Viva Utopia

— Доктор. Доктор, проснись. — шепчет агент, тормоша крепко спящего мужчину за плечо. — Что-то не так. Я что-то слышал. Проснись, Айво! Наконец, ему удаётся, и Роботник садится на кровати рядом с партнёром, вглядываясь в темноту и прислушиваясь. Потом тянется и берет с полки пульт-контроллер, чтобы включить свет и понять, что происходит в данный момент в лаборатории. Но программа не отвечает. Ничего не отвечает, даже свет не зажигается. Все генераторы отключены. А, чтобы включить резервный, надо попасть в лабораторию. — Какого… Стоун, что происходит? — шипит на агента доктор. — Не знаю, но я слышал какой-то звук. По-моему, там кто-то есть. — Проникновение? Сюда? — возмущается Роботник. — Хочешь сказать, меня взломали? Кто? Как? Это невозможно. — Не знаю, док, может я ошибаюсь, и это просто перепад напряжения? — отвечает агент, выбираясь из кровати и натягивая брюки. — Я схожу, проверю. Побудь здесь, ладно? Стоун включает фонарик на телефоне и идет в гостиную, чтобы достать оружие из пиджака, на всякий случай. Вдруг, боковым зрением замечает какое-то движение в углу и успевает отпрыгнуть за диван, когда в него начинают стрелять. Агент благодарит всех богов, когда ногой нащупывает край своего пиджака, и подтягивает его к себе. Роботник прибегает на звук выстрелов, но тут же отступает обратно, прячась за стеной, немного выглядывая и пытаясь понять, что происходит. В тусклом свете, исходящем от экрана брошенного телефона агента, доктор видит, как того атакуют двое мужчин в чёрной спецовке и очках ночного видения. Третий лежит, зажимая рану на животе, заливая кровью бежевый палас на полу. Стоун отстреливается, периодически высовываясь из своего укрытия за диваном, специально подпуская мужчин поближе. Потом простреливает одному из них плечо и, пока тот отступает, выпрыгивает наверх, оперевшись о спинку, со всей силы ударяя второго человека ногами в грудь. Не тратя времени, двумя точными выстрелами в сердце добивает первого, разворачивается и приканчивает второго, не давая ему придти в себя. И тут же заканчивает мучения третьего выстрелом в голову. Доктор сразу подбегает к нему. — Зачем ты вышел? Я же просил остаться там. — обращается к нему Стоун, переводя дыхание. — Тебя же могли задеть! — Ты не ранен? — игнорируя его негодование, спрашивает Роботник. — Нет. Я проверю лабораторию, там могут быть еще их люди. — не терпящим возражений тоном отвечает Стоун. — Останься здесь. Пожалуйста, Айво! — Ни хрена. — резко прерывает его доктор и забирает пистолет у одного из трупов и проверяет заряд. — Не выйдет, Стоун. Я тебе не беззащитная принцесса, и там мои машины. Я иду с тобой. Они заходят в лабораторию, агент впереди, Роботник за ним, с оружием наготове. Вдруг резко зажигается свет, кто-то включил резервный генератор, и они начинают часто моргать, пытаясь привыкнуть к яркому освещению. — Так, так, что у нас здесь… — слышат они знакомый негромкий голос и видят мужчину, нагло развалившегося в кресле Роботника, закинув ногу на ногу, поигрывая пистолетом и самодовольно ухмыляясь. — Посмотрим, как ты теперь запоешь, Робо… Что это? Но как… Где мои люди? — Он явно ожидал увидеть перед собой совсем другую картину. Хансен пытается прицелиться, но быстроты реакции не хватает. — Ты… — выдыхает Стоун, молниеносным движением бросаясь вперёд, чтобы выбить оружие у него из рук. Мужчина все же успевает нажать на курок, но агент, быстро уклонившись с линии огня, резко заламывает его руку, заставляя разжать пальцы и выронить пистолет. Бьёт по