Сросшиеся ветви

На самом деле Бруно не горел желанием идти куда бы то ни было. Внутри что-то противно звало спрятаться в любимые застенки и обложиться крысами со всех сторон. Но нет. Согласился прогуляться. И все пялятся. Ну конечно, лучшее зрелище всех времён. Их с Мирабель семья всегда была словно маленький островок посреди океана, воды которого то бушевали, то были милостивы. А сейчас? Что было сейчас? Что будет с его ненаглядной девочкой? Что ей сказала Алма? А Мирабель пора садиться за учёбу, иначе она не успеет нагнать материал, и… – Дядя Бруно, это здесь, – Мариано толкнул дверь с резными наличниками, – Не заперто. Адриан? Адриан, я же просил не лазить на чердак, что я буду делать, если ты поранишься? – Шутишь? Я ведь живу здесь всё это вре… – взъерошенный мальчишка лет тринадцати с довольно светлой кожей показался из глубин полумрака, – Ой, да у нас посетитель. Добрый день! – Адриан, знакомься, Бруно Мадригаль. – Тот самый Бруно Мадригаль! – раньше, чем смог опомниться предсказатель, подскочил к нему парнишка. – Эм...тот самый? – несколько отстранился Бруно, моментально прикинув, чем мог вызвать такую реакцию. Обитатель лавки, несмотря на возраст, уже был с ним одного роста. – Да! Деда рассказывал, как вы усмирили Вишнёвую тень! Вы спасли жизнь тёте Долли, это же так здорово! А потом ушли во внешний мир, там же столько всего! Предсказатель даже заморгал от неожиданности: – Похоже… Это и правда я. – Правда! – улыбка показала крупные зубы с выступающими клычками, – Как здорово, что Вы зашли! Добро пожаловать в нашу лавочку. Надеюсь, она скоро откроется. – Кстати об этом, – Мариано снял с плеча сумку, доставая резных зверушек, – Мы сделали это с дядей Бруно, посмотри только. – Ну ничего ж себе! – мальчишка принялся вертеть фигурки и так, и эдак, едва не приплясывая на месте. Бруно даже удивился, как тот не светится от восторга в самом что ни на есть буквальном смысле слова, – Это же будет отлично продаваться, да какой там: я и сам хочу такие же! Откуда эти звери? Это не наши. Наших бы я узнал. Это из внешнего мира, сеньор Бруно? – Адриан та ещё тараторка, когда видит что-то новое, – поняв, что младший из тройни Мадригаль не может смекнуть, как вести себя со столь активным подростком, хлопнул предсказателя по плечу Мариано. – …продаваться, – каким-то чудом выцепил из потока слов нужное Бруно, – Ты купил лавку? – Деда научил Мариано работать по дереву, – охотно пояснил Адриан, – А после завещал ему продолжить. У меня руки не из того места, так что я покупателей забалтываю. – О, да, нашёлся скромник, – фыркнул муж Долорес, – Не слушай его, Адриан прекрасно рисует. Особенно фантастических зверушек. – Вот уж нет! – мальчик покраснел так густо, что предсказатель не смог сдержать улыбки, – И вообще: это не продаётся, нечего тратить на это время! – Дядя Бруно тоже рисует, – не стал временить с козырем Мариано, – И тоже самоучка. Покажи что-нибудь своё. Адриан с сомнением покосился на предсказателя. – Я с удовольствием посмотрю, – заверил мальчика Бруно. – Ладно, если вы настаиваете, – протянул подросток, снова исчезая на лестнице и принимаясь шуршать чем-то сверху. – Хороший парнишка, – заметил предсказатель, повернувшись к мужу Долорес, – Я правильно понял, что он сирота? – Да, – Мариано чуть нахмурился, выставляя зверушек на одной из полок. Глаза младшего из тройни Мадригаль, успевшие привыкнуть к полумраку, распознали несколько качалок, расположившихся в углу, а ещё заполненный стенд с ложками. Ходовой товар, без красивостей. Судя по тому, как столяр составлял игрушки, именно это было его призванием. – Как же он тут совсем один? – спросил Бруно, кивнув в сторону лестницы. – О, это целая история, – Мариано возвёл очи горе, – Его дед попросил меня заботиться об Адриане, что я и делаю, и не только потому, что это была просьба умирающего. Я уже даже с абуэлой поговорил, не возражает ли она, чтобы мы его усыновили. – Madre de Dios, это чудесная идея! А что Долли? – Долли «за» всеми руками и ногами, ей по нраву его характер. Какой там, – столяр усмехнулся, – Адриан даже похож на неё в молодости! Но тут упирается сам этот барашек. – Но почему? – Не хочет быть обузой, как сам говорит. – Что за бред, он же ребёнок, разве можно так думать? – Наверное, – Мариано оставил полку в покое, – Он пытается показать нам, что в состоянии сам о себе позаботиться. – Мариано. – Да? – Такое чувство, что ты у нас настойчив только когда не надо. Столяр замер на полпути к покрытому стружкой столу, и предсказатель понял, что ляпнул лишнего: – Пожалуйста, прости, я не хотел. – Я получил свой урок, – голос Мариано стал бесцветным, – И прекрасно отучился настаивать на чём бы то ни было. Даже если хочу сделать благое дело, а