Осталось (Left Over)

Изуку молча стоял рядом с Айзавой, пока они ждали других его одноклассников. Он продолжал поглядывать в ту сторону, в которую ушел Хизаши, чувствуя легкое смущение от своей вспышки гнева и тревогу при виде уходящего блондина. Он был очень рад, что рука Айзавы лежала у него на плече. Это успокаивало и не давало панике разрастаться. Изуку переступил с ноги на ногу и шмыгнул носом, вытирая влагу со щек. Он снова посмотрел в сторону парковки учителей, его рука сжалась на школьных брюках. Айзава оглядел его, глаза задержались на сжатом кулаке. Он, держа руку на плече Изуку, притянул парня ближе. Подросток поднял вопросительный взгляд, встречаясь с ним взглядами, а затем нервно опустил голову, уставившись на землю рядом со своими кедами. Шота наклонился, чтобы тихо сказать Изуку: — Хизаши будет здесь, чтобы забрать нас, когда мы вернемся. Изуку прикусил губу, плечи его опустились, когда он прижался к Айзаве. Физический комфорт помогал ему сдерживать беспокойство. — Я-я знаю... — Слова прозвучали неубедительно даже для него самого. Шота сманеврировал так, чтобы оказаться перед Изуку, а затем наклонился и осторожно разжал его кулак. Он поднял взгляд, когда дрожащие пальцы Изуку отпустили смятую ткань, в его обычно суровых темных глазах появилось тепло. Он протянул руку и похлопал Изуку по подбородку: — Не кусай так сильно губу, Проблемный ребенок. Зеленоволосый подросток слегка покраснел, и вмиг стал выглядеть застенчивым. Он высвободил нижнюю губу из хватки зубов, кожа стала очень красной, когда кровь снова начала приливать туда. — П-прости... — Тебе не нужно извиняться, — заверил его Айзава. — Я просто не хочу, чтобы ты причинял себе боль. Изуку кивнул, опустив голову. Айзава снова положил руку на худое плечо парня и нежно погладил: — Ты знаешь, что ты собираешься сказать своим друзьям, когда они приедут сюда? — Изуку покачал головой, не сводя глаз с небольшой царапины на ботинке, которую оставила Тофу. Он почувствовал, как в животе у него образовалась пустота при мысли о том, что придется объяснить ситуацию Урараке и Ииде. Айзава сжал его плечо, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет никого из других его учеников. Когда он осмотрелся и никого не заметил, то продолжил: — Ты не обязан ничего говорить, если не хочешь, но я подозреваю, что у Урараки и Ииды возникнут вопросы о твоей руке. Большая часть класса видела, как она сломалась во время твоего экзамена. Изуку почувствовал, как его рука снова сжалась, когда он представил себе разговор, который обязательно должен был произойти. Урарака была хорошим другом, но у нее была хорошая интуиция. Она наверняка увидела бы его насквозь. Изуку спросил: — Ч-что я должен им с-сказать? — Он не знал, что ему следует делать. Он отчаянно хотел, чтобы все вернулось на круги своя, будто его мама все еще была дома и ждала его возвращения из школьной поездки. Мысль о том, что он настолько бесполезен, что даже его мама не хочет оставаться рядом с ним наполнила его сильным стыдом. Он злобно подавил блуждающие мысли, его вездесущая мантра крутилась у него в голове. Она вернется, она вернется, она вернется! Она хорошая мама! Шота вновь обратил внимание на дрожащего подростка, когда дыхание Изуку стало громким и сбивчивым. Распознав признаки очередной панической атаки, он немедленно обнял своего проблемного ребенка к себе и успокаивающе забормотал: — Все в порядке, малыш. Тебе не обязательно им что-то говорить. Все в порядке. Изуку ахнул, почувствовав, как сильно сжалась его грудь. Он так устал от бесконечного плача и беспокойства. Его плечи сильно затряслись, когда эмоции накатили с головой. — Почему я такой? Почему я не могу быть нормальным, как все остальные? — Ты нормальный, малыш. Ты прошел через то, с чем никому не следовало бы сталкиваться. Я бы забеспокоился, если бы ты был совершенно обычным. — Успокаивал его Айзава, круговыми движениями поглаживая худую спину Изуку. Он догадался, что зеленоволосый мальчик не собирался говорить вслух, судя по отсутствию заикания, но он был