***
Пускай Клифф чётко помнил номер палаты, спустя время постоянного повторения то вслух, то про себя, в голове заварилась каша. Теперь он уже просто нёсся по коридорам, выглядывая знакомые сочетания цифр. Правда, знакомыми они казались все. Вскоре им заинтересовались не только медсёстры, но и охранник, однако его сердце поклонника Фрица Доннегана быстро разузнало куда кумиру нужно и с удовольствием сопроводило до дверей. Удобно, но неловко — к своей популярности Гордон ещё не привык. В палате пахло какими-то травяными отварами, столь сильно, что даже форточка не спасала. Впрочем, и раскрыть её нельзя было на полную — старушка тут же начинала шептать себе под нос непонятные никому слова. Все, кто хотели жить, не приближались к ней и на три метра. Видимо, молодой человек, который занимал кровать напротив, как раз был не из таких. Руки вытянуты вдоль тела, голова была глубоко утоплена в перины, но он продолжал болтать без умолку, развлекая соседку. — И тогда, представьте себе, я взял и грохнулся посреди сцены! До сих пор помню, как зрители ахнули… Тогда я думал, что всё, это конец, но моя напарница вскочила и приподняв меня, начала кричать что-то о доблестном рыцаре, который одолел чудовище даже будучи на гране смерти… Я уже видел, как занавес готовился нас скрыть, но она меня поцеловала и закончила спектакль! Вот так спящая красавица! — Такого конца даже я не ожидала, — хрипло посмеялась бабуля. — Конечно, ценители такой подход не оценили, но детям понравилось. Дырку в полу таки залатали потом… — Рада, что молодёжь ценит свою жизнь. В наши времена люди желали просто очнуться утром. А если повезёт — поесть и увидеть закат… — Бабуль, только давайте не будем о грустном, хотите ещё что-нибудь расскажу? — но в эту минуту появился Клифф, и молодой актёр громко поприветствовал его. Гордон был рад видеть друга живым, однако стоило взглянуть на него — в уголках глаз выступили слёзы. Отныне молодой человек парализован, и что там карьера — вся жизнь обратилась прахом. Слава Первому Мастеру, что он не унывал. Даже попытался приподнять ладонь для рукопожатия. Клифф медленно опустился на стул рядом с кроватью. Наверное, прошло уже несколько минут, как он замолчал, и всё это время он был погружён в свои думы. — Спасибо, что навестил, Клифф! Может мне здесь и не скучно, но рад, что ты пришёл! Как там Либбер? — Разве это сейчас важно? — тихо спросил Гордон в ответ. — Дружище, она без пяти минут твоя жена! Ещё и сына твоего скоро родит… Клифф вдруг покраснел и отвернулся. Спустя два года они с матером молнии не только сошлись, но и спланировали медовый месяц. Гордон долго боялся сделать предложение, но когда появился малыш — вариантов уже не было. Будущего отца пинками погнали заключать брачный договор. И пускай до этого он был в приподнятом настроении, но сейчас, сжимая недвижимую руку… Он всё же не мог радоваться. Эдди Уолкер, так звали этого незадачливого друга, прекрасно всё осознавал, но скрыл свои переживания за улыбкой. Стоило ему спросить про свадьбу, чтобы увести диалог в более приятное русло, как дверь снова отворилась и порог переступили трое: супружеская пара и совсем молодая девушка с едва выделяющийся животом. Последняя, увидев любимого, зарыдала навзрыд и бросилась к нему. — Как ты мог?! Какой чёрт заставил тебя на свалку ехать? Ещё и заниматься какими-то дурацкими крыльями! О чём ты только думал? Эд Уолкер забыл вдохнуть, а когда воздух всё же попал в его лёгкие, по телу разнеслось онемение. Он не знал, что сказать. Никто не думал о том, что обычная шалость двух мужчин — отца и сына, может привести к подобному. — Вы! — когда девушка обернулась, Эдна почувствовала жгучую ненависть невестки и приблизилась к супругу, собираясь вынести эту ношу вместе с ним. — Да чтобы духу вашего больше не было возле меня и моего мужа! Ни за что вас не прощу! — Бриттни, мой отец здесь не причём. — Да? Ты актёр, а не механик! Я понимаю, повидаться, но он заставлял тебя ездить каждый раз, когда ему становилось