И Депутат...
21 мая 2022 г., 07:44
Пока Юля боролась с капризами беременных, Аня сражалась с капризами только что родивших. Все чаще, возвращаясь с работы, она заставала Настю на мостках. Тито увивался рядом, либо плавал в заливе, а она сидела, свесив ноги и держа Киру в сумке «кенгурушке», и что-то быстро писала в потрепанной тетрадке. И чем-то Аню поразила эта картина. Настя быстро восстановилась и теперь казалась Ане еще более красивой, но дело было не в этом, а в каком-то предчувствии, которое поселилось в ее душе и не отпускало. Аня стала пораньше приходить с работы и следить за ней из-за занавесок. Когда Настя заканчивала, Аня делала вид, что только пришла домой, и они проводили остаток для втроем. Вчетвером, если считать Тито. Когда Настя с Кирой засыпали, Аня частенько лежала неподвижно, чтобы прислушиваться к дыханию спящих.
Однажды, когда Настя забыла спрятать свою тетрадь, Аня прочла ее всю от первой страницы до последней, и написанное очень ее потрясло. Ее жена — страдающая, с разорванной в клочья душой, — писала о жизни, которую ей не дали прожить и которая только начинала становиться реальностью. О любви, которую она познала и которую делила с несравненной девушкой. Она писала об Ане. О ее походке. О запахе. О том, как ветер осушает на ее коже капельки воды, оставляя на ней крупицы соли. О том, как ее плечи покрывались гусиной кожей, когда ей становилось холодно. А еще она писала, как кладет руку Ане на живот, пока она спит, и чувствует ее ровное спокойное дыхание.
Ане стало не по себе от последствий своего эгоизма и чересчур эмоциональных решений, поэтому она сделала ксерокопию самой первой тетради, которую читала еще в Москве, отдала ее переводчику, а потом отправила в Нью-Йорк — женщине, с которой познакомилась на одном из тех важных приемов, гостьей которых теперь часто являлась. Женщина работала в одном крупном издательстве. «У нее этих историй около тридцати штук… — написала Аня в сопроводительном письме — Каждый вторник она сидит в кафе «Залив» на юго-востоке района Корал Гейблз во Флориде, у залива Бискейн. У вас есть две недели, чтобы познакомиться с ней, а потом я отправлю рукопись в другое издательство». Через неделю она, надев соломенную шляпу и темные очки, наблюдала из своего укрытия, как к Насте за столик подсела та самая женщина, которая впоследствии стала ее редактором…
***
Юля стояла в коридоре у окна палаты, в которой наблюдали новорожденных детей. Малыши лежали в крохотных прозрачных инкубаторах, внутри которых поддерживалась комфортная температура для нового маленького человека. Как только их ребенок заплакал, его сразу же передали Лене, чтобы она могла его утешить. Лена посмотрела на Юлю, перевела взгляд на сына, а потом расплакалась и рассмеялась одновременно. Она передала малыша Юле, та бережно прижала его к груди и стала ронять слезы счастья на розовые пухлые щечки. Через какое-то время, когда ребенка унесли, Юлю выгнали в коридор, всучив ей больничное одеяло. Брюнетка накинула его себе на плечи и только потом заметила, что вся дрожала. Пока Лена пыталась дать жизнь их сыну, Юля боялась так сильно, что вся ее одежда пропиталась холодным пóтом. В больнице усиленно работал кондиционер, поэтому ей в мгновение ока стало холодно. Она все еще была одета в пижаму и шлепанцы, потому что они направились в родильный дом в буквальном смысле — прямиком из постели. Несколько часов, пока медсестры хлопотали над ее женой в кабинете, Юля наблюдала за сыном через стекло. Малыш спал на спинке. На голове у него красовался белый чепчик, а на правом запястье болтался зеленый браслет с именем матери, его ростом и весом. Юля буквально прижалась к стеклу носом, желая поскорее обнять его, покачать на руках и защитить от самых страшных невзгод. Она была так увлечена, что даже не заметила, как Лена остановилась возле нее. - Правда, он идеальный? - шепнула она Юле на ухо, и та вздрогнула. - Лен!!! - вскрикнула Юля и прикрыла рот ладошкой, когда поняла, что голос эхом отскочил от стен - Ты зачем встала?! Тебе надо лежать!!! - вместо ответа Лена схватила Юлино лицо ладонями и крепко поцеловала ее в губы. - Врач сказала мне походить… - кивнула она, отстраняясь - Мне разрешили… - она жестом остановила Юлю, которая собиралась возразить - Сейчас я хочу только одного… - Чего? - Юля свела брови вместе, тем самым увеличив свои глаза в размерах - Мне снова надо искать какую-то странную еду?! - Вот этого… - она вздохнула, проигнорировав Юлину умоляющую тираду, и притянула ее к себе. Положив одну руку ей на лопатки, а вторую — на поясницу, Лена прижала девушку к себе так плотно, что Юля могла животом чувствовать ее живот - Я так давно тебя к себе не прижимала… Живот мешал… - она нежно хихикнула. Юля положила щеку ей на грудь, подняла руки и обвила ими Ленину шею - Это еще что такое?! - Лена поймала падающее одеяло и заметила отметины у Юли на руках. - Да это так… - брюнетка отмахнулась и попыталась спрятать предплечья - Пустяки… - Это я тебя так? - она жалобно застонала. - Лен… - Юля пристально посмотрела на нее - Ты рожала… Бьюсь об заклад, что это намного больнее каких-то там царапин… - Пойдем хоть медсестру найдем, чтобы тебе их обработали… - Лена вздохнула. - А Сашка?! - Юля указала на стекло, за которым находились новые жизни. Имя они выбрали еще до того, как узнали пол малыша. Они решили, что «Саша» подойдет и мальчику, и девочке, поэтому и остановились на нем. К тому же оно было международное, и у англоговорящего населения не будет проблем с тем, чтобы его произнести. - У него там номер люкс! - хихикнула Лена, потянув Юлю за собой. Брюнетка