Разорвать оковы прошлого

Прошло уже два года с тех пор, как Коул перестал появляться дома — теперь на каникулы парень оставался в общежитии школы Марти Оппенгеймера. Вообще, это добавляло расходов директору, но ради будущего мастера земли, как и некоторых детей ранее, он был не столь против раскошелиться.        Коул подтянул свои оценки и стал одним из лучших студентов параллели. Техника улучшалась раз за разом, чувственность с лихвой вырывалась из внутренней боли, делая танец живым, а теоретический материал неплохо заучивался. Учителей ничуть не смущало, что парень становился всё более угрюмым и нелюдимым. Кроме одного.        Нобуко Буш была молодой и энергичной преподавательницей, поэтому коллеги свалили на неё обязанности по организации различных конкурсов, оформлению зала перед выступлениями и тому подобное. Доплачивали ей за это ничтожно малые суммы, но казалось, энтузиазм был для неё ценнее. Правда ученики не разделяли её чувств — многие научились правдоподобно лгать, чтобы не помогать ей… Кроме того, мисс Буш была довольно строга, дотошно проверяла контрольные учеников и мучила их творческими заданиями, от которых дети буквально плевались. В общем, любовью она не пользовалась, особенно внутри класса, у которого была куратором. Наверное, поэтому её внимание и привлёк одинокий парень…        Когда Коул достигал успеха — она радовалась, когда у него что-то не выходило — старалась помочь. Их взаимоотношения со временем стали довольно крепки, отчего… С будущим ниндзя стало общаться ещё меньше детей. Нобуко приходилось наблюдать, как талант подопечного затухает, оценки снова начинают снижаться, а концентрация порою исчезала без следа. Даже сейчас, пока она рассказывала об ошибках в последнем тесте, Коул разглядывал что-то в окне.        — На сегодня все могут быть свободны. — наконец произнесла она и отложила оценочный листок в сторону. — А когда пересдача? — обеспокоенно выкрикнул юноша с последней парты, пока его сверстники ловко собирали учебные принадлежности и мчались из кабинета. — В пятницу, наверное. Там ближе посмотрим. А Коул продолжал сидеть, как ни в чём не бывало. Левой рукой он подпирал подбородок, взгляд его был донельзя печален. Когда кроме них в помещении никого не осталось, Нобуко хотела было подойти к его парте и сесть рядом, но осталась на своём месте. Она погрузилась в свои думы, понимая, что должна подобрать правильные слова. У всех студентов когда-нибудь возникает такой вопрос: а зачем я учусь, для чего? И это, несравненно, тяжёлое время. Занятия докучают, а смыслом жизни становится выживание до начала каникул. К счастью, в объятьях свободы многие возвращают мечты и стремления, но некоторые так и не могут прийти в себя. Кто-то в итоге добирается до новых берегов, полных неизведанного опыта, кто-то возвращается к старым, где находит долгожданный покой, а есть те, кто продолжают тонуть… Однажды приходится просто сделать выбор. Через некоторое время женщина решилась позвать Коула по имени, и он резко повернул голову, испуганно пробормотав: — Извините. — Ничего страшного, я хотела бы поговорить, если ты не против, — одна русая прядь выбилась из пучка и повисла перед светло-карими глазами, так что Нобуко прервалась на секунду, поправляя причёску. Коул оставался на месте, напряжённо ожидая продолжения, — что ты думаешь о своём будущем? — спросила она затем, заставив ученика окончательно растеряться.        За эти годы Коул успел поразмыслить над огромным количеством вариантов, однако не смог детально продумать ни один. Лили просила его понять отца, и он послушно следовал её воле, однако… Чем дальше, тем всё сложнее было заставлять себя учиться, рассказывать в письмах Лу о том, как ему нравятся танцы. Но он не мог решиться что-то изменить. Куда идти, куда бежать? Да он даже сам не знает, чем именно хочет заниматься по жизни. Так смутные мечтания о свободе оказались погребены под снегами навязанных правил. И он молчал, не зная, что ответить учителю. Казалось бы, можно рассказать правду, вытащить наружу то, что так долго копилось, но… Как сказать преподавателю школы искусств о том, что эти искусства ему не сдались?        — Мой отец всегда любил танцы, но не мог ими заниматься по личным причинам, — спасла его Нобуко, начав свой собственный рассказ, — он мечтал, чтобы этим занялась я. И мне понравилось видеть его счастливым, я продолжала практиковаться много лет, только чтобы видеть его улыбку. А потом… Оказалось, что мне нравится обучать также, как и выступать самой. Тогда это казалось таким поспешным и глупым решением, а сейчас я совсем не жалею. — теперь женщина тоже смотрела в окно, будто пытаясь найти в нём то же, что интересовало ученика. Но он молчал, то и дело поправляя густую чёлку. Тогда Нобуко поняла, что задала вопрос слишком поспешно и перевела тему.        — Я тут подумала, не хочешь съездить с другим классом к «Чёрной горе»? Думаю, сможешь набраться впечатлений. Это и с предстоящим выступлением может помочь.        Коул усиленно думал о своём и не был в состоянии ответить. Его мысли снова убежали прочь, и где плутал его разум — даже ему самому было трудно понять. Но, судя по всему, он кивнул, раз мисс Буш начала рассказывать о поездке подробнее.