рад, что Изуку сделал это. Это дало Шоте столь необходимое понимание того, о чем думал подросток и что его Проблемный ребенок так и не сказал, когда выписался из больницы. Изуку покраснел от смущения и спрятал лицо в геройском костюме Айзавы. Ему хотелось оказаться где-нибудь в другом месте, но он также не мог заставить себя высвободиться из крепких объятий. Руки его учителя, мускулистые, несмотря на внешность бродяги, были единственным, что удерживало его от того, чтобы развалиться от паники. Изуку почувствовал, как подбородок Айзавы лег ему на макушку, и грубоватый мужчина успокаивающе пробормотал: — Все в порядке. Я здесь. Непрерывный поток заверений продолжался в течение нескольких минут, пока Изуку не успокоился. В конце концов, зеленоволосый подросток почувствовал, как его захлестнула волна усталости, его плечи поникли, и он прислонился к своему классному руководителю, слишком уставший, чтобы смущаться по этому поводу. Айзава снова сжал его плечи, прежде чем слегка отстраниться, чтобы вытащить носовой платок из кармана. Он протянул квадратную салфетку Изуку, взъерошив волосы ребенка, когда налитые кровью зеленые глаза вопросительно посмотрели на него. — Твой класс прибывает. Ты можешь посидеть в автобусе, пока они загружают свои вещи, если тебе нужна минутка. Изуку посмотрел в сторону главных ворот, где он мог видеть нескольких своих одноклассников, оживленно разговаривающих друг с другом, пока они шли к автобусу. Он шмыгнул носом, поблагодарив Айзаву за носовой платок, и вытер слезы со щек. Он отстранился от темноволосого мужчины, собираясь сесть в автобус до того, как прибудет остальная часть его класса. Профессиональный герой последовал за ним к двери, остановившись, когда Изуку собирался сесть в автобус. — Изуку, — тихо позвал он. Подросток повернулся, чтобы взглянуть на него, глубокая печаль все еще застыла в его зеленых глазах. Лицо Айзавы смягчилось, когда он продолжил. — Если ты снова начнешь чувствовать себя так во время лагеря, я хочу, чтобы ты пришел поговорить со мной. Может, я и не такой эксперт по объятиям, как Хизаши, но я могу помочь тебе. Изуку удивленно вглядывался в лицо в течение нескольких долгих секунд, прежде чем легкая улыбка тронула его губы. Нервничая, он, заикаясь, пробормотал: — В-вы очень хорошо обнимаетесь, А-Айзава-сенсей. Айзава похлопал Изуку по спине и подмигнул ему, когда тот оказался в поле зрения остальных учеников 1-А. — Это важный навык для профессионального героя, малыш. Не забывай об этом. — Улыбка Изуку стала шире, поскольку он не смог сдержать тихий смешок, который вырвался у него. Айзава внутренне ухмыльнулся, радуясь, что ему удалось хотя бы немного поднять настроение подростка. — Иди и найди лучшее место в автобусе, Проблемный ребенок. Изуку быстро проскользнул в автобус, выбрав место, откуда он мог легко наблюдать из окна за прибывающими одноклассниками. Айзава стоял в передней части автобуса с обычным скучающим видом, указывая классу 1-А, где класть сумки. Изуку наблюдал, как Иида пытался идеально построить их, чтобы сесть в автобус, а затем увидел, как Иида расстроился, поняв, что расположение сидений было не таким, каким он представлял. — Моя идеально организованная стратегия посадки была сорвана открытой планировкой, но я позабочусь о том, чтобы наша стратегия выхода была максимально эффективной! Изуку улыбнулся ему, похлопав по сиденью рядом со своим, в то время как Урарака села через проход. — Деку! Как дела? С твоей рукой все в порядке? — Ее серьезные карие глаза с беспокойством смотрели на синюю повязку на его левой руке. — Точно! Мидория, ты уверен, что тебе следует посещать лагерь с такой травмой? — Иида сурово посмотрел на него сквозь свои квадратные очки, но Изуку распознал беспокойство в его голосе. Дыхание Изуку сбилось, когда Урарака выкрикнула имя его героя, но он справился с этим. Умиротворяюще махнув правой рукой, Изуку сказал: — Исцеляющая девочка разрешила мне присоединиться к лагерю, так что не беспокойтесь! Урарака протянула руку и похлопала по гипсу после того, как