нехотя отправилась за ней, оглядываясь на палату, в которой спал их сын. Они нашли дежурную медсестру на посту, и она отвела Юлю в кабинет, где обработала ее царапины, нанесла на них противомикробную мазь и наложила повязки, пропитанные какой-то неясной субстанцией, предотвращающей прилипание бинтов к ране. Юля кивнула, когда медсестра наказала ей избавиться от повязок через двенадцать часов, и вернулась к Лене - Малыш, тебе надо поехать домой… - они снова остановились у стекла, за которым лежал их сын, и Лена снова прижала жену к себе. По какой-то неясной причине она чувствовала себя безумно счастливой и окрыленной. Вероятно, потому что после родов происходит выброс эндорфинов в кровь. - Я тебя тут не оставлю! - возразила Юля - Я не хочу… Я хочу с тобой… С вами… - она замотала головой и стала похожей на подростка с этим умоляющим выражением на лице. - Моя любимая девочка… - счастливо прошептала Лена, осыпая Юлино лицо короткими поцелуями - Тебе нужно отдохнуть… Ты совсем не спала сегодня ночью… - Я не хочу… - пробормотала Юля, и ее глаза наполнились слезами - Не хочу без тебя… - Нас выпишут через пару дней… - Лена поймала слезу на ее ресницах - И ты к тому времени должна быть отдохнувшей… Мне нужна будет твоя помощь… - Хорошо… - всхлипнула Юля, прижимаясь покрепче к жене - Можно я еще пару минут с тобой побуду? - Ну конечно можно, глупая… - захихикала девушка, обнимая Юлю руками - К тому же там Депутат уже небось все сожрал… - сказала Лена в пустоту. - Люблю этого кота… - усмехнулась Юля, вспоминая, как он, будучи совсем крошечным котенком, обсасывал полукруглые пуговицы на ее рубашке, приняв их за материнские соски. - Ну все, поезжай домой и хорошенько выспись… - Лена обернулась, когда медсестра позвала ее в палату, чтобы научить ее прикладывать малыша к груди - Приезжай к нам завтра… - она несколько раз нежно поцеловала Юлю, сжала ее в объятиях, потом снова поцеловала и направилась в сторону палаты медленными шагами. Юля еще немного постояла у стекла, пока их сына не унесли Лене, а потом поехала домой. Депутат встретил ее на пороге пронзительным криком. Время перевалило за полночь, и Юля, подняв откормленного кота на руки, двинулась с ним на кухню. Он звонко мурлыкал и терся пушистым лобиком о ее подбородок, а на его клыках повисли круглые капельки слюны. Юля усмехнулась, вспоминая, что кот всегда пускал слюни от радости. - А ты чего не съел ничего?! - Юля удивленно вскинула брови, глядя на полную кошачью миску. Кот приглушенно мяукнул, и Юле даже показалось, что этот звук отдаленно напоминал слово «Лена» - Она в порядке, мохнатый… - Брюнетка согнула указательный палец и погладила им кота по голове между ушей. Опустив питомца на пол, она посадила его мордой к миске. Кот обошел ее, сел с противоположной стороны и подтолкнул ее носом к Юлиным ногам - А еще говорят, что коты глупые… - усмехнулась она. Кот мурлыкнул, поднял лапу и снова опустил ее на пол, поднимая понимающий взгляд на Юлю. Ей даже показалось, что он предлагает ей свою еду - Я сейчас себе сделаю! - посмеялась она. Открыв холодильник, Юля достала оттуда вчерашний мясной рулет, который готовила специально для Лены, и разогрела себе немного. Депутат продолжал сидеть напротив своей миски и пристально следил за Юлей - Пойдем… - она подняла кошачью миску, поставила ее на край обеденного стола и подмигнула коту - Только Ленке не рассказывай! - кот замурлыкал, запрыгнул на стул и встал, поставив передние лапы на стол - Приятного аппетита! - рассмеялась брюнетка, запуская вилку в кусок мясного рулета. Депутат подождал, пока она закинет кусочек себе в рот, потом моргнул, словно соглашался, и принялся есть свой корм. Покончив с едой, Юля быстро приняла душ и завалилась на кровать. От физического и эмоционального перенапряжения она уснула еще до того, как ее голова коснулась подушки, но даже в полудреме почувствовала, как Депутат запрыгнул на кровать, залез ей на спину и свернулся калачиком у нее между лопаток, не переставая громко мурлыкать.***
Лену выписали ровно через два дня. Юля заехала за ней с авто-креслом наготове. Ребенок крепко спал в одеялке, которое ему купила Юля. Зайдя в дом, Юля бережно поставила переноску со спящим сыном на стол наклонилась и стала покрывать его крохотное личико поцелуями. - Юль… - громким шепотом прошипела Лена и стукнула Юлю по плечу - Разбудишь же… - Он слишком сладкий… - улыбаясь, прошептала Юля - Я хочу его съесть!!! - Поцелуй меня… - робко попросила Лена. Юля отвернулась от ребенка, хищно посмотрела на жену, облизала губы, подошла к Лене и впилась ей в губы. Лене показалось, что Юля еще никогда так ее не целовала. Ей казалось, что она растворялась в пучине нежности, желания и какой-то осязаемой любви. Она скользнула рукой под Юлину домашнюю футболку, в которой она поехала забирать их из больницы, даже не переодевшись, коснулась ее талии и услышала, как Юля простонала и, резко вдохнув, отскочила. - Мы не можем… - пробормотала она, приводя дыхание в норму. Лена опустила взгляд на ее проступающую под футболкой грудь. Было очевидно, что Юле не хватало физической близости, хотя она совсем не привлекала к этому внимания. Наверное, впервые за несколько недель Лене удалось как следует ее рассмотреть. Царапины на ее предплечьях покрылись тонкой бурой корочкой, под глазами залегли синяки, бедра уменьшились, а щеки впали. Было понятно, что беременность и роды измучили не только Лену, но и Юлю. - Может быть… - запнулась Лена - Может быть, тебе завести любовницу..? - Что? - удивленно прошептала Юля, качая головой. - Все в порядке… - Лена кивнула - Ты же не можешь жить