luminous

— Ты только послушай. Главная роль… — Пошёл ты знаешь куда? — уже прямо говорю я, поднимаясь со стула. Двадцать раз повторять не люблю. — Я не буду сниматься. Ты мои условия на этот счёт знал изначально и теперь всё равно хочешь продавить свои? Еблан. — Ну и пожалуйста, — без капли разочарования пожимает плечами Стас. — Прибежишь ещё как миленький. Дверью я хлопаю со всей силы. Возможно, для того, чтобы наконец поставить жирную точку в наших с этим уродом рабочих отношениях. Или чтобы не услышать, как он послал меня. На попятную никто из нас не пойдёт, а мне хотелось бы думать, что это решение целиком и полностью моё. В общем-то, суть проблемы проста как пробка: Стас режиссёр. Ну, не только режиссёр, но и ещё много кто, хотя прямо сейчас это неважно; главное, что стоит знать — я уже давно не был так близок к большому кино, как с этой ролью. Ну, в данный момент стоит, скорее, говорить «никогда не был так далёк». Стас терпеть не может такие выходки. А я терпеть не могу мужиков. В сценарии, который мне дали, мы с моим экранным партнёром были обозначены просто цифрами — один и два, первый, как слышно, приём… Ладно, дурацкая шутка. В общем, как понятно из вышесказанного, в романтических и даже постельных сценах участвовать я согласился только и исключительно потому, что думал, будто партнёр — девушка. А Стас подумал, что это скучно. Поэтому решил, будто я настолько жажду сниматься, что от безысходности соглашусь на все эти нежности с парнем. Отвратительно. Я влетаю в гримёрку — вот что ещё обидно, это первые съёмки, где у меня есть личная гримёрка! — и с размаху сажусь на диванчик, жалобно скрипящий от моего веса. Кто-то, нагло безо всякого разрешения занявший мой стул у зеркала, от звука подпрыгивает на сиденье так, будто я выстрелил. Очень хочется, кстати. — Выметайся, — коротко говорю я. — Мы уже всё обсудили. Никакой гейской ебли. — Арс… — говорит кто-то, и я не без удивления узнаю в нём Антона. — Послушай меня, ладно? Вторая часть марлезонского балета, стало быть. Антон — тот самый парень, которого ушлый Стас откопал на роль моего партнёра. Я даже не уверен, что ему есть восемнадцать — уж больно молодо выглядит. И ещё у него эти дурацкие отросшие волосы, лёгкие светлые кудряшки, делающие его похожим на девчонку. — Валяй. У тебя три минуты, а потом я сваливаю отсюда нахрен. — Арс, это моя первая серьёзная роль, — говорит он, и голос у него дрожит. — Я реально… в смысле… У меня никогда не было шанса, понимаешь? А Стас хоть и мудак, но у него есть талант пробиться куда угодно. А значит, и у нас вслед за ним тоже. Я слышал, у тебя тоже с этим были проблемы… — Мои проблемы тебя не касаются. Ты закончил? — Ну подожди, — мягко пресекает мою агрессию Антон. — Я имею в виду, что… Может, стоит попробовать? Хотя бы попытаться. Выходит, этот мудила ещё и мальчишку ко мне отправил, как гонца. Я невольно сжимаю кулаки. Ну сейчас он получит… — Нет. — Это потому, что Стас твой бывший? — в лоб спрашивает Антон. Вот же сука. — Нет, не поэтому. — Тогда назови причину. Или пойдём на площадку. Причина в том, что я тебя в рот выебу, хочется сказать мне. Но такое, конечно, нельзя произносить вслух. — Просто не хочу. Это мой принцип. — Ну что мне сделать, чтобы тебя уговорить? Это уже отчаяние. Он повышает голос. То ли хороший актёр, то ли и правда хочет работать. — А ты не боишься, что экранные отношения могут перетечь в реальную жизнь? Я уже наступил на эти грабли, и мне больше не хочется, спасибо. Накушался. Антон поднимает глаза — что странно, ведь он выше меня, — и, понижая голос до минимума, наконец говорит: — А кто тебе сказал, что я боюсь? Может, я наоборот хочу именно этого?