чтобы ни одна из них до самой свадьбы не видела, в чем будет другая. Для всей этой авантюры они привлекли Кевина — Юлиного коллегу, который ходил с ними по магазинам и просмотрел такое огромное количество свадебных платьев, что уже мог бы стать свадебным экспертом. Быстро умывшись, Лена с Инессой прыгнули в одну машину, а Юля с Ларисой в другую, отправляясь по разным отельным номерам, где их уже ждали визажисты и парикмахеры. Всю дорогу Лена пялилась в окно, слушая в наушнике подаренный когда-то Юлей диктофон с ее голосом. Вполуха она слушала, как мама читала ей какие-то нотации и что-то говорила. «В богатстве и в бедности, в здравии и в болезни… — пронеслось в рыжей голове — Пока смерть не разлучит нас…»

***

- Невесты наши еще не приехали?! - Аня стояла у церкви в небесно-голубом платье подружки невесты и размахивала белой розой, которую нужно было носить на запястье. Ее звонкий голос отскочил от могучих серых стен, построенной в готическом стиле церкви. Настя, Аля и Алиса стояли в таких же платьях и с такими же розами. И хотя на улице стояла середина ноября, погода была теплая и солнечная. Все вокруг было украшено белоснежными цветами и тюлями. Тут и там болтались фигурки белых горлиц — символа мира, любви и чистоты. Именно такой была любовь Юли и Лены: чистая, мирная, всепрощающая и всепоглощающая. - Вон Лена… - Алиса махнула рукой в сторону подъехавшего белого автомобиля. Она оглянулась в поисках Антона, который качал на руках их сына, и молилась, чтобы ребенок не проснулся во время церемонии. Ей так хотелось, чтобы Лене с Юлей сегодняшний день не омрачало ничего — даже плач их любимого племянника. Уголки губ Алисы поползли вверх, и она усмехнулась своим мыслям: «Конечно, они никогда не скажут, что Олег им помешал… Они слишком сильно его любят…» - Какая она красивая… - прошептала Настя, понизив голос. Она взмахнула белоснежными ресницами и уставилась на Лену с открытым ртом. В ее аккуратно уложенные волосы, собранные наверху и открывающие изящную тонкую шею, были вплетены бело-голубые мерцающие соцветия, лицо с идеальным макияжем было обрамлено двумя крупными рыжими локонами, и вся она излучала какой-то невиданный ранее свет. Корсет платья сидел на ней идеально, подчеркивая соблазнительную грудь, шифоновая многослойная юбка в пол переливалась на солнце перламутровыми бликами - Кажется, пора менять ориентацию… - нервно сглотнула бесцветная девушка, глядя на Лену с аккуратным букетом цветов в руке. - Как я выгляжу? - подняв подол платья, Лена поднялась по лестнице и остановилась напротив подруг, смущенно пожимая плечами. - Думаю, это лучше всяких слов… - хихикнув, Алиса встала между близняшками и указательными пальцами подняла их подбородки, вынуждая закрыть рты. Однако, стоило ей убрать руки, как две идентичные челюсти снова упали - Вы хоть моргните… - буркнула Алиса. Близняшки тряхнули головами, заставляя себя моргнуть, и снова уставились на Лену. - Как ангел, спустившийся с небес… - прошептала Аня с глупой улыбкой на лице - Юлька просто сдохнет от восхищения, когда увидит ее… - она повернула голову к сестре, которая продолжала завороженно разглядывать Лену, и пару раз толкнула ее локтем в бок. Лена смущенно улыбнулась и подняла плечи, стараясь побороть неловкость от такого количества комплиментов. - Я так за вас счастлива… - Алиса поджала губы, сделала шаг вперед и крепко обняла Лену - Ты нашу Юльку оживила… - она провела руками по Лениным предплечьям и поджала губы, стараясь не расплакаться. - Спасибо, солнышко… - шепнула Лена, оставляя у подруги на щеке короткий мягкий поцелуй - Через пару часов официально станем с тобой родственниками… - девушка покрутила в руках букетик и оглянулась на дорогу в поисках Юли. - Не все сразу, Катина! - с шутливой злобой усмехнулась Аля - Увидишь ее у алтаря… - она сложила руки в замок, приложила их к своим щекам и быстро-быстро заморгала подобно Диснеевской принцессе. - Посмотри, как она счастлива… - Инесса положила голову мужу на плечо и со сквозившей во взгляде нежностью посмотрела на дочь. На ее счастливую улыбку, на оголенные плечики, поднимающиеся в такт ее смеху, на белое подвенечное платье, которое так идеально на ней сидело. Где-то сбоку она ненароком могла увидеть маленькую рыжую девчушку, гоняющуюся с сачком за бабочками. Ее пестрые веснушки переливались на солнце всеми оттенками золотого, а беспорядочные пружинки кудряшек щекотали ее маленький носик. Малышка бегала босиком по траве, звонко хохотала, а потом прибегала к Инессе и, задыхаясь от смеха, просила налить ей немного лимонада. Сегодня этой малышке уже было двадцать три года, и она вступала в новый этап своей жизни. - У нас просто восхитительная дочь… - Сергей обнял жену и протянул ей бумажный носовой платочек, чтобы она могла утереть подступившие слезы. Лена оглянулась на родителей, на ее лице расцвела мечтательная улыбка, и она двинулась к ним, не забыв приподнять подол платья - Моя малышка уже совсем не малышка… - Сергей отпустил жену и крепко сжал дочь в огромных отеческих объятиях. - Я всегда буду твоей малышкой, пап… - Лена прижалась щекой к отцовской груди и прикрыла глаза. Для нее папа был героем с самого детства. Ей вдруг вспомнилось, как она сидела на его могучих плечах и разглядывала белок в парке. Девушка распахнула глаза и протянула руку, завлекая