Осталось (Left Over)

Изуку медленно ел свой ужин. Его живот недовольно заурчал от слишком большого количества еды за день. Он глотал медленно, поскольку его желудок был против обильной пищи. Почти месяц он не ел ничего, кроме риса и тушеных овощей, поэтому его организм был плохо подготовлен к разнообразию блюд на больничном подносе. Хотя еда, по его признанию, была несколько пресной по сравнению с любой другой. Завтрак и обед состояли в основном из риса с легким соусом, который Изуку смог переварить без особых проблем. Ужин, с другой стороны, был более острым и экзотическим, чем все, что он ел в последнее время. Изуку уставился на почти остывшую миску с удоном, желая откусить еще кусочек, но чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Он был рад, что Айзава вышел из комнаты, чтобы поговорить со Всемогущим и Исцеляющей Девочкой, которые пришли двадцать минут назад. Мужчина уже был посвящен в несколько его смущающих эмоциональных вспышек, и Изуку не хотел, чтобы учитель ещё и видел, как его тошнит. Отложив деревянные палочки для еды, Изуку взял со стола бутылку с водой и осторожно отхлебнул жидкости. Его подбородок слегка задрожал, когда вода попала в бурлящий желудок. Он закрыл глаза и медленно задышал в попытке прогнать тошноту. Вдох... И выдох… Изуку снова отхлебнул воды, прикусив губу, когда дрожь в его челюсти усилилась. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как скрутило живот, а рот наполнился слюной. Изуку поспешно отодвинул столик с подносом и миска с удоном пролилась на часть стола и одеяло. Выдернув пульсометр из пальца, Изуку побежал в ванную, крепко зажимая рот свободной рукой. Острая боль пронзила его сломанную руку, когда он встал. Он ворвался в ванную и упал у унитаза. Подросток почувствовал, как слезы щиплют его глаза и жжет в задней части носа, когда он выкашлял остатки тошнотворной желчи в унитаз. Его лоб опустился на руку, пока Изуку медленно дышал сквозь дрожь, которая медленно рассеивалась. Он затуманенным взором уставился на чистую часть унитаза, старательно игнорируя плавающие кусочки лапши удона и овощей. Его левая рука болезненно пульсировала, а живот все еще сводило спазмами, но обе боли начали ослабевать, когда Изуку прислонился к фарфору, устало закрыв зеленые глаза. Его мать наблюдала за ним из-за двери в ванную, нахмурив свои ухоженные брови и положив руку на бедро. — Изуку, что случилось? Тебе ведь нравились эти желейные стаканчики. Изуку вздрогнул, вытирая рот, и почувствовал, как его желудок снова сжался. — П-прости, мам. Я-я думаю, я просто н-неважно себя чувствую сегодня. Инко фыркнула, вскинув руку в воздух и закатив глаза, после чего вышла из ванной. Изуку услышал, как ее шаги исчезли за углом гостиной, а телевизор начал проигрывать трансляцию ночных новостей. — Сегодня вечером у нас сенсационная история: ранее злодей напал на ученика средней школы. Несколько героев быстро прибыли на место происшествия, в том числе многообещающий герой Камуи Вудс, но взрывная причуда жертвы сделала быстрое спасение невозможным. К счастью для молодого человека, на место происшествия прибыл Всемогущий... Изуку стиснул челюсти, когда желчь снова подступила к горлу. Он взглянул вниз на смесь сладкого красного желатина и того, что могло быть только остатками слизи от напавшего на него злодея. Он снова вздохнул, его желудок болезненно сжался, но больше ничего не вышло. Слезы потекли по щекам. Изуку захныкал от стеснения в груди, чувствуя, как его зрение чернеет и он начинает учащенно дышать— Тихий стук эхом отозвался в выложенной плиткой комнате, и глаза Изуку медленно открылись. Он затуманенным взглядом уставился на занавеску, отделявшую маленькую душевую от туалета. — Проблемный ребенок? — Прозвучал низкий приглушённый голос Айзавы из-за почти закрытой двери. Изуку потребовалось несколько мгновений, чтобы переориентироваться, воспоминание оставило его в растерянности. Айзава продолжил. — Ничего, если я войду? Изуку шмыгнул носом. От жгучей желчи у него все еще текло из носа и глаз. — Эм.. — Изуку кашлянул, прочищая горло. — Т-ты можешь в-войти. Дверь тихо