лицу, ломая нос, пачкая кровью его дорогой костюм, и за шиворот выволакивает мужчину из кресла, заламывая руку за спину, заставляя упасть на колени перед доктором. Хансен кричит и пытается вырваться, но это совершенно бесполезно. Стоун рывком за волосы заставляет его поднять голову и посмотреть на доктора и приставляет дуло пистолета к его виску. — Погоди, погоди, Стоун. — Жестом останавливает его доктор. — Разве вчера ты не говорил, что сначала хотел бы немного… Повеселиться? — Хансен снова нервно дёргается, а Роботник усмехается. — Ты погляди, твоя жертва сама добровольно пришла к тебе в руки, какая удача. Теперь можно не переживать о последствиях. — Роботник присаживается на корточки напротив избитого мужчины и с ухмылкой смотрит в его залитое кровью лицо, слегка склонив голову набок. — Ты крупно влип, Магнус, ты же это понимаешь? Ты вторгся в частную собственность важного государственного элемента, ты же осознаешь, чем тебе это грозит? И как тебе это удалось, позволь узнать? Как ты… — Я знаю твои коды. — хрипло и зло выплёвывает ему в лицо Хансен. — Я украл их еще тогда, двадцать пять лет назад. Конечно, ты много изменил с тех пор, но я знаю базовый код, знаю алгоритм, который ты используешь. У меня все было под контролем, все должно было получиться… Но я не учёл одного обстоятельства, в виде твоего верного пса. Хотя надо было. Надо было понять, учитывая то, как он отгавкивался за тебя на совещании, учитывая твои… Наклонности. Я должен был сразу понять, что ты с ним спишь. Но я отмел эту мысль, решив, что никто на свете, в здравом уме не захочет спать с тобой. Терпению Стоуна приходит конец, он выворачивает мужчине руку, и все слышат жуткий хруст сломанного запястья. Стоун отпускает его руку и снова бьёт по лицу со всей силы, потом еще и еще. Хансен кричит от боли и падает на бок, прижимая к груди искалеченную руку, пытаясь закрыть лицо другой, но у него все равно не выходит. — Хватит! Пожалуйста, прошу! — едва слышно, хрипло скулит он, больше не в состоянии кричать. — Пожалуйста, умоляю… не надо… — О, вот он и умоляет, все, как ты хотел, Стоун. — усмехается Роботник, кладя руку агенту на плечо. — Погоди немного, мне нужно еще кое-что выяснить. Подними-ка его. Стоун с трудом поднимает обмякшее, полумертвое тело мужчины и грубо швыряет его на стул. — Эй! Эй, ты меня слышишь? Магнус! — доктор щёлкает пальцами у него перед лицом, но мужчина не отвечает. — Вырубился. Перестарался ты, агент. — Сейчас очнется. — отвечает Стоун и отвешивает Хансену звонкую оплеуху. Тот и правда приходит в себя, дёргается от ужаса, когда видит перед собой агента и умоляюще смотрит на доктора заплывающими огромными фингалами глазами. — Пожалуйста… Пожалуйста, хватит… — все продолжает он тихо повторять сорванным от криков голосом. — Айво, прошу тебя… Скажи ему прекратить. — И с чего бы мне это делать, min ven¹? — вкрадчиво спрашивает Роботник, снова склоняясь к его изуродованному лицу. — Ведь мы оба с моим бойфрендом сейчас получаем огромное удовольствие от происходящего. — Пожалуйста, пожалуйста… — все продолжает шептать мужчина, закрыв глаза, из-под его век, мешаясь с кровью текут слезы. — Нет, пожалуйста, я не хочу умирать… — Да что ты говоришь! — со смешком отвечает Роботник, выпрямляясь и смотря на него сверху вниз. — Стоило подумать об этом прежде, чем красть мой код и вламываться в мой дом. Чем ты вообще руководствовался, что тобой двигало, когда ты придумывал этот хитроумный план? Ответь мне, Хансен, зачем тебе все это? — Я хотел твоей смерти! — вдруг