в объятия и Инессу - Спасибо вам за все… - прошептала Лена, переводя полные благодарности глаза с отца на мать - А особенно за то, что позволили мне быть с Юлькой и не осуждали… - Ну что ты, доченька… - Инесса положила руку дочери на щеку и осторожно погладила, чтобы не размазать макияж - Мы с папой хотели для тебя только счастья… - она отвлеклась от Лены и уставилась на организатора свадьбы, затем снова повернула полный непонимания взгляд на дочь - Что он говорит? Я ничего не понимаю в этих ваших английских… - Он приглашает нас внутрь… - хихикнула Лена, поджимая губы - Все готово… - А ты готова? - Сергей согнул руку в локте и подождал, пока Лена ухватится за его предплечье. Второй рукой он накрыл ее изящную кисть и несколько раз погладил маленькие пальчики. - Я уже давно готова… - Лена поджала губы и на мгновение напряглась. Расправив плечи, она шумно выдохнула, словно воздуху у нее в груди было тесно, и последовала за отцом. Он ввел ее в церковь по красной ковровой дорожке, как какую-то знаменитость, довел ее до алтаря, рядом с которым уже стояли Алиса и остальные. Внутри было прохладно и пахло сандаловым деревом, свечным воском и сладковатыми цветами. Она оглядела убранство зала: тут и там были развешаны цветы разных форм и оттенков синего и белого. Там были и крючковатые голубые гортензии, изящные лилии в тандеме с причудливыми лепестками клематисов, белые розы, гиацинты, полураскрытые тюльпаны, подвязанные ленточками. Лена поднялась на ступеньку к алтарю и повернулась ко всем присутствующим. Лариса с Инессой сидели в первом ряду и уже утирали слезы, что заставило Лену тихонько прыснуть. Рядом с ними уселся и Сергей, а вот Юлиного отца там не было, и Лена знала, что именно он поведет дочь к алтарю. «Пожалуйста, приди скорее…» — девушка закрыла глаза и сложила ладони вместе, будто молилась. И, казалось, ее желание сбылось. Заиграла струнная тихая музыка, и в церковный зал вплыла Юля под руку с отцом. Она шла медленно, не сводя глаз с Лены. На мгновение Лене показалось, что она вот-вот упадет. «Они уложили тебе волосы…» — она легонько улыбнулась своим мыслям. Юлины волосы были зачесаны назад, оголяя ее высокий лоб с маленьким выпуклым шрамиком над бровью, о происхождении которого Юля не могла вспомнить. «Скорей всего получила в аварии…» — говорила брюнетка. Кружевное белое платье шуршало каждый раз, когда Юля делала шаг. Верх полностью закрывал Юлину грудь, ключицы и часть шеи, заканчиваясь аккуратным воротником, охватившим ее шею в кольцо. Маленькие украшения на ее руках переливались всеми цветами радуги в свете зажженных свечей и ламп. Оказавшись у алтаря, Олег остановился, взял дочь за ладошку, словно собирался пригласить на танец, и помог ей подняться на ступеньку. Лена на секунду потеряла связь с реальностью, вперивая взгляд в оголенные плечи возлюбленной. Юля улыбалась, а глаза блестели такой теплотой, что можно было растопить пару айсбергов. Не разрывая зрительного контакта, брюнетка взяла Лену за руку, поднесла ее к губам и оставила долгий теплый поцелуй на костяшках ее пальцев. Брови поднялись, уголки губ опустились, и Юля покачала головой не в силах впитать в себя всю Ленину красоту. Она отпустила рыжую руку, подняла свою ладонь и осторожно опустила ее девушке на щеку, невесомо погладив ее большим пальцем. На мгновение она забыла и русский, и английский и французский языки, и просто пялилась в сияющие глаза, не в силах произнести хоть слово. Лена посмотрела по сторонам и тихонько засмеялась. - Мне немного страшно… - наконец призналась Юля. - Немного — это нормально… - еле слышно прошептала Лена, не переставая улыбаться. Священник кашлянул, Юля с Леной посмотрели на него и кивнули. - Мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить эти два любящих сердца священными узами брака, который, как заявил Святой Павел, у всех да будет честен! Посему, никто… - пожилой мужчина посмотрел на девушек поверх очков и нахмурился - Не должен приступать к этому необдуманно или легкомысленно. Но с почтением, рассудительно, здраво и благоразумно, в каковом состоянии и пребывают сейчас эти двое, стоящие перед нами. - Юля сжала Ленину руку и задрожала, но не от страха, а от пронзившего ее бесконечного волнительного счастья, которое проникло ей в грудь, прошло по руке и передалось Лене - Елена Катина и Юлия Волкова, таково ли ваше решение — делить друг с другом скорби и радости, согласно данному обещанию, и любить и уважать друг друга, как подобает любящим людям? - Лена услышала, как он сказал «скорби и радости», но понятия не имела, о чем шла речь - Елена… - Да, сэр? - Лена едва не вылетела из своих туфель. - Берешь ли ты Юлию Волкову в законные жены? - проговорил священник. - Да, сэр! - не раздумывая ответила девушка. - Подожди, милая, не спеши… - старичок добродушно улыбнулся Лене. Она поспешно кивнула, и он продолжил - Берешь ли ты Юлию Волкову в законные жены? Обещаешь ли ты уважать и любить ее, и беречь ее в болезни и здравии, и оставить всех остальных, и хранить себя ради нее одной, пока вы обе живы? - Да… - еле слышно выдохнула Лена, сжимая пальцы на Юлиной руке. Что-то в Юле вдруг откликнулось на этот робкий шепот. Что-то такое, что спалó всю ее предыдущую жизнь и проснулось только теперь. Она вспомнила, как впервые услышала, как Лена поет на лагерной сцене. В