распахнулась, впуская Айзаву. Мужчина быстро осмотрел сгорбленную фигуру Изуку, быстро понимая, что произошло. Он отвернулся от двери, чтобы сказать что-то кому-то в другой комнате, подождал мгновение, затем вошел в ванную. Он оторвал несколько бумажных полотенец, держа в другой руке бутылку воды Изуку. Изуку поспешно нажал серебряную кнопку на унитазе, смывая содержимое прежде, чем Айзава смог это увидеть и почувствовал, как его щеки вспыхнули. Зеленые глаза смотрели куда угодно, только не на Айзаву. Мидория прислонился к стене. Его руки и ноги заметно дрожали. Айзава присел перед ним на корточки, протягивая бутылку с водой и спрашивая: — Удона было слишком много, согласен? — Изуку медленно кивнул и потянулся за бутылкой. Он сделал большой глоток, гоняя жидкость во рту, чтобы избавиться от привкуса желчи, прежде чем проглотить. Он взял протянутые бумажные полотенца и высморкался, чтобы облегчить жжение в носу. Айзава дал ему возможность привести себя в порядок и больше не задавал никаких вопросов, только наполнил бутылку водой и взял еще бумажных полотенец. Изуку устало прислонился к стене ванной и просто дышал. Прохладная плитка пола и стен чудесно ощущалась на его разгоряченной коже, когда он ждал, пока его желудок полностью успокоится. Айзава намочил бумажное полотенце, выжимая лишнюю воду, пока оно не было сырым, и протянул его Изуку, говоря: — Вот. — Подросток с благодарностью принял его, вытирая лицо и шею, чтобы избавиться от скопившегося там липкого пота. Двое сидели в тишине несколько минут, пока Изуку восстанавливал дыхание. Айзава не упоминал об инциденте, просто ждал и наполнял бутылку водой по мере необходимости. Изуку оценил тишину, чувствуя себя слишком измотанным эмоциональными американскими горками дня. Это также позволяло легко притворяться, что Айзавы не было в комнате, когда Изуку закрывал глаза, что помогало ослабить смущение, которое он чувствовал. Его классный руководитель присутствовал практически при каждом неловком моменте, который был у Изуку сегодня, и подросток начал задаваться вопросом, будет ли его жизнь такой же, пока не вернется мама. Бесконечное смущение перед двумя его любимыми учителями? Изуку чувствовал, что он предпочел бы снова подвергнуться нападению слизистого злодея, чем позволить Сущему Мику и Сотриголове точно знать, насколько он бесполезен на самом деле. — Готов вернуться, малыш? — Айзава наблюдал за ним с сиденья для душа в другом конце ванной, упершись локтями в бедра и сцепив пальцы на коленях. В его темных глазах не было и намека на нетерпение, он просто спокойно наблюдал за подростком. Изуку не был готов, он чувствовал, что мог бы сидеть в этой тихой ванной до конца времен, но все равно кивнул. Его трясущиеся конечности запротестовали, когда он попытался подняться и обнаружил, что падает спиной на облицованную плиткой стену. Легкий вздох разочарования вырвался у него, когда его выступающий позвоночник сильно ударился о плитку. У него почти не было мышц или жира, чтобы смягчить удар. Он вздрогнул, чувствуя, что погружается в еще более унизительные мысли, которые звучали подозрительно похоже на голос Каччана. "Даже встать больше не можешь, да, Деку? Ни один герой не может быть таким слабым! Бесполезный!" Сильная рука появилась в поле зрения Изуку, чтобы помочь ему подняться. Он стиснул зубы, желая отказаться от помощи и спасти свою гордость, но знал, что застрянет на полу по крайней мере на час. Он неохотно вытянул здоровую руку, упираясь ногами в пол, готовясь встать. Айзава схватил его за руку чуть выше локтя и без усилий поднял на ноги. Изуку слегка споткнулся об Айзаву, пока восстановливал равновесие на дрожащих ногах, уткнувшись в грудь героя. Мужчина, казалось, не возражал, просто коснувшись его спины в утешении. Изуку отстранился, чувствуя, что чем дольше он находился в этом положении, тем тверже стоял на ногах. Он опустил лицо, не желая, чтобы Айзава увидел румянец на его щеках. Мужчина мгновение изучал его, прежде чем распахнуть дверь. Внезапно осознав, что на нем больничный халат, в который не входят брюки, Изуку так поспешно, как только мог, вошел в главную