И грянул гром

Всё, что должно быть сказано, уже было сказано. Но так как никто не слушал, всё должно быть повторено заново.

— Впервые сталкиваюсь с потерянными во времени, — у девушки были чёрные как ночь глаза и шоколадная кожа. Какой бы великой не была ее бабушка, положение Сивиллы Трелони было незавидным, за один цвет кожи она была парией в школе, за таланты — желанной вещью. Грета не обманывалась, будущее девушки было безрадостным и унылым, а также вело дорогой, наполненной страданиями, прямо в могилу. Все же ее учила совершенно другая женщина. Это было любопытно. Это же и отталкивало. — Я знаю другую Сивиллу Трелони. Она выглядела совершенно по-другому, — Грете не прельщало продолжать диалог. Она не видела ни удачи, ни благословения во внимании пророка. Знания будущего было не даром, а проклятием. Знание деталей на пути к загробному миру скорее уничтожало всю волю к жизни, чем вдохновляло. Это была самая мерзкая из всех возможных ловушек магии. Неудивительно, что многие предпочитали вспарывать глотки видящим и знающим. В ее время предсказания уже считались шарлатанством, а истинных пророков не осталось. Эту девушку ждёт незавидная участь. — Кто-то должен будет занять мое место. Ни один пророк не видит своё будущее, но наблюдая за другими можно сделать выводы. — ее голос трепетал, девушка упивалась своим знанием выпячивая его как самое желанное. Грете хотелось плюнуть ей в лицо и попросить заткнуться. У неё были плохие отношения с пророчествами. — Ты думаешь моя судьба незавидна. Глупая. Ты не знаешь своей судьбы. Она успела много повидать и еще во многом поучаствовать. За все ее путешествия во времени у нее скопилось достаточно компромата на каждого влиятельного мага Англии, что она больше не видела ни смысла, ни красоты в обычном убийстве. Последним, кто пал от ее руки, был Тёмный Лорд, который сейчас был просто гениальным парнем, приглашающим ее на свидания. Ее судьба? Грета вроде как уже исполнила ее — освободила их страну от сумасшедшего гения. Больше вроде как никто и не выдвигал к ней никаких требований. Она была вольна действовать свободно. Пусть и не могла повлиять на многие вещи. Судьбу Тома ей не изменить. Но вокруг было столько личностей, чьё будущее ей неизвестно, а значит она не скована никакими правилами. Молчание девушки пророка никак не остановило. Казалось, что Сивилле безразличны желания и мысли собеседницы. Трелони были важны лишь ее слова и помыслы. Только глупец мог игнорировать предсказания. — Тебе не нравится знать будущее, не правда ли? Ты знаешь лишь детали. Незначительные. Ты должна увидеть картину в целом, — глаза девушки мерцали, Грета мечтала лишь уйти побыстрее. У них с Малфоем проект, с Томом споры и исследования в тайной комнате. Отвернуться от всего, забыться, спрятаться, сделать вид, что она не знает будущего, было так привлекательно, что бывшая Поттер не смогла себе отказать. — Не интересует. — Грета грустно улыбнулась. Ей правда было так спокойно просто в сейчас. Она собиралась держаться за это пока у неё есть возможность, пока Том не разделил свою душу. Ещё чуть-чуть. Хотя бы мгновение. Грета бросила на столик несколько галеонов и вышла. Ей не было дело до спасения кого-то или чего-то. Единственное, что ее волновало — Отдела Тайн не существовало. Они с Гермионой были свободны. Девушка оставила спасение мира настоящим героем, которым никогда не была. — Вот ты где, — усмехнулся староста, ловя ее в свои объятия на выходе из Трёх Метел, в которых они договорились встретиться, но к Грете подсела Трелони. — Хочешь посидеть в другом месте? В голубых глазах не было безумия и страха. Лишь любопытство и симпатия. Он не был ни ангелом, ни святым. Они только вчера перекидывались Круцио во время спора, заставляя василиска ворчать — ему нравилось спать в тишине, а не под аккомпанемент ссоры двух подростков. Грета не обманывалась, но с ним был непозволительно интересно проводить время. Том убьёт ее родителей, она убьёт его. Это было неизбежно, но у них в запасе оставалось немного времени. — Я решила, что сегодня люблю розовый. Теперь ты знаешь, как меня порадовать. — Ты лгала. Однозначно. В глубине души ты желаешь моей смерти. — В этом случае я просто сяду на берегу реки и буду терпеливо ждать.

