Ты будешь жить, Шастун!

Антон сидел в одиночестве примерно пятнадцать минут. За это время он пытался придумать, как быть дальше с Артёмом, говорить ли о нем Арсению, и вообще стоит ли что-то предпринимать. Когда виновник раздумий вошёл в палату, Шастун так и не пришёл к логическому заключению своих мыслей. Значит, будем импровизировать! — Антон... Я должен кое-что тебе сказать, — заявил Гаус с порога. — Ради всего святого, скажи, что ты увольняешься! — воскликнул Шастун слишком громко. — Что? Почему я должен уволиться? — нахмурился Артём. — Я думал ты осознал ошибку сегодняшнего утра... Ладно, продолжай, что ты хотел сказать? — Я не заходил сегодня к тебе ещё или... В общем-то это как раз то, что я хотел тебе сказать! У меня две личности... Антон засмеялся, даже не дослушав. Гаус же не растерялся и продолжил: — Одна личность доброжелательная и спокойная, другая... Пошлая и похотливая. И когда одна смещает другую, я ничего не помню... Видимо, сегодня на время вырвалась вторая личность... Прости меня, хоть я и не помню, за что извиняюсь! — Послушай, хуёвое ты оправдание для себя выдумал! Клянусь, ты либо конченый псих, либо недопонятый гений... Склоняюсь больше к первому, честно.— произнёс Шастун. — Я понимаю, что звучит дико! Звучит абсурдно! Но это так и есть! Я тебе не вру! — убеждал Артём. — Ты невменяемый! Даже если всё и так, как ты рассказываешь, то я советую тебе уволиться и обратиться к психиатру. — Расскажи, что было этим утром, пожалуйста! — Бля, подойди к зеркалу и спроси у отражения! Чего ты ко мне пристал? Прекрати этот цирк! — закатил глаза Антон. — Ладно, но энергетику-то ты какую-то от меня сейчас чувствуешь? Антон честно прислушался к своим ощущениям. Действительно, от Артёма сейчас исходили волны доброжелательности. Рядом с ним было не так мерзко, как утром. И где этот чертов инстинкт самосохранения? — Катись из моей палаты, — вслух спокойно произнёс Шастун. Артём кивнул и вышел из палаты. Ничего страшного, он найдёт способы доказать! Только бы в психушку не попасть... Антон же, наоборот, думал, что там Гаусу и место.

***

Арсений не соврал, когда говорил, что у него много дел. Да, вчерашний вечер с Лазаревым давал о себе знать болями в голове, но врачу некогда прохлаждаться! Таблетку в зубы и погнал! Для начала нужно было прибраться дома. Во всех углах уже скопилось огромное количество пыли, от которого житель квартиры временами даже чихал. На балконе образовалась куча вещей, которые тоже необходимо было перебрать и выкинуть лишнее. Ну, а в шкафах для одежды вообще ужас что творилось! — Хорошо всё-таки, что выходной! — вслух произнёс Арсений и приступил к уборке. Он быстро вытер пыль, а затем приступил к разбору одежды. И кто же знал, что от этого занятия он мог расплакаться? В голову Арсения начали лезть навязчивые мысли: "когда я был в этой футболке мы с Алёной промокли под дождём", "когда я надевал эти брюки, я знакомился с родителями Алёны". Снова он начал думать о ней. Проклятье какое-то! Нужно переключиться... И тут на глаза Арсению попалась одна майка... Любимая майка... "В ней я впервые увидел Шастуна" — пронеслось у него в голове. Он поднёс её к лицу и вдохнул аромат. Мёд и шоколад. Парфюм, который наверняка запомнил Антон. Или он не обращает внимания на такие мелочи? Что ж, сегодня вечером Арсений придёт к этому ангелу и как бы невзначай узнает об этом... Хирург встрепенулся. Получается, ему нужно успеть всё прибрать до вечера, а он тут майки нюхает! Балкон-то ведь долго разгребать придётся! Арсений наконец очнулся и продолжил уборку, считая минуты до встречи с Антоном.

