Viva Utopia

Дальнейшее совещание проходит в обычном режиме, без происшествий. Взяв в работу несколько заинтересовавших его проектов, Роботник уходит, не попрощавшись, в своей обычной манере, оставляя агенту формальности, и уезжает в лабораторию на корпоративном джипе. Стоун возвращается часом позже, с кофе и двумя пакетами китайской еды на вынос. Во время ужина в воздухе витает некоторое напряжение. Стоуну очень хочется поговорить об утреннем инциденте и выяснить, кто такой этот Хансен, и что его связывало с доктором, но он все не решается задать вопрос. Да и, возвращаясь к их утреннему разговору, они так и не выяснили до конца, что им делать дальше. Агент не знает, к каким выводам в итоге пришёл доктор, вдруг он все-таки захочет, чтобы Стоун ушёл? — Стоун. — доктор вдруг обращается к нему, и агент удивлённо поднимает на него взгляд. Кажется, он так глубоко ушёл в свои мысли и переживания, что даже не с первого раза услышал, что Роботник зовет его. — Ты слишком громко думаешь. По-моему, я даже вижу, как шестерёнки со скрипом крутятся у тебя в голове. Давай уже, выкладывай. — Я… Я просто хотел спросить… — агент одновременно хочет и не хочет узнать ответ на свой вопрос, и ему стоит определённых усилий его задать. — Ты все еще хочешь, чтобы я остался здесь? То есть, я имею в виду… Насовсем? Чтобы мы жили вместе? — Кажется, это ты посчитал, что еще слишком рано? — вопросом на вопрос отвечает доктор, заканчивая ужин и откидываясь на спинку кресла, снова скрещивая руки на груди и хмуря брови, словно закрываясь от агента. — Я просто не ожидал тогда… Да и не сразу понял, действительно ли это то, что ты имеешь в виду. — оправдывается Стоун. — Но, если это так, и ты правда этого хочешь, то, разумеется, и я тоже. Я очень хочу остаться с тобой. Насовсем. — Чудно, ну вот и решили. — заключает доктор, беря со столика стакан с кофе и допивая напиток. — Еще вопросы? — Ну, если честно… — Стоун улыбается, радуясь, что все решилось так легко и просто, чего он на самом деле не ожидал. — Есть еще один. По поводу Хансена. Но ты можешь не отвечать, если не хочешь. — Если бы я не хотел отвечать, я бы не предлагал тебе спрашивать, Стоун. — резонно отвечает доктор. — Давай уже, не тяни. Меня ждут новые проекты. — Ладно. Кто он? Откуда он тебя знает? Почему объявился именно сейчас? — Это три вопроса, агент. — вздыхает Роботник. — Ну ладно, так и быть, я отвечу, поскольку после твоего сегодняшнего выступления, которое заставило этого дебила сбежать с позором, я не могу позволить тебе умереть от любопытства. Итак, Магнус Хансен, ныне владелец Хансен Индастриз в Роскилле, Дания, а ранее выпускник Гарвардской школы инженерных и прикладных наук и мой партнёр в операции по уничтожению корпорации Энрон. — Чееего? Это был ты? — поражается Стоун. — Скандал Энрон твоих рук дело? С ума сойти, потрясающе! — О, ты знаешь эту историю? Хорошо. — кивнув, отвечает Роботник. — Тогда ты в курсе, что корпорация Энрон была крупнейшим энергетическим конгломератом в мире, с отделениями в сорока странах. А также главной цитаделью умышленного корпоративного мошенничества и коррупции. Так что я, во главе небольшой группы хакеров и инженеров, в которую входил и Хансен, устроил диверсию и вывел этих ублюдков на чистую воду. После чего, компания обанкротилась и перестала существовать, а меня завербовало правительство США. — С ума сойти… — почти благоговейно выдыхает Стоун. — Я не скажу ничего нового, доктор, ты действительно гений, и я никогда не устану восхищаться тобой. Но одного я не понимаю… Зачем? То есть… Это ведь все равно незаконно, хоть и очень круто, но вы взломали их, тебя могли поймать. Зачем так