больничную палату, а Айзава последовал за ним. Герой наклонился, чтобы поднять наполовину наполненную бутылку с водой, затем встал позади подростка, придерживая рукой Изуку на случай, если тот споткнется. Всемогущий стоял у двери, наблюдая, как санитар заменяет испачканные удоном простыни. Изуку вышел из ванной, чувствуя стыд за то, что устроил такой беспорядок. Всемогущий широко улыбнулся ему и помахал. — Привет, юный Мидория! — В другой руке он сжимал большой подарочный пакет, что заставило Изуку на секунду застыть. На пакете было написано "С днем рождения!" поверх связки разноцветных воздушных шаров. Изуку слегка нахмурился в раздумье, задаваясь вопросом, кому в гости пойдет Всемогущий: у кого сегодня день рождения. Не желая совать нос в чужие дела, Изуку застенчиво улыбнулся герою номер один и помахал в ответ. — П-привет, Яги-сан. Санитар закончил заправлять кровать и улыбнулся Изуку, который всё ещё неловко стоял у двери. — Готово! Теперь ты можешь запрыгнуть обратно. — Длинные, как у летучей мыши, уши мужчины дернулись, когда Изуку поблагодарил его, а затем он ушел, засунув грязные простыни в пластиковый пакет и унося его с собой. Изуку скользнул обратно на кровать, схватив монитор сердечного ритма и ухитрившись удерживать зажим левой рукой достаточно долго, чтобы установить его на указательный палец правой руки. Он набросил одеяло на свои голые ноги, не глядя при этом ни на одного из мужчин. Айзава протянул ему воду и батончик мюсли. Поблагодарив его, Изуку спокойно развернул батончик гранолы и задумался, где герой его достал. На его обеденном подносе, который, как он заметил, унесли, определенно его не было. Всемогущий сел в кресло справа от Изуку, положив подарок на день рождения на пол рядом с собой. — Чувствуешь себя лучше? Подросток не был уверен, что именно имел в виду Всемогущий. Он весь день чувствовал себя ужасно, и рвота только усугубила ситуацию, но он все равно кивнул, слегка улыбнувшись, чтобы развеять любое беспокойство мужчины. Он не хотел доставлять хлопот. Яги широко улыбнулся, обнажив свои ярко-белые зубы. — Это хорошо! Я рад, — воскликнул он, сверкая голубыми глазами. Изуку увидел, как Айзава подошел к двери, что-то читая глазами на своем телефоне. Он уже собирался открыть дверь, когда голос Яги неожидано понизился. — Однако! Мне нужно обсудить с вами кое-что, молодой человек. Зеленые глаза Изуку расширились от слов Всемогущего и он задался вопросом, что случилось. Он заметил, как Айзава остановился в дверях и с любопытством уставился на героя номер один. Изуку вздрогнул: — Ч-что? Я н-не... Яги восторженно всплеснул руками: — Почему ты сказал мне, что твой день рождения в среду?! Айзава закатил глаза и вышел через открытую дверь. Разум Изуку опустел, когда он осознал, что сказал Яги. День рождения...? Это не мой день рождения... Правда? Он быстро сосчитал дни с тех пор, как в последний раз записывал дату, и глаза его расширились, когда он понял, что забыл о своем собственном дне рождения из-за стресса, связанного с выпускными экзаменами и всем остальным. — Я... забыл? — Пробормотал Изуку, совершенно ошеломленный. Яги от души рассмеялся: — Давай, малыш! Тебе шестнадцать, да? — Он покачал головой с широкой улыбкой, хватая большую сумку с пола и бросая ее на колени Изуку. — С днем рождения, юный Мидория! Ошеломленный подросток уставился сначала на подарок, затем на Всемогущего. — Ты... ты принес мне подарок? Блондин просиял, воскликнув: — Открой его! — Х-хорошо... — Он медленно развязал ручки и открыл пакет, заглядывая внутрь. Он моргнул. Его глаза блуждали по причудливой ручке и блокноту, лежащих поверх пухового одеяла. Медленная улыбка расползлась по лицу Изуку, когда он рассматривал неожиданный подарок на день рождения. Он повернулся к своему наставнику, пробормотав благодарность и вытащил блокнот и ручку из сумки, чтобы рассмотреть по-лучше. Ручка и блокнот были намного красивее, чем любые из тех, что принадлежали Изуку раньше, и его инициалы были написаны на колпачке ручки и на коже блокнота. Он пролистал несколько страниц, наслаждаясь запахом свежей бумаги. — Я вспомнил