Коснись меня, спаси меня

      Юнги пятится назад, мозг инстинктивно ищет пути отхода, пока затылок нещадно не бьётся о стену позади. Тупик. Паника и накрывающий страх, осознание действительности, за него никто не заступится в этой комнате, даже родной отец, безразлично смотрящий на всё со стороны.       — Отойди, — выставляет руки впереди себя Мин, пока Ли не останавливается и дергается, упираясь в его ладони.       — Так ты смелый только рядом со своим грамилой? , — хмыкает Ли, взглядом с ног до головы прожигает — Который позволяет себе меня на колени ставить, перед всем классом позорить?       У Юнги ноги подкашиваются, страх табуном мурашек по коже пробегается, слишком близко, непозволительно, он как будто онемел, хочется вырваться и убежать, только пара серых глазах пригвождает, предупреждая о худшем.       — Послушай Юнги, — обращается к омеге Ли старший, — Мы не пришли ругаться, хотим просто восстановить справедливость, — произносит он буднично, пока поправляет полы пиджака и присаживается в кресло, — Плата, за плату. Ли расплывается в хитрой ухмылке, а Юнги хмурится, бросая взгляд на отца альфы:       — И что вы имеете ввиду?       — Извинения, за извинения, — усмехается Сок, — Я свои приподнес — твоя очередь.       Юнги переводит взгляд на отца, который глазами в сторону Сока указывает, выбора никакого не предоставляя. Мин смотрит на Ли снова и глубоко вздыхает. Ничего не случится, это всего лишь слова, которые он просто скажет и останется целым, лучшего варианта и быть не может.       — Прости, — омега в чёрные глаза напротив заглядывает, которые смотрят так, словно на колени поставить хотят, — Пожалуйста, — тише добавляет он. Комната погружается в тишину, а затем спустя пару секунд заполняется нарастающим смехом. Юнги неосознанно хочет шаг назад сделать, но стена напоминает о себе, а смех прекращается.       — Я думал ты умнее Мин, — похлопывая Юна по плечу, отчего омега дергается в сторону, — Если ты ещё не понял, а ты не понял, будешь извиняться передо мной так же, как и я, — отходит альфа на шаг, а до омеги постепенно доходит смысл сказанного, но Ли добиваем четким, — На коленях. Альфа достаёт мобильный, с ухмылкой смотря на Мина, а омега головой в стороны машет:       — Я не стану этого делать, — заявляет Юнги даже смело, но замечает, как отец выпрямляется и жалеть начинает о сказанном, но если и защищать себя, то до последнего, — Я могу принести свои извинения, но не в такой форме, — обращается Мин к Соку.       — Принесешь в такой, в которой нужно, — Минхёк подходит ближе к подросткам, а Юнги словно в размерах уменьшается, — Сколько нужно и перед кем нужно, — говорит как отрезает, — Ты принесешь их в любом случае, в любом состоянии.       Юнги смотрит, казалось бы, в родные глаза до последнего, столько лет спустя хочет увидеть там хоть какое-то тепло, желание сберечь, хочет услышать слова в защиту своих прав перед чужими. Только вот указывают на его место, не давая и малейшей надежды на помощь. Коротко и ясно даруя простую истину: он будет извиняться даже при смерти, в полуобморочном состоянии, он встанет на колени перед этим альфой даже с поломанными конечностями.

Юнги — никто и ему хорошо дают это понять.

      И в целом ведь выбор не самый ужасный, омеге кажется, что всё не так уж и плохо, как могло быть, ему дают варианты и он выбирает остаться физически невредимым. Морально он уже давно уничтожен — терять нечего. Шоппер соскальзывает с плеча, опускаясь на пол вместе с последними частичками достоинства. Юнги взгляд опускает, заживо себя ломая, пока подгибает колени, уже касающиеся паркета. Ли достаёт из кармана мобильный, по комнате разносится сигнал о начале записи видео.       — Оставлю себе на память, чтобы точно не забыть, — усмехается он, направляя камеру, — Начали. Руки опускаются на бёдра, ногти в ткань брюк впиваются, а Юнги хочет врасти в пол и желательно навсегда с ним слиться.       — Я, п-прошу, — голос подрагивает, но Мин хочет закончить это всё как можно быстрее, чувствуя себя животным в цирке, которое фокусы показывает, пока люди указывая на него, смеются во весь голос, — Я прошу у тебя прощения Ли Сок, я виноват.       — И ты что? , — словно сюсюкается Ли с ним, — Больше так не будешь, да? , — приближая фокус.       — И я не буду так больше, — на выдохе отвечает быстро Мин, пока к горлу подкатывает ком, голос надламывая.       — Умница, — выключает камеру Ли, — Можешь же, когда захочешь.       Юнги подрывается с коленей хватая шоппер, в попытке убежать из комнаты, желательно и из дома вовсе, только крепкая мужская рука сделать этого не дает, за локоть перехватывая. Слёзы нещадно вытекают из глаз одинокими дорожками, ведь даже сейчас он не видит к себе ничего кроме ненависти на дне чужих глаз.       — Мы пойдем Минхёк, — встаёт со своего места Ли старший, — Пошли Сок, мы засиделись.        Ли накидывает на плечо свой рюкзак, и подмигнув Юнги с хитрой ухмылкой покидает вместе со своим отцом гостиную, а затем и дом Мин.       — Я предупреждаю тебя первый и последний раз, — дергает на себя, словно Юнги ничего и не весит, — Мне плевать под кого ты ложишься, гены своё берут всё-таки, но если ещё раз из-за твоих ёбарей будет страдать моя репутация, я надолго организую тебе больничный без возможности ходить, ты меня понял? , — встряхивает его как безвольную куклу альфа.       — Они втоптали мою гордость в грязь, — выкрикивает Юнги не выдержав, а глаза застилает соленой жидкостью, — Ты ведь мог за меня заступиться, я же твой сын! , — звучит омега надломлено, словно обиженный всем миром ребёнок.       — Жаль, — усмехается альфа и грубо от себя омегу отталкивает, — У тебя нечего втаптывать, запомни это хорошенько, — брезгливо осматривает Минхёк сына, — И только попробуй сегодня выйти из дома Юнги, я предупредил о больничном. Альфа покидает гостиную, оставляя Мина в этом давящем пространстве, а в голове лишь эхом отдаются стуки каблуков мужских туфель. Юнги хватает шоппер, и громко всхлипывая запирается в своей комнате.