вот так… - О чем ты? - Юля искренне не понимала, о чем говорила Лена. - Ты можешь… Ну… - она сглотнула - Я не знаю… Найти себе девушку… Я знаю, тебе это нужно… - У меня уже есть девушка… - Юля подошла к жене вплотную, мотая головой и не веря, что Лена говорила об этом абсолютно серьезно. Лена начала плакать и качать головой. Юля знала, что во всем виноваты новые гормоны. Лена подняла футболку. Грудь у нее пожелтела, кожа на животе еще не успела разгладиться после родов, к тому же она набрала лишние килограммы и теперь была вынуждена носить послеродовое белье, похожее на подгузник. Лена облокотилась на стену и похлопала себя по бедрам. - Разве вот это можно любить..? - Милая… - Юля вздохнула и покосилась на спящего сына - Я женилась на тебе не из-за твоего тела… - она сделала еще один шаг, чтобы иметь возможность вдохнуть запах рыжих волос - То есть, конечно, я по нему скучаю… И как только у тебя все заживет, ты от меня не сбежишь… - брюнетка нежно хихикнула, обнимая любимую за талию - Мне не нужен никто другой… Я не хочу заниматься сексом ради секса. Мне нужна только ты. - Лена почувствовала горячее тяжелое дыхание у себя на ключицах, потом Юлины ладони, которые огладили изгибы ее плеч, шеи и замерли в волосах за ее ушами, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но ребенок проснулся и начал плакать. Она поспешила к сыну, достала его из переноски и стала качать. С ребенком на руках Лена вышла из кухни, уселась на диван, задрала футболку и приложила его к груди. Малыш тут же замолк и стал жадно сосать молоко. Юля медленно обошла диван, сделала несколько шагов назад и встала, как вкопанная, наблюдая за тем, каким естественным казалось ей материнство. Она нервно теребила подол своей футболки и даже не заметила, как проковыряла в ткани дырку. Депутат уселся рядом с Юлей и боднул ее голень головой. Они переглянулись, и Юля пожала плечами. - Иди сюда… - Лена подняла глаза и поманила Юлю к себе. Она снова переглянулась с котом и сделала несколько неуверенных шагов в сторону дивана - Смелее… - Юля уселась слева от жены, наблюдая за тем, как Лена потянула ее за правую руку. Ей пришлось поджать под себя одну ногу и слегка развернуться, чтобы ее грудная клетка прижималась к рыжему плечу. Лена положила Юлино предплечье параллельно своему, прям под маленьким тельцем - Хочу, чтобы ты принимала в этом участие… - улыбнулась она, поворачиваясь к Юле, а потом легонько поцеловала ее губы. Юля напрягла руку, поддерживая мальчугана, а второй рукой обвила Лену за талию. Положив голову жене на плечо, она практически не дышала и лишь наблюдала за тем, как ее сын прижимал крохотный кулачок к материнской груди и жадно сжимал ее маленькими губками. Юля провела пальцем по мягкому желобку на Сашиной голове. Она знала, зачем природа создала родничок: части черепа сдвигаются, чтобы рождение прошло легче. Кости срастутся прежде, чем он начнет ходить. Это было уязвимое место, с которым рождаются все дети и которое в буквальном смысле превращалось во взрослую твердолобость. - Я так понимаю, теперь твоя грудь больше не принадлежит только мне? - тихо усмехнулась Юля, не сводя глаз с ребенка. - Не жадничай! - шутливо ответила Лена - Ты взрослая тетя… Маленьким нужно уступать… - Юля нежно хихикнула, а потом легонько вздрогнула, замечая кота. - Депутат! - прошипела она коту, который забрался на диван и стал обнюхивать маленькую пяточку нового человека. Он поднял взгляд на Юлю и моргнул, словно спрашивая, кто это - Осторожнее! Это Саша… Наш сын! - она так гордо вздернула подбородок, что у Лены побежали мурашки по спине. Депутат тихонько мурлыкнул, поднял лапу и осторожно коснулся подушечками коленки мальчугана, глядя на Юлю каким-то невероятным человеческим взглядом. С тех самых пор кота стало невозможно оттащить от ребенка. Он спал с ним в колыбельке, вытягиваясь вдоль Сашиного маленького тельца. Оказалось, что кот по размерам превышал ребенка. Он всегда сидел рядом с ванночкой, когда малыша купали, забирался Лене на коленки, когда она его кормила, вытягивался, подпирая пушистой спиной малыша. Когда Юля расхаживала с Сашей на руках, Депутат всегда крутился вокруг нее и мурлыкал, привлекая к себе внимание. Иногда Юля замечала протесты кота, присаживалась на корточки и давала ему убедиться, что с ребенком все в порядке. Кот терся лбом о Сашину макушку и отставал от них на десять минут. Он шел по своим делам, но потом неизменно возвращался к тому, чтобы следить за ребенком. «Пушистый нянь» — так прозвали его Юля с Леной. Когда Саша научился сидеть, Депутат всегда подталкивал его головой, если ребенок начинал заваливаться назад. Если Лена кормила малыша пюрешками, усадив его в специальный стул, Депутат никогда не начинал есть без него.***
Юля перестала работать из дома и вернулась в Бостонскую лабораторию примерно через три месяца после рождения ребенка. Лена заверила ее, что проблем не будет, и она справится, но Юле все равно было не по себе. В обеденный перерыв она заезжала в тот самый «Детский Мир», в котором они провели целый день еще до того момента, как у Лены появился животик. Там она покупала детское питание, подгузники, накладки на соски, крем для сосков, мазь для сосков и еще кучу разных приспособлений для сосков, о существовании которых Юля и не догадывалась. Лене грудное вскармливание не понравилось, ей было больно, когда Саша обхватывал губами ее сосок и начинал тянуть. Она усмехалась, утыкалась носом Юле в щеку и говорила: «Когда это делала ты, было намного приятнее!» — Юля в ответ только поджимала губы в намеке на улыбку. Ей хотелось, как и раньше, класть голову