Осталось (Left Over)

Изуку сидел за потрепанным и любимым столом в помещении, которое раньше было похоже на его спальню. Теперь, когда со стен были сняты его плакаты, а все его безделушки и фигурки свалены в кучу в гостиной, все казалось холодным и безличным. Единственной частью комнаты, которую он отказался убрать, было яркое одеяло Всемогущего на его кровати. Уставившись в свой блокнот, Изуку начал записывать все предметы, которые он только что поместил в "стопку для продажи", как он это называл. — Один плакат с ограниченным тиражом "Удар Всемогущего" Серебряного века, два плаката с ограниченным тиражом "Удар Всемогущего" бронзового века, один на английском, один на японском, один ограниченный тираж "Золотого века"... Его бормотание продолжалось, пока он просматривал список предметов, время от времени выбегая в почти пустую гостиную, чтобы перепроверить свой список. Каждый лишний шаг заставлял его снова опускаться на свой рабочий стул, ноги дрожали и он тяжело дышал. — И одна фигурка Золотого века Всемогущего с ограниченным тиражом с воспроизведением реальных записей культовых крылатых фраз Всемогущего. Зеленоволосый подросток просмотрел большой список товаров и мебели, который он записал в свой новейший блокнот “Обязанности взрослых в настоящее время”, и почувствовал, как в животе образовался комок. Товары для героев, которые он аккуратно складывал в гостиной, были страстным проектом в течение многих лет, постепенно собирая редкие и востребованные предметы, которые можно было получить, посетив почти каждый съезд героев в Японии. Мысль о том, чтобы продать все это, заставила его худой живот крепко сжаться, а в уголках запавших глаз появились слезы. Но, подумай Изуку, какой смысл владеть этим, если ты даже не можешь позволить себе арендовать комнату, в которой они были бы выставлены? Он покачал головой, вытирая слезы с глаз и сдерживая свои эмоции. — У тебя есть дела поважнее, чем беспокоиться о плакатах, - сказал он себе, подавляя нарастающие эмоции. Он встал из-за стола, держа в тонкой руке блокнот, ручку и телефон. Если я смогу сфотографировать это до шести часов, я смогу просто успеть в библиотеку вовремя, чтобы проверить цены, и вернуться около восьми. Тогда я смогу разогреть остатки риса на ужин. Зеленоглазый малыш поморщился при мысли о простом рисе на ужин в десятый раз подряд, но его нежелание было быстро подавлено. — У тебя сегодня есть что-то вкусное на обед, так что сделай это снова с рисом на ужин. Это тоже не было бесплатной едой... - Изуку замолчал, вспомнив, что он не добавил этот конкретный долг к своему текущему счету расходов. Он вздохнул, вытаскивая блокнот и открывая его на первой странице. “Один прием пищи в день, примерно...” Он почесал затылок, темно-зеленые кудри безвольно упали ему на руку, когда он быстро подсчитал стоимость всех ингредиентов. — 1000 иен? - Он записал это. Блокнот захлопнулся с ручкой, аккуратно засунутой между страницами, когда невысокий подросток вытащил свой телефон и сфотографировал каждый предмет по отдельности, проклиная свой рост и тот факт, что диван был продан две недели назад, когда он не смог сделать достаточно широкий снимок. Затем он схватил ключи от своей квартиры и целеустремленно вышел за дверь в 5:45, старательно игнорируя единственный сложенный листок бумаги на кухонном столе с надписью "Изуку", написанной почерком его матери.