***

      Чонгук лежит после душа, рассматривая люстру на потолке, а мысли далеко не в этой комнате. Они в прожитом дне, в вишнёвой нотке рядом. Они в мягком профиле и обнажающей десны улыбке, они в испуганных глазах, подрагивающем голосе, в такой резкой торопливости домой. Чонгук признаётся себе в том, что ему нравится быть рядом с этим омегой. Сидеть, разговаривать, наблюдать, вызывать смешки, улыбку, нравится на него смотреть, слушать. Он признаётся самому себе, ему нравится Юнги. Он, как оказывается, абсолютно другой, будто строит этот образ, использует в качестве защиты и Чонгук отныне в этом уверен, после признания. Этот омега, пахнущий вишней, заставляет пульс повышаться, а мысли не оставлять в покое даже без своего присутствия, и если раньше Чонгук пытался отрицать это, то сегодня в голове всё меняется, сегодня он отчетливо слышит свой внутренний голос, твердящий чётко: я хочу его доверия.

***

      Тэхён проводит кончиками пальцев по мягким лепесткам белых лилий. Его комната начинает ими пропитываться вплоть до эскизов на стене, словно дерево стоящего в углу мольберта, собирает на свою поверхность душистый аромат. Творческая душа придумывает себе красивые сюжеты, мечтая их воплотить, творческая, влюбленная душа — ими живёт. Тэхён живет ими еще с шести. С первого принесенного ему печенья с марципаном, с первого:        « – Ты просто очень красивый, вот они и завидуют, обижают, ты кушай, это мой папа испёк ».        Тэхён живёт ими с первого похода с ним в первый класс за ручку, хранит глубоко внутри:       « – Если начнут обижать, скажи, что твой альфа придёт и побьёт их ». Говорит, по сей день говорит. Он сказал Тэхену:       « – Ты красиво рисуешь » .       Омега стал рисовать только его. Тэхён плакал сильно, когда его альфа из солнечного Пусана должен был уехать. Когда его альфа больше не смог бы придти и защитить его, но его папа многое в жизни понимал и от перспективы перебраться в Сеул решил не отказываться. Альфа Тэхена защищать продолжил, рисунков в альбоме Тэхена прибавилось.Телефон на прикроватной тумбе вибрирует, а омега сияя, снимает звонок:       — Ты нашёл вазу? , — звучит бархатный голос, заставляющий пробежаться табуном мурашек по коже.       — Да, папа сам полез её искать, когда увидел букет, — мягко и тихо отвечает Тэхен, садясь в позу лотоса перед прикроватной тумбой, — Сказал, что это очень внимательный альфа, раз знает, что я люблю только лилии. Хосок мягко посмеивается, а омега трубку уводит, чтобы от такого выдохнуть. Вроде ничего особенного, вот только сердце норовит выскочить из груди прямо сейчас.       — Я надеюсь ты больше не обижаешься, маленький, я действительно был занят.       — Больше нет, — неловко отвечает омега, убирая несуществующие пылинки на своих махровых штанах.       — Мы завтра закрываем проект, Чонгук предлагает сходить куда-нибудь после, поэтому я заберу тебя после уроков, у тебя же нет никаких дел? , — альфа звучит по вечернему хрипло и устало, вызывая у Кима тяжелые вздохи.       — Нет, заходи, — старается спокойно звучать омега.       — Хорошо, я пошёл, маленький, доброй ночи.       — Доброй ночи, хён…       Хосок сбрасывает звонок, а Тэхен прижимает телефон к груди, плюхаясь на кровать спиной.

