ПП (Прекрасный п....)

В вентиляторе над моей кроватью было восемьдесят три трубки, двадцать девять болтов, пять лопастей и четыре лампочки. Я перекатился на бок. Мышцы в определенных частях тела точно решили поиздеваться надо мной, напоминая, отчего мне так и не удалось заснуть. «Нет, я хочу, чтобы ты смотрел туда. Я хочу, чтобы ты видел. И хочу, чтобы завтра, когда все у тебя будет ныть, ты вспомнил, кто сделал это с тобой». Он не шутил. Без всякого участия сознания моя рука скользнула к груди и принялась сжимать сосок под майкой. Я закрыл глаза и представил его пальцы на месте своих. Длинные, сильные пальцы, ласкающие сосок, большие пальцы рук, теребящие соски, широкие ладони, обхватывающие меня… проклятье. Громко вздохнув, я скинул с кровати подушку. Мне было отлично известно, к чему приведут эти мысли. Это повторялось уже три ночи подряд, и сейчас надо было остановиться. Сердито фыркнув, я перевернулся на живот и крепко зажмурил глаза, призывая сон. Как будто это хоть раз сработало. Я совершенно отчетливо помнил тот день почти полтора года назад, когда ТэСон позвал меня наверх, в свой кабинет, для разговора. Еще в колледже я начал работать в «КМГ» младшим помощником ТэСона. Когда мой папа умер, ТэСон взял меня под крыло. Он играл роль не столько отца, сколько умного и заботливого наставника, зачастую приглашал меня к себе домой на ужин и всячески опекал. Его дверь всегда была для меня открыта. Но тем утром его голос в трубке звучал непривычно-формально, и, если говорить честно, я перепугался до чертиков. Когда я поднялся к нему, он рассказал, что его младший сын последние шесть лет проработал в Париже руководителем маркетинговой службы «Л'Ореаль». Этот сын, НамДжун, наконец-то возвращался домой и через полгода должен был занять пост начальника операционного отдела в «КМГ». ТэСон знал, что год назад я поступил на степень «магистр бизнеса» и сейчас разыскиваю место для стажировки, где можно получить нужный мне практический опыт. Он настаивал на том, что я должен пройти стажировку в «КМГ» и что младший мистер Ким с восторгом примет меня в свою команду. ТэСон протянул мне служебную записку, извещавшую о прибытии Ким НамДжуна, которую собирался раздать служащим на следующей неделе. Ничего себе! Это было единственное, что крутилось у меня в голове после того, как по дороге обратно в свой кабинет я изучил бумагу. Исполнительный директор маркетингового отдела «Л'Ореаль» в Париже. Младший из фигурантов списка Крейна «Сорок до сорока», ежегодно публикующегося в «Уолл-стрит Джорнал». Две степени «магистр бизнеса» — полученные в бизнес-школе имени Стерна при Нью-Йоркском университете и Высшей коммерческой школе в Париже, обе с отличием. И все это к тридцати годам. Боже. Что там говорил ТэСон? «Исключительно целеустремленный»? Это явно было преуменьшением. КиВон намекнул мне, что у его брата не такое легкое отношение к жизни, как у него самого, — однако, когда я заволновался, он быстро меня успокоил. — Временами он ведет себя слишком формально и придирается к мелочам, но не бери в голову, Джин. Ты справишься с его темпераментом. Вы, ребята, составите крутую команду. Сам подумай, — сказал он, обнимая меня за плечи своей большой лапищей, — как ты можешь ему не понравиться? Не хочется сейчас это признавать, но ко времени прибытия НамДжуна я немного в него влюбился. Я нервничал, думая о работе с ним, но в то же время меня впечатляло все, чего он достиг за свою сравнительно короткую жизнь. Немалую роль сыграли и его фотографии, которые я посмотрел в сети. Этот парень был великолепен. До его приезда мы общались по электронной почте. Он, хотя и держался достаточно вежливо, дистанцию сокращать не спешил. И вот настал великий день. Джун ожидался только после обеда. Предстояло собрание правления, на котором нас должны были официально представить друг другу. К вечеру я довел себя до того, что превратился в комок нервов. ЮнДжи поднялся ко мне, чтобы немного отвлечь. Он уселся в мое кресло, и мы больше часа обсуждали все прелести фильмов «Клерки». Вскоре я уже так хохотал, что по лицу катились слезы. Я не заметил, как напрягся ЮнДжи, когда открылась дверь в коридор, и даже не обратил внимания, что кто-то стоит у меня за спиной. И хотя ЮнДжи попытался предупредить меня, быстро черкнув рукой по горлу — универсальный знак, обозначающий «ради бога, заткнись», — я продолжал ржать. Видимо, потому, что я идиот. — А затем, — продолжил я, хихикая и держась за бока, — она говорит: «Блин, мне пришлось принять долбаный заказ у придурка, которому я отсосала однажды на выпускном». А он в ответ: «Да, я тоже обслуживал твоего брата». Меня одолел еще один приступ смеха, и я сделал пару неверных шагов назад, пока не наткнулся на что-то твердое и теплое. Развернувшись, я потерял от ужаса дар речи — оказывается, я вписался задницей прямо