резко распахивая глаза и с ненавистью смотря на доктора, выпаливает мужчина. — Hader dig! Du tog alt fra mig! Jeg mistede alt, hvad jeg havde, og alt på grund af dig! Du slettede mig, Ivo! ² — Du slettede mig før! ³ — кричит в ответ Роботник. — Ты сам виноват в своём провале, Магнус. Не стоило тебе так поступать со мной, не стоило быть самовлюбленным, эгоистичным ублюдком. Надо было лучше продумать ходы отступления и залечь на дно, вместо того, чтобы гулять на свадьбе, совершенно не скрываясь! — Скажи это могиле моей жены и нерожденного ребёнка! — отчаянно выкрикивает Хансен, задыхаясь от боли и душаших его рыданий. — Они убили её! Люди Лэя, бывшего владельца Энрен Корп, они пришли за ней, потому что думали, что смогут шантажом заставить меня выдать им твоё местоположение. А, когда поняли, что ты под защитой властей, и до тебя им не добраться, они просто убили её. Она была беременна, Айво, я узнал об этом в день нашей свадьбы… Наступает тишина, в которой слышны только судорожные всхлипы мужчины. — Ты лишил меня всего, семьи, моей любимой, свободы, будущего… Теперь ты понимаешь? Теперь понимаешь, зачем я это сделал? Я вынашивал план мести годами, ловя каждую новость о тебе в сети, разрабатывая программу взлома, налаживая контакты с нужными людьми, чтобы вернуться сюда и добраться до тебя. — он с усилием сглатывает и снова смотрит на доктора с беспомощной яростью. — Это ты должен быть сейчас на моем месте, ты должен, истекая кровью, стоять передо мной на коленях, пока я праздную победу. Их смерть не должна была стать напрасной, моя семья должна быть отомщена! — Послушай, Магнус… — через пару мгновений отвечает Роботник, снова наклоняясь к его лицу. — Мне жаль, что так произошло с Алишей. Правда, что бы ни случилось между нами, она этого не заслуживала, это ужасно несправедливо. Но ты ведь понимаешь, в глубине души ты знаешь, что я здесь ни при чем. Лэй решил отыграться на тебе за невозможностью добраться до меня, но в чем здесь моя вина? Прости, min ven, но тебе просто не повезло. — Он выпрямляется, вздыхает и продолжает. — И продолжает не везти, потому что я не могу тебя отпустить. Ты ведь это понимаешь, да? Хансен кивает, смотря в пространство невидящим взглядом, его трясёт, по лицу текут слезы. — Агент Стоун. — негромко обращается доктор к партнеру, и тот понимает его приказ, поднимая пушку и целясь мужчине в лоб. Тот дрожит еще сильнее, всхлипывает и зажмуривает глаза. Стоун медлит, ожидая последнего подтверждения доктора. — Farvel, min ven.⁴ — срывающимся шёпотом произносит Хансен, открывает глаза и смотрит на Роботника отчаянным, полным ненависти взглядом. — Jeg ønsker dig en dag at opleve det samme, som jeg oplevede.⁵ Доктор бледнеет, отворачивается к Стоуну и коротко кивает агенту. Раздаётся оглушительный выстрел, и безжизненное тело с глухим стуком падает на пол. Доктор разворачивается и выходит из лаборатории. Чуть помедлив, агент следует за ним, с отвращением обходя трупы в гостиной. В спальне он видит Роботника, сидящим на краю кровати, спрятав лицо в ладонях. Стоун садится рядом и притягивает партнёра в объятия. Доктор обнимает его в ответ, утыкаясь лицом в сгиб его шеи, вдыхая запах его кожи и чужой крови. Агент гладит его по спине и плечам, как вдруг замечает под ладонью что-то влажное и липкое. Стоун резко отстраняется и сдергивает чёрную рубашку с плеча Роботника. — Ты ранен. — произносит агент бесцветным голосом, смотря на рану полубезумным взглядом. — Что, это? — доктор бегло осматривает своё