Курс железной цены

— И ты надеялся на счастливый конец? Тьма разверзлась, выпуская его личный кошмар. Сначала усмехнулись глаза, потом появился хищный разворот плеч, руки знакомо поправили облегающие ладонь перчатки, чтобы удобно было пытать и при этом не запачкаться. Передернувшиеся в кривой улыбке губы ввергали в окончательный ступор. Ввергли бы. Прежнего Теона Грейджоя, Вонючку, одну из любимых игрушек Рамси Болтона. Сейчас Теону вдруг стало всё равно. «Что ещё он может мне сделать? Ничего нового!» Распятый стрелами, Теон настоящий, такой, каким он всегда был, даже когда другим пытался казаться, сквозь туман боли не отводил взгляда и содрогался не от страха, а от прострелов в ранах; вытягиваясь всем телом, поднимая выше и голову. И с каждым шагом навстречу ему Рамси Болтон лишь укреплял в Теоне уверенность выстоять. Эту действительно свою последнюю битву он самоуверенному мучителю не проиграет. Рамси замер так близко, что даже в темноте Теон разглядел рассекающие его лицо шрамы. — Знаешь, — заметив это, передернул тот рваными губами, — я специально оставил их, хотя тут можно получить первоначальный облик. Но я хотел каждый день помнить, что сделаю с вами. С бывшей Ланнистер, Болтон и несостоявшейся Грейджой придется подождать, а вот ты!.. Державшийся весь недолгий монолог спокойно, на последнем слове Рамси яростно вскинулся и, схватив за горло, впечатал Теона в стену так, что один из камней чуть не повторил путь убившего его копья, только в обратном направлении. Теон захрипел, чувствуя, как не хватает дыхания, но не отключался. Рамси отпустил его так же резко. Пытаясь и дышать и держаться, Теон все же задергался в фиксирующих его тело стрелах и прочертил спиной по камням. Запах свежей крови раззадорил Болтона, тот хищно вдохнул, улыбаясь. — Чувствуешь, как затягивается? — вкрадчиво спросил он, облокотившись локтем рядом с головой Теона, которую тот откинул на стену, пытаясь прийти в себя. — Когда кожа сходится, она натягивается, как тетива, в местах, близких к месту повреждения. И если это место или кожу рядом с ним снова повредить, то, истончаясь, всего через пару-тройку раз рана просто не затянется, будет рваться. Заражение и смерть. Но говорят, здесь это не работает. Рамси театрально вздохнул, пальцем в перчатке снимая стекающую с виска Теона каплю крови и заставляя его открыть рот и облизать. Теон даже не знал, что есть на скулах такие точки, нажатием на которые, можно заставить человека открыть рот. Он немного не успел подготовиться. Его вой эхом дошел до стен грота и откатился обратно, а Рамси все водил рукой пронзившую правую руку Теона стрелу в его плоти вверх-вниз, и еще раз. Отпустив, смотрел, как Теона била крупная дрожь, а успевшие затянуться раны закровоточили вновь. Но, едва тот немного успокоился, как Рамси схватил торчащую из левой ладони стрелу и повторил с ней то же самое. И опять Теон бился в агонии боли, увеличивая и усиливая этим повреждения в местах остальных стрел. — Правда, не работает! — восхищенно взмахнул руками Рамси, с довольным и счастливым видом оборачиваясь на стоящую за спиной Миранду. Так тронувшийся умом радуется. Таким, впрочем, бастард Русе Болтона был всегда, а, получив власть и возможности, стал законченным изувером. Теон и сам, запрокинув голову, видел, как на глазах затягивается месиво, в которое Рамси превратил его правую ладонь. И вот уже стрела торчит из совершенно целой руки. Как и говорил Бейлиш — раны будут затягиваться на теле, а сознание лишено порога, за которым тьма. — Давай, — Рамси резко прильнул к Теону, дыханием обжигая ухо, — ты признаешься в цареубийстве, и я не повторю это с каждой стрелой в твоем теле столько раз, сколько зим нашей общей даме сердца. Признайся. Или будешь стоять за нее? — Сочту… за честь и… подарок… Бо… гов… — с заметными паузами прохрипел Теон. — Сочтешь… — Рамси по-детски разочарованно вытянул покрытые шрамами губы. — Считай. И ты, милая, считай, — не оборачиваясь к Миранде, приказал Болтон. — Раз, — невозмутимо-холодно произнесла любовница палача, терпеливо дождавшись, когда Теон станет немного тише выть. — Два, — прозвучало через чуть более длинный промежуток времени. — Три, четыре, — последовали один за другим. Под хладнокровное «двадцать» Теон плакал кровью.

