ПП (Прекрасный п....)

В груди жгло так сильно, что это почти отвлекало от хаоса, творящегося у меня в голове. Почти. Я увеличил наклон беговой дорожки и удвоил усилия. Ноги застучали быстрей, мышцы охватил огонь. Это практически сработало. Таково было мое жизненное кредо: нет ничего невозможного. Достаточно лишь приложить необходимые усилия, и я достигну всего — в учебе, в работе, в семье и с омегами. Омеги. Вот дерьмо. Я с отвращением тряхнул головой и увеличил громкость на своем айподе, надеясь, что это отвлечет меня и позволит слегка успокоиться. Надо было предвидеть, что это не сработает. Что бы я ни делал, не важно, — мистер Ким не покидал моих мыслей. Я зажмурился и увидел все снова: как я нависаю над ним, чувствую, как его ноги сжимают меня, как по мне течет пот, как я изо всех сил хочу остановиться, но не могу. Быть внутри него — вот самая изощренная пытка. Он утолял насущный голод, но, словно наркоман, я хотел все больше и больше, едва лишь это кончалось. Ужасно, потому что в моменты близости с ним я готов был сделать абсолютно все, что он пожелает. И это ощущение уже начало просачиваться в повседневную жизнь, вот как сейчас, когда я даже не был с ним — но все же хотел стать тем, в ком он бы нуждался. Смешно до слез. Кто-то вытащил у меня из уха наушник. Я не любил, когда вторгались в мое личное пространство, и, обернувшись, злобно рявкнул на брата: — Что? — Продолжишь в том же духе, и нам придется соскребать тебя с пола, Нам, — ответил он. — Чем он довел тебя на этот раз? — Кто? Он закатил глаза. — Джин. При звуке его имени у меня в животе екнуло, и я вновь сосредоточил все внимание на беговой дорожке. — С чего ты решил, что это имеет какое-то отношение к нему? — Потому что я не полный идиот. — Со мной все в порядке. А даже если и нет, с какого рожна приплетать сюда его? Рассмеявшись, он покачал головой. — Никто другой не способен вызвать у тебя такую реакцию. И ты знаешь, почему? Он выключил свой тренажер и пристально уставился на меня. Совру, если скажу, что меня это не встревожило. Мой брат был проницателен. Порой даже слишком проницателен. И если я что-то и хотел от него скрыть, то именно эту историю. Не прерывая бега, я смотрел только вперед и старательно избегал его взгляда. — Дай причаститься твоей мудрости. — Потому что вы двое слишком похожи, — с апломбом заявил он. — Что? Несколько человек обернулось, пытаясь понять, с чего это я ору посреди людного тренажерного зала. Я треснул по кнопке «Стоп» и обернулся к брату. — Как тебе это вообще в голову пришло? Между нами нет ничего общего. С меня тек пот, я задыхался и был на взводе после десятимильной пробежки. Но конкретно в эту секунду кровь прилила к моему лицу вовсе не из-за спортивных рекордов. Сделав внушительный глоток воды из бутылки, КиВон снова ухмыльнулся. — Кого ты пытаешься обмануть? Никогда не встречал двух настолько похожих людей. Во-первых, — сделав паузу он прочистил горло и, театрально подняв руку, принялся загибать пальцы, — вы оба умные, целеустремленные, преданные, зацикленные на своей работе трудоголики. И… Тут он ткнул пальцем в меня. — …он просто бомба. По сути, он первый в твоей жизни омега, способный схлестнуться с тобой на равных, а не плетущийся следом, как потерявший хозяина щенок. И ты не можешь простить себя за то, что тебе это нужно. Неужели все спятили? Конечно, кое в чем он соответствовал этому описанию. Даже я не стал бы отрицать, что он невероятно умен. Он много работал — меня часто удивляло, как он все успевает. И несомненно, он был целеустремленным, хотя я бы скорей сказал «упрям, как осел». И, понятное дело, сомневаться в его преданности не приходилось. Он тысячу раз мог сдать меня с первого же дня, когда мы начали нашу грязную игру. Я сердито пялился на него, пытаясь найти подходящий ответ. — Да, а еще он чокнутый стервец. Отлично. Очень красноречиво. Сойдя с дорожки, я поспешно протер тренажер и устремился прочь, надеясь ускользнуть. За спиной раздался его радостный смех. — Видишь? Я знал, что он тебя зацепил. — Отвали, КиВон. Я уселся на тренажер для ножных мышц, однако брат навис надо мной, ухмыляясь, как кот, закусивший канарейкой. — Ну, со здешними делами я покончил, — сказал он, отряхивая