плечо. — Брось, Стоун, ерунда, просто царапина. Слегка задело, когда ты обезвреживал Хансена. Агент проигрывает у себя в голове этот момент и мысленно соглашается, он не видел, куда попала пуля. Стоун встаёт и идет в свой кабинет за аптечкой, быстро возвращается назад и снова садится рядом с доктором. Он действует машинально, как во сне. Достаёт обеззараживающую жидкость, бинт и пластырь и обрабатывает глубокую царапину. Роботник шипит от боли, и этот звук, словно выводит агента из транса, и его мгновенно прошивает осознание. Доктор мог умереть. Если бы пуля прошла чуть правее, если бы он не успел выбить оружие из рук Хансена, если бы доктор зашел в гостиную первым, если бы агент не услышал странных звуков и не проснулся, если бы Стоуна вообще не было рядом этой ночью, то тогда… Тогда… У агента резко темнеет в глазах, мир вокруг начинает сужаться и стремительно вращаться, а сам он падает куда-то вниз, без малейшей возможности вдохнуть кислород. — Стоун? Стоун, эй… Эй, ты чего? — доносится до его сознания, как через толстый слой ваты. — Ты меня слышишь? Алан! Но он не может ответить, он будто тонет, каждая судорожная попытка сделать вдох отзывается только обжигающей болью в лёгких. — Стоун, у тебя гипервентилляция, ты должен дышать, слышишь меня? Алан?! — доктор встряхивает его за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. — Смотри на меня, Алан, смотри на меня. Вот так, да, ты должен дышать. Ты можешь сделать вдох для меня? Ты можешь, я знаю. Давай, на счет три. Раз, два, три — вдох! Вот так, отлично, молодец, смотри на меня! Я здесь, с тобой, все хорошо, все закончилось, слышишь? Давай еще раз — раз, два, три — вдох! Да, вот так, хорошо, дыши Стоун, дыши, все хорошо… Все хорошо… Доктор снова обнимает его, прижимает к себе, успокаивающе гладит по спине. Агента бьёт крупная дрожь, на лбу выступил холодный пот, дыхание еще не восстановилось до конца, но стало намного ровнее. — Это же просто царапина, и что на тебя нашло? Со мной все нормально, видишь? — продолжает шептать Роботник, не выпуская партнёра из крепких объятий. — Все закончилось, мы в безопасности, все хорошо. — Я… Я должен был… Если бы он попал… Я должен был раньше… — все еще задыхаясь, бессвязно шепчет Стоун. — Если бы ты… Без тебя я… Я не смогу, я не… — Эй, тише, тише… — Роботник прижимает его сильнее к себе, продолжая гладить по спине и слегка покачиваясь, успокаивая. — Не надо, Алан, не думай об этом. Все позади, все уже обошлось. Ничего страшного не случилось. Ты был рядом, ты сделал все, что мог. И даже больше… Если бы не ты… — Доктор слегка отстраняется и смотрит агенту в лицо. Нежно стирает дорожки слез с его лица. — Спасибо. Спасибо, что ты со мной. — Он наклоняется и почти невесомо касается губами щеки агента, потом виска, лба и, по очереди, закрытых век, продолжая негромким шёпотом. — Все хорошо, все закончилось. Я рядом. Успокойся, все хорошо. — Он касается его губ, сухих и горячих, своими и замирает. Через пару секунд Стоун судорожно выдыхает и отвечает на поцелуй, обнимая доктора, прижимаясь к нему сильнее, цепляясь за него, как утопающий за спасательный круг. — А что… Что теперь будем делать? Со всем этим? — спрашивает он негромко и уже намного спокойней, когда они отрываются друг от друга через несколько секунд. — О, не переживай об этом. — уверенно отвечает Роботник. — я уже отправил запрос, агенты и судмедэксперт скоро будут здесь. Они обо всем позаботятся. Это было самое настоящее покушение, так что, ты все сделал правильно. Ты делал свою работу, Стоун. Я