Лене под ключицу и опускать ладошку ей на грудь, но теперь это было под запретом: теперь Лене было неприятно. В какой-то момент Юле даже начало казаться, что так будет всегда. За четыре месяца Лена полностью восстановилась, сбросила лишние килограммы, но все еще была раздражительной и уставшей, потому что Саша иногда капризничал и плохо спал по ночам. Особенно плохо он спал, когда рядом не было Депутата. Стоило коту отойти по своим делам, ребенок просыпался и начинал плакать. Плакал он до тех пор, пока Депутат не возвращался. Теперь, когда Саша уже подрос, котяра сворачивался кольцом вокруг детской головы. Мальчишка сжимал пальчиками кошачью лапу и только тогда засыпал. Проблемы начались, когда малышу было полгода, и у него стали резаться зубы. Он кричал часы напролет, и никто не мог его успокоить. Юля плохо спала по ночам, отправлялась на работу уставшая, а один раз чуть не уснула за рулем. Лена же вообще не могла работать, потому что от этой оперы ничего не спасало. Как-то раз Юля была вынуждена остановиться на парковке какого-то супермаркета, потому что больше не могла управлять автомобилем. Она выключила двигатель, заблокировала двери, поставила будильник на час и просто уснула на водительском кресле. Домой в тот день она вернулась за полночь, и встретили ее крики ребенка. - Давно он так? - вздохнула Юля, останавливаясь в дверном проходе. - Где ты была? - строго спросила Лена, оглядываясь на жену уставшим взглядом. Белки ее глаз покраснели, под глазами чернели блюдца синяков, и вся она выглядела ужасно измученной. Юля честно рассказала ей о том, что была вынуждена остановиться и поспать, чтобы ненароком не уснуть за рулем и не попасть в аварию. Лена подняла плачущего сына повыше и стремительно прошла мимо Юли в сторону ванной комнаты, чтобы найти там резиновый валик, который рекомендовали педиатры для прорезывания зубов. Брюнетка быстро переоделась и побежала в ванную, чтобы забрать у жены ребенка и дать ей немного отдохнуть - Отойди! - прошипела она, открывая одной рукой ящики под раковиной, а второй покачивая орущего ребенка. - Лен… - Юля протянула руки к малышу, но Лена резко развернулась. - Ты обещала, что будешь помогать! - беспомощно прокричала она - Но тебя никогда нет! А теперь ты еще и возвращаешься после полуночи!!! - Но я же могла попасть в аварию… - растерянно пролепетала Юля - Дай мне ребенка, тебе нужно отдохнуть… - Да отойди же ты… - Лена легонько отпихнула ее, чтобы иметь возможность открыть еще один ящик. - Дай мне Сашку! - настойчиво потребовала Юля, понимая, что Лена была не в себе, и толку от нее было не больше, чем от куска фанеры. Она сделала шаг вперед, но встретила отчаянное сопротивление. - Я не дам тебе своего ребенка! - прошипела Лена - Что ты вообще знаешь о том, как быть матерью?! Я его носила! Я его рожала! Я его кормила! А где все это время ты была?! - она оттолкнула Юлю от себя. Та поскользнулась на гладком кафельном полу, потеряла равновесие и сильно ударилась лицом о дверной косяк. Щека пульсировала, но Юля даже не смогла приложить на место удара ладонь, потому что что-то внутри нее снова поломалось. Она разочарованно уставилась на Лену и неосознанно, медленно поднесла ладонь к своему животу. Она усиленно боролась с эмоциями и просто молча смотрела. Медленно развернувшись, она на негнущихся ногах покинула ванную комнату, и только тогда Лена поняла, чтó она натворила - Сейчас, малыш, ну не плачь… - беспомощно пробормотала она, прижимая ребенка к груди, а потом расплакалась сама. Юля вернулась через несколько минут. - Дай мне ребенка… - прошептала она, протягивая руку и касаясь рыжего плеча. Лена подняла помутневший от слез взгляд и заметила, что глаза у Юли почернели и лишились живого блеска. Лена уже видела их такими. Это значило, что Юле было очень больно, и она отчаянно с этим боролась. Она кивнула и позволила жене взять ребенка - Пойдем, тебе надо отдохнуть… - девушка покорно пошла за Юлей и орущим Сашей. Юля уложила ее на кровать, на тумбочке рядом с которой стояла чашка травяного чая. - Юль, я… - виновато прошептала Лена. - Потом… - оборвала ее брюнетка - Тебе надо поспать… Я с ним посижу… - она погладила Лену по щеке и кивнула на чашку - Шалфей с ромашкой… Немного тебя успокоит и поможет уснуть… - она поджала губы, и Лена заметила, как на ее виске и на щеке под глазом стал проступать сине-фиолетовый синяк. Лена взяла чашку и прижала ее к губам. Пока она медленно пила чай, Юля сунула Саше в рот палец и стала массировать ему десны. Ребенок перестал верещать и теперь лишь тихонько похныкивал - Отдыхай… - не дожидаясь ответа, Юля покинула комнату и прикрыла за собой дверь. Лена хотела побежать за ней, зажать ее в объятиях и вымаливать у нее прощение, но тело совсем ее не слушалось, и через несколько секунд она уже спала.***