Каминари прошел мимо них в заднюю часть автобуса. — Разве она не исцелила тебя полностью? Твоя рука все еще сломана? — О-она, эм... — Изуку поискал, что бы сказать, затем решил просто сказать правду. Или большую ее часть. — Э-это была довольно сильная т-травма, так что Исцеляющая девочка не смогла вылечить м-меня полностью. У меня н-не хватило энергии... Иида понимающе кивнул, в то время как Урарака тихо выдохнула: — О... В этом есть смысл. Но, по крайней мере, с тобой все в порядке, верно? — Она посмотрела в зеленые глаза Изуку, слегка нахмурившись из-за того какими красными они были. Изуку кивнул и улыбнулся своим друзьям. — Да, я... У меня все хорошо. — "По крайней мере, физически", — подумал он. Его внутреннее смятение не было чем-то таким, о чем он обязательно хотел говорить, когда весь остальной класс был рядом и мог это услышать. Бакуго прошел мимо троицы, красные глаза впились в Изуку и сузились, когда он увидел выражение лица подростка. Взрывной блондин прошел мимо них без комментариев, чему Изуку был бесконечно рад. Как только все расселись, Айзава и водитель автобуса закрыли багажное отделение снаружи автобуса и забрались внутрь. Темные глаза Айзавы-сэнсэя блуждали поверх голов каждого ученика. Изуку заметил, что правой рукой мужчина подписывал цифры, когда производил подсчет учеников. Дойдя до двадцати, Айзава сказал: —Тихо. Когда болтовня не утихла, Иида встал и закричал достаточно громко, чтобы его услышали все в автобусе. — Сэнсэй попросил вас замолчать! — Шум уменьшился до легкого хихиканья и шепота. Айзава окинул взглядом класс, убеждаясь, что все обращают на него внимание. — Местоположение лагеря было изменено. Мы будем останавливаться с интервалом в один час, чтобы сходить в туалет, пока не прибудем на место. При этих словах раздалось возбужденное бормотание, каждый задавался вопросом, куда они направляются. Шум усилился настолько, что сквозь него едва можно было расслышать Айзаву. Пожав плечами и усаживаясь, Изуку услышал, как мужчина пробормотал: — Валяй дурака сейчас, у тебя не будет на это времени, когда мы доберемся туда. — Изуку вспомнил, что он видел в плане тренировок в больнице, и почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. Его классу предстояла неделя адских тренировок, в этом он был уверен. Он просто не знал, что Айзава собирается заставить его делать, поскольку ему было конкретно сказано не тренироваться. Крикнувший сзади голос вырвал его из раздумий: — Эй, Мидория! Изуку оглянулся и увидел, что Киришима машет ему рукой. — Д-да? — Отозвался он, широко раскрыв глаза. — Как долго у тебя будет гипс? Могу я его подписать? Изуку опустил взгляд на свой гипс, не уверенный, что имел в виду одноклассник. — Подписать? — спросил он, слегка наклонив голову в замешательстве. — Да! У Ашидо есть несколько фломастеров. Итак, можно мне? — Темно-красные глаза заблестели от возбуждения. Изуку пожал плечами, изо всех сил пытаясь понять, почему Киришима из всех людей захотел подписать его гипс. Он мог вспомнить, как популярным ребятам в средней школе подписывали их гипсы. Даже если бы он тогда сломал кость, никто бы не попросил подписать гипс "ребенку без причуды". Сейчас он, конечно, тоже не был популярен, но у Киришимы, должно быть, были на то свои причины. — К-конечно, если хочешь...— Нервно ответил он. — Ой! Я тоже, Деку! — Сказала Урарака, роясь в своей сумке в поисках маркера. Другие тоже присоединились, и вскоре Изуку протягивал руку почти всем в классе, пока они писали на гипсе добрые пожелания, подписывались и делали рисунки. Бакуго был единственным, кто не подошел к передней части автобуса, хотя Тодороки долго колебался, прежде чем написать "Поправляйся" рядом с локтем Изуку. Пока все расписывались на его руке, Каминари спросил: — Так как же ты все-таки сломал свою руку? Я думал, ты выяснил, как использовать свою причуду, не ломая себя, еще во время стажировки? — Несколько его одноклассников посмотрели на Изуку с любопытством, явно читавшимся на их лицах, в первую очередь Урарака и Иида. Изуку нервно рассмеялся, заметив темные глаза Айзавы, наблюдающие за ним со своего места рядом с водителем. Одергивая рукой брюки своей униформы, он ответил: — Я-я думаю, я просто з-запаниковал, и н-не был готов в-врезаться в здание. Д-должно быть, я просто вложил с-слишком много э-энергии в м-мою руку... Хех...