в бедро своего нового босса. — Мистер Ким! — воскликнул я, узнав его по фотографиям. — Прошу прощения. Кажется, он не находил в ситуации ничего забавного. Пытаясь разрядить напряжение, ЮнДжи встал и протянул ему руку: — Рад наконец-то познакомиться с вами. Я Мин ЮнДжи, ассистент КиВона. Мой новый босс просто покосился на его руку, не спеша с ответным жестом, и, заломив одну идеально очерченную бровь, спросил: — Вы, кажется, имеете в виду «мистера Кима»? Рука ЮнДжи медленно опустилась. Мой друг уставился на Кима-младшего в полном смятении. В нем было что-то настолько пугающее, что он не нашелся с ответом. Наконец, придя в себя, ЮнДжи пробормотал: — Ну… мы довольно неформально тут общаемся. Все обращаются друг к другу по имени. Это ваш ассистент, Джин. Он кивнул мне: — Мистер Ким. Вы будете обращаться ко мне «мистер Ким». И через пять минут я ожидаю вас в своем кабинете, чтобы обсудить правила поведения на рабочем месте. Выдав все это с гробовой серьезностью, он отрывисто кивнул ЮнДжи: — Мистер Ким. Окинув меня на прощание сумрачным взглядом, он развернулся на каблуках и прошествовал в кабинет. Так я в первый раз стал свидетелем его знаменитого хлопанья дверью. — Что за подонок! — сжав губы в ниточку, процедил ЮнДжи. — Прекрасный подонок, — ответил я. Надеясь сгладить ситуацию, я спустился в кафе, чтобы принести ему чашечку кофе. Я даже спросил КиВона, какой он любит. Оказалось, черный. Поднявшись обратно на наш этаж, я нервно постучал в его дверь. В ответ раздалось резкое «Войдите!». Я мысленно взмолился, чтобы руки перестали трястись. Распялив рот в дружелюбной улыбке и твердо намереваясь произвести на сей раз самое лучшее впечатление, я открыл дверь и обнаружил, что мой босс говорит по телефону и одновременно что-то лихорадочно записывает в блокноте. У меня перехватило дыхание, когда я услышал его глубокий, низкий голос, свободно выговаривающий французские фразы. — Ce sera parfait. Non. Non, ce n'est pas necessaire. Seulement quatre. Oui. Quatre. Merci, Ivan. [Это было бы прекрасно. Нет. Нет, в этом нет нужды. Только четыре. Да. Четыре. Спасибо, Иван ] Он завершил разговор, но так и не оторвался от своих бумаг, чтобы меня поприветствовать. Как только я остановился перед его столом, он обратился ко мне тем же сухим тоном, что и раньше: — В будущем, мистер Ким, все не относящиеся к работе беседы оставьте за порогом этого офиса. Мы платим вам за работу, а не за болтовню. Я достаточно ясно выразился? Я стоял, потеряв дар речи, пока он не поднял на меня глаза и не заломил бровь. Тут я выпал из своего транса, мгновенно поняв одну важную истину о Ким НамДжуне: несмотря на то, что в реальности он выглядел еще более потрясающе, чем на фотографиях, он был совсем не тем, кого я себе вообразил. И еще Ким НамДжун был абсолютно не похож на своего отца и брата. — Более чем ясно, сэр, — ответил я, огибая его стол, чтобы поставить перед ним чашку кофе. Но когда миссия была уже почти выполнена, каблук зацепился за ковер, и я качнулся вперед. Послышалось громкое восклицание — «Вот дерьмо!», — и мой кофе превратился в обжигающее пятно на его дорогом костюме. — О господи, мистер Ким, извините! Я кинулся в туалет, смежный с его кабинетом, и схватил бумажное полотенце. Примчавшись обратно, плюхнулся на колени и принялся оттирать пятно. В спешке, сгорая от унижения, я был уверен, что хуже уже не будет, — однако вдруг сообразил, что яростно тру полотенцем его ширинку. Быстро отвернувшись, я убрал руку, но все равно успел заметить солидную выпуклость на его брюках. По лицу и шее расползся жаркий румянец. — Вы можете идти, мистер Ким. Я поспешно кивнул и бросился прочь, страдая, что так опростоволосился при первой встрече. Будем честны — довольно скоро я доказал, что далеко не безнадежен. Временами даже казалось, что я произвел на него впечатление, хотя он неизменно оставался раздражительным и вспыльчивым. Я списывал его брюзжание и придирки на то, что он редкостный козел, но меня всегда грызла мысль: может, я чем-то особенным его задел? Не считая, конечно, того полотенца. По дороге к лифту я наткнулась на ЮнДжи. Мы договорились пообедать вместе на следующей неделе. Потом он доехал до своего этажа и отбыл, сказав: «Пока». Я вышел на восемнадцатом. Дверь мистера Кима была, по обыкновению, закрыта, так что определить, там он или нет, возможным не представлялось. Присев к компьютеру, я попытался мысленно приготовиться к предстоящему дню. В последнее время всякий раз, когда я усаживался в это кресло, меня охватывала тревога. Я знал, что увижу его сегодня утром: каждую пятницу мы обсуждали расписание на следующую неделю. Но я никогда не мог предугадать, в каком он будет настроении. Хотя теперь он срывался даже чаще, чем обычно, последнее, что он сказал мне вчера, было: «Купи заодно и пояс для чулок». И я купил. Говоря