ПП (Прекрасный п....)

Когда мистер Ким открыл дверь и мы столкнулись лицом к лицу с Момо, я застыл на месте. — И что же вы там делали вдвоем? — поинтересовалась она, переводя взгляд с меня на него. Я мгновенно представил все то, что она могла услышать, и почувствовал, как мучительно краснею. Я решился взглянуть на мистера Кима. В эту же секунду он покосился на меня. Затем я повернулся к Момо и покачал головой. — Ничего, нам просто надо было поговорить. Вот и все. Я пытался блефовать, но дрожь в голосе выдала меня с головой. — О, я кое-что слышала, но точно не разговор, — с усмешкой парировала Момо. — Не смеши меня. Мы обсуждали рабочий момент, — сказал мистер Ким, стараясь проскользнуть мимо нее. — В ванной? — спросила она. — Да. Вы послали меня найти его. Тут я его и нашел. Момо сделала шаг в сторону, преградив ему дорогу. — Думаешь, я идиотка? Ни для кого не секрет, что вы двое никогда ничего не обсуждаете. Вы орете друг на друга. Так что же? Вы теперь, условно говоря, встречаетесь? — Нет! — выкрикнули мы одновременно. Наши взгляды снова скрестились и так же быстро метнулись в разные стороны. — Значит… вы просто трахаетесь, — подытожила она. Внятного ответа у нас не нашлось. Напряжение, разлитое в коридоре, было настолько сильным, что на секунду я уже готов был выпрыгнуть в окно третьего этажа. — И как давно? — Момо… — начал он, и в кои-то веки я ему посочувствовал. Никогда прежде он не выглядел столь растерянным. Казалось, до сих пор он так по-настоящему и не понял, что, кроме бардака у нас в головах, у этих отношений могут быть и другие последствия. — Как давно, НамДжун? Джин? — спросила она, переводя взгляд с него на меня. — Я… мы просто… — начал я. Но что «просто»? Как я мог все это объяснить? — Мы… — Мы допустили ошибку. Это была ошибка, — голос мистера Кима пробился сквозь путаницу моих мыслей, и я потрясенно оглянулся на него. Почему меня так задело, что он назвал наши встречи ошибкой? Так и было, но услышав, как он произносит это вслух, я ощутил… боль. Я так и продолжал смотреть на него, когда Момо заговорила: — Ошибка или нет, вам нужно остановиться сейчас же. Что, если бы на моем месте была Наен? И, НамДжун, ты же его босс! Ты что, забыл об этом? Она резко выдохнула и договорила: — Послушайте, вы двое уже взрослые, и я понятия не имею, что между вами происходит. Но, чем бы вы ни занимались, ТэВон не должен об этом узнать. Меня затошнило при мысли, что ТэВон может когда-нибудь об этом узнать, и о том, насколько он будет разочарован. Такого я не перенесу. — Не беспокойтесь, — сказал я, сознательно избегая встречаться глазами с Джуном. — Я больше не повторю свою ошибку. Прошу прощения. Я прошел мимо них к лестнице. Гнев и боль свинцовым грузом давили на желудок. Рабочая этика и мотивация всегда держали меня на плаву в трудные минуты жизни: после разрывов с альфами, после смерти папы, после ссор с друзьями. Теперь у меня появились сомнения в том, что я действительно ценный сотрудник «КМГ». Неужели секс влиял на его суждение? Теперь, когда мой босс — наконец-то — понял, что огласка наших отношений выставит его в невыгодном свете, начнет ли он сомневаться в моей профессиональной пригодности? У меня достаточно мозгов, чтобы не попасть в такую ситуацию. И пора бы уже их задействовать. Собравшись с духом, я вышел на веранду и снова уселся на свой стул рядом с Джэксоном. — Все в порядке? — спросил он. Я обернулся и несколько секунд молча его разглядывал. Он был очень симпатичным: аккуратно постриженные темные волосы, доброе