— Он серьезно посмотрел на Каминари, надеясь, что блондин не станет допытываться дальше. Он почти вздохнул с облегчением, когда подросток ответил: — О, в этом есть смысл. Хотя это выглядело действительно болезненно! Я слышал, тебе пришлось сделать операцию и все такое? — Каминари, Ашидо и Серо вздрогнули, вспомнив сцену, когда Айзава обмотал руку Мидории своим захватным оружием, и они оба тяжело приземлились на землю тренировочной арены. Изуку кивнул, глядя на свои ботинки. — Д-да, мне делали о-операцию, — пробормотал он. Киришима спросил: — Это оставило шрам или что-то в этом роде? — Каминари и Минета посмотрели на ту часть руки Изуку, которая в данный момент была прикрыта рукавом его униформы. Зеленоволосый подросток пригладил левый рукав своей рубашки, спасаясь от любопытных взглядов. Он молча кивнул, его мысли вернулись к началу недели, когда однажды утром Хизаши застал его хмурящимся при виде шрама в зеркале ванной. — Эй, малыш! Все в порядке? — Блондин просунул голову в открытую дверь ванной, его квадратные очки поблескивали в свете лампочки над раковиной, а на щеке остался след от муки. Изуку поспешно опустил рукав рубашки, прикрывая толстый шрам, который тянулся по всей длине его руки под синей повязкой. Он сильно заикался, удивленный внезапным появлением учителя: — Д-да, все в п-порядке! Хизаши нахмурился, глядя на подростка, затем выражение его лица смягчилось. — Тебе не нравится шрам? — спросил он с понимающей улыбкой на лице. Изуку медленно потер сломанную руку и покачал головой с застенчивым выражением лица. Хизаши подмигнул, говоря. — Не волнуйся! Я думаю, у нас где-то здесь есть крем от шрамов. Следуй за мной! Блондин направился в гостиную, и Изуку неуверенно последовал за ним. Айзава взглянул на них, продолжая молча накрывать стол к обеду, затем продолжил свою работу. Хвост Тофу дернулся, когда Изуку потянулся погладить ее. Хизаши открыл дверь своей и Айзавы спальни, сказав Изуку подождать в коридоре, пока он не вернется. Он оставил дверь открытой и Изуку с любопытством смотреть ему вслед. Комната была совершенно типичной, что Изуку одновременно шокировало и совершенно не удивило. Сегодня был пятый день совместной жизни с Айзавой и Ямадой-сенсеями, и, хотя у него было достаточно времени, чтобы осознать, что два профессиональных героя были такими же людьми, как и все остальные, появление еще одного доказательства этого факта все еще заставляло его удивляться. Он боготворил героев до такой степени, что никогда не думал, что им нужно есть, или спать, или ходить по магазинам. Эти вещи казались такими обыденными для настоящих профессиональных героев. Хизаши порылся в том, что, как предположил Изуку, было его прикроватным столиком. По крайней мере, там были три пары очков, куча заколок и резинок, маленький флакон одеколона и открытая коробка "Покки". На другом столике стояли лампа, крошечный пластиковый флакончик, похожий на глазные капли Айзавы-сэнсэя, и больше ничего. Не найдя того, что искал, блондин подошел к большому деревянному комоду у стены с окном. Рядом с комодом и корзиной для белья в беспорядке лежали рубашки и брюки. Вся одежда, казалось, принадлежала Хизаши, так как Изуку заметил разнообразие цветов и стилей, присутствующих среди них. Подросток старательно не обращал внимания на одежду, сложенную в корзину для белья, хотя было трудно не заметить ярко-розовые боксеры с принтом в виде сердечек, которые были на самом верху. Герой почесал затылок после того, как порылся в ящиках, а затем прошел в смежную ванную комнату. Изуку услышал, как он пробормотал: — Куда, черт возьми, я засунул его? — Из ванной раздалось несколько громких хлопков от открывающихся и закрывающихся шкафчиков. Изуку увидел, как Айзава поднял глаза на звуки и