Не родственные души

"Даже в смерти унижение", — тоскливо подумал Е Цзунь. Он клялся себе, что никогда и ни перед кем не склонит голову, не то что колени, а теперь стоит в позе провинившегося ученика. Е Цзунь поднял голову и осмотрелся. Перед ним сидел незнакомец с белоснежными волосами. — Не так я представлял себе владыку Диюй, — дерзко заговорил Е Цзунь. Вэнь Кэсин знал, что за жизнь Чжоу Цзышу нужно будет заплатить своей. Он был к этому готов. Боль была чудовищной, но неожиданно она стихла. Вокруг не было никаких звуков, а где же лестница из лезвий, по которой грешники идут босыми на суд? Он сидел в каком-то огромном помещении, нигде не видно было ни украшений, ни барельефов, ни иероглифов. Мощные колонны, высеченные из темного камня, поддерживали свод, откуда-то падал луч рассеянного света, в кругу которого сидел молодой мужчина в белых одеждах, чьи волосы отливали платиной. Мужчина выглядел расстроенным. — Не так я представлял себе владыку Диюй, — его тон указывал на то, что терять ему нечего. — Что навело тебя на мысль, что я это он? — А кто ты? — с вызовом спросил Е Цзунь. — И где мы? Где Камень трёх жизней? Где мост Найхэ? Как я сюда попал? — Меня зовут Вэнь Кэсин. И у меня те же вопросы. Я ожидал увидеть мост и госпожу Мэн По, но вдруг оказался здесь. Как ты сюда попал? Ты лучше должен знать, а я тебя впервые вижу. — Хорошо, как сюда попал ты? — Е Цзунь сел, не хватало ещё стоять на коленях перед каким-то незнакомцем. Имя ему ни о чём не говорило, никаких ассоциаций с мифами. — Нет привычки отчитываться перед незнакомыми мне людьми, — Вэнь Кэсин раскрыл веер, висящий у него на поясе, и принялся им обмахиваться. Е Цзунь удивился такой наглости. Неужели кто-то в Дисине или Хайсине может не узнать его? А этот сидит, как у себя дома. И одежда странная, такую никто не носит уже... очень давно. — Меня зовут Е Цзунь. И что же с тобой случилось, Вэнь Кэсин? Давно ты тут? — Е Цзунь? Я надеюсь, у тебя нет родственника по имени Е Байи? — Нет! Не знаю никакого Е Байи. И не переводи тему! — А ты не командуй! Впрочем, мне скрывать нечего — я отдал свою жизнь за того, кого люблю, но вместо Диюя оказался тут. Что же случилось с тобой? — Моего брата зовут Шэнь Вэй, и именно из-за него я оказался здесь. Отдал жизнь ради любимого? Как романтично, — Е Цзунь скривился. — И глупо. Шэнь Вэй тоже пожертвовал жизнью, закрыл своего драгоценного Чжао Юньланя. Я вообще не собирался его убивать. Тогда. Слишком быстро, слишком просто. Он должен был видеть, как мой план воплотится в жизнь! И Шэнь Вэй тоже должен был увидеть! Но он так разозлил меня! Почему, почему он каждый раз выбирает кого-то другого? Мы были вместе ещё до рождения, но он бросил меня! Предавал раз за разом! Ненавижу! Вэнь Кэсин оживился. — Ты хотел отомстить? — Я отомстил! — гордо вскинул голову Е Цзунь. — Ну, почти. Погибать не входило в мои планы, но этот Чжао Юньлань оказался хитрее. — Я тоже отомстил, видел, как мой враг валялся неопрятной кучей у моих ног, на глазах тех, кто считал его праведником. И знал, что погибну, но вместо Диюя оказался тут. — О, — Е Цзунь взглянул на Вэнь Кэсина с уважением. — Ты видел своего врага поверженным? А потом решил умереть? Что с тобой не так? — Есть вещи поважнее мести. Человек, которого я люблю, умирал. Чтобы спасти его жизнь, мне нужно было отдать свою, и я отдал. — Что за бред! — фыркнул Е Цзун и отвернулся. — Любовь — это просто красивое слово, оправдание для глупцов. Ты не выглядишь глупым, и всё-таки пожертвовал жизнью. Ты странный. — Бред или нет, но мы оба застряли здесь. И кто же оказался хитрее тебя? — Чжао Юньлань! Обычный человек, без всяких способностей! Наглый, самоуверенный индюк, который достаточно долго мог противостоять мне! Но ничего, я всё-таки обрёл свободу, я пленил их обоих! Мир был у моих ног! Но он, этот жалкий червяк, плевался кровью, но не сдавался! Откуда в нём столько силы?! И всё равно, если бы