Когда Лена проснулась, в окно бил луч солнца. Она чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Повернув голову, она обнаружила, что часы на тумбочке показывали практически два часа дня. Она резко села, вспоминая минувшую ночь. Юли рядом не было, Саши тоже. В ужасе осознав, что был будний день, и Юля должна была быть на работе, она вскочила в поисках ребенка. Из кухни доносились звуки голосов. Резко дернув ручку двери, Лена выскочила в коридор и в считанные секунды оказалась на кухне. Юля стояла напротив столешницы, на которой стоял ноутбук. Саша гулил у нее на груди в сумке «кенгурушке», и она пританцовывала на месте с указательным пальцем у ребенка во рту. Из динамиков доносился голос Кевина. Они с Юлей опять решали какие-то уравнения, в которых Лена ничего не понимала. Она задела ногой валяющуюся на полу погремушку, и Юля резко обернулась, приложив палец к губам. Лена заметила, что правую половину ее лица украшал огромный темно-фиолетовый синяк. Почему-то в этом образе Юля показалась ей такой совершенной. Она заставила себя остановиться на мгновение и запечатлеть эту картину в рамке. В той, где Юля все еще стояла… И была целой… - Привет, Кев… - приглушенно протянула Лена, подходя к Юле с Сашей. Она погладила сына по голове и чмокнула Юлю в щеку. - Привет, Лен, как ты? - парень махнул ей рукой с экрана ноутбука и задорно улыбнулся - Совсем эти двое тебя утомили? - Совсем немного… - Лена улыбнулась ему в ответ. - Ты следи за женой! - кивнул он в сторону Юли - А то чего она у тебя падает лицом на что попало..? - Торжественно клянусь, что больше не буду валяться, где ни попадя… - прыснула Юля. Лена сразу поняла, что она не рассказала Кевину истинную природу появления синяка у нее на лице - Ну ладно, Кев, я пойду… Справитесь без меня? - О чем речь?! - весело отмахнулся от нее парень - Сегодня вообще день ни о чем… Отдыхайте! - он махнул рукой, и Юля отключила звонок и закрыла ноутбук. Разговаривать с Леной ей не хотелось, поэтому она обошла ее и направилась в спальню вместе с ребенком. Депутат засеменил за ними. - Позавтракай… - у выхода Юля обернулась и кивнула в сторону стола, на котором Лену ждала порция овсянки, чашка кофе и тосты с джемом. Брюнетка пересекла гостиную, прошла по коридору и заползла на кровать. Она вытащила ребенка из сумки, посадила его себе на живот и принялась целовать пухлые щечки. Мальчик тоже устал и сонно моргал. Он сбросил с себя маленький носочек — пальчики на его ножке были розовенькие, и Юля еле удержалась, чтобы не попробовать его кремовую кожу на вкус. Это и была любовь - Я тебя люблю, малыш… - бормотала Юля, чувствуя, как слезы начинали проситься наружу - Я же все равно твоя мама, верно? Даже если не я подарила тебе жизнь..? - ребенок улыбнулся, потянулся маленькими ручками к Юлиным щекам и протяжно зевнул. Лена стояла в дверях и наблюдала за этой сценой. - Юль… - переминаясь с ноги на ногу, Лена вошла в комнату и опустилась на кровать. - Давай не сейчас… - безэмоционально сказала Юля. - Но… - Лен, мне очень больно, мы не спали всю ночь, и я смертельно устала… - перебила ее Юля - Можно, мы сначала немного поспим..? - Лена едва заметно кивнула. Продолжая массировать Саше десны пальцем, Юля улеглась на кровать и положила полусонного сына рядом. Депутат улегся рядом с Сашей, лизнув его ярко-рыжий чуб. Лена наклонилась к жене, чтобы подарить ей нежный поцелуй, но Юля впервые на него не ответила.***
Лена оставила жену и сына крепко спать, а сама вышла из комнаты. Она думала о Юлиных сухих, неподвижных и холодных губах. Если она таким образом хотела сделать Лене больно, то у нее получилось. Девушка прошла на кухню, беспомощно прислонилась к стене и позволила себе расплакаться. Взяв себя в руки, Лена села за стол и съела завтрак. Он показался ей запредельно вкусным, даже несмотря на то, что кофе давно остыл, овсянка подсохла и заветрилась, а тосты стали жесткими. Просто потому что Юля его приготовила. С кричащим ребенком на руках. Не спавши нормально в течение последних трех дней. На пределе своих возможностей, с кровоточащей дырой в сердце, она стояла у плиты, чтобы позаботиться о ней. Юля сильно изменилась, и Лена это заметила. Раньше после такой ссоры Юля бы убежала и не возвращалась домой сутки, а теперь осталась, потому что ответственности в ее жизни стало еще больше. Лена закинула посуду в посудомойку и направилась к холодильнику, намереваясь приготовить жене сытный, вкусный обед. И каково же было ее удивление, когда, открыв дверцу холодильника, Лена обнаружила внутри аккуратно расставленные контейнеры с едой. Она нахмурилась. Девушка забыла, когда последний раз делала хоть что-нибудь, не связанное с ребенком. Каким-то негласным образом Юля переложила все бытовые хлопоты себе на плечи. Она готовила, убиралась, выносила мусор, возила кота к ветеринару, подстригала ему когти — что было сложно сделать даже вдвоем — и ездила в магазин. Лена направилась в сторону двери в гараж, которая была в дальней стене на кухне. Открыв ее, она обнаружила коробки с подгузниками, детскими салфетками, присыпками и разными шампунями у ближней стены для быстрого доступа. В шкафчике над микроволновкой были штабелями уложены баночки с детским питанием, а на дверце с обратной стороны был приклеен листок со списком тех пюрешек, которые Саше нравились больше всего. На полке выше были уложены коробки с кошачьей едой, а миски и водяной фонтан Депутата были тщательно вычищены и наполнены свежим кормом и водой. Детские бутылочки и пустышки были вымыты и стояли в специальном дезинфицирующем контейнере, а футболочки и ползунки выстираны и наглажены. Телевизор, книжная полка, фортепиано — все было избавлено от пыли, полы вымыты, а ковер тщательно пропылесосен. Лена вернулась на кухню, облокотилась на столешницу и снова огляделась. Она подошла к холодильнику, погладила пальцем Юлино лицо на фотографии и глубоко вздохнула, чувствуя, как глаза наполняются слезами. - Ты работала… Помогала мне с ребенком… - всхлипнула она, обращаясь к девочке, которая счастливо улыбалась, упираясь аккуратным носиком Лене в щеку на фото - Да еще и тащила на себе весь дом… Что же я наделала… - Лена покачала головой, ее плечи задрожали, и она расплакалась, сползая вниз по стене. Ей хотелось кричать от бессилия, но она лишь тихо всхлипывала, чтобы не разбудить Юлю с Сашей. Успокоившись, она тихонько прошла в спальню. Юля спала на животе, обнимая рукой