закатил глаза, подходя, чтобы встать рядом с подростком. Они вдвоем молча заглянули в спальню, Изуку нервно взглянул на героя и задумался, стоит ли ему заглядывать внутрь их комнаты. Однако Айзава, казалось, не возражал, продолжая стоять рядом с дверным проемом и слушать, как Хизаши ругается из ванной. Мужчина наклонился к Изуку, чтобы спросить: — Что он ищет? — Его черные глаза скользнули по беспорядку предметов, высыпанных из прикроватного столика Хизаши и комода. — Крем от ш-шрамов? — Айзава приподнял бровь, затем вздохнул и прошел в комнату к менее захламленному боковому столику. Он присел на корточки и некоторое время рылся в нижнем ящике, прежде чем встать с маленьким тюбиком в руке. Он крикнул в ванную: — Заши, он здесь. Давай пообедаем. Светловолосая голова Хизаши высунулась из ванной. — Хм? О, супер! Ты нашел его! — Два профессиональных героя вышли из спальни, Айзава передал тюбик Изуку, прежде чем подойти к столу и сесть. Хизаши закрыл за собой дверь, счастливо улыбаясь Изуку. — Я покажу тебе, как им пользоваться после обеда, ладно? Это заставит шрам исчезнуть или, по крайней мере, сделает его меньше. Ты бы видел, что это сделало со шрамом на локте Шоты из USJ! Изуку был выведен из своих мыслей ворчливым: — Садитесь. — От Айзавы-сэнсэя. Изуку поднял взгляд и увидел темные глаза, устремленные ему за спину. Повернувшись лицом к сидению сзади, подросток увидел Каминари, Минету и Киришиму, идущих по проходу, не сводя глаз с его сломанной руки. Все трое замерли, услышав угрожающий тон классного руководителя. Все посмотрели на Изуку, который прижал руку ближе к телу и отвел взгляд. Он не хотел прямо говорить своим одноклассникам "нет", чувствуя, что это было бы грубо, но шрам был не тем, чем ему было удобно хвастаться. Для него это было доказательством его собственной слабости, его неспособности следовать указаниям и его собственной некомпетентности в заботе о себе, а не классным сувениром на память о выпускном экзамене. "Ты бесполезен, помнишь? Не можешь даже воспользоваться причудой, которую тебе кто-то дал". Трое мальчиков вскарабкались обратно на свои места и виновато посмотрели на Изуку, прежде чем повернуться, чтобы поговорить с Ашидо и Асуи. Изуку взглянул на Айзаву, и их взгляды на мгновение встретились. Мужчина кивнул ему, прежде чем откинуть голову назад и вернуться ко сну. Остальная часть поездки до первой остановки прошла гладко. Изуку, Урарака и Иида болтали в основном об экзаменах и о том, как все справились, обходя стороной вопрос о экзамене Изуку и последующем визите в больницу. После часа езды автобус остановился, и Айзава позволил Ииде вывести всех из автобуса. Класс высыпался на грунтовую площадку рядом с дорогой, откуда открывался вид на густо заросшую лесом местность. Некоторые из ребят взволнованно воскликнули, задаваясь вопросом, где находился лагерь, если это была только первая остановка. Большинство воспользовалось возможностью размять ноги и пройтись минутку. Изуку последовал за Ураракой и Иидой, чтобы посмотреть через край выступа на лес внизу, восхищаясь открывшейся картиной. — Ух ты! Здесь так красиво! — Воскликнула Урарака, поднося руку к глазам, чтобы защититься их от яркого солнца, и глядя на большое море зеленых листьев. — Действительно! Довольно освежающе после столь долгих тренировок в городской местности в UA! Я, например, действительно с нетерпением жду этой новой среды. — Иида ударил одной ладонью по другой и улыбнулся солнцу. Изуку, взволнованный походом в лагерь, просто кивнул и наслаждался пейзажем. После нескольких минут хождения по кругу Изуку взглянул на Айзаву, чтобы прикинуть, сколько у них осталось времени, и чуть не поперхнулся, когда увидел двух женщин и маленького ребенка, стоящих рядом с ним. В двух женщинах он без труда узнал участниц группы Дикие-Дикие Кошки Пикси-Боб и Мандалай. На вид малышу было около шести лет, и под его кепкой скрывалось сердитое выражение лица. — Ого! Дикие-Дикие Кошки! — Взволнованно воскликнул Изуку, привлекая внимание остального класса к их гостям. Он бросился