***

Боги оставались на их стороне всю дорогу, даря попутный ветер, и оберегая от штормов, и это вселяло в Сансу надежду. Массивные, соединенные подвесными мостами башни Пайка, родового замка Грейджоев, появились на горизонте утром восьмого дня. До берега было рукой подать. — Никогда не знаешь, как Кракен тебя встретит… — задумчиво пробормотал капитан, смотря вперед. Санса не понимала его озабоченности, замечая лишь небольшие волны. Те бились о борта торговой галеи и медленно откатывались назад. Сансу пробрала мелкая дрожь, хотя ей не было холодно. Так как она не хотела быть узнанной, одеяние она выбрала самое простое, да и вещей взяли совсем немного, но Бриенне пришлось раздобыть ей тёплую меховую накидку в Торрхеновом Уделе, отдав за неё несколько серебряных оленей. Санса сильнее запахнула ее на груди, крепче обхватывая себя за плечи руками, и закрыла глаза. Чтобы через короткое время резко распахнуть их, таким реальным показалось прикосновение его рук. — Миледи, вы бы отошли! — обеспокоенно крикнул один из матросов. Удивленная Санса вдруг поняла, что это ее достало очередной волной. Увиденное за кормой поразило девушку. Еще совсем недавно относительно спокойное, сейчас море заметно волновалось. Еще не буря, но ее явный предвестник. — До Лордпорта успеем дойти, — успокаивающе кивнул капитан. Однако, Сансу это совсем не успокоило. И хотя по суше от Лордпорта до замка было чуть более половины дня пути (Санса слышала об этом от Теона, ведь сама никогда не была на Железных Островах), но когда цель перед твоими глазами, не хочется терять и эти несколько часов. Тем более непогода усиливалась, и это тоже могло задержать ее дальнейший путь. — Не помню здесь штормов в это время, — пробормотал за ее спиной один из матросов. — Говорят, это Утонувший Бог гневается, — сдержанно ответил ему другой, гораздо старшего возраста. — Истинный наследник Лорда-Жнеца погиб при Винтерфелле, а похоронили его не по вере. Не воде отдали, а огню. Неприкаянная душа его теперь, вот Бог и недоволен. Мне дальняя родственница супружницы рассказывала, она как раз при Северной Королеве кухаркой сейчас служит, видела весь этот ад своими глазами. Санса слушала, затаив дыхание, не поворачиваясь, не отводя взгляда от могучего моря впереди. Волны были пока невысокие, но на глазах становились чернее, будто тяжестью потери и боли накрывало, камнем на шее затягивало в пучину. Санса очень хорошо чувствовала все это сейчас. Она смотрела на море и глазами слышала его боль, как говорила старая провидица из Зимнего городка. Теон был сыном моря, умер вдали от него, но оно хотело его назад. — Курс на Лордпорт, — раздался приказ капитана. — Нет! — Санса резко обернулась. — Прошу… — она замолчала, понимая, что сейчас разрыдается. — Дело не в драконах, Ваша Милость, — сочувственно ответил капитан, приближаясь и останавливаясь на почтительном отдалении. — Я вижу вашу боль и собирался вам вернуть все деньги, лишь немного оставив для своих ребят и небольшого ремонта, но Утонувший Бог в гневе страшен. Не стоит нагнетать. От порта до замка полдня на лошадях. Ваши сильные, да и отдохнули за дорогу, быстро доберетесь. Санса открыла было рот, но замолчала, хватая дрожащими губами воздух. Она не могла заставлять этих людей идти на вероятную смерть. Одно дело самой разбиться о скалы, которые любили Теона и имели право злиться на нее, и она бы приняла эту плату за то, в чем сама считала себя виноватой, но не когда у нее есть цель. Если бы она знала, сделала бы все по