не брат, ему бы ни за что не победить! Шэнь Вэй сначала спас его, а потом... Не знаю, как он это провернул, он должен был сдохнуть! Но сумел утащить с собой меня. Сам, наверное, со своим ненаглядным уже идёт через мост Найхэ, а я застрял здесь! — Твой брат предал тебя ради другого человека? Наверное, это обидно, — Вэнь Кэсин холодно улыбнулся. — У меня руки чешутся дать тебе в зубы, — Е Цзун сжал кулаки. — Это всё моё природное обаяние. Так что с твоим братом? — Мой брат бросил меня! Не знаю, ради кого, тогда мы были детьми! А когда встретились на равных, когда у меня тоже открылись способности, заточил меня в Столб! Десять тысяч лет одиночества. Но я не сдавался, я знал, что отомщу. Оковы постепенно слабели, Святыни стали проявляться. Я поклялся, что отомщу, разрушу всё, что так дорого Шэнь Вэю. Карьеру, ради которой он столько трудился — Великий Посланник в чёрном стал жалким профессором! Мир, который он охраняет. Почему хайсинцы видят солнце, а дисинцы живут во тьме? Впрочем, плевать мне на дисинцев, они ничем не лучше этих людишек. Я бы разрушил всё и создал новый, идеальный мир! Этот Е Цзунь был странным. На вид казался его ровесником, но говорил что-то про десять тысяч лет, при этом вёл себя как подросток. Все эмоции отражались на лице — ярость, обида, жажда признания, речь вообще казалась бессвязной. Может быть, скорбный головой? Таких жалеть надо. Впрочем, раз они всё равно застряли здесь, беседа поможет скоротать время. — Жить ради мести стоит, если эта месть достижима. Я два десятка лет выживал в аду, чтобы отомстить за смерть родителей, но месть выжигает душу, я понял это, только когда встретил А-Сюя. Рядом с ним оказалось, что помимо ненависти и ярости есть и другие чувства. Разрушить мир? А новый кто отстраивать будет? Это же такой гемморой, — скривился Вэнь Кэсин. — Два десятка лет? Впрочем, по человеческим меркам, наверное, это немало? Сколько тебе? Я провёл в заточении десять тысяч лет, интересно, что бы ты пел после такого срока. Месть выжигает душу? Возможно, у меня больше нет души! Новый мир отстраивать? Да кому он нужен вообще?! Пусть сдохнут все эти жалкие ничтожества, которых так рьяно защищал Шэнь Вэй, мне всё равно, — Е Цзунь гордо вскинул голову. Он как-то не думал о том, что будет делать после разрушения мира. Если погибнут все, а он планировал уничтожить всех хайсинцев и поглотить всех дисинцев, чтобы стать непобедимым, то... Дальше он не заглядывал. А теперь понял, что не знает, что бы делал дальше. После гибели Шэнь Вэя всё теряло смысл. Если брат не увидит его величия, не поймёт, что зря бросил его тогда, то к чему всё это могущество, власть над миром? — Мне двадцать восемь. Человеческим меркам? А кто ты такой? Если бы у тебя не было души, ты бы не попал сюда. Я тоже хотел разрушить устоявшийся мир интриг и лицемерия, воспламенить его и сгореть вместе, но это не вернёт моих родителей, — Вэнь Кэсин ненадолго замолчал. — И так пострадали те, кто не заслуживал смерти. Так же, как я когда-то. Зачем разрушать? — Не знаю, что там есть у дисинцев, какая там душа. Зачем разрушать? Потому что могу! Показать им всем! — Что именно показать и кому? Ты вроде хотел уничтожить всё и всех, так кто же оценит твоё "могу"? — Ты издеваешься? — Е Цзунь хотел метнуть в наглеца тёмную энергию, но ничего не получилось. — Шэнь Вэй не должен был умирать так рано! Ему предстояло увидеть смерть всех, кто ему дорог, и только потом... Может быть, я бы убил его. Или оставил жить, чтобы он видел, что я сильнее, что он не справился! Но он… — Е Цзун горестно махнул рукой и сжал зубы, в глазах стало подозрительно печь. — А, о чём говорить, ты же сделал такую же глупость, умер за любимого. — О чём ты вообще говоришь? Кстати, а какой столб? Как ты там очутился? Кто и зачем разлучил тебя с братом? — Брат бросил меня! Мои способности проснулись только в восемнадцать, конечно, зачем ему нужен слабак? Он избавился от меня! Я