тот момент ей самой захотелось запеть, хотя петь она абсолютно не умела. И вот сейчас Юле вновь хотелось стоять рядом с Леной и петь — петь не только голосом, а всем своим существом, всем сердцем и душой. Тогда, в «Лазурном» Юля тоже хотела петь вместе с Леной, хотела присоединить свой голос к ее бархатному сопрано, но вовсе не потому, что она надеялась с ней хотя бы сравняться. Конечно, она понимала, что ей это было не по силам. Она в этом дуэте ничего не могла дать, она могла только слушать, как ее Лена поет, но тогда это было неважно. Главное, ей самой хотелось запеть, и это-то желание как раз и было результатом воздействия, которое оказала Лена на Юлю и на ее душу. - Юлия, берешь ли ты Елену Катину в законные жены? Обещаешь ли ты любить, уважать и беречь ее в болезни и здравии, и оставить всех остальных, и хранить себя только для нее одной, пока вы обе живы? - Да… - Юля кивнула с улыбкой. В голове у Лены по-прежнему звучали слова «пока вы обе живы». - Елена, ты можешь произнести свою клятву! - мужчина провел ладонью с крючковатыми пальцами по воздуху перед Леной, и ее глаза увлажнились. Она на секунду притихла, оглядывая Юлино платье со шлейфом, четырех заплаканных подружек невест, готовых исполнить любое их желание, церковь, орган, певца, волынщика, священника в длинном одеянии, счастливые улыбки на лицах родителей. - Юляш… - еле слышно прошептала Лена, поглаживая Юлину руку. Она сглотнула и моргнула, смахивая слезинку - До встречи с тобой я никогда не верила в любовь с первого взгляда. С тобой я узнала, что значит выражение «единение душ». В тебе я нашла партнера, друга, любовь, безопасность, кого-то, с кем я могу быть худшей и наиболее уязвимой версией себя. В тебе я нашла того, кто поддерживает меня, вдохновляет меня, уважает и почитает меня. Спасибо тебе за то, что никогда не заставляешь меня чувствовать себя потерянной, за то, что смотришь на меня горящими влюбленными глазами, даже когда я та еще засранка… - от этих слов по залу эхом разлетелись смешки - Спасибо, что принимаешь каждую маленькую детальку, которая делает меня мной. Рядом с тобой я знаю, что мне никогда не придется остаться один на один с проблемами и потерями. Я поняла, что ты «та самая», когда увидела все то добро, что ты приносишь в этот бескрайний мир. У тебя такое огромное сострадающее сердце, у тебя самые мягкие прикосновения и самые нежные поцелуи. От всех людей, с которыми ты повстречалась, из всех мест, в которых ты побывала, ты в итоге очутилась здесь — со мной, что автоматически делает меня самой счастливой девушкой во вселенной… - ее голос дрогнул, и по щеке скатилась упрямая слеза. Она шмыгнула носом и продолжила надтреснутым голосом - Я обещаю вдохновлять тебя следовать за мечтой. Я обещаю, что буду заставлять тебя смеяться, когда ты станешь слишком серьезно относиться к жизни. Я обещаю дарить тебе бескорыстную любовь, несмотря ни на что. Я обещаю, что никогда не перестану петь дурацкие песни собственного сочинения, хотя знаю, ты иногда хочешь, чтобы я остановилась… - Юля тихонько хихикнула - Я выбрала тебя, чтобы провести с тобой вечность. Я выбрала тебя в двухтысячном. Я выбираю тебя сегодня, и я буду выбирать тебя каждый день нашей жизни. Я люблю тебя. Я, Елена Катина, беру тебя, Юля, в законные жены, обещаю любить и заботиться о тебе, в богатстве и в бедности, в здравии и в болезни, пока смерть не разлучит нас… - священник посмотрел на Лену, затем повернулся к Юле и точно так же махнул перед ней ладошкой. - Лена… - прошептала Юля таким нежным голосом, что по Лениным плечам пробежали мурашки. Брюнетка прочистила горло, ее язык прилип к небу, и говорить было крайне сложно, но она все же продолжила - Я начала придумывать, что скажу тебе в эту минуту целых три месяца назад, и сейчас не могу вспомнить ни слова… Я знала, что это произойдет… - она нервно хихикнула, продолжая смотреть Лене в глаза и обрывисто поглаживать большим пальцем костяшки ее руки. Юлины пальцы были такими холодными, словно она только что держала ими снег, а грудная клетка вздымалась и опадала, как если бы она пробежала кросс - Меня с самого первого дня тянуло к тебе, словно магнитом. Твой теплый открытый взгляд и твоя волшебная улыбка смягчили мое окаменевшее сердце. Я помню, как сильно хотела, а иногда и придумывала поводы, чтобы просто с тобой поболтать, увидеть, как твое личико озаряет та сверкающая простотой и добротой улыбка, от которой мой день сразу же становился ярче. Я рада, что мы начали с дружбы. У тебя была возможность увидеть меня настоящую. Ты понимаешь меня, принимаешь меня так, как никто никогда не мог. Рядом с тобой, я знаю, мне не придется делать ничего самой. За эти семь лет мы натыкались на разные препятствия. Одни сложнее других. Но мы смогли собрать их все и выстроить из них фундамент наших отношений. Все это показало мне твою застающую врасплох любовь, молчаливую поддержку и невероятную силу. Я клянусь, что всегда буду защищать тебя. Клянусь, что буду следить за тем, чтобы каждый твой день был наполнен музыкой, радушием и теплом. Клянусь, что помогу тебе исполнить все твои мечты. Когда тебе нужен будет друг, я обещаю быть твоим другом. Когда тебе нужна будет помощь, я обещаю быть рядом с тобой. Когда тебе нужна будет забота, я обещаю заботиться о тебе и оберегать тебя, как самое ценное