Разорвать оковы прошлого

— Клифф! Ты видел, что в сетях происходит?! — Нет, последнее время не до того было… — Великий ПМК! Да тебя точно из компании вышвырнут! — Я не понимаю о чём ты… Даже если это связано с нашим коллегой, то он уже принял свою неправоту. Всё-таки он не имел права изменять сюжет как ему вздумается, а ещё и Наоми угрожать, чтобы она ему подыгрывала! Она… — Я знаю, что ты хотел помочь, Клифф… Вот только эта скотина имеет побольше связей чем ты! И деньжат тоже, — негодующий друг молодого актёра пролистывал ленту новостей и вскоре нашёл нужный пост. Он повернул экран телефона к лицу Гордона, и того прошиб холодный пот… Нет, к постоянному порицанию он уже начал привыкать. О том, в ком скрывается талант, всегда судачат не добрые языки, однако в этот раз люди не только унижали его… Они желали ему смерти, и сами утверждали, что убьют при первой же встрече. Такой ненависти актёр уж точно не ожидал… А дело было в подставном видео. Молодая актриса в изорванном платье плакала под моросящим дождём — идеальный кадр для драмы. Её окружали их общие с Гордоном коллеги, а на плечи девушки была накинута куртка того подлеца, с которым у них недавно был конфликт. Актриса скромно принимала платочки, вытирая слёзы и сопли, пытаясь скрыть лицо за роскошными локонами… То ли наигранно, то ли по-настоящему она плакала, а Клифф не мог поверить, что та, которую он так защищал… — Милая Наоми, скажите же, кто вас так… — Разве вы не видите, что ей плохо, она не в силах говорить! Вызовите полицию, скорую! — Простите, вы не можете назвать его имя…? Девушка попыталась что-то сказать, но замотала головой и зарыдала так, что последние слои косметики сошли с лица — и без того прекрасного, за что фанаты обожали её до невозможности. Тогда на плечо её легла мужская ладонь, и совершенно спокойный голос заявил: — Назови его имя, не бойся. Пусть весь мир узнает, что он натворил! Актриса содрогнулась всем телом, и наконец вымолвила имя. Его имя. — Извращенец! Теперь понятно, почему он постоянно за ней ходил! — Бедная девочка, такого натерпелась… — Да не мог он, не…! — На этом видео обрывалось. Никому не было дело до лучшего друга Клиффа, который решил выступить за справедливость. Естественно, только он из всей команды знал, что Гордон никогда в жизни не стал бы к кому-то приставать. — Извини … — Друг видел, как лицо молодого актёра стремительно белеет, но не мог убрать мобильник до самого конца. — Боюсь, бешеные фанаты Наоми и накинуться могут… Тебе бы лучше домой, в деревню. Заляжешь на дно, отсидишься, а потом, кто знает, может и возьмут тебя ещё в кино. — Но моя карьера… — Мне жаль. Давай помогу вещи собрать… Двое мужчин молча переглянулись и, словно на похоронах, поплелись из кухни в общую комнату. В те времена Клифф только начинал свой путь, за плечами имел всего два средненьких проекта, а из ценного имущества в распоряжении — однушку, которую делил с другом, и старенькую машину, у которой периодически отказывали тормоза. Но для него это было самым ценным в жизни, и как же тяжело осознание, что придётся вернуться в то место, откуда он с таким усилием выбрался. Его снова ждёт изнуряющий душу и тело физический труд.

