спаси меня

      — Вот что бы ты делал, если бы тебе осталось жить… допустим, неделю? — голос девушки вытаскивает Камило из размышлений по поводу возможной помощи Ромилии. Он вздрагивает и не совсем понимает, правильно ли расслышал вопрос, но без ответа он его не оставит. Глядя на Ромилию, что сидела и смотрела вдаль, оперевшись руками на траву позади неё, юноша задумался. Что бы он делал?       — Ну… сначала бы очень расстроился, как и множество людей, но лично я постарался бы как можно быстрее взять себя в руки. Если… если мне осталась неделя на то, чтобы жить, — он сделал паузу, ведь даже говорить о таком было страшно. Сама мысль о безграничной боли его пугала и настораживала. Такой солнечный и беззаботный человек как Камило Мадригаль лишь единожды ощущал моральную боль (может, дважды). Первый раз — когда Каситы не стало, второй же произошёл совсем недавно, — то я бы постарался провести её максимально ярко. Делал то, что боялся ранее, говорил людям то, что действительно думаю о них. Конечно же, старался не размышлять о том, что меня ждёт в конце, а побольше проводить времени в кругу друзей или… семьи, может… — он пожал плечами.       Упоминание этого застало и девушку, и Камило врасплох. Да, парень был рад иметь такую семью, как у него: большую, дружную, местами неидеальную, но всё же. Он с опасной взглянул на Риос, чтобы проследить за её реакцией. Если ему не изменяла память, отношения у неё в семье, мягко говоря, не очень. Обидел ли он её своими неожиданными словами? Задел?       Девушка казалась абсолютно спокойной. Её короткие волосы слегка покачивались на ветру, что дул с запада — оттуда, где садилось солнце. Камило невольно опустил взгляд, замечая выразительные ключицы Ромилии, что слегка показывались из-под ворота тёмно-синего платья. В целом, он не соврал, когда сказал ей о том, что она симпатична даже с короткими волосами. И, кажется, её никак не задели слова Камило о семье, ведь на лице царила лёгкая улыбка. Может, Риос нарочно упустила из виду его вопрос и беспокойство, пряча грусть за усмешкой. Он не знал, что было её причиной, поэтому поспешил отвернуться — негоже вот так обсматривать девушку, словно маньяк.       — Хорошая мысль, К-камило, ведь так? — слегка запнувшая девушка вызвала у него улыбку. Его не знал разве что самый изолированный человек в Энканто, но таких в городке, увы, не было.       — Да, Ромилия, — согласился он, не упустив возможности ещё раз услышать её имя из собственных уст. Он решил посмотреть туда, куда глядела Риос, и изумился. Перед ним красовалось блестяще-золотистое небо, манящее своей красотой птиц, что будто бы летели поближе, чтобы узреть такую красоту. Чтобы увидеть сам закат, нужно было забраться куда-то повыше, поэтому они, сидящие на уютной поляне, могли наслаждаться лишь небом, окрашенным в оттенки солнца.       — Если небо золотое, значит, завтра будет ясная погода, — сказала она тихо, когда увидела удивление на лице юноши.       — В Колумбии все дни ясные, — хмыкнул он, но, вспомнив вчерашний день, замер, — ну… кроме тех, когда у моей мамы плохое настроение, — он услышал смех рядом, сразу же всматриваясь в Ромилию, чтобы понять причину её веселья.       — Твоя мама на это не влияет. Я говорю об общей погоде. Примета есть такая. Хочешь — верь, а хочешь — нет, я не принуждаю, — она коснулась своих волос, слегка встряхивая их, и он заметил тень грусти в её глазах. Наверное, ей было сложно привыкнуть к новой причёске. Камило не знал, что можно отобрать у него, чтобы он ощутил то же, что и девушка, и, кажется, даже боялся это узнать.       — Ты когда-нибудь видела закат? Не небо, а именно заход солнца за горизонт?       — Мой дом находится далеко, и он недостаточно высок, да и местность возле меня не слишком благоприятная для закатов, — она не знала, зачем говорит это Камило, ведь по сути он незнакомый ей человек. «Брось, большая половина Энканто для тебя незнакомцы,» — раздалось в голове у Риос. — Так что нет, не видела.       Он не знал, долго ли они сидели здесь. Время, проведённое рядом с ней, будто сужалось до одной-единственной секунды, которую юноша проживал бы ещё и ещё. Голос Ромилии необычно действовал на него: он успокаивал, заставлял мурашки пробежаться по телу, забыть обо всех проблемах. Пару минут между ними царила тишина, которую внезапно прервала девушка, вскочив на ноги.       — Идём со мной! — её тёмно-синее платье в подступающих сумерках казалось чёрным, как и накидка, спадающая с плеча. Камило удивился такой инициативе, выгнув бровь в недоумении. Ромилия поражала.       — Куда? — девушка указала вглубь поляны, где не было ни одной тропинки, по которой ранее ходил бы человек, и парень ещё больше насторожился. — Там ведь заросли, зачем туда идти?       — Ты там был? — спросила Риос, уперев руки в бока, и Камило был обескуражен таким сильным напором со стороны такой хрупкой девушки.       — Нет.       — Тогда как ты можешь говорить о том, что там заросли, если никогда в том месте не был? — довод был взвешенным, и юноша привстал с места, отряхиваясь от невидимых пылинок и наблюдая, как загораются глаза Ромилии, когда он двинулся ей навстречу.       — А откуда ты знаешь, что там безопасно? — всё ещё опасаясь предложения, спросил Камило, останавливаясь.       — Доверься мне, — тихим проникновенным голосом сказала она, подойдя к парню почти впритык. Её пристальный взгляд заставил Камило замереть, смелость девушки по отношению к нему удивляла и в тот же час манила. Он хотел узнать, что стало причиной такой беспечности, задав вопрос, но Риос вдруг отошла от него. Её успокаивающий аромат исчез, заставив юношу почувствовать огорчение. А затем быстрым шагом она направилась в самую глубь колумбийской флоры. Камило не оставалось ничего, кроме как уцепиться взглядом за тень Риос, быстро шагающей куда-то вперёд, и двинуться за ней.       Мадригаль наблюдал за вьющимся подолом платья, что повторял каждое прыгающее движение Ромилии. Накидка была чуть короче, чем само убранство, да и теперь лишь безобразно свисала с плеч, так и подсказывая владелице, что пора бы скинуть её. Вокруг лишь густые заросли, и не было даже видно конца всему этому странному пути. Камило уже пожалел, что пошёл за ней, оглядываясь назад и подмечая, что они забрались довольно далеко. Он пытался запомнить дорогу на случай, если они заблудятся, шагая вперёд, как вдруг почувствовал, что столкнулся с чем-то.       — Ой! — она отскочила от него, удивлённо смотря расширенными от столкновения глазами на Камило. Тот понял, что врезался в остановившуюся девушку, сразу же чувствуя стыд за собственную неуклюжесть. Ромилия неловко отвела взгляд, потирая ушибленное плечо.       — Прости, я пытался запомнить путь назад, если мы…       — Я довольно часто бываю здесь, поэтому не волнуйся. Всё хорошо, — улыбнулась она, подмечая, что парень довольно забавный, если не пытается казаться серьёзным, — собственно, вот то, ради чего мы шли сюда.       Она шагнула вперёд, и её движения повторил Камило, сразу же замирая от увиденного. Необычайной красоты место, которое было скрыто за тенью лесов и растений, предстало перед ним. Ромилия наблюдала за реакцией Камило, что была особо выразительна сейчас. Парень не верил своим глазам: вдалеке находился невысокий водопад, что разлился, образуя озеро. Солнечные лучи, что ещё не успели спрятаться за горизонтом, красиво освещали всё вокруг. Могучие деревья, пальмы, кусты с неизвестными ему ягодами. Как она нашла это место? В Энканто ему были известны все лазейки, проходы, поляны, но эта — нет. И он чувствовал себя слегка ущемлённым.       Камило сделал шаг вперёд, чтобы проникнуть в эту атмосферу, но зацепился за что-то ногой. Он почти упал, если бы не Ромилия, вовремя схватившая его за руку. От этого контакта обоим стало неловко, из-за чего они сразу отошли друг от друга. «Я никогда не был таким неуклюжим, что же на меня нашло?» — подумал Камило. Она лишь улыбнулась, уверенно шагая по земле вперёд. Видимо, замечала, какое влияние оказывала на него.       — Солнце здесь почти целый день греет воду, поэтому она всегда тёплая, ведь лучи постоянно касаются озера, — он наблюдал, как Ромилия лёгким движением снимает обувь, становясь босыми ступнями на холодную землю, и шагает в воду, оказываясь в ней по щиколотки. Пальцами она захватила юбку, поднимая её выше, и Мадригаль смог увидеть, насколько тонкие её ноги. Но сама девушка выглядела уверенно, видимо, не пару раз была здесь.       — Ты же… тебя вроде… очень контролируют родители, а уже закат, — парень клонил к чему-то, что понять она пока не могла, но с улыбкой смотрела на подходящего к ней нового знакомого. Риос шагала вдоль бережка, наслаждаясь тем, как ступней касались гладкие подводные камешки. — Тебя не будут ругать?       — Видишь ли, мне уже семнадцать. Исполнилось вчера, — Камило замер, услышав её слова. Он скинул свои сандалии, подражая примеру девушки, и осторожно коснулся пальцами ног воды. Она оказалась очень тёплой. Внутри зародилось желание искупаться здесь, словно к нему вновь вернулись детская озорность и баловство. — Поэтому теперь контроль не такой строгий, как был до этого.       В голове возникал вопрос за вопросом. Почему она сбежала со своего дня рождения? Почему тогда на неё кто-то накричал? Почему волосы обрезали, если контроль не был так велик? И ещё тысячи «почему», озвучить которые Камило не был в силах. Юношеская любопытность, что всегда веселила людей вокруг, сейчас была не к месту.       — Однажды я сбегала с дома и бежала, поверь, быстро, не останавливаясь. Как вчера, но мощнее, — она хихикнула, а Камило лишь выше закатал брюки, чтобы удостовериться в том, что на глубине так же тепло, но продолжал внимательно слушать монолог девушки. Пончо он решил не снимать, чтобы не вводить обоих в неловкую ситуацию. — В общем, ноги сами привели меня к той поляне, а спустя несколько дней, весной, я вдруг услышала, как вдалеке течёт вода. И тогда я оказалась здесь. Если та поляна была тайной, то эту, наверное, можно назвать супертайной, — Риос скинула с себя тёмную накидку, бросив её куда-то на берег, и, подняв подол платья, решила поравняться с Камило.       Юноша спешно отвернулся, увидев оголившиеся ноги Ромилии чуть выше колена. Его сёстры и знакомые подруги (только Мария, на самом деле) предпочитали носить что-то наподобие подъюбников или лёгких панталонов, скрывающих ноги и все интимные места, поэтому он знал это и привык. В принципе все жительницы Энканто имели дома такую одежду, чего он не мог сказать о Ромилии. Он толком-то её и не знал, поэтому придерживался джентельменских манер, чтобы не смутить спутницу.       — Вода… действительно тёплая. Не такая, как у озера, что находится довольно далеко от городка, — войдя в воду по колено, остановился, так как не хотел намочить одежду.       Он бросил секундный взгляд в сторону девушки, чтобы удостовериться в том, что она не смущена или же не оголила ещё больше кожи ног. Камило подметил, что куда больше он в неловкость вводит сам себя, чем её. Ромилия же абсолютно спокойно себя ощущала, стоя так же по колено в воде и придерживая руками довольно пышную юбку, что облегала фигуру из-за её крепкой хватки. Стояла она чуть дальше от берега, чем парень, спиной к нему, и идти вперёд не хотела, так как там было довольно глубоко. Оба стояли в воде по колено, только далеко друг от друга. Всё же разница в росте у них была немаленькая.       — О, как же я могла забыть! — она разворачивается, сталкиваясь взглядом с потерянным Камило. Звуки природы вокруг слегка затихли, когда Мадригаль обратил внимание на неё. — С тобой всё в порядке?       — Эм… да, просто твои ноги… — он бегал глазами туда-сюда, лишь бы не встретиться взглядом с девушкой, идущей на берег впереди него. Она опустила взгляд, недоумевая.       — С ними что-то не так?       — Нет, что ты! Они вполне… хорошие, да, просто… — он прикрыл руками лицо, сразу же направляясь к берегу. Ромилия развернулась к нему, улыбаясь как-то слишком хитро. Камило вздрогнул.       — Тебя смущают мои ноги? — она слегка подняла юбку, демонстрируя тонкие щиколотки, чем ввела в ступор Камило ещё раз, но тот виду не подал, мастерски скрывая удивление. Его слегка шокирует такое поведение. Не то чтобы он считал её распутной, просто… они ведь два дня знакомы! Это противоречило всем правилам прилично воспитанного юноши, в окружении которого было больше сестёр, чем братьев. Точнее брата.       — Ты так беспечно ведёшь себя со мной, — он перешёл в атаку, ухмыляясь своей задумке, — вдруг я… воспользуюсь твоей излишней открытостью? — Камило подобрался к ней ближе, положив руку на плечо и непроизвольно перевоплощаясь в какого-то громадного страшного мужчину, чтобы произвести большее впечатление. Риос вздрогнула, а затем улыбнулась, отходя от него и поднимая с земли накидку. Если Ромилия и испугалась, то только из-за неожиданного эффекта перевоплощения, о котором, если честно, забывала.       — Не думаю, что семья Мадригаль любит насилие и жестокость, Камило, — то, как она произносит его имя, заставляет юношу покрыться мурашками. Девушка взаправду казалась ему слишком странной. — Тем более ты. Ты ведь солнечный.       Солнечный?       Мадригаль сразу же стал самим собой, возвращаясь в собственный облик.       