не знаю, что за Столб, кажется, он древнее, чем святыни. Или их ровесник. Он ограничивает способности и свободу. Мне потребовалось много лет, чтобы научиться взаимодействовать с внешним миром. — Ты научился многому, выжил в трудных условиях, добившись всего своим трудом. А твой брат? Ему все упало с неба? У него был наставник, обучивший всему и завещавший свое состояние? — Да! Ему — упало с неба. Он вообще счастливчик — с его-то способностью ему достаточно одного раза увидеть, чтобы в точности повторить! У него безграничный потенциал, никаких ограничений! Он буквально может всё, и это всё само идёт к нему в руки. — Тогда согласен, он счастливчик. Вот мне, чтобы что-то выучить, приходилось повторять это сотни, а то и тысячи раз. Способности? У вас есть какая-то особенность? Поэтому ты прожил десять тысяч лет? — Ты вообще откуда свалился? Городские легенды? Дисинцы? Что вообще за странный прикид? Никогда не видел хайсинцев в таких нарядах. — Я родился в Долине Целителей, потом мою семью изгнали оттуда, и мы поселились в крохотной деревушке. Позже мою семью убили, и я попал в Долину Призраков, где стал их Владыкой. Я убил почти всех, кто приложил руку к смерти моей семьи, и хотел всё Пятиозерье уничтожить, но А-Сюй показал мне, как я ошибался. И это не наряд, это зимнее ханьфу, нормальная одежда. — Долина Целителей? Долина Призраков? Первый раз слышу, — Е Цзунь подошел к Вэнь Кэсину и бесцеремонно пощупал его одежду. В чём-то подобном ходили до его заточения в Столб. — И как же твой А-Сюй показал, что ты ошибался? Разве тебе не стало легче, когда ты убил тех, кто причинил тебе боль? — Рядом с ним мир заиграл красками. Он помог не только осудить виновного, но и разрушить его репутацию до основания. Я лишил этого мерзавца подвижности, а его приемный сын скормил ему яд, и он онемел. Мог видеть, слышать, но ничего не мог сделать. — О, это даже лучше, чем смерть, — Е Цзунь улыбнулся. — Всё понимать и не иметь возможности ничего исправить. О, как бы я хотел этого для Шэнь Вэя. Что ж, рад, что тебе удалось сделать это. И немного завидую. Это странно. Ты всего лишь человек, не проживший и тридцати лет, а я — сильнейший в мире дисинец, обретший свободу спустя десять тысяч лет, но так и не сумевший отомстить. И мы оба здесь. Забавно, да? — Ну можно и так сказать, — задумчиво протянул Вэнь Кэсин. Пара минут прошли в молчании. Вэнь Кэсин думал о Чжоу Цзышу: сильно ли он разозлится, когда поймёт, что его снова обманули, сможет ли найти выход из оружейной, беспокоился, как дела у Чэнлина. Из размышлений вывел вопрос Е Цзуня: — А твой возлюбленный ответил тебе взаимностью? — Да, он моя вторая половинка, моя родственная душа, мой чжицзи, ради него я бы умер еще раз. Лишь бы он жил. Он выступил на моей стороне против всего мира, обещал посетить мой разрушенный дом и помочь достойно похоронить родителей. — Тебе повезло, если есть человек, который тебя любит. У меня никогда такого не было. Вэнь Кэсин кивнул. Ему действительно повезло. Без Чжоу Цзышу он бы так и оставался злобным призраком. Но что сказать на это Е Цзуню? Поэтому он перевёл тему. — Кто такие хайсинцы? Кто такие дисинцы? — Кто такие дисинцы? Я даже не знаю, как тебе объяснить. Шэнь Вэй бы справился лучше. — Твой брат хорошо объясняет? — Мой брат... О, да, язык у него хорошо подвешен. Впрочем, не лучше, чем у меня. Я мог орудовать только голосом и убеждением, и нашел себе последователей без всех этих лживых улыбочек. А Шэнь Вэй выглядит таким милым простачком, которого хочется защитить. Сильнейший, разумеется, после меня, во всём мире, практически бессмертный, и тратит время и силы на людей. Глупец! — А на что, по-твоему, ему нужно тратить время и силы? Мой наставник говорил: "Чем больше сила, тем выше ответственность". Я по малолетству его не понимал, но, встретив А-Сюя, наконец осознал, что он имел в виду. — Ну явно не прозябать в университете. Я бы всяко нашел что-то