You're The Reason

- Ты слышала новости?!?! - Алиса сидела за столом перед ноутбуком, когда Юля ответила на видеозвонок. Попробовав десятки новых приложений для видеочатов, Алиса все же предпочла вернуться к удобному «Скайпу», удалив с компьютера всякие установленные Антоном приложения, типа «уву» и «тайничат». Юлино изображение превратилось из пиксельного в более менее стабильное, и она нахмурилась. - Конечно! - брюнетка улыбнулась - Только они не хотят устраивать свадьбу, как мы делали… - Юля поправила ноутбук, стоящий на выдвижном прикроватном столике, который они с Леной купили, чтобы удобнее было ставить посуду, когда они хотели есть в постели, не отрываясь от просмотра фильма. Лето закончилось практически так же внезапно, как и началось, но в Коннектикуте стояла еще совсем июньская жара. Кондиционер работал на полную, так как полуденное солнце сильно нагревало крышу «Сахарного Домика», делая даже непродолжительное пребывание внутри просто невыносимым. Депутат валялся на спине пузом кверху у единственной нижней решетки кондиционера в их доме, и воздух щекотал ему брюхо и обдувал длинную шерсть холодным влажным потоком. - Вот жуки! Я им дам — не хотят!!! - Алиса усмехнулась, складывая руки на груди, а потом резко отвернулась, отвлекаясь на шум. Олег бегал по комнате в ходунках и звонко хохотал, когда врезался в углы, и погремушки на передней части ходунков начинали весело греметь - Они зажали мне поездку в Майами?!? - она рассмеялась, глядя на Юлю. - Они же уже расписались… - хихикнула Юля, протягивая руку и принимая из Лениных ладоней стакан с самодельным клубничным лимонадом, над которым девушка корпела все утро. - Засранки! - возмутилась Алиса - Чего им не терпелось? Подождали бы, пока Кира родится, а потом бы уже расписывались… - она тяжело вздохнула, словно у нее отняли что-то очень дорогое, а потом снова глянула на сына, вспоминая, как первые месяцы после его рождения ей хотелось только спать. Как болела ее грудь от кормления. И все те концерты по заявкам, которые Олег устраивал дни и ночи напролет, когда у него резались зубки. - Настя хотела поскорее избавиться от своей фамилии… - Юля вздохнула, поставила стакан на столик и скользнула ладонью куда-то вниз. Лена улеглась рядом с ней, закатала ее футболку и стала покрывать потемневший от загара живот короткими нежными поцелуями. - Никогда бы не подумала, что родители с ней так обращались… - вздохнула Алиса, но быстро собралась, когда сын подъехал к ней и стал что-то от нее требовать на своем младенческом языке. Юля услышала, как мальчик произнес это искреннее, нежное «мама», и Алиса тотчас подняла его на руки, поправила крошечную футболочку и прижалась губами к его розовой щечке - Кто это там, Олежек? - она указала пальцем на экран компьютера, с которого тепло улыбалась Юля. Мальчик разглядывал ее несколько секунд, потом весело засмеялся, подпрыгнул и потянулся к экрану крошечными пальчиками. «Тата» — уверенно произнес он, глядя на Юлю - Верно, сынуль… Тетя Юля… Ты соскучился по ней? - мальчик перевел свои огромные зеленые глаза на мать, залепетал что-то на своем и кивнул. - Такой сладенький… - заулыбалась Юля - Малыш, я люблю тебя!!! - крикнула она ребенку, посылая тысячи воздушных поцелуев. Но Олег уже переключил свое внимание на что-то еще и стал вырываться из рук Алисы. Она поправила на нем подгузник и опустила маленькие ножки в ходунки. - С тех пор, как он научился ходить, я за ним не поспеваю… - усмехнулась Алиса, провожая сына нежным взглядом. Юлино лицо исказилось, и она зашипела - Юль, что такое? У тебя что-то болит? - обеспокоено спросила девушка. - Нет! - Юля посмеялась, качая головой, а потом посмотрела куда-то сквозь камеру - Это Ленка чего-то разнежничалась… Она меня в живот целует, а мне безумно приятно… Ну, Лен… - недовольно буркнула Юля, потянувшись рукой куда-то за пределы видимости камеры. Через секунду рыжая голова показалась у Алисы на экране, и она какое-то время наблюдала, как Лена оставляла у Юли на щеке караван мягких бесшумных поцелуев - Лен, скажи что-нибудь… - Юля ткнула пальцем в Алису на экране. - Я тебя люблю… - почти простонала девушка, не прекращая касаться Юлиного лица губами. - Да не мне, тупица! - нежно рассмеялась Юля - Алисе! - Лена усмехнулась Юле в щеку