сам составлю отчет, вопросов не будет. — А как… Как ты объяснишь, что я вообще был здесь ночью? — А, это… Придумаю что-нибудь. Напишу, что ты опоздал утром, что вообще-то является правдой, и я назначил тебе дополнительные часы отработки. — Ну ладно, как скажешь. — устало отвечает агент. — Хорошо, давай сразу еще кое-что проясним. Скажи мне честно, док, есть еще что-нибудь из твоего прошлого, о чем мне следует знать? Еще какой-нибудь бывший, который может искать тебя, чтобы отомстить? — Бывших нет, но однажды я переспал с женщиной. — вдруг выпаливает Роботник, и агент ошарашенно смотрит на него. Вообще-то он думал, что это будет риторический вопрос. — Только я этого не помню, совсем, я был под кайфом. Она поставляла мне морфин. Но она точно никуда не сможет прийти, она умерла. Стоун пару секунд просто смотрит на него в полном шоке, а потом начинает хихикать. Его смех все усиливается, постепенно превращаясь в истерический хохот. Он все смеётся и смеётся, не в силах остановиться, сам не зная, почему, должно быть от всей абсурдности ситуации, такой внезапной прямоты и откровенности доктора и напряжения последних часов. А Роботник с опаской смотрит на него, как на умалишенного, ожидая, пока этот странный приступ закончится. — П-прости… Прости, док, я просто… — кое-как успокаиваясь, и все еще икая от смеха, произносит агент. — Просто не ожидал, что ты ответишь. И такого ответа я уж точно не ожидал… Ну ладно, я понял. На этом все? — Все. — согласно кивает доктор, и в это время раздаётся стук в дверь. Агенты прибыли. Стоун снова резко становится серьёзным и напряжённым, когда вспоминает, зачем они здесь. — Так, я пока задержу их в лаборатории, а ты иди оденься и приведи себя в порядок. Хорошо? — спрашивает Роботник, все еще с подозрением смотря на Стоуна, будто ожидая еще одного нервного срыва. Но агент просто безэмоционально кивает и уходит в гостиную на поиски рубашки и пиджака. Когда он возвращается из ванной, все трупы уже в чёрных мешках лежат у выхода. — Агент Стоун! — приветствует его судмедэксперт, пожимая руку и оглядывая с ног до головы, явно отмечая его весьма потрёпанный вид. — Вам потребуется медицинская помощь? — Нет, нам ничего не нужно, все целы, здоровы, мы уже это обсудили. — отвечает за него Роботник, подталкивая агентов к выходу. — Ваша работа здесь окончена, господа, прошу на выход. — Но, агент Стоун, вам нужно пройти с нами для дачи показаний. — продолжает настаивать судмедэксперт. — К тому же, я все-таки считаю, что вам необходимо посетить медотсек для исключения внутренних повреждений. — Агент Стоун явится на осмотр, допрос и все прочее завтра. А пока он нужен мне здесь. — не терпящим возражений тоном рявкает на него Роботник. — Бардак, который он тут устроил, сам себя не уберёт. Я не могу работать с пятнами крови по всей лаборатории, это нестерильно. Все, все, давайте, забирайте свой мусор и выметайтесь! И поживее! Эксперт бросает на него взгляд, полный недовольства и осуждения, наверняка он считает доктора тираном, эксплуатирующим несчастного агента, который только что спас ему жизнь, но возражать дальше мужчина не смеет и приказывает агентам грузить тела в фургон. Когда они, наконец, уезжают, оба, и агент, и доктор, с облегчением выдыхают. — Спасибо. — негромко произносит Стоун. — Спасибо, что прикрыл, я даже не представляю, что было бы, если бы мне пришлось сейчас куда-то ехать и отвечать на их идиотские вопросы. — Всегда пожалуйста. — отвечает доктор, улыбаясь кончиками губ. Стоун кивает и направляется в