лицо и карие глаза, красивей которых я в жизни не видел. Именно такого альфу мне бы и следовало выбрать. Мой взгляд метнулся в сторону — мистер Ким вернулся к столу с Момо, — но я быстро отвел глаза. — Да, просто я неважно себя чувствую, — ответил я, вновь обернувшись к Джэксону. — Думаю, мне лучше пойти домой. — Прошу вас, — сказал он, вставая, чтобы отодвинуть мой стул. — Я провожу вас до машины. Я быстро попрощался. Незнакомая ладонь Джэксона легла мне на талию, и я ощутил внезапную неловкость. На подъездной дорожке он застенчиво улыбнулся и взял меня за руку. — Я очень рад познакомиться с вами, Джин. Можно, я позвоню вам как-нибудь и все-таки приглашу на обед? — Дайте ваш мобильник, — попросил я. Какая-то часть меня чувствовала, что я поступаю дурно: еще не прошло двадцати минут, как я был наверху с одним альфой, а теперь даю свой номер другому. Но надо было двигаться вперед, и свидание за обедом с приятным молодым человеком казалось неплохим началом. Когда я, вбив свой номер, вернул Джэксону телефон, его улыбка стала шире, и он протянул мне в ответ свою карточку. Затем поднес мою руку к губам. — Тогда я позвоню вам в понедельник. Надеюсь, цветы еще не совсем завяли. — Главное не подарок, а внимание, — улыбнувшись, сказал я. — Благодарю вас. Он выглядел таким искреннем и так рад был простой возможности встретиться со мной, что, будь я в своем уме, мне бы следовало плясать от восторга. На самом же деле меня почти тошнило. — Мне надо идти. Джэксон кивнул, открывая для меня дверцу машины. — Конечно. Надеюсь, вам уже лучше. Поезжайте осторожно, и доброй вам ночи, СокДжин. — Доброй ночи, Джэксон. Он захлопнул дверцу. Я завел машину и, глядя только вперед, поехал прочь от дома своего босса. На следующее утро, во время занятий йогой, я раздумывал, а не излить ли душу Джени. Раньше я был совершенно уверен, что способен справиться со всем самостоятельно, но, пропялившись целую бессонную ночь в потолок, понял, что мне нужно кому-то довериться. Конечно, был еще ЮнДжи. ЮнДжи легче других мог понять, как мой крутой и горячий босс способен вывести из себя — но он работал на КиВона, и мне не хотелось ставить его в неловкое положение, заставляя хранить такой большой секрет. Я знал, что если попросить Момо, она с радостью со мной поговорит, но, во-первых, она принадлежала к семейству Ким, и, во-вторых, то, что она могла услышать из-за двери ванной, крайне меня смущало. В такие минуты мне очень хотелось, чтобы был жив папа. При одной мысли о нем в груди защемило, а на глаза набежали слезы. Решение переехать сюда, чтобы провести с ним последние годы его жизни, было лучшим из моих решений. И, хотя жить так далеко от отца и друзей было порой нелегко, я знал, что в этом имелся свой смысл. Мне просто хотелось, чтобы этот смысл чуть поспешил и наконец-то дал о себе знать. Так стоит ли рассказывать Джени? Надо признать, меня пугало то, что она могла обо мне подумать. Но даже больше пугала необходимость произнести все вслух. — Эй, ты все время на меня поглядываешь, — сказала моя подруга. — Либо у тебя что-то на уме, либо я вспотела до безобразия. Я попытался промолчать, попытался отмахнуться и сделать вид, что ничего не понимаю. Но не смог. Вся тяжесть и все напряжение последних недель обрушились на меня, и, прежде чем я успел взять себя в руки, мой подбородок жалобно задрожал, и я зарыдал, как ребенок. — Так я и думала. А ну-ка пошли. Протянув руку, она помогла мне встать и, забрав по пути наши вещи, вывела из зала. Двадцать минут, две «Мимозы» и один