и, положив голову жене на плечо, перевела взгляд на камеру. - Привет, Алиска! - хихикнула она и снова ткнулась носом в Юлину щеку. - Она ж еще не беременна… - прыснула Алиса - Ты заранее репетируешь, что ли? - она весело захохотала, на мгновение напоминая Лене ту Алису из двухтысячного, когда они бесились в их комнате в лагере и просто были детьми. - Нет… - прошептала Лена - Я просто ее люблю… Мы с ней будем жить долго и счастливо, как в сказке… - Лена лучезарно улыбалась и давала Алисе понять, что она просто была безгранично счастливой. Юля отвернулась от экрана, погладила пальцем Ленин носик, а потом быстро поцеловала ее в губы, наполняя поцелуй нежностью. - Когда там уже у Олега появится двоюродный братик или сестричка? - Алиса с теплотой смотрела на Юлю с Леной и вспоминала, как расцвела Юля, когда ее чувства к Лене оказались взаимными. Вспомнила, как в каждом разговоре о том лете, Юля запросто называла момент, когда поняла, что с этой девушкой она проведет всю свою жизнь. Вспомнила, как тринадцатилетняя Юля, будучи пацанкой, играющей на пляже «Лазурного» то в безрассудного капера, то в археолога в поисках останков древней цивилизации, девчонкой, упавшей духом лишь однажды, да и то сумевшей выкарабкаться без посторонней помощи, написала на песке только одно желание: «Когда-нибудь, — основательно погружая палку в мокрый песок у самых волн выводила девочка с коричневым от загара носом — Я стану мамой…» — когда к ней подошла Алиса, Юля, стыдясь, быстро размазала слова ногой и снова вернулась к поиску плоских камней для метания «лягушек». - Сегодня должны быть готовы результаты моих анализов… - Юлин голос вырвал Алису из воспоминаний - И уже завтра я смогу стать беременной! - она нервно рассмеялась, словно не верила в возможность происходящего. - Скорей бы… - прошептала Лена Юле в щеку, обняла ее покрепче за талию и, уперевшись щекой в острое плечо брюнетки, посмотрела на Алису - Я уже хочу окружить ее заботой и ждать, когда наш малыш появится на свет…

***

      Юля стучала носом своей сандалии по бежевому полу в клинике, пока врач рассматривала результаты ее анализов. Женщина лет пятидесяти то хмурилась и многозначительно кивала, то наоборот улыбалась, вынуждая Юлю испытывать самый разный спектр эмоций от молчаливого ужаса до кричащей эйфории. - Скажите… - женщина положила стопку листков на стол и перевела взгляд с Юли на Лену и обратно - У вас были какие-то серьезные травмы? - Юля напряглась. И хотя она осознавала, что это стандартные вопросы, что-то в ее сознании сжалось. - Я ломала руку… - пробормотала Юля - Дважды… - Нет… - нахмурилась женщина - Что-то посерьезнее… Какие-нибудь сильные удары в область живота… Падения… Операции? - пока Юля собиралась с мыслями, женщина выставила на стол макет женской матки. - Я… - Юля прочистила горло и плотно сжала Ленину руку - Я попала в страшную автомобильную аварию в двенадцать лет… - она нервно усмехнулась и сглотнула, прежде чем продолжить - Операций не делали, только зашивали порезы… Ну и переломы были… - она резко вскинула брови - А еще в пятнадцать лет меня сшиб фургон… Но там тоже не было никаких операций, только переломы руки и ребер и ушибы внутренних органов… - она нахмурилась - А что, это как-то может повлиять на беременность? - Понимаете… - Юля видела, как врач старательно подбирала слова, и понимала, что разговор этот перестал быть простой формальностью, и за ним стояло что-то очень нехорошее. Ее ноги и руки в миг похолодели, хотя на улице было не по-осеннему жарко, и Юля задрожала. Женщина указала ручкой куда-то на стенку матки на увеличенном макете у девушек перед глазами - У вас вот тут, вот тут и вот тут рубцы, которые не дадут плоду закрепиться… - она указала ручкой на места на макете, и Юля вытянулась стрункой и замерла - Я сожалею, но… - после этих слов остальные слова летели мимо нее. Мыслями она снова сидела с Викой на заднем сидении автомобиля, который хоть и разбился десять лет назад, все равно продолжал лететь, набирая скорость, отщипывая от Юли куски ее будущего, оставляя лишь рваные ошметки того, о чем она мечтала. Сквозь гул умерших голосов она слышала, как Лена спросила, есть ли у них хоть какая-то надежда, и краем глаза увидела, как врач сочувственно покачала головой, стараясь не встречаться