сторону лаборатории. — Ты куда? — удивлённо спрашивает Роботник. — Ну, ты же сам сказал, бардак сам себя не уберёт и все такое… — отвечает агент. — Стоун, ты что, с луны свалился? — останавливает его доктор. — Или, может, у тебя правда внутри что-то повредилось? В мозгах, например? — Стоун непонимающе смотрит на него в ответ, и доктор закатывает глаза. — Спать иди! Бегом! Я включу обработку и стерилизацию. — А… И придёшь? — спрашивает агент, все еще в какой-то прострации. — И приду. — со смешком отвечает Роботник. — Иди ложись, Алан, все нормально. Тебе нужно отдохнуть. Когда через полчаса доктор ложится в постель, Стоун все еще не спит и тут же придвигается к нему в объятия. У него руки ледяные, его трясёт так, что зубы стучат. — Ты в порядке? — спрашивает Роботник, касаясь его лба, чтобы исключить высокую температуру. Но нет, лоб агента тоже холодный. — Д-да, просто х-холодно очень. — отвечает Стоун, прижимаясь сильнее к тёплому боку партнёра. Роботник плотнее укрывает его одеялом и берет его ладони в свои, чтобы согреть. — Генераторы уже работают во всю, скоро станет тепло. — отвечает он, гладя и растирая руки агента. Он сам более привычен к низким температурам, в лаборатории всегда прохладно, чтобы машины не перегревались. К тому же, он все это время был одет и занят делом, а агент полчаса ждал его тут без движения, разумеется, он замёрз. Возможно, еще и стресс так сказался. Роботник замечает, что Стоун все еще находится в сильном напряжении, и не только из-за холода. Когда тело агента заметно теплеет, а он сам перестаёт стучать зубами, доктор решает задать вопрос. — Стоун, о чем ты думаешь? — О том, показалось мне, или нет, что ты сегодня назвал меня своим бойфрендом. — отзывается Стоун, слегка улыбаясь. — О, эмм… — доктор немного ерзает, смущаясь. — Так получилось. Просто к слову пришлось, вот и все. — Ясно. — все так же улыбаясь, отвечает Стоун. — Значит, все-таки не показалось. Они молчат какое-то время, потом Стоун немного отодвигается, чтобы видеть лицо партнёра, прежде, чем снова заговорить. — Док, то, что произошло сегодня… То, что я сделал… — Стоун, не начинай. — обрывает его Роботник. — Я уже сказал, ты все сделал правильно. Какие еще могут быть вопросы? — Просто я… Мне раньше никогда не приходилось убивать при тебе. — он немного медлит и продолжает. — Ты никогда не видел меня… В деле, так сказать. Таким… — Стоун. На кого я по-твоему похож, на имбицила? По-твоему я не знаю, кто ты, и на что ты способен? — Да, но… Одно дело знать, и совсем другое… Увидеть своими глазами. — Алан, прекрати. — снова прерывает его Роботник. — Что за приступ самокопания? Ты секретный агент, в прошлом один из лучших шпионов и ассасин с самым высоким коэффициентом убийств. Да-да, не одним из, а самым высоким, брось, ты правда думал, что сможешь это от меня скрыть? Я поднял все твои старые дела и миссии, я видел все. И я не боюсь тебя. Я знаю, что ты никогда в жизни не причинишь мне вреда. Стоун ошарашенно молчит, переваривая то, что он только что услышал. Но, через пару мгновений, он все-таки нарушает тишину. — Знаешь, почему мне сразу так понравилось работать с тобой? Почему я остался, не смотря на многие… Трудности и твои попытки избавиться от меня? — спрашивает он Роботника, который отрицательно качает головой, с интересом ожидая ответа. — Ты действительно меня не боишься. Ты сам можешь уничтожить меня в любой момент, просто нажав кнопку на перчатке, с чего тебе меня бояться? Тебе было плевать на то, что было раньше, где я был, кем я был, что