руки и самодовольно озираясь. — Пожалуй, поеду домой. — Отлично. Поезжай. Он со смехом развернулся к двери. — Ох, пока я не забыл. Момо хотела узнать, сумел ли ты убедить Джина прийти к нам на ужин. Я кивнул, делая вид, что полностью поглощен завязыванием шнурков. — Он сказал, что придет. — Интересно, только я считаю мамину затею свести его с Джэксоном Ваном на редкость нелепой? И снова у меня в груди что-то сжалось. Джэксон вырос рядом со мной и КиВоном, и он был порядочным парнем, но при мысли о том, что они могут быть вместе, мне хотелось кому-нибудь врезать. — То есть Джэксон, конечно, отличный парень, — продолжил КиВон. — Только Джин для него слишком хорош, нет? Он задержал взгляд на мне. — Но если он считает, что у него есть шанс, флаг ему в руки. Я улегся на скамью и заработал ногами чуть быстрее, чем требовалось. — Увидимся, Джуни. — Ага, увидимся, — пробормотал я. В воскресенье, лежа в постели, я вновь прокрутил в голове свой план. Я слишком много думал о нем. Надо быть твердым и прожить неделю, не прикасаясь к нему. Это как детоксикация. Семь дней. Я в состоянии это сделать. Семь дней не дотрагиваться до него, и яд выйдет из организма, и я снова смогу вернуться к своей жизни. Просто надо соблюдать пару предосторожностей. Во-первых, ни в коем случае не вступать с ним в спор. Почему-то наши ссоры превратились во что-то вроде извращенной формы прелюдии. Во-вторых, больше никогда не фантазировать о нем. Это означало — никаких воспоминаний о наших сексуальных контактах, никаких фантазий о новых встречах, никаких мыслей о мистере Киме в неглиже или о каких-либо частях моего тела, прикасающихся к нему. И, по большей части, все шло согласно плану. Мне постоянно было не по себе, и неделя тянулась бесконечно, но, не считая множества грязных фантазий, я держал себя в руках. Я старался бывать в офисе как можно реже, но в те минуты, когда нам приходилось оставаться в одной комнате, мы обращались друг с другом с той же вежливой неприязнью, что и прежде. Но клянусь, он пыталась сломить мою решимость! Казалось, что с каждым днем мистер Ким выглядит еще сексуальней, чем накануне. Каждый день какая-нибудь деталь его туалета или поступок вновь ввергали меня в бездну. Я заключил с самим собой договор, что больше не будет никаких обеденных «сессий». Мне надо было прекратить это, и, воображая его во время мастурбации — черт, воображая, как он мастурбирует, — я вряд ли оказал бы себе большую услугу. В понедельник чертенок пришел с растрепанными волосами. И все, о чем я мог думать, пока он сидел напротив меня во время совещания, — это как я запускаю руку в его шевелюру, а он ложится на меня. Во вторник мой мучитель явился в обтягивающих шортах по колено и в чулках, на которых сзади был виден шов. Он выглядел точь-в-точь как хорошенькая сексуальная секретарша. В среду он была в костюме. Против ожиданий, это только ухудшило положение. Я не мог избавиться от мыслей о том, каково будет стянуть брюки с его длинных ножек. В четверг на нем был совершенно обычная блузка с V-образным вырезом, но дважды, когда он нагибался за моей ручкой, я смог отлично рассмотреть то, что под блузкой. Лишь один раз из двух он проделал свой трюк намеренно. К пятнице мне казалось, что я с минуты на минуту взорвусь. Я не дрочил ни разу за всю неделю, и яйца у меня уже просто посинели. Входя в офис в пятницу утром, я тайно уповал на то, что он возьмет отгул. Но внутреннее чутье подсказывало, что надежды мои напрасны. Я был на взводе и в крайне мерзком настроении, а потому, распахнув дверь, чуть не схлопотал сердечный приступ. В темно-сером вязаном свитре, шортах и сапогах по колено, он низко наклонился, поливая растение в горшке. Все изгибы его тела были как на ладони. Кто-то наверху определенно имел на меня зуб. — Доброе утро, мистер Ким, — проворковал он, останавливая меня, когда я проходил мимо. Что-то тут было не так. Он никогда не баловал меня любезностями. Я окинул его подозрительным взглядом. — Доброе утро, мистер Ким. Сегодня вы необыкновенно сердечны. Кто-нибудь умер? Уголок его рта вздернулся в дьявольской усмешке. — О нет. Просто я так рад завтрашнему ужину и знакомству с вашим другом Джэксоном. КиВон мне все о нем рассказал. По-моему, у