с Юлей взглядом. На какое-то время ее сознание отключилось, хотя тело продолжало функционировать. Она видела себя словно со стороны: Юля перебирала ногами, уставившись куда-то в пустоту, а Лена ее поддерживала за талию, непрерывно что-то шепча. Все еще находясь вне тела, она увидела, как забирается на пассажирское сидение своего автомобиля, как Лена заводит мотор и увозит ее подальше от клиники планирования семьи, подальше от их желания завести ребенка. Юля старалась гнать от себя представления о том, как подарит Лене сына или дочку, но счастливые улыбающиеся лица продолжали висеть у нее перед глазами. Она попыталась тряхнуть головой, чтобы заставить их исчезнуть, но тело совсем ее не слушалось. Теперь все это было несбыточным, а о том, что несбыточно, лучше не мечтать. Брюнетка выползла из машины, едва та остановилась, и поплелась к дому, словно сомнамбула. Она не реагировала на то, как Лена звала ее по имени, семеня где-то позади. Толкнув дверь, которую они на радостях забыли запереть, девушка шагнула внутрь, оттолкнула Депутата, который стал звонко мяукать и тереться о ее ноги, ожидая услышать радостную новость о том, что скоро их утопию нарушит появление малыша. Лена догнала ее у дивана в гостиной. - Юляш… Малыш… - ее голос звучал обрывисто, потому что она не могла подобрать слов, словно, открыв рот, она впервые в жизни заговорила на русском языке. Юля сделала шаг вперед, окинула Лену таким болезненным взглядом, что он впился ей в грудную клетку острыми, как бритва шипами, а затем упала на колени, и ее плотину прорвало. Юля не плакала, она выла, как раненное животное, которое понимало, что умрет. Лена упала рядом с ней и сгребла ее в самые теплые и успокаивающие объятия, но даже этого было мало. Она пыталась говорить с Юлей, но и это не возымело никакого эффекта. И тогда, достав из заднего кармана своих шортов телефон, Лена набрала три цифры, которые надеялась никогда не набрать. - Девять один один, что у Вас случилось? - послышался отработанный женский голос из трубки. - Мне нужна скорая! - быстро протараторила Лена, продолжая одной рукой держать воющую Юлю за талию - У моей жены нервный срыв… Мы только что узнали, что у нее не может быть детей… - говорила Лена, слушая, как диспетчер что-то печатала в компьютере - Тише, малыш… Тише… - шептала девушка, пытаясь успокоить Юлю. Она настолько погрузилась в атмосферу окутавшего ее страха за брюнетку, что не сразу услышала, как диспетчер попросила ее назвать адрес. - Скорая уже в пути… - произнес женский голос из телефона, и Лена сбросила звонок. - Юляш, смотри на меня… - крикнула она, хватая Юлю ладонями за щеки - Смотри на меня, родная… Все… Все будет хорошо… - даже если Юля и пыталась что-то сказать, ей это не удалось, поэтому она просто покачала головой, не переставая выть волком - Открыто! - крикнула девушка, когда в дверь постучали, и в распахнувшуюся дверь влетело несколько санитаров с красными чемоданчиками. Лена быстро описала им ситуацию и понаблюдала, как в Юлино бедро вошла игла шприца. - Она сейчас уснет и проспит часов шесть… - молодой парень латинской наружности помог Лене поднять захлебывающуюся слезами Юлю и отвести ее в спальню - Когда она проснется, мне нужно, чтобы вы сделали ей еще один укол… - парень, говоривший с легким мексиканским акцентом, показал Лене, как и куда нужно будет вводить иглу. Она быстро кивнула - А вот это «тофизопам» — довольно сильные успокоительные, но они не оказывают снотворного эффекта и не относятся к классу миорелаксантов… - он вручил Лене желтый полупрозрачный пузырек, в котором перекатывалась пара десятков маленьких круглых таблеток - Завтра дайте ей сразу две… Потом по одной в сутки… - Спасибо… - почти прошептала Лена. Парень коротко кивнул ей и удалился. Когда Лена вернулась в спальню, Юля уже крепко спала на покрывале. Девушка стащила с нее шорты, погладила холодное бедро и накинула на нее плед - За что тебе все это, моя маленькая..? - горько прошептала Лена, стирая ладошками не успевшие высохнуть на ее щеках слезы. В голове пронеслась фраза, сказанная врачом в клинике: «Говорят, это проходит без последствий…» - Говорят… - сердито хмыкнула Лена, поглаживая Юлино расслабленное лицо - Акушеры. Медики. Люди, которые норовят загладить собственные поступки