малыша. Он лежал в абсолютно идентичной позе, а его тихое дыхание колыхало шерсть на груди у Депутата. Котяра приоткрыл глаза и мурлыкнул, глядя на Лену. Она приложила палец к губам, и кот, казалось, прекрасно ее понял. Он положил голову обратно на простынь и вздохнул. Лена осторожно опустилась на кровать, стараясь не разбудить любимых людей, но опасаться ей было нечего. Они спали так крепко, что даже если бы с неба начали падать камни, ударяясь о крышу, они бы не проснулись - Прости меня, родная… - одними губами произнесла Лена, положив ладонь жене между выпирающих лопаток. За этот год и без того худая Юля похудела еще сильнее. Она словно поставила свою жизнь на паузу ради Лениной. Беременность, рождение ребенка, первые месяцы после его появления — все это напоминало азбуку морзе семейной жизни. Она отказалась от своих физических и эмоциональных потребностей и просто вдыхала в эту семью жизнь. Лена погладила ее по спине - Я люблю тебя… - она наклонилась и осторожно коснулась губами нежного затылка - Девочка моя… Я так люблю тебя…***
Юля открыла глаза, провела рукой по простыне и не обнаружила на ней ребенка. Она села, щелкнула выключателем ночника и огляделась. Часы на прикроватной тумбочке показывали начало одиннадцатого вечера. Саши рядом не было, и она предположила, что его забрала Лена. Юлина голова раскалывалась, и ей очень сильно хотелось пить. Сталкиваться с Леной ей все еще не хотелось, и Юля бы предпочла остаться в кровати, но кувалда, стучавшая внутри ее головы, сводила ее с ума. С трудом выбравшись из кровати, она замычала и прижала ладони к вискам. Лена расхаживала по кухне с ребенком на руках и массировала ему десны. Увидев Юлю, она остановилась. Юля прошагала мимо, на ходу погладив Сашин кудрявый чуб, и чмокнула его над ухом. На Лену она даже не обратила внимания. Она налила себе воды из крана, ополовинила стакан и снова наполнила его почти до краев. Выдвинув шкафчик с медикаментами, Юля пошарила в нем ладонью, но так и не нашла «Тайленол» или «Адвил». - У нас есть что-нибудь обезболивающее? - ровным тоном спросила она. - У тебя что-то болит? - заботливо поинтересовалась Лена. - Голова… - Подержи его минутку… - Лена протянула ей сына, и мальчик потянулся ручками к Юлиным щекам. Она прижала ребенка к себе, придерживая его голову и стала бережно целовать его личико - Вот, держи… - Лена спустилась со стульчика и протянула жене блистер с таблетками. Держа его между пальцами, брюнетка стала передавать Лене сына. - Отпусти меня… - пробормотала Юля, когда вместе с ребенком Лена обняла и ее. - Если я тебя отпущу, то совершу самую большую ошибку в своей жизни… - прошептала Лена куда-то Юле в щеку. - Меня же все равно никогда нет рядом… - обижено буркнула девушка, выпутываясь из объятий. Она закинула себе в рот две круглые таблетки и быстро запила их водой. - Юль, это не так… - умоляюще протянула Лена - Я не хотела… - А знаешь, почему так больно? - Юля обернулась в дверях, не давая Лене ответить - Потому что ты меня успокаивала полгода, говорила, что неважно, кто его родит… А в итоге… - она не договорила. Лишь разочарованно покачала головой - А еще ты обещала, что второго раза не будет… - Второго? - Лена покачала головой, прижимая малыша к себе. - Вот как… - хмыкнула Юля. Ее глаза не выражали злобы или горечи. В них читалось что-то еще. Что-то, что нельзя купить или сымитировать. Что-то близкое к досаде, но намного глубже - Ты уже и забыла… Забыла, как обещала, что больше никогда не сделаешь мне так же больно, как тогда… После той дискотеки… - она развернулась и покинула кухню, оставляя Лену стоять в одиночестве. Лена глядела ей в след, а на языке вертелась цитата Фридриха Ницше: «Я это сделал…» — говорит моя память. «Я не мог этого сделать» — говорит моя гордость и остается непреклонной». Зайдя в комнату, Юля нырнула под одеяло и снова заплакала, как маленькая девочка. Она понимала, что Лена была эмоционально и физически вымотана, и Юля просто попалась ей под горячую руку, но боль от этого не уходила. Она не знала, сколько так пролежала, пока ее не отвлек щелчок пружины на дверной ручке, и в проем хлынул яркий свет от лампочки в коридоре. Лена осторожно прошла по комнате со спящим сыном на руках и опустила его в колыбельку. Накрыв его маленьким одеяльцем, она подождала, пока Депутат займет свое место у его головы, и потрепала Юлю по ноге. - Пойдем, поговорим? - тихо прошептала Лена. Юля кивнула и проследовала за ней - Возьми радио-няню пожалуйста… - она указала на маленький передатчик, похожий на рацию. Юля взяла его за антенну и вышла вслед за женой, тихо закрывая дверь. Дождавшись, пока Юля усядется на диван и поднимет на нее уставшие глаза, Лена вздохнула - Юляш, я знаю, что ни одно мое извинение сейчас не изменит того, что я тебе уже сказала… Но я все же попробую… Я помню, что заверила тебя в том, что если ты вернешься в лабораторию, то все будет в порядке. Но это не было так… Я не справлялась… Но я не хотела тебе говорить, чтобы ты не взвалила на себя еще и это… Послушай… - она села рядом с Юлей - Мне стыдно. Саша — твой ребенок. Наш. Ты знаешь о нем намного больше, чем я. Он всегда тебе улыбается, тянется к тебе ручками. Ты ему даже большая мать, чем я… - Лена тяжело вздохнула. - Это не так! - резко отозвалась брюнетка. - Юленька, девочка моя… Прости меня, пожалуйста… - виновато прошептала Лена - Мне никогда не сравниться с тобой, но я стараюсь… - Тебе не надо со мной сравниваться… - вздохнула Юля - Я просто прошу тебя не делать из меня грушу для битья… Мне правда очень больно… - она положила руку себе на грудь. - Я знаю, малыш… - промямлила