***

      Подушка глушит всхлипы, пока Юнги сжимая в руках её ткань, начинает успокаиваться. Всегда было обидно за себя, за поступки, за жизнь, в которой его почему-то никто не принимает, пытается унизить, сделать как можно больнее, будто бы этот маленький омега скован из самого крепкого металла: гни, бей, плюй, ему всё будет ни по чем. Будто жизнь испытывает Юнги на прочность, в желании взглянуть на его жалкие попытки. Подушка впитывает все, образуя на себе мокрый след, пока омега утирает нос салфеткой и погружает в рот чупа-чупс, сосредотачиваясь на вкусе. Вместе с ним из шоппера достаёт и ноутбук, запоздало вспоминая о своей части. Заниматься ничем нет ни малейшего желания, только он не может подставить своего партнера по проекту, который заполняет мысли омеги полностью, от произошедшего абстрагироваться заставляя. Юнги переживёт, это далеко не самое страшное, что может произойти и происходило. Он открывает крышку ноутбука и тетрадь с материалами, за работу принимаясь. Мин добавляет последние слайды, выдыхая крышку закрытая, ставя ноутбук на зарядку. Не ужинает, слыша голоса с кухни и ложится сразу, чувствуя, как сильно его вымотал этот день.       Только даже усталость не прерывает его мысли, пока он кутается по нос в одеяло, а сравнение приходит само. Думает: «Чонгук, наверное, бы заступился», одергивает себя, на кровать присаживаясь, думает с чего бы вдруг, но только альфа ведь уже делал так. Пока все стояли и смотрели, он подошёл, разнял, заступился. Сегодня только его рядом не было, а чувство того, что альфа бы ему помог, начинает заполнять Юнги, он думает что хотел бы, чтобы за него заступились, когда он не просил, не давал знаки и даже не думал об этом. Наверное, подумали бы и сегодня. Наверное, Юнги бы поверил в это, если бы за него заступились вновь, тогда, когда он вовсе и не просил.

***

      Последний учебный день на неделе и сдача проекта. Чонгук воодушевленный предстоящим днём встаёт раньше обычного, сегодня он хочет пригласить Юнги вместе с ними в парк и точно начать их путь доверия, потому что этот вишнёвый омега не хочет покидать мысли альфы, а Чонгук отказываться не привык, даже если цель требует много ресурсов. В данной ситуации он точно хочет доверия от Юнги к себе, и приложит для этого максимум усилий.       Юнги снимает ноутбук с зарядки, и пройдя мимо оживленной кухни, выходит из дома первым, чтобы тихо и незаметно, ожидая Лиён у Тайоты. Женщина удивляется, замечая омегу у машины, а Юнджи уже сидя в салоне, протягивает ему бутылку воды и тост с вареньем, которые Мин с благодарностью принимает. В школу чертовски не хочется, лишь бы с Ли Соком не пересекаться, ухмылкой его гадкой, но желание рассеивается, когда омега вспоминает о Чоне, о его присутствии в классе, что пусть ещё и неосознанно, но начинает облегчать омеге существование. Он даже кажется в класс заходит, забывая о Ли, проходя к парте Чонгука, разговаривающего с братом.       — Привет, — останавливается в шаге от альфы Юнги, — Я всё сделал, так что всё готово к сдаче.       — Отлично, — улыбается Чонгук, а звонок оповещает о начале урока. Юнги разворачивается, идя к своей парте, замечая пустующую Сока, остающейся такой вплоть до последнего урока, где ученики, суетясь начинают подготовку своих работ. Учитель входит в класс, включая проектор, пока остальные тихо переговариваются, обсуждая.       — Так, всем добрый день, здравствуйте и давайте сразу начнём, — открывает бета журнал, пробегаясь глазами, а затем свой отдельный ежедневник, — Первыми, как и по распределению будут Муён и Хосок, давайте мне флешку, ребята, и вперёд.       Муён помогает найти файл, подключая к системе, пока Хосок достаёт указку и передаёт девушке. Все начинают слушать, а пара рассказывать. Юнги наблюдает за ними вслушиваясь, смотря видео проект, комментируемый ребятами, становится даже интересно и омега не замечает, как пролетает время их сдачи. Учитель одобрительно кивает, принимая работу.       — Следующая пара, Юнги и Чонгук, — оглашает учитель. Омега встаёт, поворачиваясь к Чонгуку, что кивает в сторону интерактивной доски и сам идёт по направлению к ней.       Юнги подключает к системе свой ноутбук и захватывает на всякий случай конспект. Слайды сменяются, Чонгук пультиком их останавливает, пока они объясняют тему и Мин подмечает, что альфа ни разу так и не взглянув на работу слайдов, быстро подстраивается только взглянув на картинку. Класс его внимательно слушает, так же, как и Юнги, иногда добавляющего свои короткие реплики.       — Таким образом и устроена вся сердечно-сосудистая система в организме человека, — последний слайд выключает работу, на что учитель снова одобрительно кивает, ставя галочку в ежедневнике.       — Прекрасная работа ребята, молодцы, присаживайтесь на места, — указывает им преподаватель и вызывает следующих.       — Спасибо, — шепчет быстро Чонгук, пока они до парт идут, — Не уходи сразу после звонка, есть разговор.       Юнги ответить ничего не успевает, Чон уходит за своё место, оставляя омегу в своеобразном ожидании неизвестного. Мин даже прослушивает из-за этого последующие работы. Косится на пустую парту Ли и отчего то ему кажется всё не случайным, но омега соврёт если скажет, что не рад его отсутствию. Урок заканчивается со сдачей всех проектов, довольные ученики, получившие свои оценки за работы, собираются домой, а Хосок махнув Чонгуку, отправляется за Тэхёном. Юнги рефлекторно собирается быстрее, желая наконец получить ответ и получает, когда видит у своей парты подошедшего Чонгука.       — Мы сегодня сдали на отлично и всю неделю практически потратили на подготовку, — облокачивается поясницей о парту Чонгук, а Юнги голову опускает, продолжая собирать принадлежности в сумку чуть медленнее, слушая альфу, — Поэтому я бы хотел пригласить тебя в парк аттракционов, чтобы отдохнуть и отметить сдачу, что скажешь?.       Юнги останавливается, медленно убирая ручку и поднимает голову снова, смотря на альфу, который видит замешательство в карих глазах напротив.       — Я полагаю, ты не очень любишь такие людные места, но я правда хотел бы, чтобы ты пошел с нами, — добавляет Чонгук мягче.       — С нами? , — хмурится Юнги.       — Я, Хосок и наш общий друг Тэхён, он омега.       Юнги смотрит, сомневается, он никогда не был в таком месте, его не водили, не показывали, не покупали сахарную вату и горячую кукурузу. Он знает, что это лишь по картинкам из фильмов, которые в детстве ему включала Лиён, чтобы омега очевидно никому не мешал. В тех фильмах детям родители покупали сахарную вату и держали за руку рядом. Юнги лишь оттуда знает — людей в таких местах много, поэтому ему ничего не оставалось кроме как верить в этот факт. Он действительно не любит такие места из-за подобных скоплений. Но сейчас совсем Чонгуку отказывать не хочется, наоборот, провести время так, как его сверстники: где-то с друзьями, с ясной головой, по своему собственному желанию.       Рядом с этим альфой необычайно спокойно, возможно и стоит, узнать его получше, расслабиться попробовать по-человечески. Чонгук ловит каждую эмоцию, бегающий взгляд, покусывание губ, все понимает, исходя из вчерашнего, но уговорить омегу целью своей считает. Юнги прокашливается для ответа, но Чонгук опережает, помогая сложить в пенал остальные принадлежности.       — Я буду рядом с тобой, — глаза в глаза, взгляда не отводит, пока омега замирает, — Можешь не переживать.       Юнги шумно сглатывает, пока дыхание спирает. Чонгук не спрашивает, не предупреждает, он говорит это без тени сомнения, перед фактом ставя, омегу верить заставляет.