более интересное. Расскажи ещё о своей Долине Призраков. Название интригующее. Раз уж мы всё равно застряли здесь, и никто не спешит забрать нас на суд. Вот уж странная компания для посмертия. — Что такое университет? — спросил Вэнь Кэсин. — Как бы тебе объяснить… Что-то вроде, — Е Цзунь пощёлкал пальцами, подбирая слова. — Скажем, место, где готовят к Кэцзюй. А что такое Долина призраков? — Долина Призраков — это место, куда приходят самые отъявленные преступники, срыватели нераспустившихся бутонов, отцеубийцы, клятвопреступники, многочисленные предатели. Все те, кому нет больше места в цзянху. Они приходят в Долину, надеясь стать призраками без прошлого, настоящего и будущего. — Судя по описанию, не самое приятное место. И как ты оказался там? Ты сказал, два десятка... Почему ребенок оказался в Долине Призраков? — Мне было восемь, когда призраки во главе с предыдущим Владыкой убили мою семью. Я кидался на них в ярости, обещая, что убью всех, и они решили, что и из меня выйдет отличный призрак. Так я оказался в Долине. Е Цзунь против воли проникся уважением. Он попал к повстанцам в десять лет, без способностей, совершенно беспомощный, и считал себя вправе ненавидеть весь мир за то, что с ним сделали. А этот Вэнь Кэсин оказался примерно в таком же положении на два года раньше него, и тоже смог выжить и даже отомстить. И найти того, кто полюбит его. — Скажи, почему твой А-Сюй любит тебя? Если ты вырос в таком месте, если ты отомстил всем, ты должен был творить... Разное. Почему он не возненавидел и не оттолкнул тебя? — А-Сюй тоже не святой. Он организовал с нуля шпионскую организацию, которая служила принцу в борьбе за трон, он убивал, травил, подставлял, отправлял на казнь тех, с кем рос, учился и служил, если они нарушали закон. Когда мы встретились, ему оставалось жить чуть больше двух лет из-за яда, к которому не было противоядия. Но мы начали путешествовать вместе, встретили прекрасного ребенка, который сумел открыть свое сердце для нас обоих. Мы поняли, что прекрасно подходим друг другу. Несмотря на темное прошлое обоих, мы две половинки целого. Он принял меня с моей тьмой, я его. Е Цзунь надолго замолчал. Казалось, Вэнь Кэсин не обманывал его, но разве такое может быть? Его самого боялись, проклинали и подлизывались, но не любили. — Меня никто не любит, — тихо сказал он и отвернулся. — Неправда, ты сказал, что твой брат невероятно силен. Если он так могущественен, почему он тебя не убил? Как я понял, он не использовал свои способности против тебя. — Откуда тебе знать, что неправда? Как бы он он убил меня, если я находился в столбе? Я не мог выйти, но и он не мог меня достать. Не то чтобы он пытался, только мешал. Каждый раз, когда мы сталкивались с Шэнь Вэем, он боролся против меня. Так проявляется любовь? Тогда она мне не нужна! Любовь делает людей слабыми и уязвимыми. — Любовь дает нам силы двигаться дальше, любовь освещает жизнь. До встречи с А-Сюем я видел в мире только черноту ненависти и алую кровь моих врагов, а он показал мне, как прекрасен мир. Его улыбка освещает не хуже солнца, а глаза сияют ярче звезд. — И ты пожертвовал жизнью за своего А-Сюя, а теперь застрял здесь, со мной. Стоило оно того? — Разумеется, стоило — он будет жить, воспитывать нашего ребенка, встречать рассветы и закаты, совершенствоваться в боевых искусствах, пить вино и встречаться с друзьями. Зная это, я счастлив. — А он? О нем ты подумал? Если вы — две половинки одного целого, захочет ли он встречаться с друзьями и пить вино с половиной души? Шэнь Вэй не просто мой брат, мы близнецы. Мы были вместе ещё до рождения, должны были жить и умереть так же вместе, бок о бок! Но однажды он оставил меня, и это худший день в моей жизни. Там, где раньше было чужое плечо, надёжная опора, теперь зияла пустота. Лучше бы я лишился руки или ноги, но не половины души! Эй! — он посмотрел наверх, в темноту. — Есть там кто-нибудь? Владыка