Усеянные люпином берега

Сколько же мне усилий пришлось приложить, чтобы не уничтожить Полину прямо у директора. И плевать, что я не так уж и хорошо дерусь. За косы оттаскать ее смогу, тем более у нее волосы длинные, удобно будет хвататься. Кажется именно такие мысли и в голове Смирновой, ибо не заметить этот всепоглощающий испепеляющий взгляд было невозможно. Эта мелкая дрянь взяла на себя роль Кати и рассказала Зинаиде Петровне, что мы все четверо курили посреди коридора. Казалось бы, как взрослый человек находящийся в здравом уме может поверить в это? А оказалось, что может. Полиночке верят почти все учителя. Она примерная ученица… неужели учителя настолько слепы, что не видят, что творят местные подростки? Хотя… я тоже слепа, ибо мало знала о происходящем. Ладно, возможно, меня и не заподозрят в чем-то таком. Я же всегда остаюсь в тени, меня едва ли замечают, а в чем-то таком масштабном я не участвовала… до сего момента. Я, черт возьми, примерная ученица, едва ли не отличница. В пределах школы я сущий ангел, ни разу не попадалась даже на банальном списывании, ибо умею это делать. Более того, на меня никогда не жаловались учителя! Неужели они и в правду думают, что я буду так палевно курить посреди коридора, да ещё и с девятиклассниками? Я похожа на такого человека? Уверена, что нет! Надеюсь, что из-за этой чёртовой скрипачки меня не исключат. Перспектива жить с матерью в городе меня не устраивает. Не то, чтобы мы в плохих отношениях, но эту даму вынести невозможно. Никакого личного пространства, плюс гиперопека равно плохие отношения. Однако переубедить директрису не вышло и поэтому сейчас мы все стоим возле ее кабинета и ждём. Либо смертной казни, либо спасения. Виктор сказал, что все уладит, потому что он-то знает, что я не буду вести себя так. Да, святой ёж, я даже не курю! Как и Смирнова в общем-то. А насчёт остальных я сильно сомневаюсь, ибо пока мы разыгрывали сценку, я чувствовала мерзкий запах табака. Вкупе с каким-то дешёвым одеколоном это довольно неплохо, но, черт, я едва не задохнулась. — Морозова, — над Полиной угрожающе нависла хрупкая фигура Кати. — если Пятифан девок не бьёт, это не значит, что я не буду. Послышался смех Ромы, означающий, что это далеко не так. А я думала, что у них какие-то свои понятия, мол девушек не трогаем, слабых убиваем и что-то подобное… Полине явно придётся не сладко, Смирнова сама пачкать руки не будет, натравит на нее своих подружек или ещё чего похуже. Я не уверена в светлости намерений Катерины. Она может и Бабурина поговорить, тот ради того, чтобы выслужиться перед Пятифаном сделает все, да ещё и так красиво, что Полину едва ли найдут. Все же надеюсь на более гуманные методы. Наверное лучше их развести по разным углам, иначе даже Виктор помочь не сможет. Если от клеветы Морозовой ещё можно отмазаться, то от явных побоев со стороны Смирновой точно нет. — Хочешь, чтобы тебя вообще из школы выгнали? Так давай ударь меня, — ухмыляется скрипачка, а в глазах-то проблескивает страх. Что ж, я бы на ее месте тоже шугалась Кати, но не буду. Я ей ничего плохого не делала и просто так она мне ничего не сделает. Ну… если у нее с головой все в норме. Не будут же ко мне цепляться просто так, да? — Стопэ, — в один голос выдаём. Пятифан смотрит на меня, словно я, как минимум, съела его сырок — опасное преступление, между прочим. Кажется, я только что украла его фразу. Ничего, переживёт. Только вот он продолжал сидеть на месте, а я все же оторвала свое мягкое место от