И грянул гром

Хочешь — смейся, но в этих отступниках есть что-то, внушающее мне уважение, как есть что-то великое в ангеле-отщепенце Люцифере. Они, может быть, поступили неверно, они, даже вне всяких сомнений, поступили неверно, и все же: они как-то поступили, они что-то совершили, они отважились сделать прыжок, для этого нужна храбрость.

Изначально был только взгляд. Жгучий, преследующий, показывающий всю глубину ненависти и уязвимости. В том, чтобы видеть, как хладнокровный, уверенный и магически сильный парень буквально разрывается, теряется в мгновении и тут же топит все вокруг в своей агрессии, было что-то привлекательное. Грета, теперь Адриана, была удивлена насколько много в нем эмоций и насколько они бездонны по сравнению с тем, что она помнила. Раньше они были плоскими, искусственными и пустыми. И девчонке нравилось то, что она видела. Знойный и спертый воздух всегда предвещали приближающуюся грозу, которая несла за собой свежесть и освобождение от духоты и жара. Он караулил ее у входа днями, ждал подходящего момента, не стесняясь направить палочку на девчонку. Адриана с радостью позволила ему спустить пар, освободиться хоть на мгновение от удушающих эмоций. У нее была разбита губа, треснуло ребро и, возможно, было внутреннее кровотечение. Но улыбка не сползала с лица, а заразительный смех рвался наружу. Том Реддл трясся от остатка ярости и страха, все еще утыкаясь палочкой ей в шею. Бедный мальчишка, даже не представляет, что даже лишив ее палочки, не смог бы одержать над ней верх. Правила их дуэлей не изменились, несмотря на его неосведомлённость: победитель невозможен. Однако сейчас Том и не пытался, опасаясь последствий, и остановился, почувствовав грань. В нем ещё не было той слепой веры в свои силы и происхождение. Он сомневался, вечно ждал подвоха и нападения. Поэтому не звал Василиска. Бедный маленький приютский мальчик. Позови он чудовище она возможно бы проиграла: меч уже давно не давался ей в руки, а без него Грете было бы намного сложнее. — Боишься, что я заберу твоё наследие? Разве не видишь? Я — девушка. А женщины Слизерин на наследуют. Это какой-то божественный план? Ни она, ни тем более он в богов не верили. Его внимание всегда будет сосредоточенно на ней? Какая фееричная глупость. Какой утомительный абсурд. Взмахнув рукой, девушка откинула его в другой стене. Не обращая внимания на чужие стоны и проклятья, она привела в порядок одежду, постаралась заставить онеметь участок повреждений, чтобы не чувствовать боли до момента, как сможет выпить парочку лечебных зелий. — Ты умеешь варить костерост? Я боюсь взорву парочку котлов прежде чем у меня получится что-то сносное, — почесав подбородок, обратилась к парню Грета. Он был забавным: гениальный, магический превосходящий почти всех нынешних студентов, но сломленный и напуганный. Его же собственный страх никогда не позволит воссиять. Том сам разрушал свою дорогу к могуществу, девушка видела это отчётливо и ясно. Как тогда, так и сейчас его опасность была скорее сродни опасности бешеного зверя. — Ты… И Грете было жаль. Она бы хотела быть выше законов времени и пространства, разрушить будущее и факт своего рождения, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на другой возможный исход. Ослепнуть от его сияния. — Да, я. Успокойся уже. Мы вообще-то какие-то дальние родственники, как я недавно узнала. Ни у неё, ни у него не было времени. Они были у времени. — И поэтому я должен сварить костерост? Что я получу взамен? — Том за считаные секунды взял себя в руки. Если бы Грета не жила с комком его души годами, никогда бы не увидела его настоящим. Он хорошо прятал свой надлом. Ей хотелось сказать идеально, поаплодировать ему. Том бы не оценил. — Прекрасного спарринг-партнера и ширму для твоих темных делишек. Все-все, хватит ворчать и нарезай свои бобы и потроха. Если мне не срастить рёбра сейчас, то я точно проткну осколками легкое. А там Больничное Крыло, донос на тебя в Аврорат, — тепло улыбнулась девушка — я же попрошу, чтобы мне с Веритасерумом опрашивали. И воспоминания предоставлю. А там и Круцио твоё есть, и Империо. Как тебе такой букет на могилу, в которой ты окажешься, когда компания дементоров доведёт тебя до суицида? Ты знал, что они заставляют неприятные воспоминания циклически повторяться? Ее смех прервался пятисекундным Круцио. Такой привычный, только намного слабее. — Сука, — яростно фыркнул староста, ставя котёл на небольшую плитку — Ебаная сука. — Ещё нет. Но может тебе повезёт, если хорошо постараешься, — прошептала на ухо девушка прежде чем расположиться на небольшом диване. — Не трясись. Мне нет до тебя дела, просто ты под руку попался. Хотя если ты боишься, могу дать Непреложный обет. Сокрою все, что попросишь.