вперед, чтобы быть поближе и разглядеть их костюмы более подробно. — Ты прав! — Крикнула Пикси-Боб с широкой улыбкой на сияющем лице. Ее небесно-голубая униформа сильно контрастировала с окружающим их зеленым лесом. Обе женщины, одна в синем, другая в красном, встали в позу, выкрикивая: — Мы... Дикие-Дикие Кошки! Добро пожаловать в наш Звериный лес! — Мальчик рядом с ними, не впечатленный, уставился на учеников и профессиональных героев. Весь класс выглядел сбитым с толку их заявлением. Позади себя Изуку услышал, как Яоярозу пробормотал Дзиро: — Я думала, мы еще не приехали в лагерь? — Изуку повернулся, чтобы взглянуть на Айзаву, который стоял недалеко от него. Мужчина поймал его взгляд, и легкая ухмылка скользнула по его усталому лицу. Подросток сразу понял, что Айзава применил еще одну "логическую уловку", и в этот момент лагерь был в самом разгаре. Пикси-Боб закричал группе собравшихся учеников, многие из которых поняли, что класса 1-В нигде не было видно, как и туалетов, о которых им говорили. — Слушайте внимательно! Ваш лагерь находится у подножия горы. Используя свои причуды так, как вы считаете нужным, ваша задача — добраться до лагеря до полудня! Любой, кто не придет туда вовремя, не получит обед, понятно? Мандалай повернулся к Айзаве, спрашивая: — Готов? — Я оставлю их в ваших умелых руках, — ответил он, и по его лицу расползлась его фирменная пугающая ухмылка. Пикси-Боб крикнула "ура!", подняв руки, и земля под ногами 1-А класса задрожала. Изуку наблюдал, как его одноклассники, стоявшие ближе всего к краю, соскользнули с горы в лес внизу, за ними последовали остальные, когда большая круглая площадка земли осыпалась под ними. Сильный рывок сзади за рубашку заставил его отшатнуться назад от края и прижаться к груди Айзавы. Мужчина помог ему устоять на ногах, затем жестом пригласил Изуку следовать за ним обратно к автобусу. Изуку на мгновение остановился, увидев, как его одноклассники сражаются с каким-то большим коричневым монстром внизу, прежде чем, спотыкаясь, последовать за своим учителем. Он заметил, как маленький ребенок странно посмотрел на него, пока Пикси-Боб закрепляла образовавшийся земляной выступ. — А-Айзава-сэнсэй? П-почему ты о-оттащил меня назад? — Он последовал за мужчиной обратно в автобус, где водитель от души смеялся над криками, доносившимися снизу. Айзава сел на свое прежнее место и жестом приказал водителю снова трогаться с места. Темные глаза мужчины впились в Изуку, когда он сел, беспокойно теребя свой рюкзак. — Твоя рука все еще сломана, Проблемный ребенок? Изуку посмотрел вниз на теперь уже тщательно оформленный гипс, его плечи слегка опустились. Он кивнул и оглянулся на мужчину, сидевшего напротив него. — Д-да, сэр. — Тогда у тебя есть ответ. Никакой тренировки. — Выражение лица Айзавы смягчилось при виде разочарованного выражения лица Изуку. — Ты знал это еще до того, как мы приехали. Подросток постучал ботинком по полу автобуса, прикусив губу. Он пробормотал: — Я уже и так отстал… Мне н-нужно будет многое н-наверстать. Айзава фыркнул, качая головой. — Малыш, учитывая, как быстро ты разобрался со своей причудой, я не думаю, что у тебя возникнут какие-либо проблемы с тренировками. Изуку опустил взгляд на свои ботинки и тихо сказал: — М-может быть, но если в-все тренируются так, как в т-твоих тренировочных планах, а я даже не могу использовать с-свой... — Он знал, что отстал. Он был позади всех с самого начала просто потому, что у всех с самого начала были свои причуды, а у него - нет. И теперь, неспособный даже использовать "Один за всех" без перелома костей, он еще больше отстал от своего класса. Это было безнадежно. — Как я смогу когда-нибудь наверстать упущенное? Мне потребовалось десять месяцев, чтобы набраться сил для "Причуды Всемогущего", и последний месяц полностью свел на нет всю эту работу! — Просто потому, что ты не можешь тренировать свою причуду, это не значит, что ты не можешь тренировать что-то еще. Изуку в замешательстве поднял глаза. Айзава не упомянул, чем Изуку будет заниматься во