luminous

Когда я просыпаюсь, с кухни… В смысле, я просыпаюсь, услышав просто неземной запах выпечки. Учитывая, что вчера я приехал и просто моментально вырубился, не то что не поужинав, но в целом за день едва ли позавтракав… В общем, меня можно понять. Даже если бы на кухне орудовал маньяк, привлекающий жертв едой, я бы пошёл туда без колебаний. Казалось бы: два шага до дверного проёма этой комнаты, максимум пять шагов через небольшой коридор — и я у цели. Звучал этот план, во всяком случае, проще некуда. Но, во-первых, удерживать вертикальное положение непросто, а во-вторых — за какие-то несчастные семь… ну пусть десять шагов мой желудок успевает подобрать на слух начало восьмой симфонии до минор. Поз бы обзавидовался. На самой торжественной музыкальной части я наконец добираюсь до кухни, открываю дверь и замираю на пороге. Это точно не маньяк, и не сказать, чтобы данный факт как-то облегчил мне жизнь. — Привет, — жизнерадостно машет рукой Арсений, отчего мучная пыль взмывает в воздух и оседает на линолеуме и столе перед ним. — Хорошо, что ты проснулся. Уже почти готово. — Как ты ко мне домой попал? — только и могу проблеять я. Сон, наверное, плохой снится. Сейчас как проснусь — будет знать. — И, главное, нахрена? — Видишь ли, — поясняет Арсений почти равнодушно, но я-то знаю, что он тот ещё актёр. — Во-первых, ты вчера оставил ключи в офисе. Во-вторых, я, как твой начальник, несу ответственность за твоё моральное состояние, которое после провала контракта показалось мне неудовлетворительным. А в-третьих… Это точно не сон. К сожалению. — Что в-третьих? — Я очень люблю готовить, — легко признаётся он, вытирая остатки муки со стола. — Так что, можно, считать, мы оба остались в плюсе. Садись давай, будем завтракать.