пустой риторикой… - она обратилась к Юле, осознавая, что та ее не слышит - Они так говорят, потому что ни одна женщина, неспособная забеременеть, не возвращалась в их тупую клинику и не вступала с ними в спор… - Лена коснулась губами Юлиных губ и замерла, желая провести в этом положении остаток своих дней. Память отбросила ее обратно в двухтысячный, когда она вернулась домой, и мама просила рассказать ей о Юле. «Она принадлежит мне…» — прошептала тогда девочка. Инесса непонимающе уставилась на нее, но Лена ее не винила. Как она могла объяснить человеку, который даже не был знаком с Юлей, что от нее всегда пахло утром после дождя? Что в животе у Лены холодело каждый раз, когда она, улыбаясь, встряхивала мокрой головой, чтобы стряхнуть с волос капли? Как она могла описать, каково это, когда она начинала мыслить, а Юля заканчивала? Или как Юля поворачивала кружку, из которой они обе пили, чтобы прикоснуться губами именно к тому месту, где секунду назад были Ленины губы? Как объяснить, что где бы она ни находилась — в их комнате в «Лазурном», под водой, в сосновом лесу в километрах от Владивостока, пока Юля была с ней, Лена чувствовала себя в безопасности? «Что ты имеешь ввиду?» — спрашивала Инесса, приподняв одну бровь. «Она — то, чем я не являюсь… — пробормотала тогда Лена — В музыке я могу заткнуть любого за пояс, Юля же не споет ноту «до» даже если ты ее вместе с ней начнешь петь… Я никогда не увлекалась спортом, а Юля может прыгать и бегать весь день напролет… — Лена подняла раскрытую ладонь и согнула пальцы — Ее рука идеально ложится в мою ладонь…» — Лена наконец оторвалась от Юлиных губ и снова погладила ее по щеке. Ладонь была мокрая от слез. Вот так — от Юли, Лена и узнала, что плакать можно даже находясь без сознания… И именно в этот момент шлюзы открылись, и Лена сама заплакала. Она сидела на полу у кровати рядом со спящей женой и рыдала так, как не рыдала никогда в своей короткой жизни.

***

      Проснувшись, Юля снова заплакала. Не так громко и страшно, как в первый раз, но слезы не переставая катились по ее щекам, и было трудно дышать. Лена сидела рядом с ней все это время, отлучаясь только попить воды и увеличить температуру на термостате. - Юляш… - прошептала Лена, поглаживая девушку по волосам. Она пересела на кровать, и Юля тотчас положила голову ей на бедра, обняв ее ноги рукой. - Прости… - прошептала брюнетка. Это было первое, что сорвалось с ее языка с того момента, как они покинули клинику. - За что, глупышка? - нежно протянула Лена, продолжая поглаживать жену по волосам. Юля не ответила, либо потому что не хотела, либо попросту не могла, или же просто не смогла облачить мысли в слова - Юляш, это не страшно… Я могу выносить нашего ребенка… Мое тело вообще-то тоже на это способно… - она хихикнула в попытках дать Юле хоть какой-то огонек надежды на то, что еще не все потеряно. Юля резко села и с ужасом уставилась на жену. - Нет… - расплакалась она - Нет-нет-нет… Пожалуйста… - она прикрыла ладонями рот, а во взгляде сквозил какой-то животный страх - Ты же так плохо наркоз перенесла… Пожалуйста… Я не хочу тебя тоже потерять… - Лену передернуло от этого «тоже», но она понимала, что для Юли их ребенок, о котором они все время говорили и который уже обрел свой облик, тоже был невосполнимой утратой. Как и Вика - Я прошу тебя… - взмолилась девушка, хватая Лену за предплечья. - Все хорошо… - Лена попыталась ее успокоить, но тщетно - Ты меня не потеряешь… Я ничего не буду делать… - на Юлю эти слова подействовали слабо, поэтому, выудив из прикроватной тумбочки шприц, Лена зубами сняла колпачок, выплюнула его на пол и, сжав кожу на Юлином бедре, засадила в нее иглу и ввела успокоительное - Поспи еще, малыш… - она бросила шприц обратно в ящик, приобняла Юлю за плечи, чувствуя, как ее тяжелое, прерывистое и горячее дыхание щекотало ей грудь. Вопреки ожиданиям, Юля обвила рыжую шею руками, словно виноградная лоза, прижалась к ее груди и зарыдала с удвоенной силой, пока в итоге не уснула. Лена вытянула из под ее колен смятое покрывало и уложила Юлю на простынь. Она глянула в окно, откуда на нее глядело круглое блюдце луны, заползла под одеяло и, утомленная насыщенностью дня, сгребла Юлю в объятия и уснула беспокойным сном, уткнувшись носом ей в макушку.