эмоциональный срыв спустя я мог насладиться ошарашенным выражением лица Джени. Мы сидели за столиком нашего любимого ресторана. Я рассказал ей все: о порванных трусиках, о том, как мне нравилось, когда он рвал трусики, о разнообразных местах наших рандеву, о воплях «я тебя ненавижу» посреди занятий сексом, о том, как нас застала Момо, о своем чувстве вины перед ТэВоном и Наен, о Джэксоне, о пещерных заявлениях мистера Кима и, наконец, о том, как я боюсь, что вляпался в самые нездоровые на свете отношения и абсолютно не имею над этим власти. Когда, подняв голову, я встретился с Джени взглядом, меня пробрал холодок: у нее был такой вид, словно она только что стала свидетелем автомобильной аварии. — Так, давай-ка я удостоверюсь, что все правильно поняла. Я кивнул, ожидая продолжения. — Ты спишь со своим боссом. Меня слегка передернуло. — Ну, технически говоря, не совсем… Она вскинула руку, обрывая меня. — Да, да. Я поняла. И это тот самый босс, которого ты так нежно окрестил Прекрасным подонком? Я тяжело вздохнул и снова кивнул. — Но ты же его ненавидишь. — Правильно, — пробормотал я, отводя глаза. — Ненавижу. До чертиков. — И ты не хочешь быть с ним, но не можешь удержаться. — Боже, когда это слышишь от кого-то другого, звучит еще ужасней, — простонал я, зарываясь лицом в ладони. — Звучит просто смешно. — Но секс с ним хорош, — сказала Джени с иронической ноткой в голосе. — Хорош — не то слово. Невозможно это описать. Феноменальный, яркий, крышесносный, мульти-оргазмически чудесный — даже так мало. — Не знала, что есть слово «оргазмически». Я потер лицо ладонями и снова вздохнул. — Ох, молчи уж. — Ну, — задумчиво произнесла она, прочистив горло, — видимо, его проблема все-таки не в маленьком члене… Я уронил голову на руки, скрещенные на столе. — Нет. Определенно нет. Услышав сдавленный смех, я взглянул на нее. — Джени! Это не смешно! — Прошу прощения. Даже ты должен понимать, насколько это безумно. Из всех, кого я знаю, ты последний человек, которого я могла вообразить в такой ситуации. Ты всегда был настолько серьезным, планировал каждый свой жизненный шаг. Послушай, у тебя и альф-то было раз-два и обчелся, и с каждым ты упорно тянул резину, прежде чем переспать. Очевидно, это что-то совсем другое. — Я в курсе, что можно иметь чисто сексуальную связь — с этим я бы справился. И я знаю, что иногда слишком все контролирую, но дело в том, что с ним я совершенно не контролирую себя. Он мне даже не нравится, и все же… я все время к нему возвращаюсь. Джени глотнула из своего бокала с «Мимозой». Я почти видел, как в голове у нее вращаются колесики и как она пытается переварить все, что я ей рассказал. — Что для тебя главное? Я взглянул на нее снизу вверх, понимая, к чему она ведет. — Моя работа. Моя будущая жизнь. Ощущение, что я ценный сотрудник. Уверенность, что я делаю нечто стоящее. — И ты можешь сохранить все это, по-прежнему трахаясь с ним? Я пожал плечами. Разобраться в своих мыслях мне никак не удавалось. — Не знаю. Если бы одно можно было отделить от другого, наверное, да. Но мы встречаемся только на работе. И все это вертится только вокруг работы и секса. — Тогда тебе надо найти способ остановиться. Ты должен держаться от него подальше. — Все не так просто, — огрызнулся я, тряхнув головой, и начал перечислять. — Я работаю на него. При этом сложно избегать ситуаций, когда мы остаемся один на один. Я столько раз поклялся никогда больше не заниматься с ним сексом, и столько раз нарушал клятву спустя пару часов, что это почти смешно. И