***

Айзава был готов к тому, чтобы неделя поскорее закончилась. После долгого вечера, посвященного проверке работ, долгой ночи патрулирования и долгого утра, посвященного обучению буйных подростков, он был почти на пределе своих возможностей. Уставший герой как раз собирался залезть в ярко-желтый спальный мешок, который он держал под стойкой регистрации, когда заметил Мидорию, стоящего, чтобы уйти с Ураракой, блокнотом в руке и без бенто. Айзава тихо выругался, снова вставая, и резко крикнул через весь класс: — Мидория, подойди, поговори со мной минутку. Все оставшиеся ученики начали шептаться друг с другом в приглушенном разговоре, когда они выбежали за дверь, не желая попасть под перекрестный огонь, если Айзава собирался ругать Мидорию. — О-о-о! Мидория в беде! — Интересно, что он сделал? — Айзава сегодня был более ворчливым, чем обычно. Надеюсь, Мидо-бро выживет! Он ждал, пока остальная часть 1-А покинет класс, Айзава с некоторым беспокойством осмотрел своего зеленоволосого ученика. Хотя Мидория начинал в этом классе довольно худым, он всегда мог заполнить свою форму и продемонстрировать некоторую мускулатуру. Тренировки парня обычно состояли из поднятия тяжестей, чтобы нарастить мышечную массу для его причуды, так что Мидория должен был стать более громоздким, чем когда он только приехал. Для Айзавы проблемный ребенок, казалось, обратил вспять весь прогресс, достигнутый в первой половине семестра, и теперь был меньше, чем раньше, его униформа висела на нем, а не сидела. Его щеки, которые раньше выглядели так, словно детский жир въехал внутрь и решил остаться там навсегда, казалось, слегка ввалились, демонстрируя детские скулы и линию подбородка с гораздо большей четкостью, чем следовало бы здоровому 15-летнему подростку. Волосы на шее Айзавы встали дыбом, ему ни в малейшей степени не нравилось то, что он видел, и он чувствовал себя беспомощным, потому что ничего не мог сделать, пока не узнает, что происходит. — Опять забыл свой обед, проблемный ребенок? Герой Сотриголова старался говорить нейтральным тоном, не желая, чтобы ребенок чувствовал себя неловко. Эффект был слегка сведен на нет хриплым звуком его голоса из-за недостатка сна. Мидория прикусил тонкую нижнюю губу и перевел взгляд с темных глаз Айзавы на его отвратительно красные ботинки. Его плечи заметно напряглись больше, чем раньше, парень крепко сжал ремни на своей сумке и пробормотал: — Д-да, сенсей. Айзава кивнул, стараясь, чтобы его лицо выглядело менее напряженным, чем обычно, и вытащил тот же блокнот и ручку, что и накануне. Оторвав несколько своих заметок о патрулировании сверху и сунув их в карман, он быстро написал еще одно послание для спешки с обедом и протянул его нервному подростку. — Я имел в виду то, что сказал вчера, малыш. Если ты забудешь свой обед, подойди и поговори со мной. Никаких вопросов не задавай. Мидория резко кивнул, взял записку и повернулся к двери, при этом его лицо слегка покраснело. Айзава едва уловил взгляд водянистых глаз, когда проблемный ребенок повернулся. Айзава крикнул ему вслед все еще нежным голосом: — Убедись, что сегодня ешь побольше. Сегодня днем у нас тренировка в спортзале.

***

Изуку бросился в ближайшую ванную, чувствуя, как его эмоции выплескиваются на поверхность. Он ворвался в кабинку и быстро запер ее, сел на закрытую крышку унитаза и уронил голову на руки. Он судорожно вдыхал и выдыхал, пытаясь сдержать слезы, навернувшиеся на глаза. Почему я плачу? подумал он, и его тонкие руки затряслись. Это просто записка. Ничего особенного. Ты даже не собираешься отдавать его Ланчу Рашу-сан, потому что не можешь позволить себе еще одну еду UA за их расходы. Сделав глубокий, прерывистый вдох, Изуку попытался контролировать свои вихрящиеся мысли, прокручивая в голове разговоры с Айзавой и пытаясь проанализировать их сквозь эмоциональный туман в своем сознании. Это всего лишь обед. Не о чем волноваться, Изуку! Давай же! Зеленушка изо всех сил пытался успокоиться, все еще не в силах определить, с чего начались водопроводные работы. Айзава-сенсей по какой-то причине проявляет доброту, и это не сулит ничего хорошего. Он никогда раньше не делал ничего подобного, не так ли? Дверь в ванную открылась, и Изуку услышал, как две пары шагов застучали по кафельному полу. Он затаил дыхание, желая, чтобы они поскорее ушли, когда слезы упали на его униформу и оставили темные