***

— Ты думаешь, что знаешь будущее, заранее опускаешь руки и прячешься. Это жалко. — Что ты от меня хочешь? — подняла голову от свитков Гермиона, ныне Минерва, и с презрением окинула девушку взглядом. Она терпеть не могла, когда кто-то помимо ее близких отчитывал и пытался повлиять на поведение. Ей не было дела до будущего, точнее девушка понимала, что может быть ей придётся приложить усилия, чтобы его сохранить. Но слушать чьи-то советы? Таких глупостей Гермиона никогда за собой не замечала. Времена веры в идеалы и чужие советы закончились после встречи с троллем. Пророк не пророк дело не меняло. Да, Гермиона успела вырасти мнительной и самоуверенной ведьмой несмотря ни на что, и что с того? В другом конце библиотеки замаячил Орион Блэк, улыбаясь ей шальной улыбкой. В этом было так много Сириуса, что девушка терялась и наслаждалась одновременно. К бывшему уголовнику Гермиона всегда испытывала иррациональное тепло, сочувствовала и желала помочь, спасти, забрать его боль себе. Орион был другим, но в то же время так похож. Они успели взорвать три котла, переругаться и устроить одну дуэль, а потом два часа болтать за сливочным пивом, наблюдая за ругающимися Томом и Адрианой. Гермиона понимала, что прячется, убегает от суровой реальности, но это было так чарующе, так привлекательно. Девушка бросила последний взгляд на пророка и встала из-за стола. — К зелью? — Орион встретил ее у выхода из библиотеки, предложив локоть, за который девушка, улыбнувшись, ухватилась. — Я не ожидала, что ты действительно будешь принимать участие в проекте. — Думала, что раз я наследник, то предпочту почивать на лаврах моих предков, тратить наследство и прикрываться положением моей семьи? — насмешливо протянул парень, утягивая ее в сторону их общей лаборатории, выделенной деканом слизеринцев — Так поступают только жалкие, ничего не представляющие из себя чистокровки. Наследника не допустят до основных счетов рода, если он стремится их потратить, а не преумножить. Кичатся своим положением только обнищавшие самовлюблённые засранцы, у которых ничего кроме фамилии не осталось. — Да? Никогда не замечала, — насмешливо протянула девушка. К чистокровным этого времени у неё было много вопросов, но сейчас было неподходящее время для ответов. Особенно после столкновения с разозлившей ее сукой-пророком. Хотелось отвлечься, а споры во время варки зелья как никогда для этого подходили.

***

— Тебе придётся взять ответственность. Малейшее отклонение привет к полнейшей разрухе и исчезновению всех и каждого. Ты не сможешь просто наблюдать. Твоя судьба сохранить события неизменными, — взгляд девушки был пустым и безжизненным в противовес жесткой хватке на руке. Мордред бы побрал эту чёртову провидицу с ее предсказаниями и вещаниями насчёт судьбы и всего прочего. Не то чтобы Грета ей не верила или же сомневалась в словах Трелони, но, блять, все эти пророчества, преследования и постоянные напоминания были такими раздражающими. И ведь умудрилась выцепить ее посреди коридора, когда она спешила в Тайную Комнату к Тому после встречи с Малфоем насчёт их проекта. Не прощаясь, Адриана поспешила к туалету. Ни спуск, ни холод сточных труб, ни лёгких запах, который витал до основного входа не отвлекли ее от злости и раздражения. У неё никогда не было хороших отношений с пророчествами и теми, кто их произносит. После это неприятности сыпались на всех причастных и непричастных как из рога изобилия. Удручающая картина. — Ты выглядишь так, словно вот-вот кого-то убьешь, — усмехнулся Том, откладывая книгу и приподнимаясь из кресла. — Дуэль или что-то более романтичное? И что он в ней нашёл, что так сильно заинтересовался? Романтично? Темные Лорды вообще понимают, что это такое? Но вот дуэль. Дуэль — это то, что ей сейчас нужно.