вере — привезла его сюда и осталась бы с ним в холодных волнах. Но душа Теона жива, и она должна помочь ей объединиться с телом. А потом можно и к волнам. Отмахнувшись от накативших мрачных мыслей, Санса снова посмотрела на чернеющее море и замерла. Ей показалось? Нет, совершенно точно среди чернильных волн мелькали зеленые паруса с… — Косяк серебристых рыб, — тот самый старый матрос тоже разглядел изображение. — Похоже на пограничное судно железнорожденных, — кивнул капитан. — Они патрулируют побережье Пайка и помогают судам в непогоду благополучно войти в Лордпорт. Корабль уверенно рассекал неспокойное море и вскоре уже можно было рассмотреть стоящего на палубе у парапета капитана и двух моряков за его спиной. Морской дар островитян позволял им держать судно в максимальной близости от другого корабля и при этом, качаясь на волнах, не биться с ним бортами. Капитан железнорожденных, молодой мужчина с густой копной темных мелко-волнистых волос, аккуратной короткой бородкой и в коричневом с пятнистой оторочкой и зеленым воротником камзоле подошел так, чтобы быть напротив капитана галеи, старого матроса и Сансы. Девушка тут же услышала за своей спиной шаги Бриенны и Джейме. — Надвигается шторм, — заговорил мужчина приятным глубоким голосом, — но вы успеете дойти до порта. — Это мы и собираемся сделать, — капитан галеи склонил голову в знак уважения к жителям Островов, — молитвами, даст Бог, даже успеем разгрузиться. — Тогда не медлите, — кивнул железнорожденный. — Милорд! — вскрикнула Санса, едва мужчина начал поворачиваться, чтобы уйти. — Прошу вас… — торопливо заговорила она, когда тот остановился и снова обернулся на них. — Прошу вас, помогите, — на плечо Сансы легла и успокаивающе сжала его рука Бриенны. — Мы направляемся в Пайк. Очень важно как можно быстрее увидеть леди Яру. — Яру? — переспросил мужчина и, внимательно посмотрев на Сансу, немного помолчал. — Зачем вам Яра, вы объясните, пока будем к берегу идти, — решительно произнес он, когда очередная волна сильнее предыдущих ударила в оба борта. — Перебирайтесь быстрее. — Лошадей мы выгрузим в порту и позаботимся о них, — успокоил капитан, увидев тревогу в глазах Сансы, обернувшейся к оборудованному на палубе стойлу. Пока матросы с обеих судов закрепляли канатные мостки, чтобы пассажиры могли перейти с одного корабля на другой, Санса бегом оказалась возле своего коня. Обхватив ладонями мокрый нос, она прижалась лбом к голове и, посмотрев в черные глаза, на мгновение, короткое, как один раз моргнуть, четко увидела вместо белой лоснящейся кожи черную броню, и стремительно погрузила в густые темные кудри пальцы. Моргнув, уже перебирала ими белую гриву. — Я не прощаюсь… — прошептала она. — Мы скоро встретимся вновь. — Миледи! — окликнул ее от кормы Джейме, и Санса, поцеловав коня между глазами, заторопилась обратно. Капитан и матросы железнорожденных помогли им перебраться на свое судно, и вскоре, стоя уже на его палубе, Санса смотрела, как галея удаляется в сторону Лордпорта. Волны все сильнее бились о борт. — Лучше бы вам отойти, Миледи, — раздался за спиной уже знакомый голос. — Спасибо вам, капитан… — Санса обернулась и осеклась, не зная, как обратиться. — Простите мне мое невежество, — капитан железнорожденных раздраженно мотнул головой, явно сердясь на себя. — Со всем, что сейчас происходит, иногда кажется не только такт и воспитание потерял, а и самого себя. — Понимаю, — успокаивающе улыбнулась Санса. — Ботли. Тристифер Ботли к вашим услугам, Миледи.