сокровище в воде и на суше. Когда тебе захочется попробовать что-то новое, я обещаю, что поддержу тебя. А если ты не сможешь дать мне всего этого взамен, я обещаю, что прощу тебя. Каждый день. До конца моей жизни. Я, Юлия Волкова, беру тебя, Лена, в жены. Я обещаю любить тебя и оберегать в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит нас… - ее губы двигались и производили звуки, а в голове звучал вопрос. Откуда Лене знать, что Юля сдержит клятву? Откуда ей знать? Лена покрепче сжала Юлины руки. По щекам катились крупные слезинки, на виске пульсировала жилка, руки дрожали. Юля поняла, что она вот-вот потеряет сознание от волнения, и это о многом говорило. Лена вкладывала в происходящее всю свою душу. Отдавалась целиком. Священник кашлянул с улыбкой на морщинистом лице. - С давних времен кольцо было символом любви. Это идеальный круг, и он символизирует бесконечную любовь, в которой вы поклялись друг другу… - он перевел взгляд с одной девушки на другую и кивнул кому-то позади них. Сидевший в дальнем конце зала Кевин посадил в проход Депутата, одетого в маленький кошачий смокинг, и кот побежал по проходу. К его затылку была привязана маленькая ярко-красная подушечка, в которую были воткнуты два кольца. Кот взобрался на ступеньку, сел между Юлей и Леной и глянул на священника человеческим взглядом, в котором можно было прочитать: «Ну как? Я хорошо справился?!» — Юля с Леной и остальные мелодично рассмеялись. Юля наклонилась, взяла кольца и протянула одно из них Лене - Хорошо. Надень кольцо ей на палец до половины и повторяй за мной. - Юля кивнула и сделала, как ей было велено. В ту самую секунду она увидела, что Лена сияет. - Я даю тебе это кольцо, как знак и залог моей вечной любви и верности. - повторила Юля за священником и надела кольцо до конца. Оно подошло Лене так, будто изначально было сделано именно под нее. Лена надела кольцо Юле на палец и начала повторять за священником. Глаза у нее загорелись. Хотя из-за того, что происходило с ней в школе, она привыкла находиться в тени и держать свои чувства и эмоции под семью замками, сейчас, под этой аркой из цветов и ленточек, Лена вышла из укрытия, которое возвела для себя. Священник закрыл книгу и вздохнул. В носу у него росли длинные волосы, отчего, вдыхая, он присвистнул. Старичок посмотрел на них, покачал головой и нахмурился. - Теперь данной мне Богом властью, выслушав ваши клятвы, я объявляю вас женой и женой. Юля, вы можете поцеловать невесту. - Юля улыбнулась так широко, что ее нижняя губа слегка треснула под помадой. Она шагнула в такие родные объятия и прижалась к таким любимым губам. Погрузившись в наполненный самой жизнью поцелуй, они слышали, как по залу раздались аплодисменты и всхлипывания, как заиграла музыка. Лена подняла Депутата на руки и заключила его в счастливых объятиях. Юля обняла их обоих и прижала к себе, оставляя нежный поцелуй на рыжей щеке. - Моя… - Юля беззаботно рассмеялась, чувствуя, как Лена положила ладошку ей на голую спину - Моя… Господи, ты моя… Я не могу в это поверить… - запищала брюнетка, покрепче прижимаясь к жене. - Юлька… - Лена поставила кота на пол, прижала девушку к себе и вдохнула аромат ее любимых духов. Казалось, что вся церковь заполнилась Юлиным запахом - Я так счастлива… Как же я счастлива… - бормотала Лена, впитывая в себя все вокруг. Ей хотелось сосредоточиться на каждой самой незначительной детали и запомнить все до доли секунды - Моя! Ты только моя! - она отстранилась и с игривой улыбкой на губах оглядела Юлю с ног до головы - Жена! - отчеканила девушка, широко открывая рот. Она повернулась, притянула Юлю за талию, и они раскрыли руки для Алисы и остальных. Аня с Алей оказались в объятиях самые первые, что не могло не напомнить о лагерных и школьных буднях. Все они плакали от счастья и никак не могли успокоиться. Затем они спустились к родителям. Матери плакали, а отцы улыбались и старались сдержать слезы, но глаза у них были мокрые. Лариса обняла сначала Юлю, а потом крепко сжала Лену. - Девочка моя, добро пожаловать в семью! - прошептала женщина Лене на ухо, отстранилась и погладила ее по плечам. Затем она отступила, давая и Инессе поздравить девушек. Она не стала их разделять, поэтому просто прижала их к себе одновременно. Она вдруг вспомнила, как расцветала ее дочь, когда в ее жизни появилась Юля. Вспомнила, сколько слез пролила Юля на кухне после того инцидента в школе. Вспомнила про Месопотамию и Ирак, про то, как впервые застала их пьяными. В один момент они превратились для нее из угловатых озорных подростков в оформившуюся семью, которая стояла на пороге нового этапа их жизни. Инесса промокнула уголки глаз уже мокрым бумажным платочком и посмотрела на часы у себя на руке. - Теперь остались только внуки… - всхлипнула она. Лена посмотрела на Юлю, перевела взгляд на мать и смущенно прыснула, прижимаясь носом к Юлиной щеке. В церкви было холодно, но Лене было так тепло. В голове внезапно вспыхнули злые голоса из детства, которые твердили ей, что она навсегда останется одна. Что она некрасивая, что недостойна счастья. Она шумно выдохнула, из глаза выкатилась еще одна слеза, которую Юля заботливо стерла пальцем. «Сколько исключений еще нужно, чтобы ты начала понимать, что истины, которые тебе внушили, не столь истинны?» — спросила Лена сама у себя.