Такого ему ещё не говорили. Весёлый, забавный, смешной — все эти прилагательны были ему слишком знакомы, иногда даже поднадоедали. Некоторые девушки, чтобы обратить на себя его внимание, только и делали, что выделяли эту особенность его характера — весёлый, — и только её и воспевали. Но ведь не всегда ему таким быть! Есть же ещё много других качеств в нём, увидеть которые смогли лишь Мария и мама (с недавних пор). Но чтобы его называли… солнечным?       — Ну, знаешь, ты такой весь из себя яркий, дарящий тепло и свет людям, — старалась объясниться девушка, пока надевала балетки на слегка влажные ступни и завязывала ленточки на щиколотках, а юноша всё больше удивлялся её словам, — поэтому и солнечный.       Камило последовал её примеру, полагая, что это был ответ на комплимент в её сторону. Оправив брюки, он понял, что на улице уже слегка похолодало, а от солнца, что зашло за горизонт, оставалось всё меньше света.       — Жаль, что ты не можешь светиться, ведь то, что я хотела показать тебе, уже не в настроении, — Мадригаль выгнул бровь. Не в настроении? Она тут что, с животными общается? — Может, в другой раз?       Их взгляды пересеклись. Оба хотели что-то сказать, но почему-то молчали. Камило не знал, честно, что ответить ей на предложение, да и было ли это действительно предложением? Поэтому и сохранял тишину, вздрогнув из-за лёгкого ветерка, что коснулся влажных ног.       Ромилия вдруг порывисто набросила на плечи накидку, обнимая себя руками и хихикая, направляясь назад на открытую поляну. Мадригаль чувствовал, что это притворный смех, но возражать не стал, двигаясь за ней в сторону городка.       — Прости, я ляпнула не подумав, — они вновь шли через дебри, но на этот раз было не страшно и быстро, ведь парень знал, что путь был недолгим. — У тебя, наверное, много работы, не буду же я тебя отвлекать от неё? Ах, и к тому же ты в принципе не обязан вновь идти со мной, поэтому…       — В принципе, вечером можно встретиться, — парень прервал поток бессмысленных слов, так как понял, что к концу своей речи она просто переволновалась и начала говорить всё, что в голову придёт.       Они вышли на поляну.       Мадригалю кажется или Риос слегка… смущена? В свете последних событий, когда Камило то и дело чувствовал себя неловко в компании слишком экстравертной девушки, её румянец на щеках казался сюрреалистичным.       — Ты придёшь посмотреть на орхидеи? — переспросила она, взглянув в его глаза. Юноша вновь ощутил удивление и странное тепло, разливающееся по всему телу, и кивнул. Вот кто был не в настроении. Всего лишь цветы. А он уже намеревался расспросить Антонио о том, не общается ли с каким-нибудь зверьком Ромилия.       — Приду, — на улице становилось темнее, а это значило, что на часах было около восьми вечера. — Только давай где-то… в шесть, чтобы не возвращаться домой в темноте? Тебя ведь точно не будут ругать за сегодня? Если что, у меня есть сестра…       — Которая всё слышит, да-да, я знаю, — они вышли к центру поляны, и Ромилия заметила белую ленту, что одиноко лежала на земле посреди всех растений. Риос подняла её. — Можешь оставить себе, мне она ведь уже не надо. Или выброси, — хмыкнула она, чем-то напоминая Долорес. Мадригаль слегка улыбнулся, забирая у неё с рук ленту.       — Спасибо, что показала мне озеро. За все свои восемнадцать лет ни разу не видел его, странно, — молодые люди уже находились на одной из улочек Энканто, двигаясь к центральной.       — И тебе спасибо… что помог мне сегодня, — она намекнула на тот инцидент днём, когда ей стало плохо. В следующий раз он обязательно расспросит её об этом. — Так что, считай, я тебя отблагодарила. До завтра?       Камило задержал дыхание — настолько в её голосе была слышна надежда, которую девушка боялась упустить. Всё-таки её едва заметный страх просачивался в виде дрожащих пальцев рук, что крепко вцепились в юбку. И ему как истинному Мадригалю не хотелось бы, чтобы эта надежда угасала.       — До завтра, — и когда Ромилия скрылась за очередным домиком, взглянул на ленточку в руке, которой так и не суждено было вернуться к хозяйке.       — Долорес, если ты скажешь хоть слово маме или Мирабель, я за себя не ручаюсь, — он прекрасно знал, что сестра всё слышала, поэтому решил предостеречь её слишком болтливый язык, что так и хотел поделиться новой информацией с кем-то.       Вроде бы с Ромилией Риос всё нормально. Тогда почему его душу так волнует произошедшее сегодня?