***

Клифф Гордон выезжал из Ниндзяго-сити, нервно сжимая в руках руль. Сильный ливень не позволял видеть дальше пары метров, но может это было даже к лучшему — его тоже не заметят. Странно ощущать горечь, когда ты не виноват, но чувствуешь себя совсем по-другому. Будто должен оправдываться. Хорошая ловушка, ничего не скажешь… Бежать не выход, это ясно понимал разум, но не сердце. Последнему хотелось лишь спокойствия, сжаться в комочек, ведь если его заденут — оно лопнет в ту же секунду. А плакать на камеру ещё губительнее. Однако, когда высоко над головой проревел гром, он услышал хруст стекла и почувствовал резкую боль в плече — в него метко бросили булыжник. Завидев впереди очертания людей, Клифф дал по тормозам… Удача отвернулась от него, они не сработали. Тогда он вывернул руль и почувствовал сильный толчок — врезался в столб. Голова столкнулась с подушкой безопасности, но стоило ему открыть глаза, как он почувствовал сильное головокружение. На первобытном уровне решив, что это конец, он замер, словно отыгрывал труп, как в последней картине, однако его грубо отстегнули от сидения и вытащили за шиворот. — Ты чего притворяешься, придурашный? Думаешь, если пострадал, мы тебя пожалеем? Да нифига! Не в силах стоять, он упал на землю и сгруппировался насколько мог, прикрыв руками голову. Это концовка — окончание фильма под названием его жизнь. Ливень продолжал давить сверху, постоянно слышалось женское имя, а тело принимало удары, к которым невозможно привыкнуть… Его друг был абсолютно прав — люди злы. Они накинуться на любого, кого укажет их кумир. Но после грома всегда появляется молния. Парочка разрядов заставили бандитов вскрикнуть и разбежаться, звуки борьбы появились и исчезли за доли секунды. Не понимая, что происходит, актёр решился посмотреть наверх и вдруг столкнулся взглядом с блондинкой в синем костюме. Лицо её имело приятные очертания, даже милые, но что-то выдавало в них совсем не кроткий характер. А возможно всё дело в силе, с которой она поставила его на ноги. Снова за шиворот… — Ты в порядке, приятель? — она быстро оглядела его, особенно внимательно осмотрев плечо, — и как ты только сумел такой рукой прикрыться…? — Спасибо, — сил хватало лишь на короткую благодарность. — Да не за что, чудила. О… А я видела тебя по телику! Дерзкая. Это слово охарактеризовало бы Либбер, мастера молнии, в полной мере. И всё же её грубость казалась проявлением безнадёжной честности, поэтому обижаться даже мысли не возникало. Блондинка о чём-то задумалась, но тут же выпалила: — Ладно, забей. Тебя поколотили, а я тут с фанатской любовью… Но с тебя всё равно автограф, зря спасала что ли? Гордон кивнул. Эти слова вызывали у него смех, но наружу выходил лишь сдавленный кашель. — Я больше не актёр, извини… — наконец выжал он из себя. — В смысле? Ты про ту видяшку что ли? Ничего себе высокомерие! Думаешь, что все настолько тупы, чтобы не разглядеть постановы? — она искренне возмущалась и размахивала руками в разные стороны, — да я сразу всё поняла! — И пришла на помощь? — Может быть… — Гордон подумал, что она смутится, но видимо Либбер даже не представляла как это. Воительница усмехнулась и убрала намокшие волосы за уши, — слушай, ты, конечно, приятный мужик, но под дождём стоять как-то не романтично, может под крышу? Только вот возвращаться к нему было не вариант — далеко, да и друг не поймёт, а если они зайдут в какое-нибудь кафе или отель, то привлекут слишком много внимания. Любая незнаменитая личность станет общеизвестной, если поднять шороху на нечистом деле. Для девушки это, наверное, не так страшно, хотя ей тоже достанется… Но его-то точно разберут по косточкам! — Допустим, мой дом рядом, — недовольно буркнула Либбер, — Что делать будем? Ничего не скажешь? — Извини, не мог бы я попросится к тебе… — говорить было крайне неловко, но она наконец кивнула, видимо, того и ожидая. — Только в этот раз! Идём за мной, — и взяв его за руку, она потащила Гордона за собой. Действительно, через пару минут