подоконника и встала между ними, так же зло просматривая на Морозову. — Э, ну вы сё, на? Такое шоу обломали! — возмущённо выдаёт Бяша, ловя на себе по-особенному холодный взгляд Пятифана. Басаев, наверное, единственный кого совершенно не волнует возможное исключение из школы. — Катя, успокойся, после школы ей вшатаешь, разрешаю. — спокойно произносит Рома, вальяжно развалившись на подоконнике. Чего? Они совсем что-ли? А если Морозова заявление напишет? Эти дети головой вообще думают, ну правда, я бы так и поступила. И плевать, что потом могло бы стать хуже. Боролась бы до конца. — А мне твое разрешение не нужно! — возмущается Катя, а затем я утаскиваю ее к окну. Подальше от Полины. Надеюсь нас просто заставят убирать в кабинете и все. Да хоть пол в коридоре помыть, плевать. Главное, чтобы не исключили. Макаронный бог, пусть мне дадут доучиться последний год и я с чистой совестью уеду отсюда, а они пусть и дальше бесятся и делают что хотят. — Блять, Ромыч прав, на. — резко становится серьёзным Бяша, он так умеет оказываться. — Да ты всегда согласен с ним! Я стараюсь больше не лезть в их разборки, дабы не остаться крайней. Все же предпочту находиться на расстоянии и спокойно наблюдать за данным представлением со стороны. Довольно интересно, если бы не одно «но»… Мама Кати учительница, так? Тогда какого лешего она ведёт себя так? Разве она не должна быть примерной ученицей, которая не лезет в подобные ситуации, да и вообще… Круто, конечно, что девятый класс не светится стереотипами, но все равно странно. Если в их компашке заспавнится ещё какой-нибудь примерный мальчик, то я стану чёртовым единорогом. — Дура, тебя ж Зинаида кокнет, на. Аллилуйя, умные мысли посетили хоть чью-то голову! Не ожидала я такого от него, но я рада. Блондинка прищурилась, фыркнула и, тряхнув косой, продолжила испепелять Морозову взглядом. Забавно, на моих глазах распался великий змеиный дуэт… я в числе первых узнала, что Катя на стороне Пятифана. Слишком много информации за один день, учитывая, что думать мне надо совсем о другом. Да, учебный год только начался, но лёгкий мандраж от предстоящих экзаменов имеет место быть. Вот какого хрена я сейчас зависаю с мелкими, когда мне нужно быть с подругой и залипать на полуголых анимешных мужиков? Или хотя бы повторять конспекты по физике, ибо завтра контрольная, которую я списывать не планировала. — Николь, ты адекватная? Виктор выглядит разозленным, но он ведь понимает, что я ничего такого не делала. Я жертва в данной ситуации, как бы тупо это не звучало. Понимает же, да? Я не хочу проблем! Всю свою школьную жизнь спокойно жила, но тут появился чёртов Пятифан! Какого хрена вообще, чёртов идиот! Бесит! Чтоб я ещё хоть раз с ним связалась! И свяжусь же, чувствую, они от меня так просто не отстанут, если только их не избегать. — Да я ничего не делала, эта идиотка нагло врет, — возмущаюсь, соскакиваю с подоконника и подхожу ближе, указывая пальцем в Полину. Плевать, что показывать на кого-то пальцем дурной тон, мне сейчас уж точно не об этом думать надо. — Ты ведь понимаешь, что я все ещё нахожусь в здравом уме и не стану вытворять подобное в школе. Особенно в школе. Я немного сбавила тон и мой голос зазвучал увереннее. Ну, я по крайней мере надеюсь на это. Со стороны, надеюсь, это выглядит нормально. — Я это знаю, а вот Зинаида Батьковна, — он забыл ее отчество? Или просто решил таким образом показать, что не злится? — считает иначе. Надо же. И чем я так не угодила ей? Ну вот серьёзно, я