***

Этот городок был полон теплоты и уюта… Он утопал в растительности и ярком свете солнца, был наполнен дивным цветочным ароматом, который горный воздух делал восхитительно свежим. Да и как будто сами люди здесь были добрее, чем в других частях Ниндзяго. Они наперебой обсуждали какие-то свои, неведомые другим радости, смеялись над шутками друг друга, а те, кто не был готов так открыто показывать свои эмоции, наблюдали великолепие этого райского уголка, наполняя сердца простыми, но несомненно мудрыми смыслами.        Когда большой школьный автобус остановился у ворот гостиницы, все дети рванули к выходу, а первой из них была Нобуко. Ещё не перевоплотившись обратно в учителя, она развела руки в стороны, позволяя телу полностью насладиться окружающей его действительностью. Даже когда широкополая шляпа слетела с её головы, она не сдвинулась с места, боясь прервать столь дивное мгновение. Но Коул, вышедший последним, всё же вернул женщину в её социальную роль.        — Спасибо. — коротко поблагодарила она, принимая из его рук свою вещь. — Так, не разбегаемся! Сейчас идём заселяться, а потом сможете немного осмотреться! — Нобуко повела учеников, а Коул снова оказался в хвосте процессии, рассматривая всё вокруг. В машине он успел вздремнуть и чувствовал себя довольно бодро, поэтому мог улыбаться. Может всего на пять дней, но он за стенами школы!        Тропинка была огорожена от остального двора скамейками и невысокими деревцами сакуры. На середине она разветвлялась в три стороны — правая дорожка вела за главное здание, где располагался небольшой бассейн и хозяйственные склады, левая — к симпатичному коричневому домику, обозначенный вывеской как столовая, а средняя вела к жилому корпусу. Сам комплекс располагался на холме в километре от самого города, а напротив возвышалась Чёрная гора, притягивающая взгляды всех приезжих своим особенно ярким зелёным покрывалом… Какая несуразица.        Только подобравшись к вершине можно было понять, почему ей дали такое название. Там, на высоте всего в 638 метров, расположились залежи загадочного чёрного камня с жёлтыми, а иногда с оранжевыми, прожилками. Он даровал горе не с чем не сравнимую «колючую шапку», которую и приметили первые жители Ниндзяго. Затем среди людей разошлась легенда о народе, который пытался использовать камень в своих нуждах, полагаясь на его высокую прочность. И получалось, судя по всему, у них более чем складно, однако в ответ растерзанная гора насылала несчастья. Пока поселенцы не ушли, она мстила им за своё сокровище, и поэтому его назвали местекамнем, или камнем возмездия.        Что касается учёных, окончательные выводы об этом материале им ещё только предстояло сделать. Пока они обходятся образцами, взятыми на другом краю Ниндзяго, но, если сочтут камень полезным, эта гора точно не останется в стороне. Даже звание «природного заповедника» её не спасёт — люди не погнушаться ничем ради собственной выгоды… А что насчёт легенд, доблестные деятели науки отвергли правдивость всех рассказов — никаких следов поселения не нашлось, даже малейшей детали, что указала бы на то, что гора когда-то была обитаема.        Тем временем, «Зелёная ветвь» встречала гостей прохладой и полутенью. Все окна были завешаны бардовыми шторами, а кондиционер работал в полную силу. Персиковый тон увешанных пейзажами стен и блеск плитки дополняли приятный образ. В таком милом местечке не грешно было и заснуть, чем и пользовалась девушка за стойкой администрации.        — Прошу прощения… — на этих словах она тут же подскочила с кресла и натянула на лицо улыбку, которая вызывала больше смущения, чем ответного добродушия. Мешки под глазами, казалось, уже стали одним целым с ними, а в их выражении читалось лишь желание послать Нобуко куда подальше и узнать, чем закончился дивный сон про миллионера из Ниндзяго-сити.        — Чем могу помочь?        — Мы из школы Марти Оппенгеймера.        — А, сейчас найду ключи к вашим комнатам. — Она потянулась к ящичкам под столом, но с первого раза не нашла и начала чуть внимательнее всё перебирать. Сон улетучивался, и девушка злилась всё больше. Через пару минут она даже огрызаться начала, а мисс Буш парировала её выходки, разжигая костёр.        Коул и остальные уже развалились на мягких диванчиках, наплевав на просьбу учителя вести себя достойно. В какой-то момент за окном послышались шорохи, и будущий ниндзя из интереса слегка приоткрыл шторку. Однако, там уже никого не было…