пятна на серой ткани. — Чувак, ты понял это задание для класса Эктоплазма? Я правильно ответил на три вопроса по этому поводу. — В самом деле? Я думал, это было легко. Разве вы не обращали внимания во время занятий во вторник? Он рассказал, как все это сделать. Первый собеседник выругался. — В тот день я заснул на уроке. Должно быть, пропустил это. Второй мальчик засмеялся над своим другом. — Ты идиот. В следующий раз ложись спать до полуночи. Двое вытерли руки и быстро вышли из комнаты. Изуку выпустил задержанный воздух, чувствуя головокружение. Айзаве, кажется... не все равно? Но действительно ли его что-то волнует? Вспышки инцидента в USJ промелькнули в его голове: Айзава прыгает в гущу сотни злодеев, Айзава получает удар локтем из-за причуды Шигараки, Айзава стирает причуду Шигараки, чтобы спасти Асуи. " Он защищал нас, - подумал Изуку, его руки дрожали, когда он сел более прямо на крышку унитаза. Он бы не страдал из-за этого, если бы ему было все равно. Изуку не мог избавиться от ощущения, что то, что сейчас делал Айзава-сенсей, не имело ничего общего с USJ. Айзава тогда выполнял свою работу, защищал своих учеников и побеждал злодеев, потому что он был учителем и героем. Это почти по-родительски. Изуку резко выпрямился, широко раскрыв сухие глаза, когда печаль, охватившая его, сменилась внезапным страхом. Это не могло быть родительским, потому что если бы это было правдой, то это означало бы… Это означало бы, что Айзава тоже бросит его. Изуку сжал кулаки, резко скручивая мокрую ткань штанов, пытаясь удержать ее вместе. Нет, он так себя не ведет. Он просто... помогает. Как сделал бы учитель. Изуку не стал напоминать себе, что ни один учитель раньше не делал для него ничего подобного за всю его память о государственной школе. Учитель и герой. Изуку вытер слезы со щек, поправил мятый галстук и разгладил складки на форме. Зеленые глаза уставились на записку в его руке, в которой от его имени требовался еще один Специальный обед из Ланч-Раша. Он аккуратно сложил его и вложил между страницами своего блокнота. Встал, чтобы выйти из ванной и найти место снаружи для занятий. Он помогает, как и подобает герою. Но мне не нужна помощь.

***

Айзава, чувствуя себя более бодрым после своего обеденного сна, ждал в спортзале Гамма, пока 1-А закончит переодеваться в костюмы героев. Цементос закончил создание тренировочной арены, о которой Айзава просил накануне, и кивнул ему, прежде чем уйти, чтобы заняться своим собственным классом. Оглядывая большие неровные колонны, темноволосый герой молча съел упаковку желе, готовясь к неизбежной волне возбужденных криков из класса 1-А, когда они увидели тренировочные площадки. Вздохнув и бросив пустую упаковку из-под желе в почти пустой мусорный бак у входа, он повернулся лицом к двери в раздевалки с самым скучающим выражением на лице. Стеклянные двери распахнулись, когда Каминари и Ашидо ворвались внутрь, крича: — Давайте, ребята! Это будет потрясающе! Остальная часть класса последовала за ним в более спокойном темпе, но все равно взволнованно воскликнула, увидев состояние спортзала. Стерка на мгновение закрыл глаза, готовясь к чрезмерному шуму. — Успокойтесь. Нам нужно тренироваться. Класс сразу же замолчал, прекрасно понимая напряженность своего учителя. Айзава оглядел их всех, задержав взгляд на Мидории и явно свободном костюме героя, который он носил. Герой внутренне вздохнул, сделав пометку запросить медосмотр для всего класса у Исцеляющей девочки, чтобы он мог сравнить вес Мидории с его последним осмотром, не привлекая к нему внимания. — Сегодня мы сосредоточены на движении. У некоторых из вас, - он взглянул на Бакуго и Ииду, - есть причуды, которые позволяют вам довольно свободно передвигаться по большей части местности. Однако, - при этом он активировал свою причуду, черные волосы слегка развевались, когда он смотрел на класс красными глазами, - у вас не всегда будет причуда, к которой можно вернуться. Он деактивировал Стирание и засунул руки в карманы. — Сегодня вы все будете учиться маневрировать без причуд. Класс недовольно ворчал между собой, жалуясь на то, что не использует свои причуды для тренировок, как обычно. Тихо. - прошипел Айзава, чувствуя, как начинает болеть голова. Класс снова погрузился в тишину, за исключением Минеты, который продолжал ругаться себе под нос. — Знать, как двигаться, гораздо важнее, чем иметь