они оказались в квартире… Полностью синей квартире. Синие стены, синий навесной потолок и синяя мебель… — Снимай обувь и в душ. Одежду я тебе принесу. Клифф кивнул и пошёл выполнять приказ. Вскоре ему бросили на пол костюм — синий, естественно. Походил он на тот, что носила девушка, однако форма была явно мужская. Прям костюм супергероя какого-то. После переодевания он прошёл в комнату и сел на кровать. Матрас показался ему чересчур жёстким, а заглянув под покрывало он понял, что его там почти и не было — настолько узкий. Да и вообще обстановка не походила на ту, что ожидают увидеть в доме у девушек. С удивлением он обнаружил оружие — катаны, нунчаки… — Ну что, как тебе у меня? — Следующей из душа вышла Либбер в синей пижаме. Тело её действительно было развитым физически, а значит всё, что он видел, не просто украшения. — А, ну… Тебе нравится синий, да? — Ну надо же! Как ты догадался? — она разразилась смехом, отчего молодому актёру стало не уютно, — ладно-ладно, не буду над тобой шутить. На самом деле… не сказать, что я люблю синий. Просто моя семья из поколения в поколения его носит. В общем, фамильный цвет и все дела… Она плюхнулась рядом на кровать и тут же крепко сжала руку Гордона. Он вдруг ощутил сильнейшую боль в плече. — Как я и думала, вывихнули. Не полностью, но должно быть больно. Если хочешь, могу завтра в больничку отвезти или сама вправлю. То, что ей по силам дëрнуть руку он не сомневался, но умеет ли? — Просто мои друзья такой народец, которому то и дело нужно что-нибудь вправлять: руки, ноги, мозги… Всякое бывает. — Ладно… Пара ловких движений и боль отступила. Либбер ещё немного покрутила руку, а затем отпустила и снова откинула волосы назад — теперь, чуть подсушенные, они казались пышнее и красивее. Клифф уже понял, что ей можно доверять, но кое-что не давало покоя. Ему казалось, что здесь замешана какая-то игра, еле уловимая, но… Он не мог понять в чём дело, ведь движения и слова вовсе не походили на притворство, скорее… Она как будто пыталась скрыть что-то. — Извини, а ты… Кто ты такая? Вряд ли бы девушка в такую погоду просто вышла погулять, да ещё и в драку ввязалась. Либо она какой-то невероятный герой, либо её появление вовсе не случайно. — Хм, — её лицо действительно приобрело чуть другой оттенок, и она поспешила отвернуться, — да я просто…

***

— Я просто хочу купить несколько вон тех булочек! — Милая, у тебя тут всего на одну. — Ну и что! На одну, так на одну! — маленькая девочка была на взводе, но это совсем не заставило продавщицу рассердится. Она пересчитала поданные ей монеты, сложила горячую булочку в пакет и протянула покупательнице, улыбаясь. — Подождите, тётя! Дайте ей ещё одну, я заплачу! — откуда не возьмись появился высокий мальчишка в измазанной куртке. Он достал крупную монету, при виде которой девочка почему-то отвернулась, а женщина любезно предложила ему выбрать самую пышную и свежую булку. Провозившись с минуту, он наконец отдал её Либбер… Правда не одну, а целых две. Одна из них была с вишней, как и та, что купила будущая воительница, а вторая — с абрикосом, как… Как любил её отец. — Спасибо за покупку, приходите ещё! — Ты же живёшь на окраине, да? Домик такой ещё маленький с новенькой крышей. — Ну и что с того? — девочка быстро шагала в сторону пустого переулка. Было видно, что разговаривать она не настроена, даже не поблагодарила его, но Клифф продолжал ускоряться, не давая ей уйти. — Твой отец спас моего! Спасибо ему огромное! — Пф, мой отец тысячи людей спасает и что с того… Ещё скажи, что тебя его суперспособности интересуют. Все вы такие! Сначала он рискует жизнью, а потом вы норовите узнать откуда у него сила молнии и проходу не даёте! — Я даже не знал об этом… — мальчик и вправду опешил. — Ага, не знал он! — Нет, правда не знал! Я обидел тебя? Девочка резко остановилась, как будто вросла ногами в землю. Взгляд её был крайне красноречив — она хотела треснуть ему и посильнее. Но всё-таки крепче сжала в руках пакеты и гордо вздёрнула