«Летний Сбор», или как довести Принца

Селена — И что теперь? — Эта лошадь теперь непригодна для возки. Скорее всего ее усыпят. — Подождите, — сломя голову, я и ветеринар неслись к стойлам. Там стояли Жанна и дворецкий. — Сейчас мистер Ульсон осмотрит кобылу и назначит лечение.       Доктор кивнул и зашёл в конюшню. Посмотрев на время и убедившись, что в ближайшее время мне никуда не надо, я выдохнула. — Все в порядке? — Жанна кивнула. — Мисс Селена, что вы хотите сделать? — мужчина стоял прямо, сцепив руки за спиной. — Ничего особенного, — я пожала плечами и расстегнула пуговку на жилете. Солнце только-только начало уходить из зенита. — У кобылы может быть всего лишь трещена или перелом, который специалист, — я кивнула на дверь. — способен вылечить.       Мистер Франссон слегка поднял уголок губ и, поклонившись, удалился.       Жанна была в восторге. Именно ей я поручила всю суматоху с каретами, конями и прочим. Когда она мне позвонила практически в истерике, то в голове мелькали самые худшие варианты, начиная от сломавшегося навеса у королевской семьи и заканчивая восстанием зомби. Это рыжеволосое чудо все близко принимало к сердцу, как она выживает в нашем бизнесе, остаётся для меня загадкой. Сейчас же, когда я, казалось, обзвонила весь Стокгольм в поисках нужного специалиста, Жанна была на седьмом небе от счастья, что мы спасли Фиону. Фиона — это лошадь.       В период с четырёх до семи вечера выдался тяжёлым. Самые титулованные дворяне переместились во дворец, готовясь выйти на растерзание папарацци, а моя команда разбирала быстрые постройки, заносила столы, снимала украшения — в общем, убирала все, что с утра приходилось устанавливать. Я контролировала процесс, а безоблачное небо никак этому не способствовало.       Намазав на себя огромное количество солнцезащитного крема и взяв зонтик какой-то забывчивой баронессы, я молила высшие силы закончить этот день. У меня страшная аллергия на солнце, следующие мероприятия будут проходить внутри дворца, большая часть, и будет легче. По крайней мере я себя так успокаивала.       Когда на часах было девять вечера, и мы вообще не уложились во время, моё настроение упало ниже некуда. И чтобы хоть как-то скрасить этот длинный день, я пошла к Фионе. Там, по крайней мере, была тень и ни одного человека.       Резкий запах ударил сразу, как открылась калитка. Рядом со спящей кобылой был большой стог сена, на который я и пристроилась. Ноги ныли от постоянной ходьбы, высокий каблук только усугублял ситуацию.       Сидя там и слушая приглушенное ржание, я попала в транс. Это было то самое спокойствие, которое нужно после долгого дня.       Вырвал из медленных мыслей писк будильника, он означал конец рабочего дня. Зайдя в приложение, я вызвала такси и на негнущихся ногах вышла из конюшни.       Мои каблуки, как и стопы, были убиты. Решив пройтись босиком по гравию, я стянула обувь и взяла её в правую руку. Камень был теплый после жаркого солнца и не причинял боли, словно пористый шоколад. Округлой формы камушки приятно действовали на стоптанные ноги.       Я прошла всего ничего, как меня нагнала фигура. — Это было мило с Вашей стороны.       Принц Чарминг.       Обернувшись на голос, я закатила глаза. — Что именно, Ваше Высочество? — Сохранить жизнь Фионе. — блондин кивнул в сторону конюшни. На нем был военный костюм с орденами и погонами. Жанна говорила, что на официальные мероприятия мужчины в королевской семье надевают форму войск, в котором несут службу. — Подумаешь, — хмыкнула я, — у лошадки всего-то несерьёзный перелом. Без смещения, со слов мистера Ульсона. Через две недели будет как новенькая. — Сегодня все прошло прекрасно. — принц шагал рядом со мной и поглядывал на обувь в моей руке. — Спасибо. — сил прирекаться не было. Было только желание добраться до кровати. — А Вам... небольно?       Мы остановились и дружно уставились на мои ноги с сиреневым педикюром. — Да нет, — пожала плечами я.       Стефан внимательно рассматривал мое уставшее лицо, а я его глаза. Вот он вроде бы блондин, а глаза карие. Так ещё и такого яркого оттенка.       Похоже Чарминг по-другому интерпретировал моё любопытство и заулыбался. Я вздернула бровь. — Что? — Я могу взять тебя на руки. — Что? — мою усталость как рукой сняло, когда он закинул меня на плечо. — А ну отпусти меня немедленно!       Я начала активно изгибаться всем телом, и Стефану пришлось поставить меня на землю. Мои уши начали гореть от злости. — Никогда. Не. Смей. Так. Делать, — рукой с туфлями я тыкала его в грудь, бесстыдно пачкая мундир. Он лыбился пуще прежнего, — Ты меня услышал, Чарминг?       Дождавшись его кивка, я быстрым шагом преодолела дорожку до стоянки. Спать больше не хотелось.