***

— Так, так, так!!! Снова лежим, что, делать больше нечего? — раздался самый родной голос для Антона. — Вика, обожаю тебя! Иди сюда, обнимемся! — Я тебя тоже обожаю, Антося!!! — заявила Вика и со всей силы обняла Антона, — Помирились с Арсением Сергеевичем? — Ну да, нас же только Арсений Сергеевич интересует! А что насчёт Антона Андреевича? Ну там, спросить как у него дела не хочешь? — возмутился Шастун. — Ну хорошо, ради приличия спрошу! Как дела, Антон Андреевич? — Замечательно! С Арсом помирились, с Димкой тоже, всё отлично! — Я рада, что всё нормализовалось! Но... Как я могу тебе поверить, если Арсений на двух выходных? — засомневалась сестра. — Вчера он записал свой номер телефона мне в контакты. Так что... Ищи что-то типа "Арсений Сергеевич" или "Ний". Ну, я его так называю... — вдохновлённо говорил Антон. — Хм, а он записан случайно не "любовь моя"? — со смехом спросила Вика. — Что??? Ну-ка звони, будем убивать его, — возмутился Шастун. Шли гудки и вот, наконец, Арсений взял трубку. — Алё, мой самый лучший пациент! — раздалось на том конце трубки. Вика подавилась, Антон её похлопал по спине. Она, офигевшая, сидела в ступоре. — Алё, привет, Ний! Сейчас получишь пиздюлей! — заявил Шастун. — За что? — обиженным голосом спросил Арсений. — За то, что записал себя "Любовь моя" и за то, что чуть не довёл мою сестру до инфаркта. Она тут закашлялась вся из-за тебя! — Простите! С меня шоколадка! — Вика закашлялась сильнее и возмущённее, — Ладно, десять шоколадок! — Так-то лучше, — вслух произнесла она, — Привет, Арсений, как дела? — Привет, всё замечательно, голова побаливает, но я хочу заехать сегодня к Антону ещё, вот, собираюсь! — Жить без своего пациента не можешь? — ухмыльнулась сестра. — Можно и так сказать, — спокойно произнёс Арсений, а у Антона глаза полезли на лоб, как, впрочем, и у Вики. — Ний, а во сколько ты придёшь? — наконец спросил Шастун. — Где-то часов в пять вечера. И до восьми, наверное. — Хорошо, буду ждать! — заявил Антон. — Я тоже, — сказал Арсений и повесил трубку. Вика сидела и смотрела в одну точку. Антон тоже звуков жизни не подавал. Если бы существовала шкала шока, то у этих двоих была бы максимальная отметка. — Ничего себе, помирились... Вы случайно не того? — наконец спросила Вика. — Нет, не того! — спокойно сказал Шастун. — Ладно! — вздохнула сестра. Вскоре пришёл Артём. Виноватым взглядом скользнул по Антону и остановил свой взор на Вике. Та, в свою очередь, тоже изучала его. — Привет, — сказали они одновременно. — Блять, Артём, я несколько минут назад сказал валить тебе из моей палаты. Почему ты не понимаешь русских слов? — Я тебе всё объяснил и не буду делать это ещё раз. Сейчас у тебя время обеда, я должен тебя отвести в столовую, — спокойно сказал помощник. — Когда-нибудь я точно от тебя откажусь, — со злобой сказал Антон и поднялся с кровати, — Вик, еще увидимся! — Давай, — в недоумении сказала сестра и тоже вышла из палаты.

***

После звонка Антона Арсений будто крылья обрёл. Он не ходил по дому, он летал. Вся приборка пошла даже быстрее, вот оно как получилось даже! И вот, наконец, в доме чистота и порядок. Арсению и самому нравится, ведь именно он приложил к этому руку. Да и комфортно как-то стало, это прям чувствовалось. Однако, надо спешить к Антону! Одежду он отложил ещё тогда, когда прибирался в шкафу, поэтому долго ее искать не пришлось. Арсений подошёл к зеркалу, оглядел себя, довольно хмыкнул, а затем попрыскался своим любимым парфюмом "Мёд и шоколад". — Отлично, — сказал он сам себе, взял ключи, и вышел из квартиры.