о твоих блокнотах для анализа, — начал Яги, наблюдая, как Изуку рассматривает подарки. — Я подумал, может быть, ты мог бы использовать блокнот для анализа своей собственной причуды. Изуку кивнул: — М-мне нравится эта идея. — Он на мгновение замолчал, нахмурившись и прикусив губу. Он с беспокойством взглянул в голубые глаза Яги. — Но разве я не должен х-хранить Один за Всех в секрете? Что е-если кто-нибудь найдет его и п-поймет, что это значит? Яги подмигнул и показал большой палец Изуку. — Я слышал, что герои подполья очень хороши в зашифровывании сообщений. Может быть, ты попросишь Айзаву научить тебя? Изуку резко закивал: — Д-да! И м-может быть, я смогу достать несколько книг об этом... — Подросток замолчал, заметив большое одеяло, все еще лежащее в сумке. Одеяло было сложено, но часть основного рисунка была видна на самом верхнем сгибе. В мозгу Изуку произошло короткое замыкание, когда он распознал, что там. Поспешно отложив блокнот в сторону, он вытащил одеяло из сумки и развернул его так, чтобы видеть все целиком. Перед ним лежало одно из эксклюзивных одеял "Silver age All Might Cozy-Closet", выпущенных специальным ограниченным тиражом. Изуку тут же начал возбужденно бормотать себе под нос, блуждая глазами по дизайну костюма серебряного века. — На коллекционных аукционах они продаются за более чем сто тысяч йен! И это те, что в конце ограниченного тиража, номера с шестидесяти по сотый! Чем ближе номер к номеру один, тем выше цена! Эти вещи почти невозможно найти, и любое количество ниже тридцати уже хранится в коллекциях высшего уровня, никогда не открытых для публики! Номер ноль-ноль-два был продан более чем за два миллиона йен три года назад! А это номер, — Изуку поискал на подоле мягкого одеяла вышитую надпись. Он поперхнулся, когда увидел номер, глаза выпучились шире, чем он думал, что это возможно. — Номер ноль-ноль-один из ста! Всемогущий оглушительно расхохотался, когда все тело Изуку застыло, и он откинулся на спинку стула. Зеленые глаза в шоке уставились невидящим взглядом в потолок. — Ого, малыш! Не доводи меня до сердечного приступа! — Первый предмет каждой линейки продуктов Всемогущего всегда дарился самому Всемогущему, а это значит, что это личное одеяло Всемогущего! — Изуку снова вскочил, сгреб столько одеяла, сколько помещалось у него на руках, и подтолкнул его герою. —Ты не можешь отдать это мне, Всемогущий! Это ценный предмет коллекционирования, который больше нигде нельзя приобрести! Никто не знает, сколько стоил бы ноль-ноль-один, если бы он был выставлен на аукцион, а это значит, что он бесценен! Ты не можешь отдать что-то подобное кому попало! Глаза Яги расширились от свирепого рвения Изуку. Он поднял обе руки в жесте капитуляции, невероятно ярко улыбаясь, когда прокричал в ответ, пытаясь быть услышанным сквозь настойчивое бормотание подростка: — Теперь это твое, юный Мидория! Возврату не подлежит! — Но Всемогущий, этот предмет БЕСЦЕНЕН! — И это твое! — Яги рассмеялся над почти отчаянным выражением лица Изуку. — Невежливо отказываться от подарка, малыш, так что ты должен оставить его! Изуку открыл рот, чтобы возразить, но резко остановился. Он был, если не сказать больше, невероятно вежлив. Его мать вбила это ему в голову. Не видя другого способа прибегнуть к помощи, он посмотрел в лицо Яги блестящими глазами. Тихо он пробормотал: — Т-ты уверен, Яги-сан? — Абсолютно уверен, малыш, — хихикнул Яги, и в его голубых глазах появились веселые искорки. Лицо Изуку сморщилось, когда он попытался сдержать счастливые слезы. Вместо этого он прижал одеяло к груди здоровой рукой и зарылся щекой в мягкую красную ткань. Приглушенным голосом Изуку пробормотал: — Спасибо... Герой номер один просиял, глядя на своего ученика и радуясь, что тот ведет себя как обычно. Айзава большую часть дня держал его, Исцеляющую Девочку и Сущего Мика в курсе психического состояния Изуку, и каждый раз, когда он сообщал, что Изуку сломался или ведет себя подавленно, это было похоже на удар ножом в живот. Юный Мидория был как солнечный луч в его жизни, и раньше он не придавал особого значения психическому здоровью