откровенно, пояс был на мне прямо сейчас. Почему? Понятия не имею. Что, черт побери, мистер Ким хотел этим сказать? Думал увидеть его? Как бы не так. Богом клянусь, если он порвет еще и пояс… Я осекся, не закончив мысли. Конечно, не порвет. Я не дам ему такой возможности. Продолжайте убеждать себя в этом, мистер Ким. Ответив на несколько писем, исправив в контракте Ли пункты, касающиеся интеллектуальной собственности, и позвонив в пару-тройку отелей, я немного отвлекся. Где-то через час дверь кабинета распахнулась. Подняв голову, я узрел очень делового мистера Кима. Его темный пиджак с двумя пуговицами и брюки были безупречны и эффектно дополнялись ярким цветовым пятном красного шелкового галстука. Он выглядел спокойным и держался абсолютно непринужденно. Не осталось и следа от того дикаря, что трахал меня в примерочной «Ла Перлы» примерно восемнадцать часов и тридцать шесть минут назад. Не то чтобы я вел счет… — Вы готовы приступить? — Да, сэр. Ответив мне кивком, он шагнул обратно к себе. Так вот в какую игру вы решили играть… Ну и отлично. Я не знал толком, чего именно ожидал, но, обнаружив, что ничего не изменилось, облегченно вздохнул. То, что происходило между нами, было все неистовей — а это означало, что тем сильней будет взрыв, когда все закончится, и тем безжалостней он ударит по моей карьере. Теперь я начинал надеяться, что нам как-то удастся продержаться без дальнейших эксцессов до тех пор, пока я закончу магистратуру. Я вошел следом за ним в его кабинет, уселся на стул и начал перечислять все предстоящие ему дела и встречи. Он молча слушал, записывая детали или внося их при необходимости в свой компьютер. — Сегодня в три назначена встреча с «Ред Хок Паблишинг». Ваши отец и брат тоже планируют быть там. Вероятно, это займет все время после обеда, так что я отменил другие дела… И так далее, в том же духе, пока я не добрался до той части, которая меня особенно пугала. — И последнее, конференция «Джей Ти Мин» по маркетингу в Пусане в следующем месяце, — сказал я, внезапно проявляя большой интерес к каракулям в своем календаре. Последовавшая за этим пауза, казалось, тянулась целую вечность. В конце концов я поднял голову, чтобы проверить, почему мистер Ким так долго молчит. Он смотрел прямо на меня, постукивая по столу золотой ручкой. Лицо его ничего не выражало. — Вы будете сопровождать меня? — спросил он. — Да. От этого единственного слова по комнате растеклось гнетущее молчание. Я понятия не имел, о чем думал мой босс, когда мы вот так глядели друг на друга. — По условиям стипендии «Джей Ти Мин» я должен посетить эту конференцию. И, э-э, я думаю, что вам будет полезно, если я буду там и, э-э, помогу разобраться с делами. — Сделайте все необходимые распоряжения, — сказал он, ставя последнюю точку в разговоре, и снова принялся печатать на компьютере. Решив, что на этом все, я встал и направился к двери. — Мистер Ким. Обернувшись, я взглянул на него. Хотя мистер Ким и не смотрел на меня, мне показалось, что он нервничает. Это было уже что-то новенькое. — Мама попросила меня пригласить вас поужинать вместе с нами на следующей неделе. — Ох! — я почувствовал, как на щеках выступает яркий румянец. — Пожалуйста, передайте ей, что я сверюсь со своим расписанием. Я снова развернулся к двери. — Мне сказали, что я обязан… настоять на том, чтобы вы приняли приглашение. Медленно обернувшись, я обнаружил, что теперь он смотрит прямо на меня и выглядит при этом весьма сконфуженно. — И почему вы обязаны это сделать? — Ну, — сказал он, откашлявшись, — насколько я понял, она хочет вас с кем-то познакомить. А вот это точно что-то новенькое. Я был знаком с семейством Кимов уже много лет, и, хотя Наен могла походя упомянуть чье-то имя в разговоре, она ни разу не пыталась устроить мою личную жизнь. — Ваша мать пытается меня с кем-то познакомить? — спросил я, возвращаясь к его столу и скрещивая руки на груди. — Похоже на то. Что-то в его лице противоречило небрежному тону ответа. — Зачем? — спросил я, подняв бровь. Он раздраженно нахмурился. — Откуда, черт возьми, мне знать? Не то чтобы мы ежевечерне обсуждали вашу персону, — прорычал он. — Может, она беспокоится, что с таким искрометным характером вы останетесь старой девой в расхристанном халате и с полной котов квартирой. Наклонившись и упершись ладонями в его стол, я злобно уставился на него. — Возможно, ей скорее бы следовало побеспокоиться о том, что ее сынок превратится в грязного старикашку, коллекционирующего омежьи трусы и подстерегающего омег в магазинах нижнего белья. Вскочив с кресла, он перегнулся через стол ко мне, скорчив яростную гримасу. — Знаете, вы самый… Его оборвал телефонный звонок. Тяжело дыша, мы свирепо пялились друг на друга через стол. На какую-то секунду я подумал, что он швырнет меня на столешницу. На какую-то секунду мне этого