***

— Прости. Ты спал? Его личный кошмар продолжался. Теон вздрогнул от резкого звука непонятно откуда взявшегося в руках Рамси горна и открыл глаза. Обитателей грота не прибавилось, все те же, только Мизинец теперь сидел на так же неизвестно откуда появившемся стуле. Миранда, усмехаясь, жонглировала очередной стрелой, хищно смотря на распятого Теона. — Прости… — жалобно повторил Рамси. С улыбкой погладив горн, он бережно поставил его на пол и направился к Теону. Тот выпрямился, насколько мог. Разорванная плоть уже затянулась, тело было готово к новым истязаниям. Рамси снова облокотился локтем сбоку от головы Теона. — Так как насчет Дейенерис? Не надумал? Жаль… — теперь уже грустно после рваного отрицательного мотания головой Теона Рамси поджал губы. — Тогда продолжим! Рамси медленно провел рукой по руке Теона вверх, и тот непроизвольно вздрогнул, готовый к тому, что мучитель снова начнет раскачивать стрелы. Но Рамси замер, вплотную придвинувшись к лицу Теона. — Мило мы с тобой тогда проводили время, помнишь? — мечтательно улыбнулся Болтон. — Помнишь, конечно. И так не забыть, и когда перед глазами постоянно напоминание. Рамси издевательски медленно — Теон чувствовал каждое прикосновение его пальцев к своей коже — обвел место вокруг торчащей из ладони стрелы и замер там, где когда-то у Теона был мизинец. — Как он хрустел, когда я ломал его… — хрипло вспоминал Рамси, а Теона изнутри била крупная дрожь. — Как рвалась кожа, мышцы, плоть… Как под твои крики лилась кровь. Я старался резать аккуратно, чтобы осталась красивая культя. Рамси провел пальцем по затянувшейся на месте бывшего основания пальца коже, Теон снова вздрогнул и вдруг почувствовал, что там не пустота. Не успев совладать с порывом, он резко вскинул голову. — Я же говорил тебе, что тут легко можно вернуть себе первозданный вид. Рамси жестом факира развел руки, демонстрируя Теону живой и целый, из мышц, плоти и крови мизинец. И тут же Теон почувствовал, как на месте отрезанных в той же пытке пальцев на ногах тоже больше нет пустоты, а сросшиеся криво поломанные пальцы снова ровные и крепкие. Хоть самому сейчас лук в руки бери — не дрогнут для точного выстрела. Но Теон понимал, что Рамси ничего не будет делать ни просто так, ни для жертвы. Переведя взгляд на мучителя, Теон твердо смотрел на него в ожидании. — Прекрасные ты издавал звуки тогда, — снова заговорил Рамси, издевательски улыбаясь. — Знаешь, они часто снились мне потом. Ты снился. Как я ломаю их тебе. Ломаю тебя. И ты сломался. И тут Теон понял. — И сейчас сломаешься… Рамси одной рукой жестко зафиксировал голову Теона и вздернул ее вверх, чтобы тот видел, как второй рукой в покрытой металлическими шипами перчатке он обрушивается на тот самый мизинец, который только что вернул. Теон закричал, чувствуя, как крошится кость и рвутся мышцы, как окрашивается кровавым пелена перед глазами. Где-то на задворках не меркнущего сознания Рамси улыбался, продолжая держать голову Теона, чтобы тот смотрел, как палец на глазах срастается вновь, и снова замахнулся. И опять Теон кричал, и хрустело, и рвалось. — М-м-м?.. — Рамси выжидательно смотрел в мутные от боли глаза Теона, с явным наслаждением слушая его тяжелое, прерывистое дыхание. Теон замер, глубоко вдохнул. И тут словно кто-то невидимый подхватил его со спины. Что-то давало опору, будто держали сильные руки. Теон отрицательно мотнул головой. Рамси разочарованно вздохнул, поджав губы. Кости пальцев ног Теона он дробил с улыбкой, давя мощным железным каблуком под хриплый вой жертвы. Теон бился от дикой боли, но уже не бередя места, где в его тело впивались стрелы. Невидимые руки продолжали держать его. — Пожалуй… — Теон не знал, сколько продолжалось, казалось, бесконечные восстановление и ломка, когда голос остановившегося Рамси долетел до сознания, — я их тебе пока оставлю. Во времени мы, как ты сам понимаешь, не ограничены, может, придумаю что-нибудь еще. Но прежде чем вновь отойти от Теона, Рамси рывком оторвал ему палец, на котором последнее время был перстень с фамильным гербом Грейджоев — расправившим мощные щупальца кракеном. Оставив вновь закричавшего Теона смотреть, как палец отрастает уже без перстня, он дождался, когда Теон посмотрит на него, снял кольцо с обрубка и выбросил его в пламя ближайшего факела. Теон зажмурился. Стоять. Ты должен. Держаться. Ты — Грейджой! И этого у тебя не отнять. Не в этот раз.