в довершение у нас через две недели конференция. Мы будем в одном отеле, постоянно рядом. И там будут кровати! — Джини, что на тебя нашло? — потрясенно спросила Джени. — Ты хочешь, чтобы это продолжалось? — Нет! Конечно, нет! Она окинула меня скептическим взглядом. — Просто… я с ним какой-то другой. Я как будто хочу того, чего никогда раньше не хотел. Может, я должен позволить себе хотеть этого. Просто было бы здорово, если бы вместо мистера Кима был кто-то другой, какой-нибудь хороший альфа вроде Джэксона. Моего босса хорошим не назовешь. — И что же твой босс заставляет тебя хотеть? Порка и все такое? — со смешком ответила Джени, но когда я отвел взгляд, она поперхнулась. — О боже, он что, порол тебя? Я взглянул на нее расширенными глазами. — Чуть погромче, Джени. По-моему, альфа за тем столиком тебя не расслышал. Уверившись, что никто не смотрит, я отвел с лица рассыпавшиеся пряди. — Слушай, я понимаю, что должен с этим покончить, но… Я поперхнулся на полуслове. По коже побежали мурашки. Горло перехватило. Я медленно повернулся к двери. Это был он — одетый в неброскую черную футболку, джинсы и кроссовки и взлохмаченный даже более соблазнительно, чем обычно. Я развернулся обратно к Джени, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Джин, что случилось? Выглядишь так, будто тебе явился призрак, — сказала Джени, потянувшись через стол и прикоснувшись к моей руке. Я отчаянно сглотнул, пытаясь вернуть голос, а потом взглянул на нее. — Видишь того мужчину у двери? Высокого, симпатичного? Она чуть привстала, чтобы посмотреть, и я пнул ее под столом. — Не пялься так явно! Это мой босс. Глаза Джени распахнулись, а челюсть отвисла. — Срань господня, — выдохнула она, оглядывая его с ног до головы. — Ты был прав, Джин. Вот уж точно Прекрасный подонок. Я бы не стала выталкивать его из своей постели. Или из машины. Или из примерочной. Или из лифта, или… — Джени! Ты ведь должна помогать мне! — А кто блондинка? — спросила она, кивнув в их сторону. Снова обернувшись, я обнаружил, что мистер Ким сопровождает к столику высокую, длинноногую блондинку, приобняв ее за талию. Я ощутил острый укол ревности. — Что за урод! — прошипел я. — После того, что было прошлым вечером? Он надо мной издевается? Прежде чем Джени успела ответить, зазвонил, ее мобильник, и она полезла за ним в сумочку. Услышав «Привет, малыш!», я понял, что это ее жених и что беседа затянется надолго. Я снова взглянул на мистера Кима, вовсю ворковавшего и пересмеивающегося с блондинкой. При всем желании отвернуться я не мог. В этой непринужденной обстановке он выглядел еще привлекательней: улыбающийся, с искорками смеха в глазах. Вот козел! Как будто подслушав мои мысли, он поднял голову, и наши взгляды встретились. Я сжал зубы и отвернулся, швырнув салфетку на стол. Мне нужно было отсюда уйти. — Я сейчас вернусь, Джени. Она кивнула и рассеянно махнула рукой, ни на секунду не отвлекаясь от разговора. Встав, я быстро прошел мимо их столика, старательно избегая взгляда мистера Кима. Я только-только завернул за угол и заметил надежную гавань омежьего туалета, когда сильная рука ухватила меня за запястье. — Постой. От этого голоса у меня перехватило дыхание. Ладно, Джини, ты можешь это сделать. Просто повернись, взгляни на него и пошли его к черту. Он козел, назвавший тебя прошлым вечером «ошибкой», а сегодня завалившийся в ресторан с какой-то блондинистой шлюхой. Расправив плечи, я развернулся к нему. Черт. Вблизи он выглядел даже лучше. В офисе мой босс всегда был сама