захотелось. Все еще испепеляя меня взглядом, он потянулся к телефону. — Да, — отрывисто выпалил он в трубку, не отводя глаз от меня. — Юнхо! Привет. Да, у меня есть минутка. Он снова опустился в кресло и заговорил с мистером Ли. Я задержался, чтобы выяснить, нужно ли ему еще что-нибудь от меня. Мистер Ким поднял указательный палец, делая знак подождать, а потом опустил его на ручку и принялся катать ее по столу, внимательно слушая собеседника. — Вы хотите, чтобы я остался? — спросил я. Он кивнул и заговорил в трубку: — Не думаю, что на этом этапе вам надо вдаваться в такие детали, Юнхо. Его глубокий тенор заставил меня сладко вздрогнуть. — Общие наметки нас вполне устроят. Нам надо узнать, о каких суммах идет речь, прежде чем начать набрасывать договор. Я переступил с ноги на ногу. Это же надо быть таким самовлюбленным уродом — заставить меня стоять здесь чуть ли не с веером и блюдом винограда, пока он беседует с коллегой. Босс снова покосился на меня и слегка задержал взгляд на моих шортах. Снова подняв глаза, он приоткрыл рот, словно собрался меня о чем-то попросить. А затем, сжав ручку между указательным и большим пальцами, потянулся ко мне и кончиком ручки поднял край мох шорт до бедра. Когда мистер Ким увидел пояс, его глаза расширились. — Я понимаю, — пробормотал он в трубку, опуская шорты. — Думаю, мы можем сойтись на том, что это положительные подвижки. Его взгляд вновь заскользил по моему телу. Орехово-карие глаза потемнели. А мое сердце глухо забилось. Когда мистер Ким так смотрел на меня, мне хотелось усесться к нему на колени и привязать его к креслу галстуком. — Нет. Нет. Сейчас не нужно таких подробностей. Как я уже говорил, это только предварительный набросок. Обогнув стол, я уселся в кресло напротив. Мистер Ким заинтригованно заломил бровь, а затем засунул в рот кончик ручки и сжал зубы. Между ног растеклось тепло. Взявшись за край широких шорт, я задрал ткань до бедра, подставляя обнаженную кожу прохладному воздуху и голодному взгляду с другой стороны стола. — Да, я понимаю, — сказал мой босс внезапно охрипшим, еще более низким голосом. Ничто — и никто — не заставлял меня чувствовать себя настолько сексуальным. Кончики моих пальцев скользнули по пояску, по верху чулок, по коже и по атласным трусикам. Он как будто отмел все мои мысли о работе, о жизни, о поставленных передо мной целях и сказал: «Все это, конечно, прекрасно, но посмотри на то, что я могу тебе предложить. Это извращенно и очень опасно, но ты хочешь именно этого. Ты хочешь меня». И если бы он произнес это вслух, то не ошибся бы. — Да, — повторил он. — Я считаю, что это идеальное направление. Ах, ты так считаешь? Прикусив губу, я улыбнулся ему, и он ответил бесовской полуулыбкой. Пальцами одной руки я обхватил и сжал собственный член, а вторая отодвинула трусики в сторону. Два пальца погладили влажную кожу. Мистер Ким закашлялся и зашарил в поисках стакана с водой. — Отлично, Юнхо. Остальное мы сделаем, когда ты перешлешь нам свои наметки. Такой график нас устраивает. Я начал двигать рукой, думая о его длинных пальцах, теребящих авторучку, и об этих же самых пальцах на моих бедрах, талии и заднице в тот день, когда он взял меня в магазине омежьего белья. Я начал работать рукой быстрее, закрыв глаза и уронив голову на спинку кресла. Я старался не издавать ни звука, но изо рта вырвался тихий стон. Прикусив губу, я представил его ладони и сильные предплечья, представил, как напрягаются его мышцы, когда он двигает пальцами внутри меня. Я представил его ноги у моего лица тем вечером в конференц-зале, стройные и мускулистые, нетерпеливо подрагивающие от желания загнать член мне в рот. И его глаза, темные и молящие. Подняв голову, я обнаружил, что он смотрит на меня именно так, как я воображал — не на руку, а прямо в лицо, голодным и яростным взглядом. И я рухнул в бездну. Пик наслаждения был одновременно оглушительно сильным и разочаровывающим: мне хотелось, чтобы его руки были на месте моих. В какой-то момент телефонный разговор закончился. В наступившей тишине мое дыхание звучало слишком громко. Мистер Ким сидел напротив меня. Пот выступил у него на лбу, а руки намертво вцепились в рукоятки кресла, словно его трепал ураган. — Что ты со мной делаешь? — тихо спросил он. Ухмыльнувшись, я сдул кудрявый локон с лица. — Я совершенно уверен, что делал это с собой. Он поднял брови. — Действительно. Встав, я расправил шорты на бедрах. — Если это все, мистер Ким, я вернусь к работе. К тому времени, когда я привел себя в порядок и вернулся из туалета, меня ждало текстовое сообщение от Прекрасного подонка. Он требовал, чтобы мы встретились на парковке и поехали вместе в центр. Слава богу, все остальные исполнительные директора со своими ассистентами тоже отправятся на встречу с «Ред Хоком». Судя по истории наших отношений, если я окажусь