причуду, которая поможет вам. Вы не сможете использовать свою причуду в любой ситуации. Иногда это было бы слишком опасно или могло выдать ваше местоположение. Он подождал мгновение, пока смысл слов дойдет до большинства в классе. Айзава жестом указал на Бакуго и указал на один из тридцатифутовых цементных столбов. — Как бы ты туда забрался без своей причуды? Бакуго усмехнулся, напустив на себя уверенный вид, пока думал. Когда он не смог придумать умного решения, он прорычал: — Мне пришлось бы использовать веревку. — Правильно. Айзава плотнее обмотал шарф вокруг тела, натянув на глаза желтые очки. — Смотри на меня. Он побежал прямо к колонне, подпрыгнул и оттолкнулся от колонны ногами к более высокой цементной стене недалеко от нее. Прыгая взад и вперед между двумя поверхностями, пока он не смог добраться до верхнего выступа. Он поднялся на плоскую поверхность и встал, глядя вниз на благоговейные лица своих учеников внизу. — Сегодня я собираюсь научить вас основам паркура, который я только что использовал, чтобы попасть на этот столб. Это более старая техника из допричудных эпох, но она не менее применима к героической работе в наши дни. Он позволил своим очкам упасть обратно на шею и злобно ухмыльнулся студентам. — Давайте начнем. Герой провел следующий час, обучая весь класс основам, а затем выпустил их на цементный паркур-парк, прогуливаясь среди них и внося исправления там, где это необходимо. Несколько студентов быстро освоились с этим, а именно Мидория и Бакуго. Айзава вспомнил зеленоволосого проблемного ребенка, который летел как ракета после того, как вернулся со стажировки в Гран-Торино, и нисколько не удивился легкости, которую проявили два мальчика. После еще 30 минут индивидуальной практики и 20 минут, оставшихся до начала занятий, Айзава собрал подростков вместе, чтобы проверить, чему они научились. Он указал на колонну, на которую взобрался в начале урока. — Все вы попытаетесь подняться так высоко, как только сможете. Мы запишем ваш результат и будем использовать его в качестве основы для повторного тестирования через несколько недель. Класс возбужденно зашептал, радуясь, что у них есть здоровая конкуренция. — Фроппи, ты первая. Айзава обнаружил, что тесты прошли довольно быстро, так как большая часть класса не могла подняться выше пяти футов над землей. Он так и думал и не слишком беспокоился, поскольку расписание тренировок на следующую неделю почти полностью состояло из тренировок по паркуру с причудами и без них. — Деку, ты следующий. Мидория шагнул вперед, бормоча себе под нос о траекториях и силе, одновременно оценивая бетонную колонну. Айзава заметил, что ребенок выглядит бледным и немного дрожащим. Он нахмурился, когда Мидория направился к колонне, держась так, чтобы его шарф захвата слегка размотался, если ему понадобится вмешаться. Зеленоволосый подросток легко преодолел первые двадцать футов колонны и был уже на пути к отметке в двадцать пять футов, когда его руки, казалось, ослабли. Его инерция, все еще направленная на серую стену, поскольку он не мог собраться и перенаправить, перенесла его тело прямо на твердый цемент, заставив его голову врезаться в нее с тошнотворным глухим стуком. Айзава немедленно бросился в бой, его шарф для захвата метнулся, чтобы поднять его в воздух на пути, чтобы перехватить подростка без сознания, когда он упал с двадцати пяти футов на землю. Обхватив рукой тощего проблемного ребенка за талию и потянув за собой вес мальчика в направлении его качания, Айзава с комом в горле заметил, что Мидория был намного легче, чем должен был быть. Проклятый малыш, что, черт возьми, происходит? Подпольный герой развернулся и позволил шарфу ослабнуть, пока он не стал поддерживать вес Мидории на твердой земле. Он немедленно уложил ребенка, проверил травму головы, которая начала кровоточить красным в зеленой копне кудрей, и позвал Мидорию, пытаясь разбудить его. Когда попытки не увенчались успехом, Айзава выругался и медленно поднял проблемного ребенка на руки, чувствуя, как чрезвычайно костлявый локоть Мидории впивается ему в ребра. — Урок окончен. Идите переодеваться. На сегодня мы закончили. Иида, оправившийся от шока легче, чем другие, начал направлять 1-А обратно в раздевалки. — Вы слышали Айзаву-сенсея! Урок закончен, пора одеваться и отправляться домой! Все девятнадцать учеников собрались и направились к раздевалкам, некоторые