***

      Лена проснулась от телефонного звонка. Ее айфон вибрировал на прикроватной тумбочке, но ощущение было такое, что у Лены в голове. Она нехотя отвела взгляд от смартфона, повернулась к Юле и прижала ее к себе. В мгновение воспоминания о вчерашнем дне атаковали ее, и на душе стало тяжело. Телефон снова завибрировал. Лена резко повернулась, схватила аппарат и швырнула его в сторону двери. Телефон упал плашмя на паркет и прокатился по полу, ударяясь о плинтуса и не переставая вибрировать. Лена вздохнула, снова переворачиваясь на бок. Юля открыла глаза и внимательно уставилась на нее. - Ты знаешь, что Румпельштильцхен сломал себя пополам? - тихо проговорила Юля, не моргая - А что сестры Золушки остались без пяток и глаз? А что Крысолов из Гамельна утопил всех детей? И что Красную Шапочку дровосеки не спасли? - Юль, что ты..? - Лена нахмурилась. - А что Русалочка прыгнула в море и превратилась в морскую пену, а принц счастливо жил с другой? - продолжила Юля, не обращая внимания на Лену - А что Белоснежка заставила королеву танцевать в раскаленных туфлях..? - Ну и что? - Лена осторожно пожала плечами, замечая, как Юлины глаза наполнились слезами. - Ты сказала Алисе, что мы будем, как в сказке: долго и счастливо… - Юля положила ладонь себе на живот и подтянула к груди колени - Не бывает долго и счастливо… За все приходится платить… - она всхлипнула и спрятала лицо под одеялом. Лена вздохнула, хотела что-то сказать, но не нашла слов, поэтому она просто обняла ее и уткнула ее носом себе в грудь. - Малыш… - Лена поцеловала Юлину макушку - Выпей, вот… - она выудила из тумбочки несколько розовых таблеток. Юля села и открыла рот. Лена вложила ей под язык две таблетки. Пока Юля засыпала, Лена сидела рядом с ней, вытирала ей слезы, гладила по голове и не забывала целовать ее в горячий лоб. К счастью метаболизм у Юли был очень быстрый, поэтому не прошло и пятнадцати минут, как брюнетка снова уснула под звуки вибрирующего где-то на полу в гостиной Лениного телефона. Лена упорно игнорировала надоедливую вибрацию и просто глядела на безмятежное лицо любимой девушки. Многие люди в Лениной жизни носили маски, чтобы скрыть темноту в своих сердцах, но если макияж, костюм или пластическая хирургия способны были им в этом помочь, то глаза всегда их выдавали. Юля как-то летом сказала ей, что глаза — лампочки на теле. Они увеличивают душу, освещая всю правду о человеке, спрятанном за нею. И хотя Юлины глаза были закрыты, Лена могла видеть ее покалеченную душу. Игнорировать вездесущую вибрацию стало совсем невыносимо, и девушка выползла из под одеяла. Она нашла телефон рядом с ножкой дивана в гостиной и подняла его с пола. По стеклу экрана расползалась паутинка трещин, а на дисплее светился список из пропущенных от Ларисы, Инессы, близняшек и Алисы. Она вздохнула и решила начать по порядку. Прикрыв дверь в спальню, Лена набрала Ларису по «фейстайму». - Алло! - буквально прокричал голос женщины - Леночка!!! - испуганное лицо Юлиной матери появилось на экране и уставилось прямо на Лену - Что с Юлькой? Она со вчерашнего дня не отвечает на мои звонки! Я ужасно волнуюсь… - Теть Ларис… - Лена тяжело вздохнула. Она обнаружила, что смотрит в пол. На мячик Депутата. На свои ноги. На стыки между паркетными досками. Куда угодно, но не на Юлину мать. Ей не хотелось читать страх и боль в ее глазах или другие эмоции, начертанные на ее лице. Ее спина затекла, и девушка потянулась, но сильно лучше от этого не стало - Она спит… Мы вчера узнали, что из-за той аварии она не может иметь детей… - Понятно… - протянула Лариса, поджала губы и закивала, отводя взгляд. Тишина между ними нарастала. Лариса попыталась что-то сказать, чтобы заполнить пустоту. Попыталась втянуть Лену в разговор, который трепыхался где-то у них обеих под ногами, но когда Лена не пожелала выползать из эмоционального бункера, который она возвела вокруг