рисковать, в чем твоя выгода? Почему ты вообще пошёл на это? — Потому что, мог. — пожимает плечами доктор. — Не было какой-то особой причины, я просто заметил неисправность и счел своим долгом её устранить. Кто еще смог бы это сделать? К тому же... — Доктор тяжело вздыхает и отводит взгляд в сторону. — Мне было двадцать три, Стоун, в моем юном сознании на тот момент еще витала наивная мысль, что я в какой-то степени… Спасаю мир. — Роботник замолкает и сглатывает, продолжая смотреть в стену, пытаясь скрыть смущение. — Мне хотелось сделать что-то для человечества, что-то хорошее. Мне хотелось изменить мир, изменить общество, устранить недостатки, создать свою, новую систему, мою... Мою идеальную Утопию. Я думал… Общество всегда отвергало меня, не принимало, и мне казалось, если я сделаю для людей что-то хорошее, то и они, в свою очередь, заметят меня, признают мою гениальность, будут благодарны, и я, наконец… Больше не буду один. Доктор снова смотрит на агента и усмехается горькой усмешкой, когда видит выражение его лица. — Расслабься, Стоун. Это было двадцать пять лет назад. Все в прошлом. Подобные иллюзии больше меня не тревожат. — Ясно, эмм… — немного смущается Стоун. — Так, что было потом? Правительство пришло за тобой? — Да, меня, так сказать, пригласили, в добровольно-принудительной форме на беседу с военным советом в белый дом. Как они прозрачно намекнули, при отказе, альтернативой служил тюремный срок за нарушение этики, взлом личных дел, вторжение в частную собственность и прочую чепуху. Так что, должность главного робототехника за пазухой у Дяди Сэма показалась мне не такой уж плохой перспективой. — А Хансен? И остальные? — спрашивает Стоун. — Что случилось с ними? — Про других даже не знаю, они были так, пешки, просто испарились. А Хансена депортировали в Данию без возможности выезжать из страны. Но, судя по всему, его срок закончился, и вот, он здесь. Зачем? Не могу сказать. Может, просто зависть? Завидует, что у меня все сложилось лучше, чем у него? Или правда надеялся, что я смогу поправить его дела с компанией? А впрочем, какая разница. — отмахивается Роботник, показывая, что разговор окончен. — Думаю, после сегодняшнего провала, мы больше его не увидим. Итак, на этом все? Вопросы кончились, могу я уже заняться делом? — Ну, вообще-то… — Стоун смущённо улыбается, глядя на него снизу-вверх. — Я хотел еще кое-о-чем спросить. — Договор был на один вопрос, Стоун! — закатывает глаза Роботник, впрочем, вполне беззлобно. — Ну ладно уже, что там еще? — Мне показалось… Вы с этим Магнусом… — агент пытается, как можно более осторожно подобрать слова. — Вы были как-то связаны? Я имею в виду нечто большее, чем просто подельники. Я прав? Роботник одаривает его хмурый взглядом и снова опускается в кресло напротив. — Твоя наблюдательность иногда поражает, Стоун. — его тон просто пропитан сарказмом. — Конечно, было бы лучше, если бы ты применял её там, где нужно, но… Ладно. Ладно, ты прав. Доволен? Магнус считал себя моим другом. По крайней мере, он часто называл меня так. Min ven. Это значит «мой друг» на датском. — доктор тяжело вздыхает и наклоняется вперёд, сцепив ладони в замок перед собой и смотря в пол. Эта исповедь даётся ему с трудом, и Стоун видит это. — Не стану отрицать, такое отношение и внимание было для меня в новинку, это было лестно, мне казалось, что он правда понимает меня. Один единственный, из всех людей, мы были вдвоём против всего мира… И, как я уже говорил, я был молод, наивен, еще слишком доверчив и… И я, что называется, влюбился по уши, как идиот. И, нет, он не знал об этом, у него даже была девушка, Алиша, я знал о ней, но мы не были