подбородок. — Спасибо тебе за подачку, богач, но мы, простые люди, не настолько жалкие! — видимо, выносить ошарашенный вид Клиффа было невозможно, и Либбер умчалась в мгновение ока. Тяжёлые времена были… Как для города, так и для семьи мастера молнии. Геройства приносили славу, но не деньги, поэтому в перерывах между миссиями он занимался различными механизмами… Чинил машины, электроприборы, впрочем, и в качестве простого электрика его были рады видеть. Никто другой не мог сравниться с ним в быстроте и качестве работы. Однако этого не хватало, чтобы вдоволь обеспечить двух детей — сына и дочь. И если старший вскоре начал помогать отцу, чем мог, то младшая, остававшаяся дома на хозяйстве, стала ненавидеть всех, кому жилось чуть лучше… Но жил Клифф совсем не богаче. Будучи сыном плотника, он работал не покладая рук, и ненавидел это до слёз. Мальчик хотел выбраться из ежедневного ада, где он постоянно попадал по пальцу молотком или падал с крыши… Он был совсем не человеком практического склада, ему нравилось воспарять на своём воображении куда-то выше этой суеты. Но денег не откуда было взять. Оставалось в тайне посещать театр, чтобы одним глазом взглянуть на актёров… И вот однажды Гордонам довелось прийти работать к самому мастеру молнии. Нет, отец Либбер не накопил достаточно, чтобы нанять себе кого-то, это был обмен. Забор был выменян на починку проводки. С самого утра мужчины таскали доски, пилили, измеряли расстояние и вбивали столбы в землю. Либбер же выглядывала из дома только чтобы принести воды членам своей семьи. Когда старший Гордон окликнул её, она сделала вид, будто не услышала, и скрылась за дверью. — Клифф… Может попросишь у неё стаканчик, уж очень жарко! Мальчик вздохнул и направился к крыльцу. Постучав пару раз, он закономерно не получил приглашения зайти, поэтому помялся и оглянулся на отца — с него сошёл уже седьмой пот и он бесполезно вытирал лицо рубашкой — всё-таки пришлось повернуться и постучать снова. — Что тебе надо? — она даже не удосужилась выслушать ответ, сразу огрызнулась, — у тебя же есть деньги, так иди и купи! — Но у меня нет денег… — В смысле, нет? Я видела какими ты монетами пользуешься! Не надо мне врать! — уговаривать её было бесполезно, и Клифф сел на ступеньку, вытянув ноги. Внутри его пробирал страх от того, что отец может разозлиться, поэтому… Слегка раздражённо он сказал: — Я получил ту монету от отца, он дал мне первые карманные деньги на мой день рождения. И сказал купить себе что-нибудь ценное… А я увидел тебя и подумал, что лучше у каждого из вас будет булочка, чем вы будете делить одну. Тем более твой отец не любит вишню, я узнал это, когда мой папа предлагал ему фрукты — он взял только абрикосы. Я ни в чём перед тобой не виноват! Повисла тишина, за дверью девочка тоже не издавала ни шороха. Клифа окликнул отец, и он в последний раз стукнул по двери и попросил воды. Но ничего не изменилось. Тогда он встал и поплёлся к родителю с повинной, однако его догнал тихий голос: — И ты себе ничего не смог купить? — Ну… Я смог купить себе булочку. Твоя с вишней выглядела очень аппетитно… — Заходи, — Либбер пропустила мальчика внутрь — в дом, где всё было в синих тонах. Но шторы были задёрнуты, поэтому было слишком темно, чтобы всё рассмотреть. Пока младший Гордон озирался, она притащила переполненный кувшин и стакан. Вода была холодная, видимо стояла в укромном углу. — Спасибо, — Клифф без всякой задней мысли вышел, боясь ещё раз разозлить девочку, а за спиной его громко захлопнулась дверь. — Слушай, а где ты нашёл этот кувшин, сам взял? — братец Либбер, стройный блондин, смотрел на него изумлëнно, — если взял, то лучше верни, а то сестра с тебя шкуру сдерёт! — Она сама мне дала… — Сама дала?! — мастер молнии и его сын переглянулись между собой. — Я слышал, ваша дочка чересчур любит вишнёвый сок? — старший Гордон, тем временем, наливал себе в стакан напиток, и он действительно оказался красным, прозрачным и прекрасно освежающим… — когда пойдём ко мне, я угощу её.