***

— Буря обещает быть особенно сильной. У тебя должна быть весомая причина, почему я должна была прервать подготовку укрепления. Яра быстрыми стремительными шагами вошла в зал главной башни замка. Не глядя на сделавшего в ее сторону шаг Тристифера, она прошла к большому камину с таким же изображением, как на парусах корабля. — Королева. — Ботли сделал еще один шаг. Яра наконец обернулась на него. — Королева… — пробормотала она, и губы передернуло в болезненной усмешке. — Какого морского дьявола? — Леди Яра. — Санса выступила из-за спины удивленно обернувшегося на нее Тристифера и обошла его, оказавшись прямо напротив последней из рода Грейджой. — Чтобы ты знал, Трис, перед нами Ее Светлость Санса Старк — леди Винтерфелла, Королева Севера и убийца. — Яра… — прервала Санса, однако, голос ее оставался спокойным. — Я не записываю в святые ни себя, ни своего отца, ни дядей, ни братьев! — Яра парировала в свою очередь дерзко и жестко. — Ни кровных, ни боевых. Ни живых, ни мертвых. Мы убивали и, если придется, будем убивать. Но прийти в дом… — Яра, — Санса прервала вновь, немного повысив тон голоса, но продолжая сохранять спокойствие и дистанцию. Стоявшие до сих пор в тени за ее спиной Бриенна и Джейме вышли на свет и приблизились, оказавшись по обе стороны. — О-о, сир Джейме Ланнистер, собственной персоной, — усмехнулась железнорожденная. — Впору снимать траур и трубить торжественное вече в честь столь важных гостей! Санса вздрогнула и только сейчас пристально посмотрела по сторонам. Когда Тристифер вел их по узкой каменной лестнице в замок, она не заметила традиционно развевающийся флаг рода на главной башне Пайка. И только сейчас, увидев приспущенной его уменьшенную копию возле герба над камином, поняла — почему. — Траур… — ее голос заметно дрогнул, и зло вскинувшаяся Яра вдруг замерла и заметно сникла. — По традиции рода, — заговорила она после паузы, которую никто не решался нарушить, — после смерти лорда объявляется траур длиной семь лун. Но если тело не было предано Богам согласно вере, траур продолжается, пока они не снизойдут и не успокоятся. А это, — Яра кивнула в сторону окна, за которым все сильнее завывал ветер, — продолжается с того самого дня. — Я не знала… — прошептала Санса, понимая, о чем говорит Яра. — Он был готов подчиниться моему приказу. И он бы это сделал, — было заметно, что с каждым словом Яре было все труднее говорить по-прежнему невозмутимо, в какой-то момент она даже отвернулась, будто на ее лице увидели бы что-то, что Железная Леди не могла себе позволить, а голос ее в этот момент особенно дрогнул. — Но я отпустила его. Я сказала: «Иди. И убей ублюдков». Он ушел. И не вернулся, — Яра снова резко повернулась, смотря, как она считала, на виновницу всего. — Вы, — ее голос вновь стал стальным, — убили Теона, Ваша Светлость. Вы все-таки сделали это — забрали его. Последнего мужчину из рода Грейджой. Род мертв, и в этом ваша вина. Теон поперся в Винтерфелл из-за вас! — Леди Грейджой, — Джейме выступил вперед раньше, чем Санса открыла рот, — будьте добры вести себя соответственно рангу находящейся перед вами особы. — Заткнулись бы вы, сир! — огрызнулась Яра. — Из-за вашей «драгоценной» сестры погиб Эурон! Каким бы он ни был, он тоже был Грейджой! — Может, я ошибаюсь, — спокойно пожал плечами Ланнистер, — но не ваш ли дядюшка, которого вы так яростно защищаете, держал вас в плену? А до этого не один раз подставил и даже пытался