знакомы. И они мало общались, я всего пару раз видел их вместе издалека. Наши с Магнусом отношения оставались дружескими. До той ночи, когда мы победили. Когда корпорация пала, а мы почувствовали себя королями мира. И, конечно, был вкус победы, эйфория и море алкоголя… «Ты сделал это. Ты изменил мир.» Так он сказал. И я его поцеловал. Мы оба были вусмерть пьяны и… Ну, думаю, ты все понял. Стоун коротко кивает, и они оба сидят в тишине какое-то время. Потом Роботник собирается с духом и продолжает. — Утром, когда алкоголь выветрился, а эйфория рассеялась, он… Он дал понять, что сильно сожалеет о том, что произошло, и этого больше не повторится. — доктор сглатывает внезапно образовавшийся ком в горле. — Дальше я делал то, чем совсем не горжусь и пытаюсь забыть. Я умолял. То есть, буквально, валялся у него в ногах, клялся в вечной любви и умолял не уходить. Но он, только отталкивал меня с отвращением, говорил, что он не такой, что это было ошибкой, он просто был пьян, а я мерзкий извращенец, который этим воспользовался… Ну и все в этом духе. Позже он извинялся, через пару дней, когда они с Алишей нашли меня с морфиновым передозом… — Боже, нет… — едва слышно выдыхает Стоун. — Да, Стоун, все было настолько плохо, я был конченым идиотом. Но после этого случая, с алкоголем и веществами было покончено. Они не могли меня спасти. Только я сам мог себя спасти. И с тех пор я стал рассчитывать только на себя и перестал кому-либо верить… А Магнус… Последний раз я видел его в больнице, после того, как меня откачали. Он попросил прощения, за все, что мне наговорил, умолял не принимать все близко к сердцу, ведь мы все еще можем быть друзьями. Он сообщил, что они с Алишей собираются пожениться и приглашают меня шафером на свадьбу. У меня начался истерический смех, а потом я, разумеется, послал его. Тогда он разозлился и начал кричать, что ему все равно осточертело возиться с неуравновешенным наркоманом, я могу катиться на все четыре стороны, и ушёл, напоследок пожелав мне сдохнуть в одиночестве. Стоун резко встаёт с места и начинает ходить туда сюда по комнате. Все, что он сейчас услышал, было чудовищно, но теперь очень многие вещи стали на свои места. И неспособность доктора поверить в искренность чувств агента и то, как он каждый раз после их моментов близости, наутро пытался оттолкнуть Стоуна, подсознательно ожидая предательства. — Стоун, что ты делаешь? — с любопытством спрашивает Роботник, наблюдая за метаниями агента, который подхватывает со спинки кресла пиджак, быстро надевает его, достаёт пистолет и проверяет заряды. — Эй, эй, это еще зачем? — Я убью его. — Тихо, с холодной яростью отвечает Стоун. — Я нахрен убью его. Он совершил большую ошибку, когда приполз сюда из своей Дании. — Так, так, эй, а ну притормози. — доктору удаётся перехватить агента уже у самой двери. — Я, конечно, не возражаю, наверное, это очень благородно с твоей стороны, и все такое, но… Как ты собираешься потом объяснять это начальству? — Плевать. Придумаю что-нибудь. Потом. — Стоун освобождает руку, за которую доктор его схватил, чтобы остановить, и продолжает своё движение к выходу. Но Роботник снова останавливает его, разворачивая к себе за плечи. — Все, хватит, остынь, агент, это приказ! — Стоун смотрит на него исподлобья, крепко сжав челюсти, его взгляд буквально горит ненавистью и злобой. Доктор никогда в жизни не видел всегда спокойного мужчину в такой ярости, и ему становится не по себе, а по спине бегут мурашки. Интересно… — Я запрещаю тебе рисковать и тратить своё время на какого-то ублюдка из прошлого, который и мизинца твоего не стоит. Сейчас ты успокоишься, возьмёшь себя в