наедине с этим человеком в салоне лимузина — особенно после того, чем я только что занимался, — будет лишь два возможных варианта развития событий. И лишь при одном из них ему удастся сохранить яйца в целости. Лимузин ждал у самых дверей. Когда я подошел, наш водитель широко улыбнулся и распахнул дверцу: — Привет, Джинни, как работа? — Хлопотно, увлекательно, конца-краю не видно. Как учеба? — улыбнулся я в ответ. Сан был моим любимым водителем и, несмотря на привычку со мной заигрывать, всегда заставлял улыбнуться. — Если бы мог бросить физику и все-таки получить степень по биологии, так бы и поступил. Жаль, что ты не ученый. Мог бы давать мне уроки на дому, — заявил он, поигрывая бровями. — Если вы двое уже закончили, хочу напомнить, что нам надо быть на важной встрече. Полагаю, флиртовать с мистером Кимом вы можете и в свободное время. Мистер Ким, очевидно, уже сидел в машине, дожидаясь меня. Сейчас, ныряя обратно в салон, он наградил нас двоих яростным взглядом. Усмехнувшись, я закатил глаза и подмигнул Сану, прежде чем присоединиться к своему боссу. Не считая мистера Кима, лимузин был пуст. — А где остальные? — удивленно спросил я, когда мы отъехали. — У них сегодня вечером запланирован деловой ужин, так что они решили ехать отдельно, — ответил он, зарываясь в распечатки. От моего внимания не ускользнуло, как его модные итальянские полуботинки отбивают нервную чечетку по полу машины. Я подозрительно покосился на него. Выглядел он как всегда. То есть чертовски сексуально. Его волосы были, по обыкновению, искусно взлохмачены. Когда он рассеянно поднял золотую ручку ко рту, как недавно у себя в кабинете, мне пришлось заерзать на сиденье, чтобы скрыть неловкость. Мистер Ким поднял голову, и по его улыбке я понял, что он заметил мой пристальный взгляд. — Видишь что-то, что тебе нравится? — поинтересовался он. — Здесь — нет, — в свою очередь усмехнувшись, парировал я. А затем исключительно чтобы достать его, перекинул ногу за ногу, позволяя шортам задраться чуть выше, чем допускают приличия. Ему следовало усвоить, кто выйдет победителем из этой игры. Хмурая гримаса воспоследовала мгновенно. Миссия выполнена. Остальные восемнадцать с половиной минут нашей двадцатиминутной поездки были посвящены обмену мрачными взглядами, причем я пытался сделать вид, что вовсе не воображаю, как его соблазнительно взлохмаченная голова оказывается у меня между ног. Не к чему говорить, что, когда мы приехали, настроение у меня было хуже некуда. Следующие три часа ползли со скоростью улитки. Прибыли остальные участники встречи, за этим последовали взаимные представления. Потрясающе красивая женщина по имени Лиса немедленно заинтересовалась моим боссом. Ей было чуть за тридцать. Пышные рыжие волосы, блестящие темные глаза и тело, за которое и умереть не жалко. И конечно, мистер Ким немедленно включил свою сногсшибательную улыбку и гипнотизировал красотку всю оставшуюся часть дня. Козел. Когда вечером, после еще более напряженной обратной поездки, мы вернулись в офис, мне по-прежнему казалось, что мистер Ким чего-то недосказал. И что если он не доскажет, я скоро взорвусь. Когда мне хотелось, чтобы он помолчал, он не мог закрыть рот. Зато если я хотел что-то от него услышать, его мгновенно поражала немота. Пока мы шли по полупустому зданию к лифту, меня охватила тревога и чувство острого дежа-вю. В ту секунду, когда золотые двери кабины закрылись, я готов был очутиться где угодно, но только не здесь, рядом с ним. Неужели тут внезапно закончился кислород? Я покосился на отражение мистера Кима в отполированной двери. Было трудно сказать, что он чувствует. Он распустил узел на галстуке и перекинул пиджак через руку. Во время встречи он закатал рукава рубашки по локоть, и я старался не смотреть на мышцы, вырисовывающиеся у него под кожей. Не считая того, что он постоянно сжимал зубы и не поднимал на меня глаз, мой босс выглядел абсолютно спокойным. Когда мы добрались до восемнадцатого этажа, я с шумом выдохнул воздух. Кажется, это были самые долгие сорок две секунды моей жизни. Следом за боссом я прошел в свою приемную. Мистер Ким поспешно направился к себе в кабинет. Я изо всех сил старался не пялиться ему в спину. Но, к моему удивлению, он не закрыл за собой дверь. А он всегда закрывал дверь. Я быстро проверил сообщения и доделал несколько мелочей, с которыми нужно было разобраться, прежде чем с чистой совестью отправиться на выходные. Похоже, я никогда еще так не спешил убраться отсюда. Хотя это не совсем правда. В последний раз, когда мы оказались только вдвоем на этаже, я ретировался с завидной скоростью. Черт, нашел время думать об этом — в пустом офисе, где оставались лишь мы двое. Он вышел из кабинета, как раз когда я собирал свои вещи, положил мне на стол кремового цвета конверт и, не останавливаясь, двинулся к