***

- Что там у тебя? - спросила Лена. Голос ее был усталым, а горячая ванна с пеной разморила ее еще сильнее. За окном их шикарного гостиничного номера горели огни засыпающего Бостона. Ветер вибрировал брачными песнями, пытаясь прорваться сквозь стекло. Его голоса, казалось, были похожи на кодированные звуковые сигналы, которыми подводные лодки обмениваются друг с другом, скитаясь в мрачных океанских глубинах. Юля поставила бутылку с шампанским на пол и залезла в теплую воду. Макияж она смыла, а волосы все еще были уложены даже после празднования. Сразу после церкви они отправились в ресторан, где танцевали и веселились до самой ночи. Алиса с Антоном ушли самые первые, потому что малыш начал капризничать. Лена прикрыла глаза, вспоминая, как кружилась с Юлей по залу, как юбки их платьев сливались воедино, как она касалась пальцами Юлиной оголенной спины и чувствовала, как ее кожа излучает тепло, как между ее лопаток бегали туда-сюда мурашки. Вспоминала, как, обнявшись и держа нож двумя руками, они отрезали первый кусок от торта, как Юля зачерпнула пальцем крем и оставила его у Лены на носу. Вспомнила ее мечтательную улыбку и теплое дыхание на своей шее - Иди ко мне, малыш? - Лена подергала рукой в воде, отчего она зажурчала. Юля проползла через огромную ванну и осторожно опустилась в рыжие объятия. Лена нашла ее руку, нащупала пальцами колечко на ее безымянном пальце и озарила комнату улыбкой - Это же не сон? - она опустила взгляд так, чтобы иметь возможность видеть хотя бы часть Юлиного лица. Ее голова покоилась на рыжем плече, а Лена смотрела на капельки воды, скатывавшиеся по ее плечам, и думала о том, что Вика бы сейчас могла за них порадоваться. - А так поверишь? - Юля устало захихикала, прижалась губами к рыжей шее и принялась покрывать ее звонкими поцелуями. Ее руки легли Лене на талию и заскользили по коже - Теперь веришь? - хитро хмыкнула Юля, обхватывая руками Ленину шею. - Верю, Юляш… - Лена снова оглядела ее лицо. Отблески свечного пламени ласкали ей лицо, ее рука лежала в Лениной, а вода с пеной плескалась вокруг их тел. Казалось, Лена совершенно искренне верила, что эта вода вымоет, унесет прочь горечь и боль, оставшиеся в ее душе от школьных будней. Юля никогда не подвергалась издевательствам, однако это не означало, что у нее не было своих воспоминаний о своей боли, от которых она была не прочь избавиться. Именно поэтому она сейчас сидела напротив Лены, смотрела на ее уложенные волосы, в лучистые глаза, касалась нежной кожи веснушчатых щек, чувствовала бедрами ее изящные босые ноги, заметила ее улыбку. Улыбку, с которой она подалась вперед, чтобы оставить долгий нежный поцелуй у Юли на носу - Тебе наконец-то уложили волосы… - пробормотала девушка, касаясь мокрой рукой залакированных волос. Юля распахнула глаза и удивленно заморгала, затем усмехнулась и, зажмурив глаза, навзничь повалилась в воду. На несколько секунд она погрузилась с головой, и Лена вскрикнула и рассмеялась, когда Юля коснулась губами ее живота. Она вынырнула, села на свои пятки, расхохоталась и тряхнула упавшими ей на лицо мокрыми волосами. Капли разлетелись в разные стороны, ударяясь о мраморный пол и стены в ванной комнате. Юля улыбалась, чувствуя, как вода стекает по ее шее и плечам. - Ладно, ты первая в душ… - Она зачесала пальцами волосы назад. - А ты со мной пойдешь? - Нет… - Юля покачала головой, оглядываясь на огни ночного города за огромным панорамным окном - Я сразу после тебя… - Лена кивнула, потрепала Юлю по бедру, вынуждая отодвинуться, и вылезла из ванны. Она прошла мокрыми ногами по полу, с ее тела стекала вода и пена, шагнула в просторную душевую и потратила некоторое время на то, чтобы смыть огромное количество лака со своих волос.

***

      Лена сидела на кровати и ждала, пока Юля выйдет из душа. На тумбочке у кровати стояла перевязанная красным бантом плоская золотая коробка. Рядом с ней находилась дорогущая бутылка шампанского, и Лена сгорала от любопытства, гадая, что же находится внутри. Пару раз она даже тянулась руками, но каждый раз останавливала себя и снова искала глазами что-то, на чем можно было сосредоточиться. Запахнув поплотнее белый отельный халат, девушка поджала под себя ноги, обняла коленки и стала разглядывать обручальное кольцо на своем пальце. Сделанное из белого золота и инкрустированное бриллиантами, оно переливалось в приглушенном свете тусклой потолочной лампы. Лена специально выкрутила выключатель лишь на половину, чтобы номер отеля, превышающий по размерам весь их дом, находился в полумраке, когда Юля вернется к ней.       Когда дверь ванной щелкнула, Лена вздрогнула. Она повернула голову, заметив на пороге спальни Юлю с взъерошенными мокрыми волосами. Лена усмехнулась, вспоминая первый год их знакомства: Юля никогда не вытирала волосы, и с них постоянно капала вода. Лене потребовалось несколько месяцев, чтобы приучить ее их вытирать. - Что это?! - без лишних церемоний Лена ткнула пальцем в золотую коробку. Юля мягко улыбнулась, забралась на кровать, поцеловала Лену в висок, и она, ненадолго прикрыв глаза, прижалась своей щекой к Юлиной щеке. Сердце молотом забухало в ребра от Юлиного появления. Лена не хотела поднимать глаза, но ничего не могла с собой поделать. - Это клубника в шоколаде… - усмехнулась Юля, развернулась и потянулась рукой к тумбочке. Она развязала бант, открыла крышку, и Лена увидела аккуратно лежащие в