убить? И вас, и вашего брата? Вскинувшаяся было Яра замерла и, словно бурлящая волна, откатилась. Тристифер молча стоял в стороне, переводя взгляд с одного участника бурного спора на другого и покусывая губы. Бриенна молчала, но рука ее крепко лежала на рукояти меча. — Так какого черта, — уже потише, но все еще резко Яра снова прервала вторую уже паузу, — вы здесь? — Яра, — спокойно и даже мягко произнесла Санса, подходя к удивленно посмотревшей на нее Железной Леди еще на несколько шагов, — вы можете назвать меня сумасшедшей, но я хочу все исправить. Я не могу воскресить Теона, хотя, видят Боги, и мои, и ваши, — голос Сансы дрогнул, она не стала прятать выступившие в глазах слезы, — больше всего этого бы хотела и все то, к чему стремилась, пока не встретила его вновь, отдала. Но он должен упокоиться, его душа должна обрести покой. Помогите мне встретиться с вашим дядей-жрецом. Яра снова поникла и, медленно отвернувшись, подняла голову на возвышающийся над камином герб. В ее власти было сейчас указать, как она считала, убийцам ее брата и дяди на дверь, но, даже учитывая, что Железные Острова на деле лишь формально входили в состав Шести Королевств, а островитяне признавали своим правителем только железнорожденных, официально Пайк все равно подчинялся Брану, и, выгнав Сансу, Яра рисковала развязать новую войну. — Эйерона нет в Пайке, и я понятия не имею, где он и когда вернется, — снова первой она нарушила тишину. — Не хотите ждать, ищите сами. Не задерживаю. И, не давая Сансе больше сказать ни слова, так же решительно, как вошла, Яра покинула зал, прежде, правда, рукой приказав Тристиферу следовать за ней. — Миледи… — Бриенна подошла к Сансе и коснулась ее плеча. — В чем-то она права, — тихо произнесла та, — и я не имею права упрекать ее ни за одно слово. Но она не прогнала нас, дала свободу действий. Уже хорошо. Мы найдем Эйерона Мокроголового, — с этими словами Королева Севера развернулась и направилась к другому выходу, в который их сюда привел Тристифер. Каким же было ее удивление, когда тот нагнал их у последней двери. — Миледи, — заговорил он, не давая себе отдышаться. — Я отвезу вас. Лорд Родрик неделю назад был тут и говорил, что ждет Эйерона к себе. Они вдвоем хотели думать, как успокоить богов, чтобы такими темпами скорбящее море камни под замком не размыло. Уже вымыло несколько небольших пока гротов. Яра знает, но отказывается покидать Пайк. Говорит — пусть хоть один Грейджой упокоится в фамильном гнезде. — Вы знаете, где жрец? — воодушевилась Санса. — Нам нужно в Харлоу, — уверенно кивнул Тристифер. — Но… — Джейме повернулся к двери, в которую яростно бился дождь. — Мой корабль, конечно, не «Великий Кракен» и не «Молчаливая», — кивнул, выдохнув, Тристифер, — но путь до Харлоу должен выдержать. Ваше право дождаться Эйерона здесь — Яра сказала, что не будет вас выгонять. Но он вряд ли вас послушает просто так. А вот лорд Родрик обязательно уговорит его. — Где ваш корабль? — Санса встряхнулась и уверенно посмотрела на железнорожденного. Она понимала, что море имеет право признать ее виновной в смерти своего сына, но так же и этот молодой парень сейчас осознанно и добровольно шел на возможную смерть. — Надеюсь, Ваша Милость не обидит нас отказом взять с собой? — за двоих ответила Бриенна, когда Санса повернулась к ней. Джейме лишь сжал локоть любимой. — Выдвигаемся сейчас, — решительно кивнул Тристифер. — Буря будет только усиливаться. Когда