двери. Что, черт возьми, это значит? Быстро вскрыв конверт, я обнаружил свое имя на нескольких элегантных листах бумаги цвета слоновой кости. Это были документы, подтверждавшие открытие личного кредитного счета в «Ла Перле», причем владельцем счета был мистер Ким НамДжун. Он открыл для меня кредитный счет? — Что это за хрень? — воскликнул я, закипая и вскакивая с кресла. — Вы открыли для меня кредит? Остановившись на полушаге и чуть поколебавшись, он развернулся ко мне. — После твоего сегодняшнего маленького спектакля я позвонил им и организовал все так, чтобы ты мог купить любую… нужную тебе вещь. Конечно, это безлимитный счет, — холодно заявил он, убрав из голоса и с лица малейший след неловкости. Вот почему он был таким экспертом в том, что делал. Он обладал поразительной способностью восстанавливать контроль над ситуацией. Но неужели он серьезно считал, что способен контролировать меня? — Итого, чтобы выразиться ясней, — сказал я, тряхнув головой и пытаясь сохранить хоть какое-то подобие сдержанности, — вы организовали покупку моего нижнего белья. — Просто для того, чтобы заменить те вещи, которые я… — Мой босс замолчал, вероятно, переформулируя предложение. — …Вещи, которые были испорчены. Если вам это не надо, то не морочьте мне голову и просто не используйте счет, — прошипел он, после чего снова развернулся к двери. — Ах ты, сукин сын! — Я встал перед ним, смяв в кулаке комок бумаги, который еще недавно был элегантным бланком. — Думаешь, это смешно? Думаешь, я что-то вроде игрушки, которую ты можешь наряжать для собственного развлечения? Я даже не понимал, на кого больше злюсь: на него — за то, что он мог так обо мне подумать, или на себя — за то, что допустил все это. Он хмыкнул. — Ага. По-моему, так смешно, что обхохочешься. — Возьми это и засунь себе в задницу! Я швырнул смятую кремовую бумажку ему в грудь, после чего схватил свою сумочку, развернулся и буквально понесся к лифту. Какой же самовлюбленный, завзятый бабник! Умом я понимал, что он не хотел оскорбить меня — или, по крайней мере, надеялся. Но это?! Именно поэтому спать с собственным боссом — плохая идея, и закатывать в его кабинете представление с кульминацией в виде оргазма — еще худшая. Видимо, самую нужную часть инструктажа при поступлении на работу я пропустил. — Мистер Ким! — выкрикнул он, но я сделал вид, что не слышу, и вошл в лифт. Давай же, повторял я про себя, раз за разом нажимая кнопку подземной парковки. Он подоспел как раз в тот момент, когда двери закрывались. Самодовольно улыбнувшись, я показал ему средний палец. Очень взрослый поступок, Джин. — Черт. Черт. Черт! — проорал я в пустоту кабины, колотя каблуком в пол. Все, больше этому ублюдку не рвать моих трусиков! Лифт звякнул, сигналя о том, что я прибыл на парковку. Злобно бормоча себе под нос, я зашагал к своему автомобилю. Свет на парковке был тусклый, и здесь почти не осталось машин, кроме моей, но я был слишком разъярен, чтобы думать об этом. Можно было только посочувствовать тому несчастному придурку, который решился бы сейчас встать у меня на пути. Едва у меня возникла эта мысль, как лестничная дверь распахнулась, и я услышала голос мистера Ким. — Господи! Да можешь ты подождать? — прокричал он. Я заметил, что он задыхается. Логично. Пробежав восемнадцать этажей вниз, любой бы запыхался. Открыв замок, я распахнул дверцу и швырнул сумочку на пассажирское сиденье. — Какого хрена вам еще надо, Ким? — О боже, можешь ты на пару секунд выключить режим стервы и выслушать меня? Крутанувшись на месте, я уставился ему в лицо. — Вы что, считаете меня шлюхой? На его лице отразилась сотня разных эмоций: гнев, шок, удивление, ненависть — и провалиться мне на месте, если он не выглядел чертовски соблазнительно. Расстегнутый воротник рубашки, окончательно растрепавшиеся волосы… и капелька пота, катившаяся по подбородку, отнюдь не исправляла положения. Но я не собирался так легко сдаваться. Держась на безопасном расстоянии, мистер Ким покачал головой. — Боже, — сказал он, быстро оглядывая гараж. — Думаешь, я считаю тебя шлюхой? Нет! Это просто на случай… Прекрасный подонок осекся, пытаясь собраться с мыслями. Похоже, это ему не удалось — сжав зубы, он замолчал. Ярость бушевала во мне так сильно, что, не удержавшись, я шагнул вперед и отвесил ему звонкую пощечину. Эхо удара раскатилось по пустой парковке. Ошарашенный и вконец взбешенный, мистер Ким поднес руку к лицу и дотронулся до покрасневшей щеки. — Вы можете быть моим боссом, но не вам решать, как это будет развиваться. Над нами повисла тишина. Я едва замечал шум уличного движения, доносившийся снаружи. — Знаешь, — сказал он, смерив меня мрачным взглядом и приблизившись на шаг, — не слышал, чтобы ты жаловался. Вот изворотливый урод. — У окна… Еще шаг. — В лифте и на лестнице. В той примерочной, когда ты смотрел, как