подростка, но теперь это было на переднем плане в сознании Яги. Этот парень заслуживал всего мира, и Яги намеревался шаг за шагом донести это до него, даже если все, что он мог сделать, это помочь пополнить коллекцию геройских товаров Изуку. Когда Айзава сообщил им о том, что Изуку делал, чтобы прокормить себя, Яги был в ярости. Ни один ребенок не должен заходить так далеко, и ни один уважающий себя родитель не должен намеренно ставить своего ребенка в такое положение. Яги, хотя в целом был дружелюбен со всеми, не знал, что бы он сделал, если бы увидел Мидорию Инко, и в тайне был рад, что в этот момент ее нигде не было видно. Айзава медленно открыл дверь, удерживая поднос с едой одной рукой. Он осторожно вошел в комнату, приподняв бровь при виде большого одеяла "Всемогущий серебряного века", которое в настоящее время скрывало его подопечного. Он повернулся к Яги, когда подошел к Изуку слева и поставил поднос на стол. Он проворчал: — Ты купил ему свой собственный геройский мерч? Яги, казалось, собирался ответить, но оба мужчины остановились, услышав, как Изуку пробормотал из-под огромного одеяла: — ...Я передам это как драгоценную семейную реликвию внукам моих внуков.. Герой номер один расхохотался, и Айзава едва удержался от смеха сам, темные глаза, полные веселья, смотрели на груду ткани, под которой лежал Мидория Изуку. — Тогда лучше убери "драгоценную семейную реликвию", пока ешь, Проблемный ребенок. Не хотелось бы пачкать его для будущих поколений. Копна зеленых кудрей Изуку выбилась из кучи одеял, и он в замешательстве взглянул на Айзаву. Герой подполья приподнял бровь, кивая на миску с простым рисом и тушеными овощами, которую он принес с собой. — О-о-о! — Изуку поспешно благоговейно сложил одеяло, аккуратно положив его обратно в подарочный пакет вместе с блокнотом и ручкой. Он быстро поклонился герою номер один, вежливо сказав: — Большое вам спасибо, Яги-сан! — Не за что, молодой человек, - усмехнулся Яги. Айзава поставил стол на место перед Изуку и протянул ему свежие палочки для еды. — Старайся есть как можно больше, Проблемный ребенок. Оно должно усвоиться лучше, чем удон. Изуку кивнул и начал есть свой простой ужин. Как только он начал, то быстро понял, насколько проголодался, и с аппетитом вгрызся в рис. Яги развлекал его рассказом о практическом экзамене Бакуго и Киришимы, в то время как Айзава продолжал разбираться со стопкой учебных планов. — Я забыл, насколько велики взрывы молодого Бакуго в этих перчатках, и неправильно оценил расстояние! После этого он налетел на меня! Ха-ха! Яги и Изуку продолжили разговор после того, как Изуку съел большую часть миски, его желудок был настолько переполнен последней четвертью риса, что Изуку едва мог проглотить больше. Они анализировали несколько других практических экзаменов почти тридцать минут, прежде чем дверь снова открылась, чтобы впустить Исцеляющую Девочку. Пожилая медсестра мягко улыбнулась Изуку, подходя к его кровати с блокнотом. — Добрый вечер, Мидория. Готов починить свою руку? Изуку взволнованно кивнул, хотя и испытывал легкий трепет при мысли о том, что будет после того, как его рука исцелится. Исцеляющая Девочка радостно напевала, проверяя его жизненные показатели и объясняя различные аспекты его физического здоровья. — И ты завтракал, обедал и ужинал? — Она наблюдала за Изуку, одновременно поглядывая на Айзаву. Оба кивнули. — Хорошо! Что ж, молодой человек, я думаю, сегодня мы сможем исцелить большую часть твоих травм. Тебе, вероятно, нужно будет поспать после того, как я воспользуюсь своей причудой, так что есть ли что-нибудь, что ты хотел бы сделать, прежде чем я продолжу? Изуку на мгновение задумался, прежде чем снова вытащить одеяло "Всемогущий" из подарочного пакета. Он накинул его на себя, прежде чем застенчиво улыбнуться Девочке. — Я-я готов. Медсестра поцеловала его руку, и Изуку сразу же почувствовал, как по нему прошла волна усталости, сопровождаемая мгновенным облегчением от того, что его кости снова срослись. Он откинулся на подушки, зеленые глаза закрылись, и он едва уловил тихое: — Спокойной ночи, молодой человек. — От Яги.