Диюй? Бычья голова на худой конец, раз уж мы не достойны видеть Владыку. Долго нам тут сидеть?! Вэнь Кэсин печально улыбнулся: — Он был готов пожертвовать своей жизнью ради меня, а я отдал свою, чтобы он жил. И не считаю, что переплатил. Близнецы? Так вы же две половинки целого. Как он мог тебя оставить? Почему? Ты спросил? — Спросил? Я не нуждаюсь в его жалких оправданиях! Он бросил меня, когда я был маленьким и беспомощным, а когда я стал сильнее, то научился жить без него, мне никто не нужен! — Е Цзунь сморгнул злые слёзы, надеясь, что Вэнь Кэсин не заметит этого в темноте. — Так ли не нужен? — мягко спросил Вэнь Кэсин. — Ты постоянно говоришь о нем, хочешь его признания, жаждешь доказать что-то. Может, ты здесь именно из-за того, что не получил ответов от брата? — Бла-бла-бла, ответы, признание, любовь — всё это чушь! Я здесь, потому, что мой брат меня убил. Ты — потому что пожертвовал жизнью за своего возлюбленного. В чем смысл? Кроме светлых волос, у нас нет ничего общего! — Как он тебя убил? Ты упоминал, что какой-то Чжао оказался хитрее. — А, — Е Цзунь махнул рукой. — Чжао Юньлань использовал артефакты и пулю. Но без Шэнь Вэя у него бы ничего не получилось. Как бы тебе объяснить... Дисинцы обладают способностями, у каждого своя. Кто-то может выращивать цветы, кто-то управлять водой, кто-то — перемещаться в пространстве. Способность Шэнь Вэя — обучение. Ему достаточно однажды увидеть, как кто-то использует свои способности, и он может делать то же самое. Всё благодаря темной энергии. Не смотри на меня так, я не знаю, как объяснить. Даже показать не могу! В общем, у дисинцев есть темная энергия, а у хайсинцев нет. Но Шэнь Вэй как-то сумел соединить темную энергию Дисина с хайсинской. Понятия не имею, что он для этого сделал. Наверное, это можно сравнить с грозой, жахнуло так, что я оказался здесь. — Получается, он пожертвовал собой? Ради того, чтобы остановить тебя? А в чем твоя способность? Вы же близнецы. — Он пожертвовал собой, потому что глупец! Хотя даже хорошо, что он меня бросил, иначе я так и оставался бы его тенью, бесплотной и бесполезной, без всяких способностей. Моя очень долго не проявлялась, но однажды... Главарь пытался меня убить, и вдруг я почувствовал прилив сил, кровь словно закипела внутри, и я убил главаря, поглотил его! Целиком, вместе со способностью. Я не помню, какая именно была у него. Но больше я не был беспомощным! — А ты уверен, что был бы тенью своего брата? У меня не было брата, но была сестра, и время, проведенное с ней, было лучшим в том аду, где мы жили. — Твоя сестра превосходила тебя во всём? Ты рядом с ней чувствовал себя несмышленым малышом? — Нет, А-Сян была очень честной, чистой, светлой, и готова была идти со мной до смерти и в посмертии. Я нашел ее совсем малышкой, учился ухаживать за ней, готовить, лечить, рассказывал сказки, развивал, учил выживать и убивать, защищать тех, кто дорог. Она была моим маленьким пурпурным призраком, — Вэнь Кэсин не сдержал горькой улыбки. — Была? Мне... жаль. Видишь, твоя любовь не смогла её защитить. — Ее с женихом убили в день свадьбы, и я уничтожил тех, кто это сделал. Мир несовершенен, всегда найдутся подонки под маской благообразности. — Печально. Свадьба должна быть счастливым днём в жизни девушки. — Я надеюсь, что они с женихом переродятся и в следующей жизни будут вместе. — Ты веришь в следующую жизнь? Может, они тоже застряли в подобном месте? Эй? — Е Цзунь снова поднял голову и покричал в пустоту. — Да, верю. Я надеюсь, что сумел собрать достаточно заслуг, чтобы Янван даровал мне возможность в следующей жизни встретить А-Сюя. А ты не веришь? Ведь если она есть, вы с братом можете начать все заново. — Я не знаю. Но если есть следующая жизнь, сомневаюсь, что мне дадут второй шанс. — Почему? Все достойны начать с нуля. — Все? Те, кто убил твоих родителей? Твою сестру? Они тоже заслуживают? — Тех, кто убил моих родителей, я убил лично, с