я сделал… Для тебя я был просто очередным агентом, очередным бесполезным идиотом, точнее, приставленным к тебе начальством. Позже я выяснил, что все, кто был до меня, надолго не задерживались. Кто-то уволился сам, кого-то уволил ты, а некоторые даже были ранены, или числятся пропавшими без вести. Признаться честно, мне стало любопытно, а сколько же я смогу продержаться? Это стало неким испытанием для меня, мне захотелось доказать тебе, что я не очередной тупоголовый болван, способный только стрелять, что я способен на нечто большее, что я могу быть полезен. И, когда у меня стало получаться, когда я почувствовал себя, хоть немного, хоть самую малость, причастным к чему-то большему, чем бесконечная кровь и убийства, причастным к твоей работе, твоему гению, тогда я впервые почувствовал себя на своём месте. За долгие, долгие годы. Если честно, я уже давно перестал искать смысл, наивные мысли о том, что я служу на благо своей страны, уже давно меня покинули. Еще после Ирака, куда меня закинули вместе с остальным пушечным мясом. Но я продолжал выполнять приказы, соглашался на самые грязные, кровавые миссии, в глубине души надеясь, что одна из них станет последней. Просто полагая, что я в своей жизни больше ничего не умею, ни на что не способен. Но за все эти годы ты убедил меня в обратном. Я считаю это достижением, что я смог удержаться на посту, на котором не смог никто до меня. Значит, я не бесполезен, значит, все-таки во мне есть что-то. Что-то, что ты заметил, за что ты согласен был терпеть моё ежедневное присутствие, мои умственные способности и мою человечность. — Разумеется, есть, Стоун, это твой латте. — уверенно и совершенно серьёзно отвечает доктор. — За него я тебе многое готов простить. Стоун смеётся, утыкаясь ему в плечо, и Роботник улыбается в ответ. — А, если серьёзно, док, ты даже не представляешь, какую услугу ты, сам того не замечая, мне оказал. — продолжает агент. — Ты дал мне смысл. И как, скажи, я мог после такого в тебя не влюбиться? — Стоун, прекращай… — Нет, ну правда… А, если учесть, что вдобавок ко всему, ты еще и чертовски горяч и сексуален… — Стоун! — Нереально умен, красив и привлекателен, ну как, скажи, я мог устоять?! — Ну хватит, заткнись уже, а то я за себя не отвечаю! — с этими словами доктор накидывается на агента и начинает безжалостно щекотать, в то время, как агент может только беспомощно икать от смеха, не делая, впрочем, серьёзных попыток вырваться. В конце концов, Роботник отпускает его, только затем, чтобы впиться в губы собственническим, нетерпеливым поцелуем. Стоун отвечает, чувствуя, как напряжение, сжимавшие на нем тиски все это время, наконец-то полностью исчезает. Агент слегка отстраняется и смотрит на доктора абсолютно влюбленным взглядом, чувствуя себя свободным, лёгким и невероятно счастливым, не смотря на усталость. — Я просто невозможно сильно люблю тебя, знаешь? — едва слышно шепчет он, обводя кончиками пальцев очертания его лица. — Знаю. — отвечает Роботник, улыбаясь краем губ. — Я знаю. Давай спать, это была тяжёлая ночь. А впереди еще весьма нелёгкий день. Стоун потягивается и, зевая, поворачивается на бок, спиной к партнеру. Доктор обнимает его, обхватывая рукой поперёк груди, притягивая к себе, утыкаясь лицом в сгиб его шеи и закрывая глаза. И тут же перед его внутренним взором всплывает лицо Магнуса, искажённое ненавистью, отчаянием и страхом, и его последние слова… «Нет.» — думает доктор, притягивая агента еще ближе к себе. — «Нет, такого никогда не случится. Я не позволю.»