***

Когда время подошло к вечеру, студенты поплелись в сторону столовой, наполняя её грохотом звонких голосов. За окном было ещё не темно, но уже скоро мягкий свет фонарей разольётся по тропинкам… Гостиница падёт в объятия тёплой летней ночи, на дне которой засияют звёзды. Возможно даже появится тот краткий миг, когда можно загадать сокровенное желание…        Коул по обыкновению уселся в углу, где восседал над парочкой тарелок, решая за что ему приняться первым. После ужина его ожидали пончики, которые, по словам мисс Буш, здесь пользовались особой популярностью. Будущий ниндзя ни на секунду не засомневался — один вид вызывал непреодолимое желание покончить с остальной едой как можно скорее…        — Пацан, можно мы здесь присядем? — его отвлекли два высоких студента, один — брюнет, другой блондин. Первый так и искрился уверенностью в себе и спокойствием, а второй излучал одну лишь нервозность. Когда Коул нерешительно кивнул, они упали на стулья, продолжая прерванный разговор как ни в чём не бывало.        — Не только персонал, Балдер, я тоже слышал шорохи. Отвечаю, здесь водятся призраки! — блондин был весь на пределе, оглядывался по сторонам, но его друг лишь отмахивался.        — А я в который раз тебя уверяю, Гален, что это всё выдумки. Новый способ привлечь внимание посетителей. Знаешь, сколько дураков на такое ведутся. А то, что ты там слышал что-то — всего лишь напридумывало твоё воображение.        — Я верю, что это правда! — всё не унимался блондин, обсыпая друга доказательствами, взятыми, откровенно, из неоткуда. И долго не получая нужной реакции, он в итоге решил втянуть в дело и невинного Коула.        — А ты, что думаешь? — резко спросил он. Балдер тоже слегка поднял голову, ожидая ответа.        — Не знаю… — только и вымолвил будущий ниндзя, но трусишку эти слова не могли устроить…        — Вот нападут на вас ночью, будете знать!        — Да ладно, успокойся ты. Если к нам кто-то и придёт, я его одной левой ушатаю. Кстати, пацан, ты ведь с нами приехал? Поди из класса этой стервы… Не повезло тебе, сочувствую.        Так разговор повернул в другое русло и надолго затянул тройку парней. Балдер и Гален оказались вполне приятными личностями, и пускай Коул лишь изредка вставлял своё слово, они уже приняли его за приятеля. Может это и к лучшему. По крайней мере, теперь Коул не потеряется в толпе студентов на год его старше, и будут те, к кому он сможет обратиться, если что. Час пролетел незаметно — они очнулись только когда Буш лично наказала им вернуться в номера.        — Бывай, Коул. Завтра увидимся.        — Будь осторожен, помни про призраков! — на это Балдер лишь рассмеялся и зашагал к выходу, а за ним сразу же побежал пугливый блондин.        Но из головы Коула так и не выходили слова Галена. Призраки… Он неожиданно вспомнил то, что слышал днём. Нет, он не сможет полностью отмахнуться от слов нового знакомого, пусть и большинство из них — бред чистой воды. Коул почувствовал себя спокойно, лишь зайдя в личную комнату. Сон к нему тоже пришёл не сразу… И даже он не принёс покоя.        Он видел родителей. Лу и Лили, живые и здоровые, разговаривали о чём-то в гостиной, периодически обращаясь к пятилетнему сыну. Пускай он отвечал им, будущий ниндзя совершенно не мог разобрать слов. Он не был тем мальчиком, а лишь наблюдал то вселяясь в маленького себя, то выныривая, растворяясь в тени… Словно завороженный он не мог уйти из этого мира, что содержал в себе всё, чего ему так хотелось ощутить снова. Если бы он только мог попросить вселенную об одном единственном…        Но когда время что-то забирает, оно никогда не отдаёт обратно. Лицо Лили дрогнуло, она повернулась к настоящему Коулу, который стоял за её спиной, и улыбка её исчезла. Из карих глаз потекли слёзы — она молила его уйти… Но только это он услышал отчётливо:        — Ты должен жить, Коул.