себя, чтобы защитить те оставшиеся осколки своего разбитого вдребезги сердца, Лариса не стала давить - Как она? - Плачет… - вздохнула Лена. - Плачет… - повторила Лариса - Леночка, она не… - Не волнуйтесь… - Лена попыталась улыбнуться - Я буду рядом с ней. Мы справимся… - Лариса кивнула, зная, что только Лена была способна вскрывать те части ее дочери, до которых не смог бы добраться ни один психотерапевт на планете. И для этого зачастую ей даже не нужно было говорить, потому что иногда боль бывает намного глубже, чем те места, до которых могут добраться слова. - Я могу с ней поговорить? - Лариса сглотнула и уставилась на Лену через экран. Такую близкую. Такую далекую. Ей хотелось обнять дочь и сказать, что жизнь не заканчивается, что у нее еще все на свете будет, что она любит ее всем своим существом. - Я не думаю, она спит еще… Я ей таблеток дала… - Лена сжала пальцами переносицу и прикрыла глаза - Не знаю, как быть дальше… - она резко обернулась и увидела, что Юля стояла позади нее. Глаза у нее были красные и припухшие, и Лена сразу поняла, что она снова плакала. Она шагнула в ее сторону, продолжая держать телефонную трубку на вытянутой руке, и положила ладонь на горячую мокрую щеку. Юля никак не отреагировала, даже не моргнула, просто смотрела куда-то за Лену пустым безэмоциональным взглядом, словно ее и вовсе не было в комнате. Только ее оболочка - Я перезвоню… - бросила Лена и скинула звонок - Юляш… - нежно прошептала она, поглаживая ее щеку пальцами. Юля сфокусировала свой взгляд на рыжем лице и отняла Ленину руку от своей щеки. Какое-то время она просто таращилась на Лену, и ни одна мышца на ее лице не двигалась. - Ты теперь со мной разведешься? - горько прошептала она. И хотя лицо ее оставалось безэмоциональным и ничего не выражающим, Лена могла чувствовать, как отчаянно захлебывалось кровью ее раненое сердце. Лена открыла рот от удивления и буквально лишилась дара речи. Несколько секунд она просто качала головой, пытаясь заставить язык работать - Тебе нужен кто-то другой… С кем ты сможешь создать семью… Кто-то лучше меня… - Юль, ты что такое говоришь..? - выдавила из себя Лена, хватая жену за талию. Сердце в груди раздулось до небывалых размеров и теперь болело - Ты зачем так, девочка моя..? - девушка боролась с подступающими слезами - Я никогда… Слышишь меня — никогда от тебя не откажусь… - Лена схватила ее лицо руками. Горячие слезы потоками лились из ее глаз, но лицо все еще оставалось неподвижным - Мне все равно, сможешь ты родить или нет! Я люблю тебя, понимаешь?! - Что ты любишь..? - наконец мышцы на Юлином лице задвигались, и она громко заплакала - Я же теперь просто сломанная кукла… Зачем я тебе… - впервые за много лет Лена смогла получить представление о той дыре, что образовалась у Юли в груди за всю ее жизнь. И когда она услышала, как Юля произносит эти слова, глубина той боли в ее голосе заставила Лену хотеть поменяться с ней местами. Отдать все свои деньги и всю свою оставшуюся жизнь лишь для того, чтобы Юля снова стала целой. - А я не собираюсь тобой играть… - Лена держала ее щеки у себя в ладонях, но чувствовала, что еще немного, и она сломается пополам - Я собираюсь и дальше тебя любить… Юль, ты глупая такая… Мне все равно, будут у нас дети или нет… Я у алтаря поклялась любить тебя до конца жизни… И я намерена сдержать свое обещание… - Юля стала быстро вертеть головой в разные стороны - Ну все, не плачь, родная… Иди ко мне… - Лена притянула ее в свои объятия, прижала к себе так крепко, как только могла - Моя девочка… Моя любимая… - Лена потянула ее в сторону стола, села на стул и усадила Юлю себе на коленки, затем прижала ее к себе и стала качать, как маленькую девочку - Ну все-все… - она целовала Юлю в щеки, за ухом, в плечо — везде, куда могла дотянуться, при этом не отрывая ее от себя. - За что..? - провыла Юля - За что мне все это..? - Говорят, Бог не подвергнет