***

— В течение двух месяцев вам следует подготовить исследование в парах. Вы можете выбрать любое известное вам зелье рангом не ниже среднего и проверить изменение его свойств в зависимости от изменения ингредиентов. Я не прошу вас менять рецепт. Попробуйте изменить способ нарезки, качество самих ингредиентов. Если в перечень входят части растений попробуйте поменять корень на листья или стебель. Это лишь пример. Доверьтесь вашему чутью и фантазии, но помните о технике безопасности. — размахивая руками и перемещаясь между рядами, разглагольствовал Слизнорт, за которым жадно следила Адриана. Он бы молод, свеж, но его профессиональные качества бросались в глаза. Мужчина был влюблён в свою профессию, наслаждался исследованиями и подталкивал своих учеников к схожему взгляду на мир. В ее время он также предлагал проводить исследования, но студенты отказались, уговорив профессора только подготовить их к ТРИТОНам: Снейп у всей школы отбил желание заниматься зельями. — Сейчас я назову пары, прошу после расположиться вместе за одной партой, — продолжал вещать мужчина, наслаждаясь вниманием учеников: многие обожали преподавателя. Адриана не слушала, разглядывая однокурсников, пытаясь вспомнить какими они будут в будущем. — Адриана Певерелл и Абраксас Малфой, — вырвал из пучины мыслей преподаватель — Минерва Макгонагалл и Орион Блэк. Девушка с любопытством разглядывала парня, замечая его ответный взгляд, который бурлил взрывоопасной смесью из подозрений и любопытства. Адриана не спешила заводить беседу: в отличие от своего сына предпочитал короткую стрижку, но и ничем не походил на Драко. В нем можно было разглядеть превосходство, но оно скорее было продиктовано твёрдой уверенностью в своих силах, а не положением отца в Министерстве и количеством золота в сейфах. Конечно, Драко вырос и избавился от этой дурной привычки ещё к середине первого курса, но ей было приятно вспомнить его и таким наглым, самовлюблённым мальчишкой. — Мисс Певерелл, — кивнул парень. Абраксас ей больше напоминал Сириуса, только более утонченного в своих идеях и предпочтениях. Или же скорее более скрытного. О нем витало много противоречивых слухов, но девушка отмахнулась от сомнительной памяти — сплетни в ее понимании не были надежным источником. — Луковичка, — склонив голову к плечу, улыбнулась девушка, наслаждаясь скользнувшими нотами непонимания — Я буду звать тебя Луковичка. За сколькими слоями ты прячешь своё настоящее нутро? — Для проекта ты выбрала луковый суп? А по тебе и не скажешь, что ты такой ценитель французской кухни. — присаживаясь рядом, поддержал ее разговор парень. — Или ты так тонко намекаешь, что хочешь залезть мне в штаны? Да, Драко было до деда далеко. Хотя девушка думала, что и ей придётся сильно постараться даже с учетом маховика, чтобы обогнать родственников в их безумных идеях. Хотя бы сейчас у неё была возможность попытаться.