нас действительно много общего. Сукин сын. — Ах да. Ужин. Я совершенно забыл. Да, вы и Джэксон… Ну, учитывая, что он маменькин сынок, а вы властный гад, ваше любовное гнездышко не разрушит и самый свирепый ураган. Если будете делать себе кофе, налейте и мне чашечку. Развернувшись, я прошествовал в свой кабинет. Мне пришло в голову, что, возможно, лучше бы его не подпускать к моему кофе. В один прекрасный день с него станется что-нибудь подсыпать в чашку. К примеру, мышьяк. Прежде, чем я успел усесться, раздался стук в дверь. — Войдите. Он опустил чашку с такой силой, что кофе отчасти пролился на — как ему прекрасно было известно — сделанный по индивидуальному заказу рабочий стол стоимостью в пятнадцать тысяч долларов, и воззрился на меня. — У нас сегодня утром будет совещание по рабочему графику? Он стоял рядом со столом в озерце солнечного света. Тени легли на его наряд, подчеркивая выпуклость попки. Черт, мне хотелось взять его напрягшийся сосок в рот. Что, здесь и вправду холодно? Как он может мерзнуть, если с меня градом течет пот? Мне надо было выбираться отсюда. — Нет. Я забыл о встрече в центре после обеда. Так что примерно через десять минут я уйду на весь день. Просто скиньте мне на почту все детали, — быстро ответил я, устремляясь к надежной гавани своего офисного кресла. — Я не знал, что на сегодня назначены какие-то встречи в городе, — скептически заметил он. — Конечно же нет, — парировал я. — Это личное. Не услышав ответа, я решился быстро взглянуть на него. Выражение лица у него было странным. Что оно означало? Понятно, он выглядел взбешенным, но было и что-то еще. Неужели он… ревнует? — О, — сказал он, прикусив нижнюю губу. — Это кто-то, кого я знаю? Раньше он никогда не спрашивал, куда я иду. — Я имею в виду, на тот случай, если отец или брат захотят связаться с вами. — Ну, — я сделал паузу, чтобы немного его помучить. — В наше время для тех, кто хочет со мной связаться, существуют мобильные телефоны. Что-нибудь еще, мистер Ким? Секунду поколебавшись, он поднял подбородок и распрямил плечи. — Я подумал, что если вас здесь все равно не будет, то я бы ушел пораньше. Может, купил бы чего-нибудь для завтрашнего вечера. — Без проблем. Увидимся завтра. Наши взгляды пересеклись над столом. Электричество, разлитое в воздухе, было до того ощутимо, что у меня ускорился пульс. — Удачной вам встречи, — процедил он сквозь зубы, после чего вышел и закрыл за собой дверь. Через пятнадцать минут, услышав, как он уходит, я наконец-то смог свободно вздохнуть. Решив, что теперь дорога расчищена, я собрал свои вещи и направился к выходу. Однако у самой двери меня остановил человек с большим букетом цветов. — Я могу вам чем-то помочь? Он поднял взгляд от своего планшета с листком бумаги и, прежде чем ответить, оглядел офис. — У меня посылка для Ким СокДжина. Какого?.. Кто, черт побери, мог послать ему цветы? Он что, встречался с кем-то, пока мы?.. Я даже не смог завершить мысль. — Мистер Ким вышел на обед. Он вернется примерно через час, — солгал я. Я должен был увидеть карточку! — Я подпишусь и удостоверюсь, что он все получил. Он поставил цветы на стол. Быстро подписавшись на его листке, я дал ему чаевые и выпроводил вон. В течение трех долгих минут я стоял, глядя на цветы и уговаривая себя не быть таким слабаком и оставить карточку в покое. Розы. Он терпеть не мог розы. Я хмыкнул: тот, кто послал ему это, ничегошеньки о нем не знал. Даже я был в курсе, что он не любит розы. Подслушал однажды, как он рассказывал ЮнДжи о том, как один из ее бывших парней прислал ему букет. Мистер Ким немедленно отдал их кому-то, потому что ему не нравился настырный запах. В конце концов любопытство победило, и я сорвал карточку с упаковки. С нетерпением жду нашей встречи за ужином. Джэксон Ван Когда я смял карточку в кулаке, в груди снова разлилось незнакомое чувство. Взяв цветы со стола, я вышел, запер за собой дверь и направился к лифту. Рядом с лифтом стоял большой хромированный мусорный бак. Проходя мимо, я, ни на секунду не задумавшись, швырнул вазу и все ее содержимое прямо в помойку. Не знаю, что на меня нашло. Но в одном я был точно уверен: ни за что на свете он не будет встречаться с Джэксоном Ваном.