ряд ягоды клубники, покрытые молочным шоколадом - Я знаю, это очень банально, но мне так хотелось тебе их скормить… - Юля робко пожала плечами - К тому же, я знаю, что ты любишь клубнику в шоколаде… - Лена несколько раз подпрыгнула на матрасе, счастливо улыбнулась и захлопала в ладоши, словно ей снова было пять лет, и у нее был день рождения. Затем она зажмурилась и широко открыла рот. Юля достала огромную ягоду из коробки и, держа ее над ладошкой, потянулась к Лениным губам. Она откусила кусочек и, блаженно замычав, стала медленно его жевать. Как только она закончила, Юля положила ей в рот оставшуюся ягоду, потянулась к тумбочке и открыла шампанское. Разлив его по бокалам, она протянула один Лене, и та тронула пальцем ленточку, повязанную на ножке - За наше будущее… - провозгласила брюнетка, стукнулась с Леной бокалами, сделала несколько маленьких глоточков и протянула Лене еще одну клубнику. Юля усмехнулась, поставила бокал на тумбочку и большим пальцем стерла у Лены в уголках губ крошку подтаявшего шоколада - Даже с измазанными шоколадом губами ты такая красивая… - прошептала она и наклонилась, чтобы поцеловать жену - Ты же позволишь мне? - робко прошептала Юля, потянув за один край пояса у Лены на халате. Та довольно кивнула в ответ, дожевывая клубнику. Юля избавила ее от пояса, скользнула руками по изящной талии и, убрав мокрые кудряшки ей за уши, прижалась губами к шее, обрушивая горячие поцелуи на беззащитную кожу своей возлюбленной. Лена не сказала ни слова, только затрепетала, когда дразнящие губы опустились ей на шею. Халат все еще болтался на ее руках и плечах, Лена тяжело задышала, обхватила Юлю за плечи и прижала к себе. Жар проникал сквозь махровые рукава ее халата. Она задрожала, хотя внутренности лизал жидкий огонь. С губ сорвались тихие прерывистые стоны. Юлины руки спустились на грудь, осторожно сминая ее. Подхватив Лену под шею, Юля бережно опустила ее на шелковые простыни, прикосновение которых к коже приятно возбуждало, потом нависла над ней и стала разглядывать. - Ты чего? - нежно шепнула Лена, подняла руку и скользнула пальцами в волосы у Юли над ухом - Все в порядке? - Любуюсь… - Юля кивнула, взяла рыжую ладошку в свою и раскрыла ее. Указательным пальцем второй руки девушка осторожно провела по линии жизни и линии удачи на мягкой ладошке, лишенной каких-либо мозолей. Под большим пальцем проглядывалась едва заметная сеточка из тоненьких вен, и, не в силах удержаться, Юля оставила несколько коротких поцелуев на ее запястье. Потянув сначала за один рукав, а потом и за второй, она освободила Лену от халата и теперь скользила нежным взглядом по всему ее телу - Господи, ну я не могу жить без тебя… - она опустилась ниже, примкнула к сладким от шоколада губам и целовала их до тех пор, пока в глазах не потемнело от недостатка воздуха. Ленина грудь вздымалась и опадала в бешеном темпе, и Юля стала спускаться поцелуями к ее груди, дотронулась носиком до нежного соска, а затем обхватила его губами и слегка коснулась его языком, словно он мог ответить на этот поцелуй. Вместо него звонким вдохом отозвалась Лена, выгнулась навстречу Юлиным губам и схватилась руками за простыни. - Еще… - непроизвольно выдохнула она, а потом резко напряглась и закрыла рот руками - Ой… - она нервно хихикнула. Юля оставила ее грудь в покое и снова поднялась к лицу, покрывая щеки поцелуями. - Ну что ты, девочка моя… - сквозь улыбку прошептала она - Не сдерживайся… Как будто в первый раз… - Чтобы прям тáк приятно — в первый… - робко ответила Лена, встревоженно вскидывая глаза. Ее чудесный богатый тембр голоса прозвучал так, словно у нее во рту было полным полно мраморных камешков. Юлю ответ устроил, поэтому она снова сползла к груди, прижимаясь губами к каждому сантиметру бархатистой кожи. Она спустилась губами к животу, ее короткие волосы щекотали рыжие ребра, а те участки, к которым они прикасались, горели, как в огне. Лена выгнулась ей навстречу, махнула бедрами и согнула ноги в коленках. Юля ласково хмыкнула от такой реакции и села, устраиваясь у нее между ног, прижалась губами к коленке и снова окинула ее взглядом. Какое-то время она сидела, двигая лишь губами, поглаживала рыжее бедро и просто смотрела. Единственным источником света в их номере сейчас была тусклая утопленная в потолок сороковаттная лампочка, но каждый раз, когда Лена делала вдох, приподнимая плечи, лучи света обливали ее ладную фигуру серебристым сиянием, похожим на волшебный порошок феи Динь-Динь, который блестел в ее огненно-рыжих, вьющихся волосах, и на покрытой легчайшим пушком шее за ее ушами, и на золотистых веснушках, усыпавших ее носик, и на прямых, все еще загорелых плечах, и в ложбинке между ключицами, и на животе чуть выше пупка, и на стройных бедрах. «Господи, как же я ее люблю!!!» — подумала Юля. Спустившись нежными поцелуями по внутренней стороне ее бедра, брюнетка прижалась губами к тому месту, где пульсировала бедренная артерия. Лена тяжело и глубоко дышала, наслаждаясь такой затянувшейся прелюдией, но не торопила Юлю. Юля снова замерла на какое-то время, чувствуя, как рыжее сердце билось где-то под ее губами, едва касаясь подушечками пальцев, она неторопливо поглаживала Лене животик. Потом жаркие поцелуи поползли вверх, задерживаясь под грудью слева, на шее под ухом и на виске. - Я не могу перестать чувствовать, как внутри тебя вибрирует сама жизнь… - осторожно прошептала