я тебя трахаю. И еще. — Когда ты сегодня раздвинул ноги у меня в кабинете, не слышал ни слова протеста из твоего треклятого рта. Моя грудь вздымалась, и сквозь тонкую ткань блузы я ощущал прохладный металл машины. Даже несмотря на то, что я стоял на цыпочках, он был на голову выше меня. Когда он наклонился, я ощутил тепло его дыхания на своих волосах. Мне надо было только поднять голову, чтобы наши губы встретились. — Все, хватит с меня, — процедил я сквозь стиснутые зубы. Однако с каждым вдохом моя грудь касалась его груди, и при этом я испытывал краткое облегчение. — Несомненно, — прошептал мой босс, покачав головой и подойдя еще ближе, так что его возбужденный член уперся мне в живот. Он положил руки на машину, поймав меня в ловушку. — Конечно же, с тебя хватит. — Ну… может быть… не считая… — пробормотал я, даже не понимая, что произношу это вслух. — Может быть, еще разок? — его губы чуть-чуть прикоснулись к моим. Так нежно. Так по-настоящему. Подняв голову, я прошептал в его рот: — Я не хочу желать этого. Это для меня добром не кончится. Его ноздри слегка раздулись. Как раз в ту секунду, когда я решил, что сейчас слечу с катушек, мистер Ким втянул мою нижнюю губу в рот и грубо привлек меня к себе. Зарычав, он поцеловал меня еще сильней и прижал к машине. И, как в прошлый раз, вытащил заколку из моих волос. Наши поцелуи, сначала поддразнивающие, стали жестче, пальцы сжимались, языки скользили, сплетаясь. Я ахнул, когда он, чуть согнув колени, потерся о меня членом. — О боже, — простонал я, обвивая его ногой и вдавливая ботинок ему в бедро. — Я знаю, — тяжело выдохнул он в мои раскрытые губы. Положив ладонь мне на задницу, он стиснул пальцы и прошептал: — Я тебе говорил, до чего ты горячая штучка в этих шортах? Знаешь, что делают со мной эти негодные маленькие бантики? — Ну, кое-где есть еще один бантик, но, чтобы найти его, тебе потребуется немного везения. Ким отстранился и распахнул дверцу. — Залезай в чертову машину, — сказал он с дрожью в голосе. Я смерил его гневным взглядом, отчаянно надеясь, что разум вернется в мою затуманенную голову. Что мне делать? Чего я хочу? Могу ли я позволить ему в очередной раз воспользоваться моим телом? Я дрожал от переполнявших меня эмоций. Последние разумные мысли быстро покинули меня, стоило его руке опуститься мне на шею и зарыться в волосы. Сжав их в кулаке, он притянул меня к себе и сказал, глядя прямо в глаза: — Сейчас же. Решение было принято. Опять я намотал на запястье галстук мистера Кима и втащил своего босса на заднее сиденье. Как только дверца захлопнулась, он тут же принялся за завязки блузки. Когда его пальцы раздвинули ткань и пробежали по обнаженной коже, я застонал. Толкнув меня спиной на прохладное кожаное сиденье и встав на колени у меня между ног, он положил руку мне на грудь , — а затем медленно опустил ее на живот и к кружевному поясу для чулок. Его пальцы пробежали по изящным ремешкам до верхнего края чулок и обратно, а затем легли на резинку трусиков. Мышцы у меня в животе сжимались при каждом его движении так, что срывалось дыхание. Нащупав крошечные белые бантики, он взглянул на меня и сказал: — Везение здесь ни при чем. Схватив за рубашку, я притянул его к себе и запустил язык ему в рот. Он надавил мне между ног так сильно, что я застонал. Наши губы искали друг друга, а поцелуи становились все дольше и глубже по мере того, как дюйм за дюймом обнажалась кожа. Я вытянул рубашку у него из брюк и принялся изучать гладкую кожу груди, рельеф мышц на бедрах и полоску волос, спускающуюся от пупка вниз и такую манящую… Желая поддразнить его так же, как он дразнил меня, я провел пальцами у него по ремню и твердой выпуклости под брюками. Он простонал: — Ты не представляешь, что со мной делаешь. — Скажи мне, — шепнул я в ответ. Я использовал против него его же слова. Роли на секунду поменялись, и это меня только подстегнуло: — Скажи это вслух, и я дам тебе то, что ты хочешь. Замычав, он прикусил губу и прижался лбом ко мне. А затем, вздрогнув, шепнул: — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Трясущейся рукой Ким взялся за мои трусики и сжал их в кулаке — и, как бы это ни было безумно, я желал, чтобы он их порвал. Дикая страсть, охватившая нас, не была похожа ни на что из того, что я испытал прежде, и мне не хотелось, чтобы он сдерживался. Не сказав ни слова, он сорвал с меня трусики. Боль от врезавшейся в тело ткани только усилила удовольствие. Вытянув ногу, я спихнул его с себя. А затем прижал к спинке сиденья и взобрался ему на колени. Схватил рубашку и распахнул ее, рассыпав оторванные пуговицы по всему сиденью. Для меня исчезло все, кроме него и того, что происходило между нами. Прикосновение воздуха к коже, прерывистые звуки нашего дыхания, обжигающее тепло его поцелуя и мысль о том, что случится сейчас. Я лихорадочно