не… Я ведь осознал, правда, – карие глаза отражали застарелую боль, – Но я не могу отмотать и исправить. – Долли любит тебя, – только и смог что сказать Бруно, – Вот что главное. А с мальчиком я поговорю сам. Аккуратно. Может, у меня получится его переубедить. – Но сначала на очереди отец Алонсо, – поняв, что есть шанс сменить тему, слегка растянул губы в улыбке Мариано, – Или я не так понял? Дело в Мирабель, верно? Бруно кривовато улыбнулся: – Коротко о человеке, который никогда не умел настаивать. Похоже, моя Мира и Адриан какие-то кармические близнецы… О, наконец решился спуститься. – Только не смейтесь, – мальчик прижимал какой-то рисунок к своей терракотовой рубашке, – Это просто… зверёк из головы. – Что мы тут как летучие мыши, – поняв, что Адриан стесняется, Мариано приоткрыл оконные створки на треть, только для того, чтобы стало видно маленькое произведение искусства, и глазам Бруно предстало диковинное, похожее на шиншиллу существо цвета молочного шоколада со шкуркой, усыпанной белыми и солнечно-жёлтыми пятнышками, и полосатым хвостом с синим, словно небо, кончиком. – Какой хорошенький. У него есть имя? На этот раз настал черёд замешкаться Адриану: – А… Но он же… – Ты рисовал его с большой любовью, линии очень аккуратные. Разве годится оставлять такого красивого зверька без имени? – Тогда… Тогда пусть будет Лугар! Сокращённо Луг. Бруно улыбнулся ему в ответ. – Адриан, только не говори мне, что ты целый день, как сыч, просидел в лавке, – подождав пока пройдёт момент милоты, окликнул паренька Мариано, – Работа это, конечно, хорошо, но… – Знаю, знаю, – подросток закатил глаза, идеально скопировав своего опекуна, – Я хотел в футбол поиграть, но тебе же надо подтолкнуть лишний раз. Собирался, когда вы пришли. – Как скажешь, пострелёнок, – добродушно фыркнул столяр, отпуская подростка восвояси. – Какой дерзкий, – оценил характер Бруно, – Я уж боялся, что ты сейчас отвесишь ему подзатыльник. – Мариано вот уже как восемь лет сама мягкость и деликатность, – оглядев свои владения, лишь пожал плечами столяр, – Да и ты тоже балуешь дочку. И дело не в том, что она маленькая и девочка. Кстати, а вы не планируете заводить ещё детей? Бруно, взявшийся было за рубанок, едва не выронил инструмент из рук: – Кто? Мы с Мирабель? Ещё детей? Боже… Да вроде нет. Или да? Во внешнем мире ребёнок обходится дорого, но не то чтобы… То есть… Оно как-то само, если выйдет, конечно, будем рады… А что вон там? Мариано обернулся на стоящий особняком столик и шкафы: – Ах, это. Это было моё место, когда я ходил в подмастерьях. Но я думаю, тут могут разместиться другие товары. Что думаешь? Бруно понял не сразу. Дошло только после того, как муж Долорес двинул бровями. – Секунду. Мои вазы? – И ты сам. Не хочешь вазы – можно другую керамику. Если сделать перестановку, можем уголок и для Виджая сделать. Вместе веселее! Бруно почувствовал, что где-то между его лёгких разверзается пропасть. Возможно, потому, что мосты по факту не были сожжены. И одна живая душа не гнала их с Мирабель из Энканто. Они вернулись домой. К семье. Сколько раз хотелось это сделать, несмотря на все эти «У нас новая жизнь, назад дороги нет»?.. Мариано ждал ответа. Терпеливо, даже не переминаясь с ноги на ногу. – Этого не будет, – наконец, поднял на него глаза Бруно, – У нас уже устаканились дела в Картахене, я работаю, Мира учится. А Умбре скоро в школу. – Понимаю. А Виджай? Мне показалось, он весьма увлечён Исабелой. Предсказатель на мгновение представил, как работает один, не здороваясь каждый день с лучшим другом. Разумеется, будет просто замечательно, если Виджай и Иса станут парой, но… Да что же всё так сложно-то? Нормальные люди приезжают в гости и уезжают без сожалений! Или это отголоски возраста? – Красивое зеркало, – не зная, чем отвлечь себя, Бруно обратил внимание на тусклую серебристую амальгаму, должно быть, заставшую молодость его собственной матушки. – Это один из заказов, буду делать новую раму, старая отсырела во время сезона дождей из-за протечки в крыше… Дядя Бруно? Предсказатель подошёл ближе к зеркалу, думая, что это крапинки сошедшего от времени покрытия играют с ним злую шутку. Но нет. В забранных в хвост волосах у левого виска отчётливо выделялась чисто чёрная прядка. Всего с ноготь мизинца, но Бруно буквально мог поклясться, что её там раньше не было. – Мариано, ты тоже это видишь? – Вижу что? – А… – не зная, что сказать, младший из тройни Мадригаль тряхнул головой, словно вылезшая из воды собака. Может, всё же почудилось? А если нет? Вроде такое бывает. Но не за день же! – Всё в порядке? – предпринял попытку выпытать подробности столяр. – Да, просто померещилось, – на всякий случай предсказатель отвернулся от зеркала, – Наверное…