Лена, а затем протянула руку, дожидаясь, пока Юля несмело протянет свою. Она потянула жену на себя, и та не стала сопротивляться - Иди ко мне… - прошептала девушка, притягивая любимую к себе - Ходишь, как тень… Прости, что я совсем о тебе забыла… - У тебя были дела поважнее… - она совсем без упреков потрясла радио-няней. - Юль, вы для меня одинаково важны… - Лена беспомощно вздохнула. - Я не упрекала… - отозвалась Юля - Просто ребенок явно требует к себе большего внимания… Он без тебя ничего не может… А я могу сама о себе позаботиться… - Есть кое-что, чего ты без меня сделать не сможешь… - хитро улыбнулась девушка. - Чего? - Вот этого… - Лена наклонилась, чтобы поцеловать жену, и Юля ответила на этот поцелуй. Она так сильно его желала, что теперь не могла остановиться. Однако, глубоко и сипло вдохнув, она все же подскочила. - Лен, мы не можем… - Юля завертела головой, хватая жену за руки, которые она уже успела запустить под ее футболку - Сашка… - Сашка спит… - Лена пожала плечами - Я ему на язык капнула успокаивающими детскими каплями… К тому же уже почти год ты живешь без нежностей… - Это не так… - буркнула Юля, хотя знала, что Лена была права: у них уже очень давно не было физической близости. Лена давно ее не касалась. И если Юля скажет, что все в порядке, это будет наглой ложью. Ей хотелось этого так же сильно, как хотелось спать по ночам. - Да брось ты… - Лена хихикнула - Когда я последний раз делала вот так? - она задрала Юлину футболку и коснулась губами нежной кожи у нее на груди. Юля лишь беспомощно ахнула, подаваясь вперед и позволяя Лене стащить с себя футболку. Кожа у Юли на плечах покрылась мурашками от нежных прикосновений - Ты же вся полыхаешь… - Лена продолжила покрывать всю ее грудную клетку осторожными поцелуями, пока не задержалась на области под ее левой грудью - В сердечко тебя целую… Моя девочка… - Лен… - вздохнула Юля. - Заткнись… - прошептала Лена, продолжая осыпать ее поцелуями. - Сашка… - простонала Юля. - Я сказала «заткнись»… - Лена прикрыла ей рот ладошкой. Юля сидела у нее на бедрах и боролась с самой собой. Она взяла ее руку в свои ладони, провела указательным пальцем по венам на ее запястье, а затем поднесла руки к губам. Коснувшись губами рыжего запястья, Юля почувствовала, как между ними вновь образуется связь; связь, которую разорвали отчаянно брошенные слова, теперь сращивалась, а рана затягивалась. Вытянув вторую руку, Лена обхватила ее затылок и соединила их губы. Медленно, методично целуя Юлю, она опустила руки на бархатную поясницу, хватаясь большими пальцами за резинку на ее нижнем белье - От тебя почти ничего не осталось… - грустно прошептала Лена - Ты зачем похудела..? - Так вышло… - вздохнула Юля - Я что, больше не кажусь тебе красивой? - Еще как кажешься… - пробормотала Лена, лаская ее руками - Ты всегда для меня самая красивая… - она провела ладонями по Юлиным бедрам, остановила их на пояснице и потянула жену на себя, ни на секунду не разрывая зрительного контакта, словно они заново знакомились друг с другом. Юля бережно обвила руками ее шею, а потом потянула за ворот футболки, острожно протягивая ее через рыжую голову. Лена скользнула ладошкой Юле между ног, минуя резинку на ее трусах, а потом хитро улыбнулась, прикусив нижнюю губу - Похоже, ты соскучилась… - прохрипела девушка. Юля лишь легонько шлепнула ее по плечу в ответ, отводя смущенный взгляд. Она зажмурилась, закусила губы и замычала, а ее тело в ответ изогнулось - Какая же ты красивая… - едва касаясь, Лена прошлась свободной рукой от плеча к талии и легонько сжала пальцы на бедре. От подобных ласк брюнетка снова выгнулась и запрокинула голову назад. Лена планировала сделать этот вечер медленным и сдержанным, но у их тел были другие планы. Желание перебралось за штурвал и взяло контроль. Лена набросилась на ее шею, на грудь, на живот и поясницу, вырывая из Юлиного горла мягкий стон. Она на мгновение замерла, чтобы насладиться Юлиным прерывистым дыханием, таким знакомым, но таким новым. Насладиться выражением ее лица: глаза зажмурены, верхние зубы обнажены, прикусывая нижнюю губу, грудная клетка отчаянно вздымается и опадает, а левая рука все еще сжимает радио-няню. Когда Юлины веки, наконец, распахнулись, Лена получила возможность посмотреть в ее синие, как небо, глаза, полные блаженства. Наклонившись, она коснулась кончиком языка нежно-розового соска, наслаждаясь вкусом ее кожи, задержавшимся во рту. - Я люблю тебя… - прошептала брюнетка, запуская руку в волосы у Лены за ухом. С этими словами Лена отобрала у нее радио-няню и, поддерживая сидящую на ее бедрах Юлю за талию, наклонилась, чтобы поставить передатчик на журнальный столик у дивана. Скинув диванные подушки на пол свободной рукой, она опрокинула жену на диван, поддерживая ее под затылок, и снова принялась ее разглядывать в приглушенном свете ночника, торчащего из розетки. Она скользила подушечкой указательного пальца по чертам Юлиного лица, улыбалась и одновременно хотела ее как можно скорее, и не хотела разрушать этот маленький робкий образ перед своими глазами. Лена не желала опускать ее. Ни сейчас. Ни через десять минут, ни завтра, ни на следующей неделе. Никогда. Пока она разглядывала Юлю, та скользнула рукой по подтянутому животу прямиком ей под резинку на трусах, вынуждая Лену уронить голову себе на грудь. Она резко стянула с Юли нижнее белье, припадая губами ей между ног. Удовольствие было невыносимым, сладкая агония заставила Юлю откинуть голову назад, широко открыв рот. Она извивалась, лежа на диване, и безуспешно старалась не отползать, вцепившись ногтями в обивку