скучно! — Бриттни, послушай меня… — Теперь ты даже на человека не похож… И как же наш Кайл? На душе у всех присутствующих лежал тяжёлый груз. Каждый винил себя по-своему. Даже Клифф, который в этой истории вроде как не замешан, стыдился, что не поехал с другом. Одна только старушка не печалилась. В иссушенных руках её оказался чайный пакетик, и она рывком сбросила с себя одеяло. Тощая и дряхлая на вид, бабулька легко спрыгнула с кровати, с которой не вставала целый месяц. — Судьба переплетается, удача рассыпается. Одному даётся больше, другому — меньше. Один лишается всего, другой получает вдвойне. Такова жизнь. Вот только думается мне, вас это вовсе не устраивает. — голос её сильно скрипел, отчего хотелось заткнуть уши, но окутавший комнату аромат превратился в дурманящий туман, и сломленные страхом присутствующие внимали каждому слову, — я могу исцелить юношу, однако за это кто-то должен отдать часть своей жизни. Ничего в этом мире не может измениться без платы. — Отдать часть жизни? Бабуля, вы о чём? — О том, что Эдди Уолкер не должен был платить по счетам Гордона. У Клиффа защемило сердце. Его подозрения подтвердились, и он почувствовал, как будто прямо ему на голову вылили отвратительную жижу, которая залилась за ворот рубашки, под брюки, а в местах, где она коснулась кожи — тут же впитывалась в тело, разъедая изнутри. Он вдруг распознал этот запах — принадлежащий растениям, которых не найти в Ниндзяго. И старушка эта была вовсе не обычной — чаи и сборы, собранные ею, могли как убивать, так и продлевать жизнь. Один раз Клифф уже обращался к магии чая, и должен был поплатиться, но вместо этого… Ничего не понимающий Эдди звал друга по имени, но тот его не слышал — он дрожал, по буквам выговаривая «Мистаке».***
На следующее утро Джей проснулся не свет не заря, и сразу же, пока родителям не пришло время заниматься утренними делами, отправился к своему творению. Ночью снова лил дождь — пробраться к месту свалки можно было либо перепрыгивая и карабкаясь по кучам металла, либо вплавь. Ну, грубо было говорить вплавь… Скорее переходить вброд, измочив все штаны. Поэтому мальчик избрал второй вариант. Обнаружив крылья целыми и невредимыми, он привязал к ним заготовки, которые сделал ночью из собственной простыни, и удостоверившись в работе устройства, решился на первый тест. Для этого нужно было забраться на самую высокую гору железок, что заняло у него достаточно много времени. Отсюда было видно даже Ниндзяго-сити, по крайней мере, его силуэт. Если посмотреть направо — виднелся лес, а за ним — деревенька Игнасия, с третьей стороны уходили выше облаков каменные пики. Далеко на севере находилась роща, в которой, по слухам, круглогодично лежал снег. Но это было не столь важно для Джея сейчас — он увидел человека, который быстрым шагом приближался к свалке. И от радости у него перехватило дыхание — это был Кайл. Мальчишка еле смог рассмотреть будущего ниндзя из-за своей чёлки, но помахал ему рукой первым. После этого друзья встретились у ворот и поделились своими впечатлениями о работе порознь — Джейлон полнейший дурак! Ты не представляешь себе просто… Даже говорить не хочу. — Кайл махнул рукой и обратился к другу, — слушай, прости меня. Я вчера бросил тебя, подумал, что ты собираешься делать что-то скучное, но на самом деле… Ты ведь что-то задумал, верно? — Сначала я правда думал сделать машину, — помотал головой младший Уолкер, — но потом увидел птицу и решил изобрести крылья. — Крылья? А это твой прототип, да? — мальчик с интересом осмотрел изобретение, — ну, не думаю, что это взлетит вообще. У меня есть книжка одна дома, там описывались орнитоптеры, пойдём посмотрим? Джей обернулся на свалку, и снова посмотрел на друга, который протягивал ему руку. На ногах будущего ниндзя висели ржавые оковы. Они тянули его к земле чувством вины, но… Он сделал шаг вперёд. Если даже папа не может помочь воплотить мечту о полёте, значит ему придётся идти к этому своими силами. Он докажет родителям, что летать возможно!