руки, и мы больше никогда не вернёмся к этому разговору. Ты меня понял, Стоун? — Да, сэр. — сделав глубокий вдох и выдох, отвечает агент, прикрыв глаза. Потом открывает их и снова смотрит на доктора, но уже своим, привычным, спокойным и преданным взглядом, только немного уставшим. — Хорошо. Если ты так хочешь. — Хмм, интересно… — произносит доктор, отступая на шаг от агента, изучающе смотря на него и задумчиво потирая подбородок. — Ты всерьёз собирался это сделать, Стоун? Прямо вот так, сорваться, найти этого дегенерата и пристрелить на месте? — Ну, может, не сразу. — пожимает плечами агент, хмуро и напряжённо смотря в пол. — Возможно, сначала я избил бы его до полусмерти, а потом заставил бы умолять… Я подождал бы немного, наблюдая, как он корчится на полу, трясясь от страха и боли, и только потом… Только потом, я бы выстрелил в голову. — Стоун, ты… — агент медленно поднимает взгляд, ожидая увидеть в глазах напротив страх и отвращение, но видит только искреннее, неподдельное восхищение. Доктор будто смотрит на него совсем другими глазами, подходя ближе и кладя руки агенту на плечи. — Ты... Dove sei stato per tutta la mia vita?¹ — выдыхает он почти ему в губы. И Стоун подаётся вперёд, быстро сокращая оставшиеся пару сантиметров и впиваясь поцелуем в губы мужчины. Агент притягивает его ближе, обнимая одной рукой за шею, а другой за талию. Роботник отвечает со всей страстью, которую старался сдерживать раньше. Его руки медленно гладят спину и плечи агента, постепенно стягивая с них пиджак. Стоун судорожно выдыхает и прерывает поцелуй, полностью освобождаясь от верхней одежды и быстро помогая учёному стащить плащ. Они оба остаются в рубашках, Стоун в белой, а Роботник в чёрной. Они снова целуются, долго хаотично, сталкиваясь языками и зубами, прикусывая губы почти до крови и тут же вылизывая, теперь уже неясно, кто ведёт, все смешалось, в их телах, дыхании и разуме. Роботник отстраняется, тяжело дыша и стягивая перчатки, и снова целует Стоуна, попутно пытаясь непослушными пальцами расстегнуть пуговицы на его рубашке. Стоун просто сдергивает с себя мешающий кусок ткани и отшвыривает его в сторону. Пуговицы рассыпаются по полу, но никто не обращает на это внимания. Доктор прикасается голыми ладонями к обнажённой груди агента, оглаживает пресс, который машинально сжимается под его прикосновениями, проводит руками от плеч до запястий, изучая, запоминая малейшие детали. — Подожди… — выдыхает агент, прерывая его действия и отстраняясь. — Погоди немного, док, мне надо в душ. — улыбается он, ласково проводя ладонью по щеке партнёра. — И, может, лучше будет нам переместиться в спальню? Ты не возражаешь? Роботник не возражает, и скоро они оба, немного остыв и придя в себя после душа, оказываются в спальне. Доктор заходит в комнату позже Стоуна и обнаруживает мужчину уже ждущим его в постели. Учёный решительно скидывает халат и забирается к нему, не давая себе времени сомневаться. Агент сразу льнет к нему, обнимает и целует, но уже чуть более сдержанно, медленно, глубоко. Доктор отвечает, они продолжают изучение друг друга руками, лаская, гладя, прижимая ближе. Они ощущают взаимное возбуждение и не останавливаются, двигаясь в одном темпе, без спешки, наслаждаясь и растворяясь в моменте, выдыхая друг другу в губы короткие, тихие стоны. Потом Стоун медленно освобождается из объятий партнёра, спускаясь вниз дорожкой из горячих, уже нетерпеливых поцелуев. Берет член доктора в рот сразу и до конца, заставляя того изогнуться и запрокинуть голову с низким стоном. Агент задаёт довольно быстрый темп, лаская, посасывая, периодически отрываясь и обводя сочащуюся смазкой головку