аккуратность, но этим утром он точно не брился — и мне нестерпимо захотелось почувствовать, как эта сексуальная щетина колет мои пальцы. — Какого хрена тебе нужно? — выкрикнул я, стряхивая его руку. Теперь, когда я был без каблуков, он просто нависал надо мной. Подняв голову, я увидел, что под глазами у него залегли чуть заметные круги. Он казался усталым. Отлично. Если его ночи хотя бы вполовину столь же ужасны, как мои, очень хорошо. Проведя руками по волосам, он неловко огляделся. — Я хотел поговорить с тобой. Объясниться насчет вчерашнего вечера. — А что там объяснять? — спросил я, кивнув в сторону зала ресторана и блондинки, по-прежнему восседавшей за столиком. — Смена цветовой палитры. Понимаю. Вообще-то я даже рад, что застал тебя здесь — это напомнило мне, почему происходящее между нами недопустимо. Не хочу опосредованно трахать всех остальных твоих омег. — О чем ты, черт возьми, говоришь? — выпалил он, уставившись на меня. — Об Розэ? — Ее зовут Розэ? Ну что ж, приятного аппетита вам с Розэ, мистер Ким. Я развернулся, чтобы уйти, но он снова вцепился мне в руку. — Отпустите. Сейчас же. — Какое тебе вообще до этого дело? Наш спор начал привлекать внимание обслуживающего персонала, проходившего на кухню. Быстро оглядевшись, Джун втащил меня в омежий туалет и запер дверь. Восхитительно, еще один туалет. Когда он шагнул ближе, я его оттолкнул. — Какого черта ты делаешь? И что значит «какое тебе до этого дело»? Ты трахнул меня вчера вечером, заявил, что я не могу встречаться с Джэксоном, а теперь ты здесь с другой омегой! Я и забыл, какой ты бабник. Твое поведение стопроцентно предсказуемо, так что я злюсь исключительно на себя. Я был в такой ярости, что ногти впивались в ладони почти до крови. — Ты решил, что у меня здесь свидание? — тяжело выдохнул он, покачав головой. — Невероятно. Розэ просто друг. Она руководит благотворительным фондом, который поддерживает «Ким Медиа». Вот и все. Я должен был встретиться с ней в понедельник, чтобы подписать бумаги, но ее рейс неожиданно перенесли, так что она улетает из Кореи сегодня после обеда. У меня ничего не было с другими омегами с Окон… Он запнулся, подыскивая другие слова. — С нашего первого… ну, ты понимаешь… — завершил он, неопределенно махнув рукой. Что? Мы стояли, глядя друг на друга, и его слова медленно проникали в мое сознание. Он не спал с другими омегами. Возможно ли это? Я точно знал, что он бабник. Я собственными глазами видел обширную коллекцию его красоток на корпоративных вечеринках, не говоря уж о циркулирующих по зданию сплетнях. Но даже если Ким не врал, это не меняло того факта, что он по-прежнему оставался моим боссом и мы вели себя совершенно недопустимо. — Все эти омежки, виснущие у тебя на шее, и ты ни одну не оприходовал? Ох, я тронут. Я развернулся к двери. — В это не так уж трудно поверить, — прорычал он, и я почувствовал, как его взгляд буравит мне спину. — А знаешь, неважно. Это ведь было просто ошибкой, верно? — Вот об этом я и хотел поговорить. Он придвинулся, и его запах — смесь полыни и меда — окутал меня. Внезапно я почувствовал себя в ловушке, как будто в этой крошечной комнате закончился весь кислород. Мне надо было выбираться отсюда, и немедленно. Что там говорила Джени меньше пяти минут назад? Не оставайся с ним наедине? Хороший совет. Те трусики, что я надел сегодня, мне особенно нравились. И мне не хотелось, чтобы их обрывки очутились у него в кармане! О'кей, последнее было враньем. — Ты собираешься встретиться с Джэксоном? — спросил он из-за