время лагеря, так как Исцеляющая девочка запретила ему тренироваться, — и с причудой, и без. Что бы ни имел в виду Айзава, это был первый раз, когда он упомянул об этом. — Н-но... Исцеляющая девочка сказала... Что тренировки...? Айзава откинулся на спинку сиденья, спокойно глядя на Изуку и скрестив руки на груди. Его скрещенные лодыжки торчали в проходе теперь, когда по нему не бегали взад-вперед двадцать студентов. Хладнокровно он ответил: — Никакой физической подготовки. Это важное различие. И я согласен с ней; нам нужно вернуть тебе вес, прежде чем мы снова начнем твои тренировки. Изуку почувствовал волну смущения от того, как небрежно Айзава упомянул о его весе, как будто это была просто какая-то мелочь, которую нужно преодолеть, прежде чем все вернется в норму. — "Я испортил все тренировки, которые дал мне Всемогущий, всего за месяц! Сейчас я вряд ли смогу оправдать его ожидания". Выбросив эти мысли из головы и пытаясь разобраться в головоломке, поставленной перед ним, подросток спросил: — Т-так какого рода т-тренировками я собираюсь з-заниматься? Если я н-не могу заниматься с-силовыми тренировками или п-причудливыми упражнениями из-за м-моего в-веса, тогда остается к-кардиотренировка или выносливость... Но нет, это физические в-виды тренировок. Я полагаю, я мог бы попрактиковаться в а-активации Один за Всех, не используя его, н-но это, вероятно, все равно сломало бы мне к-кости, так что это исключено. На самом деле все, что осталось, это... — Анализ, — закончил за него Шота, легкая улыбка тронула его губы, когда он наблюдал, как его Проблемный ребенок возвращается к очередному бурному бормотанию. Он не видел ни одного почти все то время, пока Изуку оставался с ним и Хизаши, и был рад, что смена обстановки вывела его из скорлупы. Увидев растерянное выражение лица Изуку, он продолжил. — Я знаю, что у тебя хороший мозг для анализа причуд. Твои блокноты очень хороши. При этих словах Изуку, его глаза смотрели куда угодно, только не на Айзаву, когда он пробормотал: — Просто хобби... — Тогда это хобби, в котором ты хорош, и над которым очень важно работать герою на тренировке. — Шота снова выпрямился, роясь в одном из карманов своей униформы в поисках сложенного листа бумаги. Убедившись, что это то, что нужно, он хмыкнул и протянул бумагу Изуку, который осторожно взял ее и начал читать. — Это твоя подготовка к лагерю. Я ожидаю, что по крайней мере на трех страницах о каждом из ваших одноклассников будет указана эта информация, — он указал на листок. — У меня в сумке есть для тебя чистый блокнот. Изуку кивнул, просматривая список Айзавы. "Описание причуды каждого студента и того, как эта причуда работает. Включительно с информацией от самого студента и твои собственные мысли. Анализ того, как каждая особенность может быть наилучшим образом использована для нападения и защиты. Также включает использование в героике в центре внимания, подпольной героике и вспомогательной работе. Рекомендации по вспомогательному снаряжению, включая рассуждения о том, что каждый предмет мог бы помочь. Определить лучших и худших противников из приведенного ниже списка профессиональных героев и укажите причины почему. 1. Старатель 2. Жирножвач 3. Мируко 4. Бест Джинс 5. Древесный Камуи — Айзава-сэнсэй? — Позвал Изуку, не отрываясь от бумаги, его разум уже прокручивал все ответы для каждого из его одноклассников. Он вспомнил 14-й том "Анализа героев на будущее", в котором содержалось много его мыслей об учениках 1-А класса. — Да, Проблемный ребенок? — Отозвался профессиональный герой, снова принимая расслабленную позу. Он смотрел на Изуку полуприкрытыми глазами, выглядя так, словно был готов еще раз вздремнуть. — Возможно, мне понадобятся два блокнота, — признался Изуку, взглянув на своего опекуна и впервые за несколько недель почувствовав уверенность. Айзава ухмыльнулся, откидывая голову назад и позволяя своим глазам закрыться. — Окей, малыш, — пробормотал он, когда автобус, подпрыгивая, покатил вниз по склону к маленькому домику, расположенному на поляне. — Сделаю.