бывшего Хозяина Долины я снял кожу живьем, а потом голову оторвал. Он смертью заплатил за их жизнь, в следующую его жизнь я вмешиваться не имею права. Мерзавца, который зарезал А-Сян, я тоже убил лично, как и тех, кто пришел с ним. — Но ты их все же не простил. И Шэнь Вэй не простит. — Не простит? А ты просил? В мире можно изменить всё, кроме смерти, и раз ты еще не на мосту Найхэ, возможно, у тебя есть шанс. В слове "прости" всего три иероглифа. — К чему весь этот разговор? Мы умерли и застряли здесь. За что я должен извиняться, за то, что он бросил меня? Я должен был умереть ещё тогда, но вопреки всему выжил. Время пришло. Ну где же этот чёртов мост?! Словно в ответ на его крик, за бравадой которого скрывались одиночество и неуверенность, между колоннами посветлело, словно свет, который лился откуда-то сверху, разделился. В светлом пятне стали проступать очертания плато, иссушенной земли, покрытой пылью, стали видны серое небо и чахлые растения. И вот показались двое измученных мальчишек, похожих, как две капли воды, которые брели по тропе. — Я просил мост, а не это. Не надо мне напоминать о худшем дне в моей жизни! — Е Цзунь всё так же смотрел куда-то вверх. Но картинка не изменилась. Один мальчик упал в изнеможении, второго же сбросил со скалы подошедший мужчина, а потом рассказал оставшемуся, что брат бросил его, и посоветовал присоединиться. Е Цзунь во все глаза смотрел на лежащего под скалой Шэнь Вэя, пытавшегося подняться. — Это бред! Это не может быть правдой! — Мне кажется, что вам стоило поговорить с братом, — глубокомысленно заметил Вэнь Кэсин. — Прежде чем воевать. — Поговорить, поговорить, да что ты заладил? К твоему сведению, тогда ещё не было мобильных телефонов, и я даже не знал, где его искать. А когда мы встретились... Это была очень короткая встреча, после которой я оказался в Столбе. Это тоже не способствовало укреплению братских чувств. Кстати, тогда он тоже не пытался меня найти, а у него наверняка было больше возможностей! — Что такое мобильный телефон? Ты говоришь словами, которых я не понимаю. Ты знал имя, внешность, возраст. Одного только этого достаточно для поиска. — А ты думаешь, этот добрейший человек, наш главарь позволил бы мне свободно искать брата? Может быть, расклеивать объявления на столбах? Меня бросил брат, помогите его найти, я убью его сам? Ты вообще представляешь, что тогда творилось в мире? Люди убить готовы были за каждую плошку каши! — Я рос в Долине, там один закон: "убей, пока не убили тебя", так что я могу представить, в каких условиях ты рос, — отбрил его Вэнь Кэсин — Я понял, жизнь тебя тоже не баловала. Но у тебя была сестра, А-Сюй и ребёнок! А у меня не было никого! — Сестру я нашел, А-Сюя встретил совсем недавно, как и ребенка, глупого, бестолкового, но такого замечательного. У тебя был брат, и когда ты вышел из плена, то прежде, чем набить ему лицо, мог бы спросить, за что он тебя бросил. Мы с А-Сюем дрались постоянно, орали друг на друга, ссорились, расходились и сходились, — Вэнь Кэсин счастливо улыбнулся. — Отношения — это труд двоих людей. — В пылу сражения было как-то не до разговоров. — Так поговори сейчас. Если ты умер и, по твоим словам, лично его убил, он должен быть где-то здесь! — Вэнь Кэсин в жизни еще не встречал настолько упёртого барана. — Нет, этот святоша наверняка уже перешёл мост, или у Камня ждёт своего ненаглядного. Думаю, ему недолго осталось ждать. Скоро они встретятся. Желаю счастья в следующей жизни. — И как он будет счастлив с половиной души? Вы же близнецы! — Неожиданно Вэнь Кэсин почувствовал странное тепло. Его меридианы, боль от разрушения которых он ощущал перед попаданием сюда, снова наполнялись силой. Чистой, мощной ци. — А-Сюй, — потрясенно проговорил Кэсин, прежде чем исчезнуть. — Стой, ты куда?! — Е Цзунь протянул руку, но Вэнь Кэсин уже исчез. Он снова остался один, в темноте. Как всегда. Завидное постоянство в жизни.