Доверять.

      Он ловит себя на мысли, что хочет, что Чонгук вовсе не такой, каким показался на первый взгляд. Альфа один из тех самых редких людей в жизни Мина, способный слышать и слушать его. Чонгук не нарушал просьбы, выслушивая всегда, поэтому на выдохе, словно частичку страха отпуская, отвечает:       — Да, я пойду, — кивает в подтверждение своих слов, а Чонгук неосознанно улыбается.       — Я очень рад, — мягко звучит в ответ, а омега верит, замечая перемену эмоций, — Пошли на парковку, они, наверное, уже там.       Юнги слабо кивает и складывая оставшиеся вещи в шопер, следуя за Чонгуком, который ведет в сторону выхода. У синей Киа стоит Хосок, забрасывающий рюкзаки в багажник и принимает его у подошедшего брата, закрывая дверцу.       — Юнги, это Тэхён, — встаёт рядом с Кимом Чонгук, — Тэ это Юнги, мой одноклассник, — знакомит их альфа.       — Приятно познакомится, Юнги, — улыбается Тэ и руку протягивает, — Буду рад общению с тобой. Юнги опускает взгляд на красивую ладонь с пальцами словно самого искусного пианиста и несмело пожимает, успевая полюбоваться.       — Так, поехали, народ, — подходя сзади, руку перекидывая через плечо брата, — А то сейчас все бассейны с шариками закроют, я вас куда поведу? , — наигранно строго альфа произносит.       — Ну раз ты сегодня папочка, ты и платишь, — пихает локтём Чонгук брата в живот, от чего Хосок драматично сгибается, а Тэхён прыскает в кулачок.       — Так ладно, поплакали и вперед на позитиве, — утирает театрально невидимые слёзы Хосок, от брата отходит, открывая дверь с водительской стороны, — Прыгайте малявки.       Чонгук посмеивается и кивает Юнги в сторону авто. Омеги устраиваются на заднем сидении, а Тэхён внимательно рассматривает Мина рядом с собой, ведь уже не раз слышал слух о неком вишневом омеге, из-за которого случился переполох. Юнги ловит этот взгляд на себе, чувствуя дискомфорт. Ему часто прилетали нелестные комментарии по поводу внешности. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, острые черты лица, худоба, вот и сейчас, он будто внутренне готовится к чему-то едкому или нетактичному, но слышит то, чего точно не ожидал.       — Ты очень красивый, Юнги, — подмечает Тэхён и даже Хосок мельком смотрит на Мина в зеркало заднего вида, Чонгук поворачивает назад голову, а сам омега шокированный взгляд переводит.       — Я? , — спрашивает Мин так, будто Тэхен произнес сущую глупость.       — Да, у тебя очень выразительные черты лица и взгляд красивый, кошачий такой, — невольно улыбается Ким, рукой по привычке линию выводя, будто воздух и есть холст, — Я бы тебя с удовольствием нарисовал.       — И вправду кошачий, — задумчиво, приподнимая уголки губ произносит Чонгук, внимание Юнги на себя переключая, а Хосок косится на брата, расплываясь в ухмылке, — Тэхён прав, очень красиво, — тише добавляет альфа, не сводя взгляд.       Юнги чувствует, как сердце учащает свой бит, когда он переводит взгляд на Чонгука, и без преувеличения скажет — он получает комплимент впервые в жизни. От альфы в свою сторону «красивый» за последние дни, слышит больше, чем за всю жизнь.       — Спасибо, — смущенно Юнги отвечает, отводя взгляд, — Тэхён, ты тоже в этой школе учишься? , — прочищает горло омега, стараясь тему сменить, а Чонгук губу прикусывает замечая румянец и обратно к дороге отворачивается, устремляя взгляд на неё.       — Да, мы с папой переехали в Сеул два года назад, тогда и перешёл.       Тэхён оказывается разговорчивым, как и Хосок, почти без умолку что-то рассказывающий и теряющий образ серьёзного парня, который Юнги успел сложить из увиденного. Наоборот, оказывается веселым, поддерживающим темы не ради наличия, а ради выяснения истины, даже если это вкус кетчупа в хот-доге. Мин лично убедился за недолгую поездку, ведь альфа действительно серьёзно и без доли шутки объяснил почему лечо вкуснее обычного. Машина тормозит на парковке недалеко от места, Юнги оставляет шоппер в машине и выходит вместе с Тэхёном, который сразу же начинает идти вровень с Хосоком, а Юнги с Чонгуком позади них.       — Так как пригласил тебя я, значит и платить буду я, — опуская руки в карманы брюк произносит альфа, поворачивая голову к Мину, — Возражений не принимаю, — на что тот неловко посмеивается, но спорить не желая, соглашается.       — Вообще я никогда не был в парке развлечений, — признаётся Юнги, когда они входят на территорию парка, разглядывая палатки с закусками, которые встречают посетителей первыми.       — Мне казалось, все родители водили сюда детей, — удивляется Чонгук заявлению.       — Тебе казалось, — равнодушно отвечает омега, словно опять в свою броню прячась, но Чонгук вновь расслабится заставляет.       — Тогда давай оторвёмся за все семнадцать лет, потому что наши родители нас на многие карусели не пускали, надо всё попробовать, — указывает Чонгук пальцев на американские горки, а у Юнги глаза в две большие монеты превращаются.       — Только не говори…       — Да, — кивает Чонгук, уверенно отвечая, — Но для начала стоит размяться и пойти в тир.       — Мы к водным бомбочкам, — предупреждает Хосок и даёт брату кулачок, перед тем как скрыться в другой стороне.       — А вот и тир, — кивает Чонгук на крытый шатер, а Юнги послушно следует, боясь отстать.       Чонгук подходит, рассматривая призы и замечает висящую на стене среди игрушек мультяшную вишню, у неё красивые, как из персонажей в аниме глаза, миленькая ухмылочка и сама веточка, как два милых хвостика.       — Извините, сколько нужно выбить, чтобы получить ту вишенку, — обращается Чонгук к работнику, указывая на игрушку.       — Восемь из десяти и она ваша.       — Ты точно помешан на вишне, — наконец вслух для себя подмечает Юнги, рассматривая игрушку.       — Я уже тоже перестаю это отрицать, — снова смотря в глаза Чонгук отвечает, со скрытым так и не дошедшим смыслом, а ему подают оружие и пульки, — Правила простые, ты выбиваешь фигурки, баночки в зависимости от того, что там стоит и на выбитое количество получаешь определённый приз, — вставляет пульки альфа и локтями о стойку для удобства опирается, направляет прицел и одну за одной сшибает баночки, пока Юнги внимательно наблюдает, поражаясь тому, что альфа их подряд выбивает.       — Восемь, — подсчитывает работник и тянется за игрушкой, висящей на стене, — Ваш приз молодой человек, спасибо за игру.       Чонгук откладывает оружие, принимая игрушку и с полуулыбкой её разглядывает, поправляя хвостики.       — Раз ты никогда не был в парке развлечений, то пусть это будет для тебя приятным напоминанием, потому что мы обязаны увековечить свой первый поход сюда, — протягивает игрушку омеге Чонгук.       — Планируешь не один поход? , — усмехается Юнги принимая аккуратно игрушку.       — Если тебе понравится, почему бы и нет? , — улыбается Чон в ответ и отдаёт деньги за пули, — Попробуешь? , — кивает он в сторону ларька.       — У меня уже есть это, — приподнимает игрушку в руках Мин, — Вторую не унесу, — на самом деле и не хочет какой либо еще приз, будто это нарушит чувство того, что ради него, постарался Чонгук, уверен, что ради омеги, словами подкрепил ведь.       Чонгук пожимает плечами с мягкой улыбкой, а они решают вернуться к ребятам, чтобы прокатиться на одной из каруселей. Тэхён настаивает на любимой лодочке, а Хосок молча покупает всем билеты. Юнги всё с интересом рассматривает, пока своей очереди дожидаются. Как карусель раскачивается и люди кричат, но просят выше, крутит голову, рассматривает аттракционы, находящиеся неподалеку и наблюдает с неприкрытым интересом, пока Чонгук не отводит взгляд от него, радуясь тому, что Юнги, кажется, здесь нравится. Очередь доходит и до них, Чонгук отдаёт за двоих билеты, и они поднимаются по ступенькам выше.       — Залезай аккуратно, — просит Чонгук придерживая дверку, а Юнги прижимает к груди игрушку и кивает в одобрение, забираясь в карусель, — Я сам, — одергивает альфа работника, когда тот тянется застегнуть ремень безопасности омеги после его и подцепляет ремешки с обоих сторон затягивая их, а Мин начинает чувствовать фразу «буду рядом» на примере и даже выдыхает облегченно, когда это делает именно Чонгук, но бешенный стук сердца от такого жеста, заставляет сглотнуть шумно.       — Спасибо, — тихо благодарит, пока альфа опускает верхнюю защиту, а Мин зажимает игрушку меж коленей, понимая, что придется держаться.       — Не бойся, на тебе защита, когда она начнёт подниматься выше, почувствуешь прикольную легкость внутри, — карусель начинает медленно раскачиваться, подобно лодке, — Не закрывай глаза только, а если страшно будет, смотри на меня, ладно?       Юнги чувствует, как пространство начинает двигаться и впивается пальцами в верхнюю защиту на груди, часто кивая. Карусель раскачивается, Хосок с Тэхёном сидят на противоположной стороне, держась за руки и Чонгук ловит на себя на мысли, что тоже, когда-нибудь хочет вот так свободно держаться за руки с Мином, кажется в этот самый момент, когда карусель набирает скорость, поднимая их, он поворачивает голову взглянуть на Юнги и теряется ровно здесь, бесповоротно, когда омега поворачивает голову с самой яркой улыбкой произнося, в глаза альфе.       — И правда такая легкость, — карусель поднимается ещё выше, а Юнги начинает невольно посмеиваться, — Как приятно, Чонгук, — и пока многие кричат от неожиданности, Юнги начинает звонко смеяться, поднимая руки вверх, — Кто сказал, что это страшно, это волшебно, — с восторгом омега чуть ли не выкрикивает, а Чонгук дыхание задерживает, лодка выше поднимается, раскачивая их сильнее.       А Юнги становится так хорошо: он будто взлетает, когда карусель поднимается и набирает невероятную скорость, когда опускает их. Пальцы перебирают ветер от покачивания, растворяясь в этом моменте. Ему так легко, как и должно было быть. Не сдерживается, глаза прикрывает, чувства обостряя. Он чувствует кофе рядом чётче, ярче, вдыхает, ловит, запоминает, чтобы в тёмные ночи фокусироваться на них, одергивать себя и наконец и в своей жизни оставить какую-то легкость, самому себе твердить — у тебя были хорошие дни. Словно в этот момент он и переходит эту черную полосу, носком на белую ступая. Осознавая для самого себя — он не потерян. Шанс на другую жизнь будто рядом находится.