они спустились на самую нижнюю ступень горной лестницы, темно было так, словно посреди дня наступила ночь. Зажечь лучину фонаря в дождь не было возможным, и Тристифер уже собирался кричать, чтобы найти корабль на ответ с него, как что-то сверкнуло на земле в нескольких шагах впереди. Достигнув места находки, Тристифер опустился за ней и, вздрогнув, замер. — Лорды Железных Островов никогда не расстаются с ним, — пробормотал он, поднимаясь, на лице его застыли непонимание и шок, а рука, что-то сжимая, протянулась к Сансе. Приняв находку в свою ладонь, Санса раскрыла пальцы и увидела перстень из серебра с гравировкой в виде кракена. Именно его, с небольшой царапиной на боковой грани, она видела на пальце Теона, когда он приехал в Винтерфелл. В тот же миг выглянувшее между плотных черных туч солнце высветило пришвартованный к берегу корабль. — Вы точно не сочтете меня сумасшедшей, — Санса посмотрела на Тристифера, — но позвольте я вам все расскажу на борту. Скажите одно. Вы ведь не только по вере и присяге служения роду Грейджоев помогаете нам. Скажите, что мои предчувствия относительно вас верны. — Моя семья, — уверенно кивнул Тристифер, — всегда была предана Грейджоям. Но вы правы, к милорду у меня особое отношение. Мы с Теоном были друзьями в детстве, он всегда с уважением относился ко мне и ни разу не подвел и не обманул. Какими бы ни были его грехи за пределами этих скал, уверен, он искупил их. Я уважаю Яру, но лучшего Короля, чем милорд, Железные Острова не получили бы. Мой отец, умирая от рук Эурона, сказал свои последние слова: «Ни Яра, ни Эурон не могут править. Морской трон должен принадлежать Теону Грейджою». Как его сын, я выполняю свой долг перед милордом. И уже вы можете назвать меня сумасшедшим, но пока тело не предано вечности, для меня милорд жив. А значит… Санса порывисто обняла замолчавшего от неожиданности Тристифера. Ветер усиливался, дальнейшие объяснения было решено отложить и взять курс на Харлоу. Стоя на палубе отплывающего от скал корабля, Тристифер смотрел на сгущающиеся, чернеющие на горизонте тучи и качал головой: — Почему Бог так гневается? Что с Теоном?

***

— Я не знаю, что с ним, и постараюсь быстрее понять, — мейстер поднял глаза на сидящую возле спящего Джона Вель, — но Вам, моя будущая Королева, уже сейчас надо объяснить посланцу из Королевской Гавани, почему милорд не смог принять его. Девушка опустила глаза. Джон только уснул, еще сердце бешено стучало в груди, никак не успокаиваясь, после того, как он, взяв в руки бумаги от Брана, которые передал его гонец, вдруг изменился в лице и стиснул одной рукой мизинец на второй. Почти сразу отпустило, но и почти сразу повторилось. Потом еще раз, и еще. Потом на ногах. Вель не понимала, что происходит, и все, что могла сделать, — это обнять скрипящего от боли зубами Джона и крепко прижать к себе. Джон был в себе, смотрел на нее, но не мог ничего сказать. Было видно, что все силы его внутреннего варга уходят на борьбу с загадочной болью. Поэтому, когда так же резко, как накрыло, отпустило, он уснул буквально на ее руках. Вызванный мейстер жара у Джона не обнаружил. Это Вель еще не рассказала про случай днем, когда Джон вдруг ушел во вторую комнату их покоев, где обычно работал с бумагами, закрыл дверь и долгих десять сыпучих песочных часов за ней было тихо. А Вель — страшно, хотя она много всего повидала в жизни. Выйдя, Джон был бледен, но объяснять ничего не стал.