***

На часах уже было 17:15. Но Антон незрячий, а значит и время он не ощущает. Поэтому, когда Арсений наконец зашёл в палату, Шастун не стал его упрекать в опоздании, а просто подскочил, ведь почувствовал запах мёда и шоколада. — Привет! — радостно сказал он. — Здоровались сегодня, но привет еще раз, — улыбнулся Арсений. — Как день прошёл? — Я проснулся, а у меня жутко болит голова. Как понимаешь, вчера с другом выпили. Но я решил, хоть завтра и есть выходной в запасе, нельзя просто лежать. Именно поэтому я начал уборку в своей квартире. Ну и вот, как закончил, так сразу и к тебе! — рассказал о своём дне врач. — Всё понятно, у тебя очень насыщенный день, — удовлетворенно кивнул Антон. — А ты как день провёл? — с интересом спросил Арсений. Антон замялся. Говорить про Артёма, или промолчать? Что вообще делать? Чёрт, сложно, сложно! — Антон, что-то хочешь мне рассказать? — напрягся врач. — Кажется, нет. Да, определённо, нет, — наконец решил Шастун. — Антон, у тебя какая-то тайна от меня? — внимательно посмотрел Арсений на пациента. — Да, — честно признался Антон, — Но я тебе чуть-чуть позже об этом расскажу! Арсений понимающе кивнул и искренне улыбнулся. — Что ж, тогда давай сыграем в игру, которую я тебе обещал. Я задаю тебе вопрос о себе, ты пытаешься угадать ответ. Отвечаешь неправильно — выполняешь действие. Что скажешь? — Звучит заманчиво... Хорошо, давай! — согласился Шастун. — Итак, вопрос: с каким ароматом у меня парфюм? — Арсений давно мечтал узнать, обращал ли Антон внимание на эту мелочь. — Мёд и шоколад. Слишком просто, — пожал плечами Шастун. — Что ж, ты прав. Теперь твоя очередь! — Хорошо... Какой мой любимый цвет? — Ого, — замялся Арсений, — Может, голубой? Антон рассыпался смехом. Арсений смотрел на него в недоумении. — Я тут думал... Я придумал шутку, — сквозь смех произнёс Антон. — Ах, я понял! — дошло до врача, и он тоже рассмеялся. Когда они оба успокоились, Антон сказал: — Нет, Ний, мой любимый цвет — зелёный. Цвет моих глаз. Мечтаю вновь его увидеть! Так что будешь выполнять моё действие! — Ладно! Я и не против! Что за действие? — с любопытством спросил Арсений. — В общем, скажи голосом старушки фразу: "Ух, пенсию понизили, негодяи, да горите в аду, черти!", — заулыбался Антон. Арсений выпучил глаза. Какой же этот парень... Необычный... Еще и улыбается так красиво, сводя с ума. Да ради такой улыбки грех не сказать такое! Спустя кучу попыток, у Арса, наконец, получилось сказать старушкиным голосом фразу, которую хотел услышать от него Шастун. Да, непростая оказалась задача. Но он справился, и теперь его очередь задавать вопрос! — Итак, скажи мне, пожалуйста, какое время года я выберу? — спросил Арсений. — Трудный вопрос, но, наверное, лето. Самое лучшее время года, я считаю, — заявил Антон. — А вот и нет. Весна. А точнее май. Ведь именно тогда я встретил тебя и сразу почувствовал, что... Хотя нет, забей. — Закончи предложение. Я ненавижу, когда недоговаривают. — Я почувствовал, что, — Арсений вдохнул, затем выдохнул, — Что ты не такой, как все. Ты — ангел. Я почувствовал, что к тебе меня будет тянуть особенно сильно... В горле у врача пересохло, а у Антона мурашки по коже побежали. — Послушай, Арс. У меня тоже возникло такое ощущение. Я поэтому и боялся подпускать тебя близко... Чувствовал, что потом затянет магнитом... Эта твоя забота, эта игра, это все притягивает, от этого трудно отказаться! — Тогда... Я придумал действие, — шёпотом сказал Арсений. — Какое? — таким же шёпотом спросил Антон. — Поцелуй меня.