Юля, целуя влажные губы. На языке остался металлический привкус, и девушка отстранилась и испуганно глянула на любимую. - Слишком сильно прикусила… - Лена потянулась рукой к поясу от халата на Юлиной талии и, избавив ее от него, скользнула пальцами по подтянутому животу, выводя пальцем невидимые узоры, словно это была драгоценная парча, которой она нежно касалась. - Глупая… - Юля произнесла это надтреснутым хриплым голосом и с такой нежностью, что Лена неосознанно дернулась. Она захлопала глазами и заерзала - Что? - улыбнулась Юля, подняла руку и прошлась пальцем по узору из веснушек на щеке, как часто делала перед сном в минуты смертельной усталости. Едва заметно улыбнувшись, она снова покачала головой. Лена потерлась ступнями о ее бедра, забыв на мгновение обо всем на свете. - Я хочу почувствовать тебя… - Лена положила ладонь на Юлино упругое бедро - Всю… Без остатка… - Юля коротко выдохнула и скользнула губами вниз по ее телу, пока ее рот не очутился на уровне ее груди, которую она тут же принялась ласкать. Лена изогнула спину дугой и, раздвинув ноги пошире, обняла ими Юлины бедра. Она поднялась чуть выше, припадая губами к рыжей ключице. Потом еще чуть выше, возвращаясь к сонной артерии, нежно прижалась к ней губами, касаясь тех участков, которые, как Лена считала, не способны ничего чувствовать. Ее сознание заполнилось образами всепоглощающего блаженства, которое она сейчас испытывала. Юля осторожно вошла в нее и стала медленно двигаться внутри, а Лена повернула голову, покрывала Юлину щеку поцелуями и тихонько постанывала ей на ухо. Рыжие руки скользнули вдоль накачанных мышц у Юлиного позвоночника, стараясь крепче прижать любимое тело к себе, желая, чтобы каждый крошечный атом Юлиной кожи соединился с ней в совершенной нежности. Лена тонула в наслаждении и посылала Юле блаженные ощущения. Ей казалось, что она вот-вот вспыхнет белым пламенем от сжигающей ее страсти. Она услышала, как Юля тихонько позвала ее по имени и тут же слабо прикусила нежную плоть у нее на груди. От новой волны наслаждения Лена снова выгнулась дугой, не разжимая объятий. В груди разгорелось странное желание, которому она не решилась бы дать названия. Почувствовав Юлины губы у себя на шее, Лена громко всхлипнула и обмякла, очнувшись от эйфории, в которую ее повергли Юлины руки. Она лежала на простынях и вся дрожала, медленно приходя в себя. По щекам текли слезы, затекали в уши, но объятия она не разжала, все еще крепко прижимая Юлю к себе. Ей нравилось чувствовать, как тяжело вздымается Юлина грудь. Впервые в жизни она чувствовала себя так тепло и защищенно. Лена снова громко всхлипнула. - Так… - испуганно шепнула Юля, приподнимаясь - Тáк у нас еще ни разу не заканчивалось… - она бережно стерла с рыжей щеки слезу и легонько поцеловала мокрые губы - Что случилось? - Лена не ответила, лишь снова всхлипнула. Юля села, потянула Лену на себя и бережно прижала ее к своей груди, как самое хрупкое создание. Она погладила ее спину, чертя произвольные круги, и жар, разлившийся у Лены в животе, перекочевал во все точки ее тела. Юля качала ее в объятиях, как маленького ребенка и покрывала короткими поцелуями соленые щеки - Чего ж ты плачешь, солнышко мое? - как можно тише спросила она. - Я так счастлива… - пискнула Лена, чувствуя, как заботливые руки перебрались со спины и стали выводить узоры у нее на ягодицах - Я ждала эту ночь так же сильно, как ждала этого дня… - она нашла ее руку у себя на плече, переплела их пальцы и задумалась. С минуту она молчала, задумчиво касаясь губами любимой ладошки. Ее сердце пронзила острая боль, и Юля, словно почувствовав это, стиснула ее в объятиях и вовлекла в неторопливый поцелуй. Из медленного он превратился в объемный, как воздушный шарик. Лена отстранилась, поджала губы и опустила взгляд, который сразу коснулся тонких белых шрамов, оставшихся после той аварии. Ей вдруг захотелось их коснуться. Хотелось гладить их ладонями, прижаться к ним губами. Она с трудом разлепила губы - Я тебя люблю! - на выдохе прошептала она. Осторожно, будто боясь обжечься, Лена положила ладонь ей под грудь, прямо на шрамы. Кожа была прохладная и гладкая на ощупь. Она подняла глаза к ее лицу и поняла, что на нем отражается что-то близкое к страху. Что-то неуверенное, будто Юля не знала, что будет дальше. Лена тепло улыбнулась. Она и подумать не могла, что когда-нибудь увидит это выражение на Юлином лице, пока та сжимала ее обнаженную в объятиях. Не отрывая взгляда, она подтянулась к Юлиным губам и осторожно поцеловала их быстрым опасливым движением. Юля вздохнула, и ее веки затрепетали, закрываясь. Она почти обмякла. Лена увереннее прижалась к ее губам, положив руку на грудь, пальцы скользнули по талии, вниз к бедрам. Вздрогнув, Юля разорвала поцелуй. Лена глянула на нее, и от выражения на Юлином лице у нее перехватило дыхание. Нежность. Желание. Радость - Какая же ты красивая… - Лена приложила палец к ее губам, чтобы Юля не пыталась ей возразить - Такая красивая… - ее пальцы снова пошли вниз, по подбородку, ладони огладили шею, плечи, спустились вниз по спине, медленно, дразняще, они остановились на талии и стали неторопливо сминать прохладную мягкую кожу. Вывернувшись из объятий брюнетки, Лена опрокинула ее на кровать и растопыренными пальцами стала ползти вверх, к ребрам, медленно поглаживая. Прижатые к небольшой груди ладони вырвали из Юлиного горла громкий вздох, а потом