языком, вылизывая уздечку. Это действие вызывает у доктора сдавленный хрип и он вдруг резко хватает агента за волосы, заставляя отстраниться, и тут же отпускает. — Нет, подожди, иди сюда. — Роботник притягивает партнёра к себе за предплечье, и тот подчиняется, полностью накрывая тело доктора своим. Учёный гладит его по спине, прижимает к себе, ему нравится чувствовать на себе вес агента. Он снова коротко целует его в губы, потом в шею и горячо выдыхает ему на ухо. — Я хочу большего, Алан. Хочу тебя. У агента кружится голова, сердце колотится, как бешеное, и в глазах темнеет от осознания того, что доктор не только впервые назвал его по имени, но и от того, что именно он только что сказал. Он слегка приподнимается, опираясь на локти с двух сторон от головы Роботника, обхватывая его лицо ладонями, гладя большими пальцами скулы. Вглядывается в его тёмные глаза в полумраке комнаты и не обнаруживает в них сомнения или страха. Роботник доверяет ему. Действительно доверяет. Полностью. Эта мысль опьяняет сильнее любого самого крепкого виски, и Стоун наклоняется и снова целует его. — Ты уверен? — все же негромко спрашивает он, снова слегка отстраняясь. — У тебя… Эм, смазка хоть есть? Резинки? — Первое да, второе отрицательно. — шёпотом отвечает Роботник улыбаясь. — Достань из тумбочки, нижний ящик. Что касается второго, это проблема? — Да нет, в общем, нет. — отвечает агент и наклоняется вниз, чтобы достать небольшую баночку. — Могу тебя заверить, я чист. — Ну про меня ты и так все знаешь. — снова улыбается в ответ доктор. — И да, я уверен, Стоун. Я хочу этого. А ты?.. — О боже, конечно… — выдыхает Стоун ему в губы, снова сминая их страстным поцелуем. — Я до безумия хочу тебя, доктор. Он снова опускается вниз, опять касаясь возбуждённого члена партнёра и проводя языком по всей длине. Потом разводит его ноги и слегка приподнимает их вверх, сгибая в коленях. Тщательно вылизывает языком мошонку, по очереди плавно вбирая каждое яичко в рот, выбивая из Роботника негромкие, высокие стоны. Затем языком проводит дорожку еще ниже и касается ануса. Учёного будто пробивает электрический разряд, он делает слабую попытку отстраниться, но агент не дает ему этого сделать. Наоборот, он сильнее, настойчивей начинает вылизывать кольцо мышц у входа, а доктор испускает долгий горловой стон, снова запрокидывая голову вверх и вцепляясь пальцами в простыни. Размазав по ладони приличное количество смазки, Стоун медленно начинает вводить один палец, чувствует, как напрягаются мышцы, и начинает второй рукой почти невесомо, возбуждающе водить по члену партнёра. Доктор снова стонет, и агент начинает медленно двигать пальцем внутри него, когда чувствует, что мышцы снова немного расслабились. Потом очень осторожно и медленно вводит второй палец, постепенно продвигаясь глубже, растягивая и, в какой-то момент, задевая комочек простаты. Роботника выгибает на кровати, он снова вцепляется в простынь так, что она трещит под его пальцами, и прерывисто, судорожно дышит. Стоун продолжает растягивать его, добавляя третий палец, снова беря в рот его член и начиная двигать рукой быстрее. — Стоун… — выдыхает Роботник, задыхаясь. — Стоун, пожалуйста… — Думаешь, ты готов, доктор? — спрашивает агент, медленно и осторожно вынимая скользкие пальцы и обильно смазывая свой член. — Ты готов для меня? Мужчина только коротко кивает, не отрывая от него глаз полных дикого желания и вцепляясь ему в предплечье, когда Стоун приставляет головку ко входу. Агент наклоняется и накрывает его губы своими, постепенно вталкиваясь внутрь, изо всех сил сдерживая в себе шквал ощущений и эмоций, рвущийся наружу. Войдя наполовину, он