      Шанс этот словно чётко имеет аромат кофе.

      Юнги распахивает глаза снова, сталкиваясь со взглядом альфы, точно в его смотрящие. А Чонгук капитулирует, отдаёт такт своего сердца улыбке напротив, отдаёт смеху, искрящимся глазкам. Он понимает насколько сильно ошибался, увидев его впервые тогда. Чувства ощущаются так, будто весь мир объединяется в этой искрящейся радужке напротив. Чонгук, кажется, окончательно помешался на вишне.       — Спасибо тебе, — кричит омега на самом высоком подъёме заливаясь смехом снова, сжимая игрушку меж коленей крепче.       — Спасибо тебе, — Юнги ответа из-за посторонних криков не слышит, да и Чонгук произносит это так тихо, как не произносил никогда.       Карусель замедляется, и альфа клянётся, была бы возможно — ни за что бы её не остановил, лишь бы лицезреть картину, спирающую собственное дыхание. Чонгук помогает отстегнуться Юнги и тот благодарит, аккуратно выходя, а по выходу не может стереть радостной улыбки с лица от восторга.       — Боже, это оказывается так чудесно, — прижимает к груди игрушку Юнги выдыхая, пока все идут в одну линию вровень друг друга.       — Поэтому я и настаивал! Это мой любимый аттракцион после горок, — улыбается в ответ довольный Тэхен, которого Хосок за плечи обнимает.       — Тогда давайте сразу на горки? , — воодушевленно Юнги произносит, идя чуть ли не в припрыжку, пока Чонгук любуется им со стороны, видя его такого впервые, словно изнутри светящимся. Будто внутрь омеги вкрутили самый яркий светодиод, — Тэхён точно разбирается в лучших каруселях, давайте на горки? , — по-детски искренне Мин просит, поворачивая голову к Чонгуку, а тот мягко улыбается, ведя плечом.       — Куда ты только захочешь, — Хосок снова ловит взгляд Чонгука, от которого собственный заостряет.       Чонгук смотрит очень знакомо, чётко, без какого-либо иного смысла, Чонгук смотрит на Юнги, как их отец на папу. Внимательно, тепло и чертовски влюблено. Хосок никогда не видел в родных глазах такого, но держа в голове пример любви в виде своих родителей — во взгляде брата не сомневается, но и опасается почему-то. Знает ведь, какого жить с сжирающими тебя изнутри чувствами. Юнги начинает светится сильнее, когда они останавливаются рядом с аттракционом, сжимая в руках игрушку, играясь с зелеными хвостиками, он чувствует себя, наверное, счастливо. И пусть немного, но он всё же успел ощутить себя в самом раннем детстве.       — Там на человека только два билета дают, поэтому мы быстро с Хо сходим, возьмём, постойте тут, ладно? , — просит Чонгук и на Юнги переключает взгляд, — Мы напротив, вы в нашем поле зрении, — указывает альфа за спину.       — Да всё хорошо, мы днём и людей много, идите, — кивает Тэхен, а Чонгук ждет ответ конкретного человека.       — Да, всё в порядке, — кивает Юнги следом, ощущая, что действительно, всё будет в порядке, Чонгук ведь всё равно рядом.       Чонгук наблюдает за ними, пока Хосок покупает билеты, ведь обещал быть рядом, не отходить, поэтому после старшего мигом подходит к кассе. Тэхён проверяет телефон на наличие уведомлений, пока есть время, а Юнги с интересом разглядывает автомат с игрушками, стоящий рядом и точно хочет сегодня попробовать в него сыграть, рассматривая людей, которые пытают удачу. День проходит замечательно, Юнги даже не ожидал, что будет настолько хорошо, но теряет свой недавно родившийся покой, заставляя отойти на пару шагов инстинктивно.       — А вы чего такие красивые и одни? , — подходят к омегам двое альф, а Тэхен взгляд от телефона поднимает, — Может познакомимся и исправим? , — альфы сокращают шаг, а Юнги глазами Чонгука ищет, только из-за широких плеч ничего не видно, а паника начинает нарастать, убивая все приятные впечатления дня, — Куда мы смотрим, ты лучше на меня гляди, детка, — усмехается брюнет пахнущий перцем подходя к Юнги ближе.       — Шли бы вы отсюда, пока наши альфы не вернулись, — Тэхен старается звучать смелее, но ноги предательски назад шаг делают.       Чонгук ожидающий, пока ему пробьют билеты, одновременно с Хосоком голову назад поворачивает, замечая альф рядом с омегами и забывая о билетах, в ту же секунду с братом срывается обратно.       — Да чего вы такие, мы просто познакомится хотим, — усмехается блондин рядом.       — Всё в порядке? , — подбегает Хосок вставая рядом с Тэхеном, который в ту же секунду хватается за локоть альфы, — Вам что-то нужно?       — Номерок, — цокает брюнет напротив Юнги, разглядывая того, как перед омегой словно стеной выросшей из-под земли Чонгук появляется, собой загораживая.       — Номер моего омеги не раздаётся как листовки, — хмыкает Чонгук, а Юнги рефлекторно ближе к Чонгуку жмётся, хватаясь за ткань ветровки как за спасательный круг, что не остаётся без кульбита в сердце альфы и быстрым взглядом на схватившие его пальчики, — Ещё вопросы? , — выгибает бровь альфа, вновь.       — Простите, мы не знали, что они заняты, — поднимает руки в сдающемся жесте блондин, — Пойдем Хан, — тянет он своего друга за локоть, и те уходят. — Всё хорошо? , — поворачивается Хосок.       — Прости Юнги, я на секунду отошел, надо было тебя с собой тоже брать, — поворачивается к омеге Чонгук разглядывая Мина, — Ты в порядке? Вишенка? , — у Чонгука вырывается, а Юнги голову поднимает, пока мир вокруг него словно замирает, в теплую воду его окуная, с этим «вишенка» обеспокоенным.       Он отводит глаза, пытаясь успокоить клокочущее сердце, переживающее точно американские горки из разных чувств, смешанных с тревогой и бабочками. Адское комбо.       — Юнги, прости, нам действительно не стоило вас оставлять, — обращается к омеге Хосок, приобнимая расстроенного Тэхёна за плечи.       — Юнги не переживай, они ведь ушли и наши успели, — присоединяется омега, видя, как Юнги словно ещё чуть-чуть и задрожит.       А Юнги смотрит на три пары глаз, смотрящих на него с беспокойством, пытающиеся его успокоить, переживающих за омегу. Он начинает ощущать себя словно важным для них человеком, из их круга, за которого они тоже могут встать стеной и не замечает, как и думать перестаёт о случившемся.       — Я в порядке, — кивает он слабо, — Вы ведь успели, — снова на Чона он глаза поднимает, — Спасибо, — тише Юнги произносит.       — Давайте уже никуда не пойдём, просто поедим оставшееся время? , — выдыхает Тэхен, поднимая глаза к Хосоку, — Я очень хочу фисташковое мороженное.       — Да, конечно давайте, — кивает Хо, — Юнги? Чонгук?       — Пойдём? , — спрашивает Чонгук, а Юнги видя умоляющий взгляд Кима, кивает