снова наступила тишина, нарушаемая лишь шорохом простыней. Лена убрала руку и осторожно коснулась подушечкой пальца нежно-розового соска. Это касание было легче пуха, будто и не Ленино вовсе, но даже эта тень прикосновения вызвала в Юлином теле ответ. Оно хотело этих прикосновений. Хотело так сильно, что кожу свербело от этой мысли. Юля распахнула глаза и посмотрела на такое родное лицо, вгляделась в его красоту, в эти лучистые глаза. В них не было силы, но было притяжение под густой полосой ресниц, была предрассветная синева, густая и яркая, как разлившаяся краска. Глубоко вдохнув, Лена опустилась губами к ее шее и стала играть поцелуями на чувствительных участках, вдыхая цветочный аромат, такой родной, наполняющий пространство вокруг с самого первого дня. Юля заерзала, давая Лене почувствовать, как сердце застучало у нее в горле, и дыхание стало чаще. Нежные, кроткие поцелуи сползли к груди, и Юля ахнула от наслаждения. Лена бережно и осторожно целовала Юлин живот, словно где-то внутри у нее горел невидимый огонь, и Лена могла обжечься. Юля задрожала так, что пришлось схватиться за рыжие круглые плечи, и теперь ей была видна только копна рыжих волос, склоненная над ней. Спустя еще секунду Лена опустилась губами Юле между ног, стала целовать ее короткими легкими поцелуями, исследовать каждый сантиметр. Юля дернулась, издав звук, средний между стоном и вскриком, пальцы с силой сомкнулись у Лены на плечах, она так часто дышала, что вся тряслась, пульс колотился в горле, в затылке, внизу ее живота, на кончиках пальцев, и Лена поняла, что слышала не только свое сердце. С ним в унисон билось и Юлино сердце. Она схватила брюнетку за запястье. Пульс на нем трепетал, как самостоятельное живое существо, и Лена видела его не только глазами, а ощущала, как свой собственный. Никогда раньше она так отчетливо не ощущала путь крови по Юлиному телу, мощные удары сердца, пульсирующее тепло ее кожи. На мгновение ей показалось, что это ее жизнь билась у Юли внутри. Никогда до этого Лена так ее не хотела. Хотела согреть ее в своем теле, как протягивают руки к огню. И она сделала то, что хотела сделать с самого начала: осторожно, стараясь никак не навредить, она скользнула пальцами внутрь. - Кажется, я сейчас потеряю сознание… - прерывисто и хрипло сказала Юля. Во рту у нее пересохло, и она вымученно облизала губы. - Я сделаю тебе искусственное дыхание… - хихикнула Лена, поднимаясь быстрыми жадными поцелуями к ее губам. Медленно, почти неуверенно она двигалась внутри нее. Юля тихонько и прерывисто постанывала, плотно закрыв глаза. Получив возможность поцеловать ее, Лена сомкнула их губы легким, почти невинным касанием. Подобное ощущение было ей в новинку, и Юля наслаждалась им вовсю. Она купалась в Ленином смехе, купалась в свете тусклой лампочки, купалась в ее слезах счастья и упивалась неожиданной и странной мыслью, что, быть может, та холодная, очерствевшая и мертвая часть ее сердца вовсе не была такой окаменевшей и мертвой, как ей казалось. - Я не стеклянная, малыш… - улыбнулась Юля. Лена нежно улыбнулась в ответ, убрала сбившуюся челку с ее лба, и медленные осторожные движения сменились быстрыми толчками. Мышцы Юлиного живота напряглись от наслаждения, и все тело свело судорогой. На миг мир стал сияющей белизной и расплавился. Юля задрожала, не в силах и двинуться. Лена легла рядом, обхватывая ее руками, слушая, как ее сердце колотится возле рыжей груди. Так они и лежали, отдыхая в объятиях друг друга. Юля распахнула яркие глаза, улыбнулась, намотала на палец рыжую кудряшку и принялась поигрывать ей - Почему сегодня было как-то особенно приятно? Ты заметила? - в ее глазах блестела целая радуга: там был и голубой и золотистый и оранжевый цвета. Лена никогда не думала, что такое возможно. - Да… - прошептала Лена, подергивая плечом. Она снова поцеловала Юлины губы, уже ставшие холодными. Все ее тело похолодело, и Лена поспешила набросить на них скомканный рядом халат. Она прошлась пальцем по линиям Юлиного лица - Помнишь, я в десятом классе пообещала тебе, что однажды смогу сказать, чем ты пахнешь? - Юля кивнула, снова исследуя ладонями рыжее тело. Губы осторожно коснулись подбородка, пальцы пробрались в волосы. - Моя… Моя… Моя… - зашептала Юля, словно пытаясь вбить себе в голову тот факт, что она наконец женилась на Лене - Моя… - за каждым произнесенным словом чувствовалась глубокая нежность и любовь. - Ты совсем не слушаешь меня… - обижено буркнула Лена, наморщив носик. - Я слушаю… - все так же шептала Юля, исследуя губами ее лицо - Обещала сказать, чем я пахну… - нежные касания обрушивались на мягкое рыжее тело, глаза у нее были закрыты, но ей достаточно было просто чувствовать Лену рядом. - Тубероза… - хихикнула Лена, вспоминая нежные, восковидные, отдаленно напоминающие колокольчики голубые соцветия, висевшие в церкви в паре с другими цветами. Они источали аромат, чем-то похожий одновременно на гладиолус, нарцисс и лилию - Ты пахнешь туберозой… - Юля широко улыбнулась, глубоко вздохнула и кивнула, снова погружая руки в рыжие волосы. - Узорный полукруг; там ландыши перловы, там розовы кусты… - Юля стала покрывать поцелуями рыжие плечики, не переставая при этом счастливо, но устало улыбаться, утомленная насыщенностью этого дня. Лена в ответ скользнула по ней руками, покрепче прижимая любимое тело к себе - Тюльпан, нарцисс душистый и тубероза — чистой эмблема красоты…