спины. Я уже положил ладонь на дверную ручку. Надо было всего лишь повернуть ее — и все, спасение и свобода. Но я застыл, пялясь на эту проклятую дверь, и простоял так, казалось, целую вечность. — Это имеет значение? — Я думал, мы обсудили это вчера вечером, — сказал мистер Ким. Его теплое дыхание взъерошило мои волосы. — Да, вчера вечером много чего было сказано. Его пальцы, скользнув вверх по моей руке, спустили с плеча тонкую бретельку майки. — Я не хотел говорить, что это ошибка, — прошептал он, почти касаясь губами моей кожи. — Я просто запаниковал. — Но это и есть ошибка, — я инстинктивно прижался к нему и чуть наклонил голову, открывая шею. — И нам обоим это отлично известно. — И все же мне не следовало так говорить, — он прикоснулся к спине мягкими губами. — Развернись. Одно слово. Как так может быть, чтобы одно простое слово снова заставило меня во всем усомниться? Понятно, когда он прижимал меня к стене или удерживал силой, но сейчас он все оставлял на мое усмотрение. Сильно прикусив губу, я попытался убедить себя повернуть ручку. Рука даже вздрогнула, прежде чем побежденно соскользнуть вниз. Развернувшись, я взглянул ему в глаза. Он положил ладонь мне на щеку и провел большим пальцем по нижней губе. Наши взгляды встретились, и в ту секунду, когда я уже не мог больше ждать, он привлек меня к себе и поцеловал. Мое тело мгновенно прекратило борьбу. Я хотел лишь прижаться к нему как можно сильнее. Моя сумочка шлепнулась на выложенный плиткой пол, а руки погрузились в его волосы, притягивая его ближе. Толкнув меня к стене, он провел ладонями по моему телу сверху вниз, просунул руки в тренировочные штаны и обхватил ягодицы. — Черт. Что это на тебе? — прорычал он мне в шею, ощупывая розовый атлас. Оторвав меня от пола, он сомкнул мои ноги у себя на талии и сильней придавил к стене. Когда я сжал зубами мочку его уха, он застонал. Спустив майку с одного плеча, он втянул в рот один мой сосок. Ощутив, как его небритый подбородок царапает грудь, я откинул голову так резко, что даже стукнулся затылком о стену. И тут сквозь сладкую дымку пробился пронзительный звук. Мой мобильник. Мистер Ким выругался. Поставив меня на ноги, он сделал шаг назад, скорчив свою обычную хмурую гримасу. Я быстро поправил одежду и потянулся к сумочке. Увидев фото на экране, я поморщился и судорожно выдохнул: — Джени. — Джин, скажи честно: ты трахаешь в туалете этот лакомый пирожок в брюках? — Я сейчас приду, ладно? Я нажал «отбой» и запихнул телефон обратно в сумочку. Взглянув на НамДжуна снизу вверх, я почувствовал, как после недолгой отлучки ко мне возвращается разум. — Мне надо идти. — Послушай, я… Его оборвал второй телефонный звонок. Не позаботившись взглянуть на экран, я проорал в трубку: — Боже, Джени! Нет, я не трахаю этот лакомый пирожок в брюках! Из телефона раздался растерянный голос Джэксона: — Джин? — Ох… Привет. Черт. Это происходит не со мной! — Рад слышать, что вы не… трахаете… этот пирожок в брюках, — натянуто рассмеявшись, сказал Джэксон. — Кто это? — прорычал НамДжун. Я прижал руку ему ко рту и одарил самым мрачным взглядом, на который был способен. — Извините, я сейчас не могу говорить. — Да, простите, что дергаю вас в воскресенье, но я все время о вас думал. И я не хочу, чтобы у кого-нибудь были неприятности, но сразу после того, как вы уехали, я проверил почту и обнаружил там подтверждение о доставке цветов. — В самом деле? — спросил я с поддельным интересом, не отрывая взгляда от НамДжуна. — Да, и похоже, за них подписался Ким НамДжун.