тебя испытанию, которое ты не сможешь вынести… - шепнула Лена, пожимая плечами, в попытках немного подбодрить жену. Она потянулась рукой за желтым пузырьком, оставленным врачами скорой - Вот, выпей это… - Зачем он вообще заставляет меня страдать..? - проревела Юля. На этот вопрос ответа у Лены не было, и она честно призналась в этом. - Я не знаю, малыш… - она вытряхнула две круглые таблетки из пузырька и, положив их Юле в рот, поднесла к ее губам стакан с водой - Я не знаю… - она поставила стакан обратно на стол, убрала налипшие волосы с Юлиного покрасневшего лица, стерла с щек слезы, которые, однако, снова пролились - Я люблю тебя… Не вздумай даже на мгновение в этом усомниться… - Но как же… - Юля снова всхлипнула и, слегка отодвинувшись, положила ладонь себе на живот. - Ничего не хочу слышать… - Лена уверенно качнула головой - Мы всегда можем усыновить ребенка… Слышишь меня..? - по выражению Юлиного лица стало понятно, что ей эта мысль никогда не приходила в голову - Глупышка моя… Как же ты могла подумать, что я тебя оставлю… Я никогда от тебя не откажусь… Мне такая девочка замечательная досталась… Я сама себе завидую… - Юля запищала, а потом снова разразилась рыданиями, содрогающими все ее тело - Я знаю, тебе очень тяжело и больно… - Лена вздохнула, снова стерев слезы с ее щек - И я бы на твоем месте тоже так плакала бы и убивалась… Ты можешь рыдать, сколько посчитаешь нужным, просто, пожалуйста, позволь мне всегда быть рядом с тобой… Прижимать тебя к себе, и чтобы моя грудь впитывала в себя твои слезки… Хорошо? - Хорошо… - тихонько пискнула Юля.

***

      Ленин день рождения наступил неожиданно для самой Лены. Весь этот месяц она провела в бесконечной беготне в попытках вытянуть Юлю из пещеры, в которую она сама себя затолкала после того похода в клинику планирования семьи. Никогда даже в самом страшном сне она не могла представить, что не сможет больше видеть улыбку на Юлином лице. Ее вечно вздернутые уголки губ теперь опустились, а под глазами чернели синяки. Она пролежала в кровати неделю, и лишь потом вернулась на работу, аргументируя это тем, что лучшее лекарство — это заниматься любимым делом. Однако, помогло это не сильно. Лена иногда ловила ее со слезами на глазах или просыпалась ночью и находила Юлю на кухне, утирающей слезы. Она практически не разговаривала, и, казалось, что ее поломало пополам, как Румпельштильцхена. К счастью, она позволяла Лене быть рядом и никогда не отталкивала ее, а даже наоборот — прижималась покрепче, когда Лена пыталась ее обнять. В Лениных объятиях плакалось легче. Иногда Лена работала, сидя за фортепиано, а Юля лежала на дощатом полу на крыльце их заднего двора у раздвижных дверей и слушала льющуюся из гостиной музыку, как делала это миллионы раз, когда Лена все еще училась в университете.       Открыв утром глаза, Лена не удивилась, что Юли не было рядом, хотя в этот день она всегда будила жену поцелуями и начинала ее утро с запредельно нежного секса. Внизу живота неприятно потянуло, и ее сердце посетила надежда на то, что хотя бы сегодня Юля не будет плакать. Выбравшись из постели, Лена натянула на себя футболку и на цыпочках проскользнула по коридору через гостиную в кухню. По традиции вся кухня была усыпана цветами и воздушными шариками, на Депутате была надета шапочка с тортиком на макушке, и Лена весело хихикнула. Сидящая за столом Юля не заметила ее появления, погруженная в мысли о своей утрате, но, услышав, как Лена смеется, подскочила, вытерла с щек слезы и натянула на губы улыбку. - С днем рождения, моя девочка… - голос ее звучал надтреснуто, а глаза были красные от слез - Я так сильно тебя люблю… - она подошла к жене вплотную, подарила ей бархатный поцелуй  и крепко прижала к себе. В Лену словно ударила молния. Юля давно не говорила, что любит ее - Если честно, я не купила тебе подарок и не придумала, куда тебя повезу… - Юля виновато