***

Гермиона наслаждалась нынешней библиотекой. Запретные в ее время знания, но разрешённые сейчас, просто пьянили, окрыляли и показывали все многообразие магического мира. Он был ужасающий и это восхищало. Здесь книги воспевали стойкость духа, который обязан был быть закалённым клинком — гнуться, но не ломаться под давлением магии. В ее время детей оберегали, возможно даже слишком. — У тебя есть идеи? — раздраженно отдёрнул ее Орион Блэк. Мда, а остальные школьники чаще всего ее раздражали. Хоть что-то осталось неизбежным. Улыбка, с которой она изучала опыты магов крови совместно с алхимиками и колдомедиками по выращиванию органов, померкла. Гермиона была не в восторге отвлекаться от отрасли, которую запретят и объявят вне закона буквально через год. Даже ради хорошей оценки за проект. Это было несоизмеримо. — Зелье памяти. — Мы не сможем поэкспериментировать с мандрагорой. — Но остаются перья болтрушайки, порошок шалфея и подснежник. Не мало, но и не много. Капризное зелье, но варится быстро. — Ты не так плоха для полукровки, — Орион не пытался ее обидеть или задеть, Гермионе было давно не шестнадцать, чтобы это пропустить. Он лишь пытался проверить ее отношение к нему, искал хоть какую-то вражду, ненависть или страх. Несмотря на ярую приверженность Блэков теории чистоты крови, никто на ее памяти из представителей этой семейки не показывал ни брезгливости, ни ненависти к окружающим. Они скорее сторонились всех, оставаясь безразличными. Но показывали истинно взрывоопасный характер в личных конфликтах друг с другом или с теми, кто излишне требовал их внимания. Таинственная, темная семейка. Гермиона решила не отвечать, хмыкнув. Все же книга интересовала ее больше чем болтовня с новым напарником по зельям. Девушка и не сомневалась, что парень спихнёт всю работу на неё, предпочитая витать в облаках. Орион не казался ей желающим власти и реформ парнем, так что о его желаниях она не имела никаких догадок. И выяснять не хотела. — Значит на выходных пойдём вместе в лавку с ингредиентами, а я пока дойду до декана и запишу наше зелье. — поднялся из-за стола парень. Понаблюдав за ее безразличием с минуту, молча ушёл, не прощаясь. Что ж, все же ему удалось ее удивить. Или же Гермиона повелась на сквозящие в его движениях черты Сириуса и привязала память о другом человеке к Ориону, ожидая похожего поведения. Девушка повела плечом и с хищной улыбкой вернулась к книге. Выращивать органы и части тела казалось ей заманчивым искусством — глупо было пройти мимо. Тем более, когда книга до этого так призывно лежала в Запретной секции под тремя слоями защитных чар. Ориона хотя бы не сожгут и не уничтожат. А различные вариации зелья они успеют сварить и не раз.

***

Девушка усмехнулась. Ее же учили не зарекаться. Она вечно твердила себе, что прислушиваться к сплетням и слухам глупо и недальновидно. Это ненадёжно. И что теперь? Адриана стоит у ворот, услышав о свидании популярного старосты. Не удержалась от любопытства, желая взглянуть на девчонку. — Значит ты не против? — кивнул в сторону деревни Том, с любопытством разглядывая Певерелл, затормозившую у ворот. Девушка рассмеялась, лукаво разглядывая парня. Отличный ход, чтобы подобраться к ней поближе, раз уж не получилось попасть в пару на зельях. Она не могла ему отказать. Певерелл или Поттер была слишком азартной, чтобы протий мимо. Ей хотелось попасться в его ловушку. Грета, теперь уже Адриана Певерелл, разглядывала молодого парня. Приближающееся безумие он либо хорошо прятал, либо получил его как подарок в комплекте с крестражами. В прочем ей было кристаллически и абсолютно плевать. Том Реддл был хорош собой, а она не любила врать себе. Будущее было неизбежной и неизменной константой. Девушке оставалось только запастись попкорном и отличным вином, чтобы наблюдать за восхождением Темного Лорда с первых рядов. Подобному опыту тоже можно было найти применение, Адриана в это верила пусть у неё пока и не было идей «как». — Пойдём, — улыбнулась девушка, хватаясь за предложенный локоть. Она уже видела, как воскрешают из крестража, осталось только узнать, как его сотворить. В книгах были лишь аллегории, намеки и метафоры. В конечном итоге для неё это были просто знания.