замирает, чувствуя напряжение и давая партнёру время привыкнуть. Потом снова медленно двигается вперёд, пока не входит полностью, и негромко протяжно стонет. — Так горячо… — шепчет он учёному на ухо. — Ты такой горячий и тесный… Потрясающий… Мой… Доктор стонет в ответ и притягивает агента к себе, неистово целуя, начиная подаваться навстречу. Стоун вскрикивает и тоже начинает двигаться, с каждым толчком все быстрее и свободней. Вдруг Роботник стонет громче и рефлекторно обхватывает агента ногами за поясницу, притягивая как можно ближе, подаваясь навстречу партнеру, вцепляясь руками в его напряжённые плечи. — Скажи… Скажи мне, Стоун. — между стонами, задыхаясь просит он. — Я люблю тебя. — тут же отзывается агент, еще ускоряя темп, уже не сдерживая себя, вколачиваясь в податливое, такое желанное тело под ним. — Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя, Айво… Хочу тебя, такой красивый… Удивительный, единственный, только мой… А я твой… Я только твой… Доктор резко вскрикивает и прижимается к нему еще сильнее, задыхаясь и выстанывая его имя. — Алан… Стоун чувствует, как горячая жидкость растекается у него по животу и слегка приподнимается, чтобы просунуть ладонь между их телами и закончить рукой. Доктор еще несколько раз судорожно дёргается, закрыв глаза и задыхаясь. От вида и терпкого запаха его оргазма агент чувствует, что сейчас последует за ним. — Айво мне… Ты хочешь, чтобы я вытащил, или?.. — Нет. Нет, не надо… — шепчет доктор, наоборот притягивая Стоуна еще ближе. — Твой. Хочу быть твоим… Я твой, Стоун. И это последняя капля, которая доводит агента до грани и он срывается в оглушительный оргазм и замирает, наваливаясь на доктора всем весом, тяжело дыша, наблюдая разноцветные круги за закрытыми веками и слыша только собственный бешеный стук сердца. Роботник тяжело дышит, лениво выписывая круги у него на спине кончиками пальцев. — Все хорошо? Я… Я был не слишком сдержан, меня слегка… Унесло. Ты в порядке? — через пару секунд тихо спрашивает Стоун опять привставая на локтях, частично освобождая доктора от своего веса и вглядываясь в его лицо. Тот только устало улыбается кончиками губ и кивает. Агент улыбается в ответ и проводит тыльной стороной ладони по его щеке. — Было… Хорошо? — Я вообще не знал, что бывает так хорошо, Стоун. Что мне может быть так хорошо. — негромко отвечает Роботник, продолжая ласково гладить спину партнера. — Так что, да. Мне очень хорошо с тобой. А, кгхм… Тебе?.. — Мне никогда еще не было так хорошо, Док. — отвечает Стоун и быстро целует его в губы. — Я серьёзно, никогда. Надеюсь, ты мне веришь, потому что это правда. Стоун широко и счастливо улыбается и ложится рядом, а доктор тут же устраивается у него на груди. Стоун обнимает его в ответ, прижимая к себе и целуя влажные волосы. — Нам снова нужен душ. — спустя какое-то время произносит учёный, наперекор своим словам, устраиваясь поудобнее и прикрывая глаза. — Но у меня нет сил куда-либо идти, или вообще шевелиться. — Хочешь, я тебя отнесу? — со смешком, тихо и так же устало спрашивает Стоун. — Хочешь сказать, у тебя на это силы остались? — улыбается в ответ доктор. — Нет, если честно, нет. — смеётся агент. — Ладно, теперь я первый. — доктор все-таки делает над собой усилие, медленно встаёт и направляется в ванную, слегка пошатываясь. Когда он возвращается, туда же отправляется Стоун и чуть не засыпает под струями тёплой воды. Натянув нижнее белье, он возвращается, забирается в постель и обнаруживает, что доктор крепко спит, подложив руку под щеку. Стоун с улыбкой накрывает его одеялом, обнимает со спины, умиротворенно выдыхает и засыпает, совершенно измотанный и счастливый.