***

      Официант приносит подросткам меню, удаляясь, пока ребята делают свой выбор. Тэхен его даже не открывает, а Чонгук пролистывает, останавливаясь на любимом вкусе.       — Я буду вишнёвое в шариках, — пальцем он постукивает по выбору, — Юнги ты тоже, наверное? А Юнги, поглаживая игрушку, лежащую на коленях, молча кивает, мельком взглянув на альфу:       — Но, вообще я не люблю вишню, — добавляет Юнги, когда Чонгук меню закрывает.       — Шутишь? , — удивляется Тэхен, сидящий рядом, — Ты же пахнешь вишней!       Юнги перестает гладит игрушку, не поднимая глаз, а Чонгук удивляется сильнее, ведь знает о вкусе чупачупсов, вспоминает, что Юнги поел папин чизкейк, но не может сопоставить это.       — Тогда почему ты её ешь? , — задаёт альфа интересующий вопрос, а Юнги отрывает глаза от своих рук, заглядывая в чужие, отвечая лаконично:       — Отрезвляет.       — Готовы сделать заказ? , — подходит официант, снимающий с воздуха напряжение, — Ваш заказ скоро принесут, приятного аппетита, — удаляется, всё записав.       Чонгук взгляда не сводит, наблюдает за руками, перебирающие хвостики игрушки и за резким спадом настроения. Что угодно отдать готов, лишь бы снова развеселить Юнги и ловит себя на этих мыслях, закрепляет зачем-то в голове. Будто смиряется с этими чувствами, говоря самому себе «отступать поздно». И желания, кажется, уже давно нет.       — На самом деле огорчает тот факт, что они ушли только потому, что вы сказали, что вы наши альфы, — черпает ложечкой свое принесенное мороженное Тэ, — Но спасибо, что подоспели.       Юнги даже медленнее есть начинает, когда задумывается об этом, а в голову резко бьёт «моего омеги». Юнги ненавидит альф, их присутствие, существование, их наличие, но кажется это уже второй из представителей, заставляющий чувствовать иначе. За Мина впервые заступились в ключе «мой омега» и пусть это не является таковым, но приятно до мурашек становится. Будто будь это правдой, он бы не отказался от этого: принял бы этот факт и чувствовал себя защищенным. Ровно как сегодня, пока за широкой спиной прятался, впервые в жизни кого-то своей опорой ощущая.       — Да, действительно спасибо, — кивает Юнги в согласии, а Чонгук застывает с ложкой в руке, недошедшей до десерта.       Вечером, вернувшись домой, Юнги усаживает игрушку вишенку на стул, на спинке которого висит Чонгукова ветровка, и сидя на кровати, не отводит от вещей взгляд, бегая глазками от одной к другой. Сегодняшний день так и норовит стать одним из лучших, потому что его на удивление никто не дергает, будто давая насладиться этим днём с полна. А потом он встаёт, подходя к стулу снова, поднимает аккуратно игрушку и вместе с ней залезает обратно на кровать, укладывая рядом. Смотрит на нарисованные большие глазки, хвостики, улыбочку. Сам, невольно улыбается, а после так и засыпает, кажется, впервые с абсолютным спокойствием внутри.

***

      Громкий общий смех заполняет класс, когда Юнги вместе с подоспевшим Чонгуком входят внутрь. Толпа расходится, заметив Мина, а на проекторном экране крутится видео снова. Земля как в секунду из-под ног уносится, сшибая реальностью. На огромном экране крутится видео извинений Юнги перед Ли Соком, а тот же, в свою очередь, прокручивает пультом снова и снова, заливаясь каждый раз новой волной смеха, пока в воздухе не начинает витать горький кофейный аромат.       — О, — оборачивается он и замечает подростков, — Отправил всем рассылкой, круто да? , — ухмыляется Сок, — Надеюсь ты не пропустил слезливые извинения своей шлюшки передо мной? , — смотрит он с вызовом в глаза Чонгука.       Чонгук челюсти вместе с кулаками сжимает, в накрывающем желании стереть эту ухмылку вместе с лицом к чертям. Он переводит взгляд на проектор снова, всматривается, вслушивается, слышит дрожание в голосе Юнги на видео, который на коленях стоит. Словно на себе испытывает: ему становится обидно не как за человека даже, как за частичку свою, к Хосоку приравнивая. Укол в сердце, злость от обращения, которого не заслуживает омега. Чонгук думает — «его омега». Он не знал, не сказал Юнги, очевидно просто приняв это для себя, видно вынудили принять, что больше злить начинает.       — Ему видимо под дулом пистолета угрожали, иначе я не вижу повода извиняться моему омеге, перед таким куском дерьма, как ты, — выплевывает Чонгук слова, а Юнги дрожать начинает, чувствуя горечь и опасаясь того, что Чонгук сделает хуже, но альфа голову поворачивает.       Видит как трясёт, видит как глаза бегают, а потом в его собственные смотрят. Умоляюще так, что влететь с Ли Сока с тройной силой хочется, но только как бы ему не хотелось вбить альфу в каждую парту, он сосредотачивается только на Юнги, за край пиджака хватает, из класса выводя в коридор, подальше от зевак.       — Всё нормально, Чонгук, всё нормально, — выдыхает Юнги шумно, заламывая пальцы, — Пожалуйста, не делай с ним ничего, это фигня, — омега паникует, нервно смеется.       — Юнги, я не знаю насколько у тебя всё там плохо, но пойми, пожалуйста, что это, блять, ненормально, — указывает он рукой в противоположную сторону коридора, — Ненормально извиняться на коленях перед человеком, который тебя оскорбляет, душит, черт возьми, и терпеть то, что он выставляет это хохмой на всеобщее обозрение, — Чонгук не выдерживает, злится чуть тон повышая, но до Юнги доходит именно это осознание.       Осознание того, что ему объясняют это, хотя это ведь так очевидно, неправильно, так не должно, так с людьми и вправду не поступают. Никто не должен извиняться перед кем-то на коленях, ведь есть диалог, возможность адекватного решения и Юнги этот факт сносит, ударной волной словно. Факт того, что всё происходящее он считал в порядке вещей, и если ему не делают больно физически, значит всё в порядке. Он впивается ноготками кожу, когда в горле от обиды ком собирается, старается сглотнуть — не получается. Плечи дрожат, Юнги дрожит. Уроки начались, коридоры опустели. В этой тишине Чонгук отчетливо слышит, как тихо омега шмыгает носом.       — Я не уверен, но, — склоняет Чонгук голову вбок произнося тихо, пока сердце снова бешенный бит отдаёт, — Можно тебя обнять?