***

— Так ты — дочка мастера молнии! Я не узнал тебя, прости, — если так, то всё вполне объяснимо. После того случая они иногда пересекались, и отношения их переросли в приятельские. Либбер оказалась не такой уж и вредной, просто упрямой и стойкой — в обиду себя не даст. Когда умер её отец, а мастером стихии стал брат, она уже сама бегала по подработкам, а вечером они прогуливались с Клиффом, обсуждая, кто больше заработал. Вскоре Гордон смог уехать, чтобы получать образование актёра, и больше они не виделись. — Это сколько лет назад было, десять? Пятнадцать? Нет смысла себя винить. Мы оба изменились за это время, появились новые знакомые, собственные дела и всё-такое, — она ободряюще хлопнула его по спине и встала с кровати, — слушай, у меня там в холодильнике сок есть, допить бы… — Мне кажется, я видел тебя на одной из премьер, но могу ошибаться. Либбер вдруг замерла. На самом деле она следила за Гордоном с того самого дня, смотрела каждую передачу и фильм. Да, с возрастом она встретила много добрых людей, что стали её лучшими друзьями, а альянс мастеров стихий она иногда называла семьёй, особенно после смерти брата, но… Тот первый раз был для неё особенным, и где-то в глубине души её разъедала мысль о неоплаченном долге. О тех булочках… — Клифф, ты хочешь сбежать, да? — она обернулась, а мужчина стыдливо отвёл глаза, — Я стану твоей телохранительницей, и больше тебя никто не тронет, но не уходи. Ты ведь хочешь играть? — Конечно хочу… Однако меня попросту растерзают, и тебя тоже. — Не важно. Кто со мной свяжется — получит удар шоком! — А ты уверена в себе… — Да, и не понимаю почему ты так неуверен! Чего бояться? Этих прохиндеев, которые сами в жизни ничего не добились? Этого тупицу? Или дурочку Наоми? — Эй, ты моих коллег оскорбляешь. — Ну и что, мне — всё равно! — для наглядности она взяла нунчаки и покрутила их. Движения выглядели настолько опасно, что Гордон с трудом проглотил ком. На улице, тем временем, затихал дождь. Последние капли ударились в окно и застыли на подоконнике. Теперь было видно, что за стеклом распластался весь Ниндзяго-сити. Место, где они так хотели пожить, а теперь и покорить. — Либбер. — Хм? — Спасибо. — Да пустяки, неженка. Даже не знаю, кто из нас мужчина! — Слушай, Либбер… А я ведь тоже помнил. — Ха? Но Клифф демонстративно отвернулся и ушёл на кухню. — Я за соком. — А ну стой! Объясни по-человечески, актёришка! И нечего вести себя так, будто ты дома! После той встречи не всё сразу наладилось. Пришлось попотеть на суде, затем выслушивать извинения, постепенно восстанавливать связи и искать новые. Количество фильмов у Клиффа Гордона увеличилось, и всё же Либбер вытаскивала его из самых разных передряг. Однако вскоре актëр взял ответственность за семью на себя, ведь появился он — Джей Гордон.