же ничем не выделяюсь и вряд ли она даже имя мое помнит, учитывая, что в ее кабинете я была от силы два раза, между прочим, за все одиннадцать лет школьной жизни! — И что теперь? — Вы пятеро будете всю неделю убираться в кабинете химии. По очереди. Нет. Только не там. Николай Васильевич — учитель химии и биологии. Не самый приятный тип, я просто промолчу о его неряшливости и тому, что едва ли не на каждом уроке кто-то что-то взрывает. Стоп. Пятеро? — Вы сказали пятеро? — вмешалась Катя. — Вы хотите сказать, что эта, — Смирнова специально выделила местоимение. — будет с нами? — Да, вы разделитесь на пары, разделит вас… хрен его знает кто, — мне нравится, что Виктор хорошо ко мне относится… он как друг, но не совсем. Странно, знаю. — надеюсь кто-то адекватный. Морозова, ты наказана за дезинформацию, — Полина нахмурилась, она явно не ожидала подобного. — а вы четверо из-за того шоу в коридоре. Значит кто-то будет убираться один. Позитивно однако. Надеюсь, что одна буду я, ибо мне не совсем хочется сближаться с кем-то из компашки, а нахождение тет-а-тет в закрытом пространстве на это и намекает. Не то чтобы они мне противны, просто они, как бы сказала моя мать, «плохая компания» и подобные личности мне не нравятся. Нет, я не говорю, что буду совсем с ними обрывать контакт. Они довольно неплохие, да и случись что смогут подстраховать. Но в дальнейшем тесного общения лучше не ждать. Не мои они люди, вот правда. — Когда? — Сейчас. — хмыкает, а затем поворачивается ко мне, а затем замирает на секунду, словно что-то вспомнил. — А нет, вас будет шестеро. Ник, твой братец опять шантажирует пятиклассников, поговори с ним что-ли, ты же старшая. Я… чего? Ну нет, я и на десять метров к нему не подойду. Мои конечности мне дороже, да и нервы тоже. Получается, что у каждого будет пара… можно мне тогда со Смирновой что-ли? Нет, ну из всей компании она и Бяша относительно нормальные. Или нет. Ну с Ромой я не хочу. Мне хватило сегодняшнего. От его прикосновений до сих пор мурашки. Не хочу эт повторять, да и вряд ли я смогу быть с ним наедине после этого. Так уж вышло, что я люблю разговаривать, а разговариваю обычно только с подругой. И мне срочно нужно всё обсудить с ней, иначе я умру от переизбытка эмоций. С Пятифаном разговаривать я не хочу. Да и не о чем. С Морозовой я в принципе не хочу находиться. Не нравится она мне, да и сегодняшний поступок ее дерьмовый. Если она раскроет свой рот, то я не выдержу и наговорю ей столько всего, что она смело может идти к психологу. Семён — отдельная история. Он, как только меня увидит, сразу же пришибет. В лучшем случае я останусь с переломом, в худшем… даже и думать не хочу. Не то, чтобы я боялась смерти, но так-то да, боюсь. Неважно. Бяша… он вроде нормальный, ну, я с ним знакома очень поверхностно и все, что я знаю… его фамилию и, в общем-то, всё. Так что было бы неплохо узнать его получше что-ли. Ну а ещё он, как я заметила, тоже любит трепать языком. Это прекрасно. Ну а Катя. О ней сказать нечего, просто она лучший вариант из вышеперечисленных. Не знаю почему, но, по-моему, она сама была бы рада со мной в паре стоять. Как я заметила, с Пятифановым она грызётся словно кошка с собакой. К Полине ее лучше не подпускать. Бабурин слишком… неприятная личность. Ну а Бяша… а вот тут я не знаю… — Варакина, — из мыслей меня вырвал скрипучий голос… это кто? Завуч что-ли? Эта… женщина наконец-то выползла из своего кабинета. — Ты с Басаевым первые. Николай Васильевич ждёт. Остальные свободны.