дивана. Разлившийся по всему телу оргазм был настолько сильным и внезапным, что когда Юля выкрикнула Ленино имя, в глазах замерцал яркий свет. Но Лена не проявила ни капли милосердия. Натиск продолжился, и Юля была уверена, что в какой-то момент Лена укусила ее бедро в том месте, где пролегала толстая вена, снабжавшая кровью ее ноги. Но было слишком много поцелуев, разрядки — слишком много всего, чтобы это осознать или придать значение. Когда Лена наконец подняла голову, они находились в самом конце длинного углового дивана, и Юля упиралась поясницей в его подлокотник. Она была истощена, между ног все пульсировало в своем ритме, а коленки подрагивали каждый раз, когда ей удавалось вдохнуть немного воздуха. Ленино лицо раскраснелось, а губы слегка припухли. Она была возбуждена, и Юля протянула к ней руки, прижимая к себе ее обнаженное тело. Она жалела, что ей едва хватало сил на то, чтобы моргнуть, потому что Лена заслужила, чтобы ей как следует отплатили за эти головокружительные мгновения - Я… Хочу… - ее ладонь достигла резинки на Ленином нижнем белье, но рыжая рука перехватила ее. - Погоди… - прошептала Лена, прижимая Юлю к себе. Все ее тело расслабилось и обмякло, словно в нем совсем не было костей - Дай себе придти в себя… - Юля беспомощно кивнула, роняя голову. Она уперлась лбом в рыжее плечо, растворяясь в танце прикосновений. Пока ее дыхание приходило в норму, Юля сидела в рыжих объятиях, чувствовала у себя на спине любимые ладони и пыталась вспомнить, когда ей последний раз было так хорошо и спокойно. Когда она последний раз позволяла себе выдохнуть и расслабиться. Когда она последний раз была так близко к Лене. Ее глаза давно привыкли к полумраку, аромат теплого молока и персиков заполнил пазухи ее носа, и она медленно выводила круги на Лениной молочной коже, отмечая для себя, что ее грудь изменилась с рождением ребенка, и вообще вся она стала еще сексуальнее и еще желаннее. Хотя, возможно, все дело было в этой добровольной разлуке. Лена приподняла ее голову за подбородок, чтобы поцеловать и рассмеялась, когда увидела на Юлином лице потерянное и местами глупое выражение. Юля моргнула, а потом перетянула инициативу на себя, углубляя поцелуй. Изумительные ощущения поглотили Лену настолько, что она и не заметила, как Юля стянула с нее нижнее белье. Ее ладони обжигали, когда она ласкала рыжую грудь и продолжала спускаться поцелуями ниже. - Я хочу поцеловать тебя… - прошептала Юля. Ее голос был хриплым и сбитым, когда она коснулась губами внутренней стороны рыжего бедра. Лена была не в силах больше ждать и жалобно захныкала. И Юля не стала ее мучить. Ощущения, которые дарила ей Юля, граничили с болью, но Лена бы ни за что на свете не отказалась от этого. Она выгнулась и вдохнула имя любимой. Когда Юля крепко сжала пальцы у нее на талии, окончательно прижимая жену к мягкой обивке дивана, Лену накрыла огромная волна наслаждения. Каждое ощущение усиливалось стократно, стоило Юле коснуться ее где-нибудь еще. Разумом Лена была у них дома и одновременно улетела куда-то далеко от того, что Юля впервые не была с ней такой запредельно нежной, как бывала всегда до этого, и при этом совсем не причиняя ей боли. Когда Юлины руки и губы совершенно вырвались из под контроля, Лена изо всех сил вцепилась ей в плечи. Ее тело парило, хотя Юля и прижимала ее к дивану. Ее сердце разбилось и в то же время собралось воедино, когда удовольствие внезапно достигло предела, а потом перебросило ее через край, отличаясь от всего, что она испытывала прежде. Казалось, все это длилось целую вечность, но, как бывает с любым полетом, они, в конце концов, спустились с небес на землю. Воздух между ними был таким горячим - Ты в порядке? - спросила Юля, прижимая любимую к себе. Голос, казалось, покинул Лену, и она кивнула, хотя и не была уверена, как себя чувствовала. Физически ее тело было в порядке, хотя и продолжало вспыхивать от Юлиных прикосновений. Но пока она не узнает, как себя чувствовала Юля, она не сможет быть уверена ни в чем. В ее голове все еще кружились те ужасные слова, что она наговорила, и это чувство вины повисло в напряженном молчании. - Юль, я… - начала Лена. - Перестань… - перебила ее Юля, покрепче прижимая к себе обнаженное тело. Она положила ладонь ей между грудей, чувствуя спокойное дыхание - И ты меня прости… - вздохнула Юля. Теперь была очередь Лены раскрывать объятия. - Ты знаешь, что ты сегодня была сама не своя..? - улыбнулась девушка - Не такая нежная… Но все еще такая осторожная… - Было приятно? - Юля поерзала и немного напряглась при мысли о том, что могла причинить Лене боль - Не больно? - Было очень хорошо, Юляш… - пробормотала Лена. Юля уселась еще ближе, укладывая голову ей на плечо и утыкаясь носом в шею. - У тебя тело изменилось… - вздохнула она, обхватывая ладошкой рыжую грудь - Оно стало еще идеальнее… Как будто это было возможно… - она бормотала себе под нос, словно разговаривала не с Леной. Юля уставилась на радио-няню, будто на мгновение забыв, что в соседней комнате спал их ребенок. - Он спит, Юляш… - Лена погладила ее по щеке, заметив, что она гипнотизирует прибор. - Я так сильно его люблю… - брюнетка вздохнула, обвивая рыжую шею руками - Кто бы мог подумать, что некая комбинация генов будет способна создать ребенка, который сможет обаять даже камень… - она вздрогнула, словно вспоминая что-то - И тебя я тоже люблю… - Лена тихонько рассмеялась. - Я вас обоих безумно люблю… - Лена коснулась губами Юлиной щеки - Мне в этом мире нужны только ты и Сашка… - И Депутат? - Юля моргнула. - И Депутат… - Улыбнулась Лена, целуя холодные мягкие губы…