***

Обнаженная, она свернулась на груди Альбуса, рисуя известные только ей узоры на его теле. Он размерено дышал, приходя в себя после оргазма. Его отчаяние и боль больше не были такими яркими и очевидными — в движениях и взгляде все вообще можно было отследить смирение перед неизбежным. Альбус был сломлен, но не побеждён. Девушка, она постепенно привыкала звать себя Минервой, знала, что все проходит. И эта его боль тоже однажды пройдёт. Раны затянутся, станут шрамами, напоминающими об ошибках, но мужчина сможет с ними жить. Идти дальше. — Со мной говорила Трелони, — внезапно обратился к ней Альбус, пропуская пряди ее волос через пальцы и поглаживая голову — Настоятельно просила обратиться к тебе. Назвала потерянной во времени. Девушка с трудом сдержала рык. И тут эта сучка решила влезть! Какое счастье, что она однажды исчезнет. Впервые знания о будущем несли с собой облегчение. Они не обговаривали с Гретой стратегию. В целом они даже не разговаривали с момента прибытия в прошлое, наслаждаясь иллюзией свободной от обязательств жизни. Какое горе, что чертов пророк решил вмешаться и испортить им всю малину. Вопрос лишь в том говорить Альбусу или нет? Подняв на него взгляд, Гермиона уже приняла решение, увидев мучение в его глазах. Если Грета сойдёт с ума и решит устроить геноцид, Гермиона предпочла бы разделить безумие с ней, чем встать по другую сторону. Пример Альбуса был показательным. — Да, так и есть. Я бы не хотела об этом кому-то говорить, но видимо без этого никак. Мои ошибки, точнее наши ошибки, разрушат реальность как таковую. — задумчиво протянула девушка, наслаждаясь сменой эмоций на лице мужчины. Мучения сменялись любопытством и азартом. И эта картина нравилась ей куда больше. — Хотя возможно стоит позволить реальности рухнуть. Столько магов вынуждены страдать. Может стоит прекратить их мучения, как ты считаешь? — Любая жизнь, даже наполненная страданиями, того стоит. — улыбнулся ей Альбус, целуя в плечо. — Возможно ты прав. — Так, что же я должен сделать, Минерва, чтобы сохранить ее, нашу реальность? Сними с меня ответственность выбора и скажи, как поступить. — А как же свобода выбора? — Ты же видишь, чем она для меня обернулась. Я тень себя прежнего. Кто-то однажды сказал, что рабы более счастливы, потому что груз ответственности лежит не на них. Если у тебя есть возможность, сними его с меня и подари каплю счастья. Я буду действовать, зная, что будущее менять опасно. Буду тешить себя иллюзией, что не имею права поступать иначе. Освободи мне, сковав рамками. — Ты удивительный маг, Альбус. Спасибо, что позволил взглянуть на ситуацию под другим углом. Оказавшись в прошлом, я считала, что только порчу всем жизнь, ухудшая и без того неприятную ситуацию. — Я готов разделить с тобой твоё бремя, девочка моя, скажи только как, — его рука гладила ее по спине, глаза мерцали спокойствием и тёплом. — Нужна смелость, чтобы противостоять врагу, но ещё большее смелости требуется, чтобы противостоять другу, — сглотнув ком в горле, начала девушка — Ты победишь его на дуэли и остатки своих дней он проведёт заточенный в Нумерграде. В его глаза стояли слезы, она целовала его лицо, умоляя, чтобы судьба оказалась хоть в чём-то к ней благосклонна, и она никогда не окажется на месте Альбуса.

***

Они обе поняли, что произошло, как только их взгляды столкнулись. И Гермиона, и Грета были в своих собственных телах в том самом ещё не заброшенном туалете. Одно беспалочковое заклинание и нервный смех прервал звенящую тишину. До момента их попадания в прошлое было ещё два дня. Два маховика, цикл в цикле, все было довольно логично. Мечтательница в ней билась в предсмертной агонии, порождённой разодранным горлом от когтей суровой реальности. Время трещало, разлеталось на осколки, которые кому-то придётся собрать. Сколько впереди ещё? Сколько пройдено? Грете было больше не смешно. Мысли, шепчущие о ужасающей правде, были лишь хорошо работающей интуицией. Их благие намерения были стеклянной дорогой прямиком в ад. И они уже сделали первый шаг. Как бы сильно не болели их ступни, они обе теперь обязаны дойти до конца. Девушки переглянулись, понимая что им придётся сделать.