с беспокойством смотрели вслед своему учителю и однокласснику. — Иида, как ты думаешь, с Деку все будет в порядке? Это был сильный удар! Голос Урараки разнесся над общим бормотанием класса. — Я уверен, что Исцеляющая девочка сможет справиться с любыми травмами, которые он получил во время тренировки! Он в надежных руках, Уравити! Айзава пинком распахнул дверь, ведущую из спортзала, пытаясь поторопиться, но не желая слишком сильно толкать ребенка. Он быстро пересек травянистую территорию между спортивными залами и главной школой, все еще зовя Мидорию в попытке разбудить его. — Давай, малыш, просыпайся. У тебя, наверное, сильное сотрясение мозга, и мне нужно, чтобы ты был в сознании. Айзава стиснул зубы, когда проблемный ребенок не отреагировал. Он выругался, толкнул дверь в кабинет Девушки и позвал ее. Что случилось сейчас? - проворчала Исцеляющая девочка, ковыляя за угол, чтобы увидеть, как Айзава укладывает Мидорию на ближайшую каталку. — О боже! — Он ударился головой во время тренировки, врезался прямо в бетонную стену. Я бы предположил сотрясение мозга. Невысокая медсестра подошла к кровати и немедленно начала проверять жизненные показатели Мидории. Она оттянула веко назад и посветила фонариком на зеленый глаз, наблюдая за реакцией зрачка. Она хмыкнула и нахмурилась от того, что увидела, отступила назад и потянулась к его руке, чтобы поцеловать тыльную сторону. Кровотечение из раны на голове Мидории немедленно прекратилось, и кожа снова срослась. —Он может какое-то время не приходить в себя, дорогой. У него было ужасное сотрясение мозга, - вздохнула она, отступая назад и хватая планшет, чтобы добавить отчет о посещении в медицинскую карту Мидории. Айзава слегка расслабился, но все еще чувствовал себя неловко. — Не могли бы вы найти информацию о его экстренных контактах? Нам нужно будет сообщить его родителям. "Если они вообще хотят знать", - подумал Айзава. О Мидории явно плохо заботились. Айзава просто не был уверен, было ли это пренебрежением или чем-то более мягким. Ему вручили номер телефона, написанный на липкой записке. Под номером стояло имя Мидория Инко. Он подошел к телефону рядом со столом Девушки, занимающейся восстановлением, когда она добавила отчет в электронные файлы Мидории. Айзава мельком взглянул на последний медицинский осмотр ребенка. Вес был указан в 130 фунтах. Айзава стиснул зубы. Проблемный ребенок в настоящее время, по его собственным оценкам, не мог весить более 100 фунтов. Он набрал номер, дважды проверив его, прежде чем нажать "Вызов". Телефон сразу же перешел на гудок, и раздался женский голос робота: “Этот вызов не может быть подключен, так как номер, с которым вы пытаетесь связаться, больше не обслуживается”. Пластиковый телефон громко шлепнулся на подставку. — Вы уверены, что это тот самый номер? Айзава зарычал сквозь стиснутые зубы. Исцеляющая девочка, которая выглядела раздраженной агрессивным поведением. — Это прямо из его досье, Шота. Не сердись на меня. Громко вздохнув, Айзава набрал номер еще раз, снова получив гудок и роботизированное сообщение. Положив телефон более осторожно, Айзава вытащил свой мобильный телефон и начал писать сообщение Хизаши. Шота: Мне придется задержаться допоздна. Один из моих учеников получил травму сегодня на тренировке. Хизаши: Который из них?? Обычно тебе не нужно оставаться, если только это не плохо Шота: Мидория. У него сильное сотрясение мозга, и он скоро должен прийти в себя. Я не могу связаться с его родителями, вот почему я остаюсь. Хизаши: Зеленая фасоль?? :( Хизаши: Ты хочешь, чтобы я остался с тобой? Шота: Ты не обязан, но если бы ты мог принести стопку бумаг на мой стол, я был бы тебе очень признателен. Хизаши: Я принесу их ;) и вы можете рассказать мне о его аренде Шота: Я полагаю, что родители - это то слово, которое вы искали. Хизаши: Нет! Айзава убрал телефон, придвинул стул к кровати Мидории и положил ноги на стол. Он оглядел парня с ног до головы. Когда Мидория был без сознания и бледен, было еще более очевидно, что он не так здоров, как должен быть. Зеленый рукав его костюма героя задрался, обнажив костлявое запястье и только длинные, худые мышцы, ни капли той массы, которую он медленно набирал за последние несколько месяцев. Усталые черные глаза оглядели лицо ребенка, отметив впалые глаза и щеки, а также пятнистую окраску его кожи. Что происходит, проблемный ребенок?