расстегнул его ремень и брюки, и с его помощью спустил их ниже колен. Головка его члена коснулась меня, и, закрыв глаза, я медленно насадился на него. — О боже! — хрипло простонал я. От того, что я почувствовал его внутри себя, горько-сладкая боль лишь усилилась. Приподняв бедра, я принялся скакать на нем, и с каждым движением ощущения становились все сильней. Боль от его жестких пальцев, впившихся мне в бедра, только разжигала желание. Закрыв глаза, он заглушал стоны, прижимаясь к моей груди. Скользя губами по груди он взял в зубы мой напрягшийся сосок. Я крепко схватил его за волосы, заставив застонать. Приоткрывшиеся губы согрели мою кожу. — Укуси меня, — прошептал я. Он укусил так сильно, что я вскрикнул и дернул его за волосы. Я двигался в абсолютной гармонии с ним, отвечая на каждый взгляд, прикосновение и звук. Одновременно любя и ненавидя то чувство, которое он во мне вызывал. Мне раньше не было свойственно терять над собой контроль, но когда он вот так дотрагивался до меня, все катилось к чертям. — Нравится, когда я тебя кусаю? — спросил он, дыша коротко и отрывисто. — Нравится представлять, куда я еще могу тебя укусить? Я уперся ладонями ему в грудь и уставился на него сверху вниз. — Ты никогда не можешь вовремя заткнуться? Сняв с колен, он грубо повалил меня на сиденье. Затем раздвинул ноги и снова вошел. Машина для этого была слишком тесной, но сейчас уже ничто не могло нас остановить. Даже несмотря на его неловко поджатые ноги и на то, что мне пришлось упереться руками в дверцу, чтобы не влететь туда головой, ощущения были невероятные. Встав на колени, в более удобную позу, он положил мою ногу себе на плечо, входя глубже. — О боже, да! — Да? Подняв вторую ногу, он опустил ее на другое плечо. Руками он ухватился за дверь, используя ее как опору, чтобы усилить толчки. — Значит, вот как тебе нравится? Изменение угла заставило меня задохнуться, а по телу разлилось восхитительное тепло. — Нет. Оттолкнувшись руками от дверцы, я приподнял бедра и принялся двигаться ему навстречу. — Я люблю жестче. — М-мать, — прохрипел он, чуть поворачивая голову и покрывая мою ногу влажными поцелуями. К этому времени наши тела уже блестели от пота, окна машины полностью запотели, а салон целиком наполнили стоны. Тусклый свет фонарей на парковке подчеркивал каждую ямочку и каждый мускул на божественном теле, нависшем надо мной. Я восторженно смотрел на то, как его мышцы напрягаются от усилия, на вспотевшие, прилипшие ко лбу волосы, на то, как натягиваются сухожилия у него на шее… Опустив голову между вытянутых рук, он крепко зажмурился и, мотнув волосами, прохрипел: — О господи… я… я не могу остановиться. Я выгнулся, чтобы сильней прижаться к нему и создать трение своего члена о его пресс. Мне нужно было найти способ заставить его войти в меня глубже, полнее. Мне еще никогда настолько неистово не хотелось поглотить кого-то целиком, как сейчас, когда он был во мне — потому что даже так я не мог обнять его всего и трогать повсюду. С этой мыслью восхитительное, пульсирующее напряжение превратилось в такую сильную боль, что я скинул ноги с его плеч, заставив всем весом навалиться на меня,и увеличить трение, и застонал: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», — снова и снова. Уже почти. Почти. Мои бедра ритмично двигались, и он отвечал мне встречным движением, жестким, уверенным и столь же яростным, как мое. — Сейчас я кончу… уже почти. Пожалуйста… — Все, — прорычал он в ответ, а затем нагнулся и прикусил мою губу. — Бери все. Вскрикнув, я кончил без рук, впившись ногтями ему в спину и чувствуя на губах вкус его пота. Он выругался, низко и хрипло, и, сделав еще один мощный толчок, замер надо мной. Выдохшийся, дрожащий с ног до головы, он упал на меня и уткнулся лицом мне в шею. Я не смог удержаться и провел трясущимися руками по его влажным волосам. Мы лежали так, тяжело дыша, и его сердце стучало прямо у моей груди. Минуты текли. В моей голове роились миллионы мыслей. Постепенно наше дыхание успокоилось. Я почти уже подумал, что НамДжун заснул, когда он поднял голову и принялся одеваться. Мое потное тело немедленно пробрала дрожь. Некоторое время я смотрел на босса, прежде чем сесть и начать натягивать шорты. Меня раздирали противоречивые чувства. Секс с ним не просто удовлетворял физически — нет, это было одно из самых больших удовольствий за долгое, долгое время. Но он был таким придурком. — Полагаю, счетом вы пользоваться не собираетесь. Больше это не повторится, — сказал он, вырвав меня из раздумий. Я обернулся к нему. Мой босс накинул на плечи разорванную рубашку и смотрел прямо вперед. Прошло несколько секунд, прежде чем он повернулся и взглянул на меня. — Скажите что-нибудь, чтобы я понял, что вы меня услышали. — Передайте Наен, что я приду на ужин, мистер Ким. И убирайтесь вон из моей машины.