вздохнула, снова стирая с щеки выкатившуюся слезу - Я последнее время не в форме, как ты видишь, но я пью таблетки… - она жестом остановила Лену, когда та открыла рот - Поэтому, давай, мы с тобой поедем туда, куда ты захочешь… И я куплю тебе все, что ты захочешь..? - Лена улыбнулась. - А давай в этом году мы нарушим традицию? - девушка поправила пряди волос, падающие Юле на лицо - Так волосы у тебя отросли… - сказала она словно самой себе. Юля нахмурилась в сомнении - Давай, в этом году просто останемся дома… - Если ты этого хочешь… - по Юлиному лицу скользнула нежная улыбка, которая, казалось, уже навсегда покинула ее. - Я еще хочу тебе кое-что подарить в честь моего дня рождения… - Лена хихикнула в нетерпении. - Что? - Юля недоверчиво посмотрела на сияющую жену и свела брови к переносице, от чего ее глаза сделались огромными, как у совы. Лена резко вытянула из кармана продолговатую красную коробочку, похожую на ту, в которые кладут дорогие ручки. Коробочка была заботливо перевязана ленточкой прямо посередине. Юля осторожно взяла ее из Лениных рук и снова одарила жену подозрительным взглядом. - Открой же… - буквально взвизгнула Лена, подпрыгивая. Юля потянула за края бантика и открыла крышку. Она резко подняла удивленный взгляд на Лену и расплакалась. Только в этот раз это были слезы облегчения, а не боли - Я нарушила свое обещание… - Лена робко пожала плечами. Юля бросила коробочку на столешницу, подняла жену за бедра и стала кружить ее по кухне. А потом, неожиданно для Лены, она искренне рассмеялась - Я так соскучилась по твоему смеху, солнышко… - почувствовав ногами пол, Лена обняла тяжело дышащую Юлю за талию и почувствовала, как горячие губы заскользили по ее ключице. Она прижалась щекой к рыжей груди, скользнула ладонями вдоль Лениного позвоночника и, радостно хихикнув, уставилась на выкатившийся на столешницу положительный тест на беременность. Резко опустившись на колени, Юля приподняла подол Лениной футболки и принялась покрывать ее живот нежными, как лепестки орхидей, поцелуями. - Я люблю тебя… - шептала она между поцелуями - Малыш, ты слышишь меня? - она продолжала одной рукой держать Лену за поясницу, а пальцем второй постучала у девушки под пупком - Я тебя люблю!!! - закричала она Лене в пупок, от чего та подскочила и засмеялась - Но как же ты… Наркоз… - Юля подняла перепуганные глаза - А если бы… - Я сделала это без наркоза… - Лена опустилась на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Юлей. - Но это же так больно… - в ее перепуганных глазах снова скопились слезы - Тебе же было так больно… - брюнетка всхлипнула, и крупный кристаллик сполз по ее щеке - А ты потом еще со мной нянчилась… - Юляш… - Лена заботливо стерла слезу с ее щеки - Мне было намного больнее смотреть на то, как ты мучаешься… Я понимаю, что ничто не изменит того, что с тобой произошло… Понимаю, что обещала тебе… Но я просто не могла смотреть, как ты страдаешь, зная, как сильно ты хотела ребенка… - Ты только ради меня..? - Юля широко раскрыла глаза. - Нет, ну что ты, глупая… - Лена остановила ее рукой - Я ради нас… Юленька, девочка моя… - она перебросила Юлину растрепанную челку из стороны в сторону - Ты станешь мамой где-то в мае… - И ты… - просвистела Юля и снова расплакалась - Я люблю тебя… - прошептала она сквозь слезы. - И я тебя люблю, малыш… - Лена поднялась на ноги и подождала немного, пока Юля найдет в себе силы подняться - Пойдем в кровать? Я хочу, чтобы ты еще немного поцеловала меня в животик… - Юля кивнула, потащила жену в спальню, где несколько часов шептала ей на ухо слова любви, прижималась губами к ее животу, пыталась поговорить с их еще не рожденным ребенком, а потом продолжала рисовать губами карту сокровищ у Лены на теле - Мой лучший день рождения… - прошептала девушка, отвечая на поцелуй и чувствуя, как Юлина ладошка нежно проскользила по ее талии и замерла где-то у нее под пупком.