***

За дверью послышались торопливые шаги — кто-то бежал по длинному коридору, по которому так легко нёсся во все стороны даже самых тихий звук. Наследник стихии земли как ошпаренный сел на кровати, разбуженный этим топотом. Большая часть сна уже стёрлась из его памяти, но чувствовалась жуткая усталость, а ведь завтра ему нужны силы как никогда. Коул уже готов был плюнуть на наглого постояльца и лечь обратно, как услышал знакомый голос.        — А ну стой! Я не позволю тебе копаться в моих вещах, будь ты хоть трижды призрак!        Он тут же узнал Балдера и, скинув с себя одеяло, поспешил к двери. Шаги всё приближались, и Коулу начало казаться, что вместе с ними в его сторону сочится и могильный холод… Сердце забилось как бешенное. Только щелчок замка слегка отрезвил сознание, но выглянув наружу, глаза парня успели уловить белое пятно, что уже через секунду растворилось во тьме. Оно потусторонне плыло в пространстве… И в то же мгновение в открытую дверь громко влетел старшекурсник.        — Вот чёрт, кому не спится посреди ночи?! — негодовал брюнет, пытаясь подняться с плитки. Видимо, приложился головой он сильно, раз получилось встать только со второго раза и то с помощью Коула.        — Прости, я не специально.        — Хорошая у тебя реакция, однако, — усмехнулся Балдер, узнав вечернего знакомого, — возьму с собой на предстоящую охоту!        Парни вошли в номер будущего ниндзя, который представлял из себя обычную квадратную комнату с кроватью, узким шкафом в потолок, парой тумбочек и, конечно же, кондиционером. Просто, но зато чисто и вполне себе уютно. Коул наощупь включил свет правой рукой, помогая левой новому другу. Парень становился всё бледнее и всё сильнее опирался на Коула…        — Я позову мисс Буш.        — Не надо, я в порядке. — когда Балдер сел на кровать, он опустил голову и закрыл глаза, тщетно пытаясь перебороть головокружение. — Ты ведь тоже видел это? Ха, Гал, когда узнает, вообще из комнаты не выйдет! — перед его глазами всё расплывалось, а сознание оставалось при нём каким-то чудом, — Коул, будь другом, принеси воды, пожалуйста.        Но ему никто не ответил, ведь сын Лили давно умчался на второй этаж за учителем.